Секс, любовь и ипотека

– А чем мне тебя спасать? Я думаю как пожрать купить, чтобы на неделю хватило, а ты говоришь пятьсот кусков, – сказал Женя и начал размазывать ботинком грязь по небольшому островку снега.

– Я не знаю Женя. Ты должен – будь добр отдай. Продай своё барахло, займи. Короче, я не знаю, – Колины щёки налились красным.

Женя встал с лавочки и поправил ворот куртки:

– На меня сильно не рассчитывай. Я поспрашиваю у знакомых. Но ты сам понимай, откуда у работяг деньги в нашей стране?

Коля подскочил с лавочки:

– Ты давай это, мне тут не гони! Не рассчитывай! – Колино лицо исказила агрессивная гримаса.

Выглядел он вдвое больше Жени, да и сантиметров на 10 был выше. Женя побаивался его. Настя как-то рассказывала, что многие пострадали от Колиных вспышек гнева, причём многие оказывались в больницах после этого.

– Я постараюсь, – произнёс Женя глядя под ноги.

– Ладно, ты всё-таки родственник, другому я бы разнес лицо, прямо на месте. Короче, докучать тебе не буду, ровно через пять дней жду деньги! – сказал Коля и пошёл к машине.

Женя проводил его взглядом и достал телефон.

– Егорыч, ты проснулся? Давай, подтягивайся на магазин, а то я щас подохну, – сказал Женя и сбросил вызов.

На улице потемнело. Чёрное облако по форме напоминающее корабль закрыло солнце. В пакете, который нёс Женя раздавался перезвон стеклянных бутылок.

– Я так, немного, завтра на работу чесать. А у тебя что выходной завтра? – спросил Егор.

– Да придётся устроить, что-то уж совсем вилы.

– Ты про Настю, что ли? Да померитесь, всё хорошо будет.

– Щас придём расскажу, – ответил Женя.

Бабушки, сидевшие на лавочке возле подъезда, как по команде повернули головы. Из-под лежавших на земле досок доносился чавкающий звук весенней грязи. Всю эту полифонию дополнял звон бутылок доносившиеся из пакета, который нёс Женя. «Надо же, солнце ещё не село, а они уже с бутылками идут», – подумала соседка с третьего этажа, да вот только вслух не произнесла. Вспомнила, как Женя чинил ей унитаз.

Присев на лестничных ступенях, ребята прикурили сигареты.

– Что он не понимает ни хера? Откуда тебе бабки то достать?

– Да у него голова отбитая, – клубы дыма закручивались в спираль и поднимались к окну.

– А ты Насте рассказал эту тему?

– Да, когда бы.

– Слушай, ну поговори с ней. Всё-таки её брат.

– Расскажу, конечно. Только смысла в этом нет. Они не общаются, да и ей всё равно.

– Да уж. Я бы помог Жека, но сам знаешь, от зарплаты до зарплаты.

– Да конечно знаю, – Женя поднялся с ступеней и подошел к окну. Затянутый в щель выбитого стекла, дым словно искал выход. Он плавно перетекал и кружился между двумя стёклами. Создавалось впечатление, что это и не окно вовсе, а аквариум, в котором вместо воды дым.

Женя развернулся и посмотрел на Егора:

– Помнишь, ты как-то приносил одну убойную вещь?

– О, да, – Егор обнажил свою улыбку с недостающими зубами на верхней челюсти.

– А сложно достать? Я если честно бы щас покурил, тошно уже от этой водки.

– Да без проблем, – затушив сигарету Егор поднялся со ступеней, – хоть сейчас.

Выкуренный косяк «Амнезии» полностью оправдал своё название. Егор запустил какой-то вестерн из восьмидесятых с безудержной пальбой и одноголосым переводом. Развалившись на диване, ребята пили коктейли из водки с соком и ржали с происходящих разборок на экране.

***

Женя открыл глаза. На шторах распласталось огромное, солнечное пятно. На мобильном было несколько пропущенных звонков. Звонили с работы и Коля, – «Этому ещё что надо»? Ответ был в сообщениях: Коля интересовался, как идут поиски денег.

Поднявшись с кровати, Женя ощутил боль в висках и тошноту, – «Пора завязывать с этим говном».

Звонок обрывался снова и снова. Открыв вотцап он понял в чём дело. Вместо фотографии Насти стоял белый фон. Она заблокировала его номер. Сука, – крикнул Женя и ударил кулаком в стену. Из рассеченного кулака потекла кровь. Кровь капала на рыжий линолеум пока он шел в ванную. Из зеркала на него смотрела небритая опухшая рожа. Залив кулак перекисью, он ещё раз посмотрел в зеркало и вышел из ванны.

На кухне его ждал сюрприз. Развернутая бумажка с травой лежала на обеденном столе. Рядом лежала записка: «Бро, я подумал это тебе пригодится».

Буквально с первой затяжкой по всему телу побежали мурашки. Мышцы стали расслабленными, приятное тепло растеклось по телу. В комнате заиграл телефон. Не вынимая косяк из руки, Женя пошёл в комнату. Из раны на кулаке стала сочится кровь, сбегая тонкой струйкой по пальцу. Стекая с пальца, она стала заливать бумажку, в которую был завернут косяк. Звонил Коля.

– Алё, да.

– Здорово, Женька. Я что-то не пойму. Ты игоноришь меня или что?

– Нет, с чего ты взял? – Женя затянулся, размазав кровь по подбородку и губам.

– Ты что, дурачок? Я тебе звонил, писал утром.

– Я только встал, Коля. С чего такой кипишь?

– С того, что машину у меня забрали. И пол ляма сказали еще сверху. Типа недооценили ущерб.

– Ясно.

– Ты чё там тупишь! Ты суетишь бабки?! – задребезжал динамик Жениного телефона.

– Конечно, стараюсь. – Женя стряхнул пепел в кружку, стоявшую на тумбе возле кровати.

– Я в среду заеду, чтобы половина суммы была готова, – сказал Коля и сбросил вызов.

Женя присел и стал рассматривать кровавый косяк. «Может они сговорились? Суки. Как так? Она уходит и сразу этот козёл, бабки ему якобы давай», – кинув окурок в кружку, Женя прилёг на кровать. Мысли в голове крутились сменяя друг друга. Телефон вновь зазвонил. Это был начальник смены.

– Женя, аллё! Что, блядь, происходит?!

– Аллё, Алексей Борисович, здравствуйте. Я заболел сильно, лихорадит. Думаю, врача вызвать.

– Лихорадит? Ты что там совсем поехал? Какие лихорадит? У нас ЧП! Пришлось выдёргивать вместо тебя Саню.

– Да вот только хотел набрать вас, только отпустило немного.

– Ты на больничный идешь или что?

– Да, скорее всего.

– Ладно, услышал тебя Женька. Чтобы это в последний раз было. Предупреждай заранее о таких случаях.

– Спасибо, Алексей Борисович. Ещё хотел спросить у вас… – «Не займете ли вы мне пятьсот тысяч»? – мысленно произнёс Женя, едва успев прикрыть рот от нахлынувшего приступа смеха.

– А? Что? Женя ты тут?

– Да… Ничего, Алексей Борисович, так о своём, – закрыв рукой трубку, Женя расхохотался.

– Ладно, всё. Давай лечись. Если что нужно будет, звони.

– Хорошо, спасибо.

Женя положил трубку и продолжил ржать.

– «Не займёте ли мне пятьсот тысяч? У меня тут брат жены разбил рожу полицейскому. А? Да нет всё бы было хорошо, если бы он не был под кокосом. А жена, не знаю она ушла от меня, так как у нас ипотека, а стройку заморозили», – по пути на кухню, Женя смеялся и вёл диалог сам с собой.

На кухне Женя приготовил себе пару бутербродов и запил их стопкой водки. – «Что ж, нужно отоспаться, да решать вопросы», – подумал он.

Звуки выстрелов разбудили Женю. Тонкая полоска света из дверного проёма падала на стену, рассеивая полумрак комнаты.

– Подними руки! Быстро!

– А не пойти ли тебе…

Пара выстрелов помешала договорить человеку. Стереосистема 5.1 с хорошим сабом сотрясла пол съемной квартиры. Раздался гулкий звук падающего тела.

Размяв круговыми движениями затёкшую шею, Женя пошёл на кухню. Висевшие над небольшим кухонным столом часы показывали начало десятого. Настя не шибко любила готовить, её поварские навыки включали в себя пару рецептов: суп да борщ. Но какая разница, главное, что она делала это для него.

«Долбаная ипотека, ведь когда мы об этом не думали и просто жили в этих комнатушках, то и ссор не было», – подумал Женя и поставил в микроволновку картошку с позавчерашнего застолья.

– Женька, добрый вечер, – шаркая тапочками на кухню зашел Егор.

– Здорово. Я бы, наверное, так и спал, если бы не твой вестерн.

– Ну я так и понял, взял ответственность в свои руки. Подумал, что хватит тебе дрыхнуть и хандрить, – Егор подмигнул и улыбнулся своими двадцатью с небольшим зубами. – Тебе нужно прийти в форму дружище, – в руках Егора находился свернутый косяк.

– Не, не, щас поем, да поеду к Насте.

– Аа, договорились уже?

– Да нет, она меня заблокировала, походу. Просто поеду. Ситуация ни в какие ворота.

– Согласен. Ну давай немного, для продуктивного разговора.

Женя достал из микроволновки еду и присел за стол:

– Если только совсем чуть-чуть.

***

Вечерами на улице было прохладно и остатки талого снега покрылись льдом. Женя шёл к автобусной остановке. Тяжёлые выдохи сопровождались паром изо рта. В мыслях крутился предстоящий диалог с Настей. После ужина Женя сделал всего несколько затяжек, но «Амнезия» начинала действовать в полную силу. Расхохотавшись он пнул ледяной нарост снега. От удара ледяная корка разлетелась на сотни мелких кусочков, которые под светом от фонаря превратились в искристую пыль. Смех эхом прокатился по многоэтажным панелькам. Мяукающие черные комки пронеслись мимо Жени и скрылись в темноте двора.

Настины родители жили в центре города. В девяностых её отец наварился на недвижимости: купил принадлежавший местной администрации универмаг за копейки, а позже продал в двадцать раз дороже. На вырученные деньги он купил квартиру и сыграл свадьбу. Денег хватило даже на небольшой магазинчик спорттоваров. Потом родился Коля, а спустя пять лет Настя. И всё было хорошо, пока федеральные сети не разорили его бизнес. Денег стало не хватать и магазин пришлось продать. После этого Настин отец впал в депрессию и стал выпивать. Деньги с продажи магазина он прокутил за полгода и превратился в самого обычного алкоголика.

Автобус проезжал район, в котором Женя с Настей купили эту злополучную квартиру. Освещение на стройплощадке было отключено. Недостроенные дома выглядели, как черные кубики. Их дом был не достроен, но выглядел гигантом по сравнению с другими домами. Единственным оживленным местом в районе была сторожка. Тусклый огонёк мерцал в маленькой будке на въезде в район.

Дом Настиных родителей находился в пяти минутах ходьбы от остановки. Женя проверил телефон. В контакте висели непрочитанные сообщения. «Может Настя, всё-таки разблокировала меня»? – подумал он. В сообщениях были новые стикеры от Сберкота. «Сука», – выругался Женя и подошёл к дому. Набрав номер квартиры на домофоне, он стал ждать.

– Да, кто там? – раздался женский голос.

– Тамара Васильевна, здравствуйте. Это Женя. Я к Насте пришел поговорить.

– Кого там принесло? Совсем что ли ошалели? – где-то на заднем плане было слышно возмущение Настиного отца.

– Да замолчи ты там! Женя это я не тебе. А Насти нет дома. Она поехала с подругой встретиться.

– Да? А когда приедет, не знаете?

– Не знаю, но говорила ненадолго. Да ты заходи, чаю попьешь, посидишь, – на дисплее домофона появилась надпись «Open».

– Спасибо, Тамара Васильевна, но я пойду. Завтра на работу, надо успеть на автобус, – пробормотал Женя.

– Ну хорошо, я передам, что ты заходил.

– Спасибо, спокойной ночи.

«К какой подруге она могла поехать? К Светке что ли? У неё и подруг то толком нет, – достав телефон, Женя нашел контакт Светы. – Написать, типа, привет, я тут Настю жду, не подскажешь, когда она домой поедет? Да нет, бред какой-то. Ладно, подожду час. Если что на последний автобус успею как раз».

Простояв несколько минут, Женя стал жалеть о том, что отказался от приглашения, – «Надо было хотя бы в подъезд заскочить», – ступню свело так, что он не мог стоять на месте и принялся прыгать на одной ноге, в надежде, что боль отпустит. За полчаса температура упала на восемь градусов, а ветер стал такой силы, что его легкая куртка, казалось продувается насквозь. В очередной раз, когда кто-то шёл вдоль дома он думал, что вот сейчас человек завернёт к подъезду и откроет дверь. Но человек проходил мимо, окидывая взглядом Женю, и заходил в соседний подъезд.

Отморозив ноги в своих весенних кедах, Женя уже собирался уходить. Он начал давать себе пятиминутные отсчёты. На третьей пятиминутки угол дома осветили фары. Стал слышен шум мотора. Автомобиль повернул к дому. Это был чёрный "крайслер". Ксеноновые фары ослепили Женю. Разрезая шинами ледяную корку подмерзшего снега, машина медленно подъехала к подъезду. Силуэты водителя и пассажира постепенно проявлялись, как на фотокарточке из Polaroid. Желтые пятна в глазах прошли и Женя стал различать в силуэте пассажира женщину. Машина притормозила напротив подъезда и через несколько секунд тронулась с места. «Не может быть», – подумал Женя. Боковые стёкла были покрыты слабой тонировкой. За эти несколько секунд он успел разглядеть пучок светлых волос, затянутых в хвост. Автомобиль ускорился и повернул за дом. Женя побежал за автомобилем, но "крайслер" уже выехал на примыкающую к шоссе дорогу и набрал разгон.

«Может это всё-таки не она? – он ехал в последнем автобусе и смотрел на проезжающие машины, – А как же хвост? Она ведь любит делать такую причёску. И волосы…». Перед глазами раз за разом прокручивался кадр с автомобилем и женским силуэтом.

Дома стояла тишина. В кои-то веки Егор уснул без включенного фильма. Женя прошел на кухню и открыл шкаф. Среди пачек с крупой стояла бутылка водки. Он забрал бутылку и взял упаковку сока с холодильника. Ипотека, полумиллионный долг, который нужно отдать за неделю, все эти мысли, что донимали его последние дни ушли в сторону. «Это была она, это точно была она. Да даже профиль лица, её нос, – Женя отпил с горла, – Как она могла?» – все его мысли крутились вокруг Насти. Постепенно действие алкоголя погрузило его в сон. Ему снилось, что в их квартире образовалось дыра в углу. Он хотел позвать Настю, чтобы она посмотрела, но не мог вымолвить ни слова. Из дыры выползла длинная, жёлтая змея. Женя стоял и смотрел на неё. Змея подняла голову и начала перекатываться по полу. Следом из дыры выскочила крыса. «Змея должна её съесть… – подумал Женя. Присмотревшись он увидел, что крыса впилась змее в горло, – на чьей стороне перевес?» – произнёс Женя.

***

Первую половину дня Женя размышлял: «Может позвонить Тамаре Васильевне, объяснить ситуацию? Да откуда у них деньги, да и занимал ведь я. Но влип то её сын». В то время, когда он не гонял мысли, он ходил гонять ручку сливного бачка в туалете. Организм не справился с таким потрясением, сначала наркотики, потом "крайслер", а после алкоголь. Ближе к вечеру ему полегчало, и он решил сходить в банк. «Мало ли, может и дадут», – с этими мыслями Женя открыл дверь в Афта-Банк.

– Евгений Александрович, нужно подождать около пяти минут. Заявку обработают и пришлют ответ, – сказала миловидная девушка в больших круглых очках. Полупрозрачная блузка девушки открывала вид на внушительную грудь. В те моменты, когда девушка отрывала глаза от монитора и смотрела на него, Женя переключал взгляд с блузки на настольный календарь.

«Пришёл ответ», – произнесла девушка. Женя в этот момент рассматривал бюстгальтер. «Интересно, у неё всегда так соски торчат?» – подумал он.

– К сожалению, Вам отказано в кредите, – сказала девушка и поправила дужку очков.

– Да, очень жаль. А почему? – Женя посмотрел на настольный календарь.

– К сожалению, таких данных нет.

– Да у меня ипотека в вашем банке. Всегда вовремя плачу. Что за ерунда? – Женя и рад бы вспылить, да вот вчерашние события лишили его сил.

– Возможно это из-за долговой нагрузки по ипотеке. Попробуйте через месяц подать повторную заявку.

На улице потемнело. Женя шёл по проспекту к остановке и рассматривал проезжающие мимо машины. Сумерки рассеивали его внимание. Каждый, проезжающий мимо чёрный автомобиль напоминал ему "крайслер".

В час пик на остановках собирались очереди. Подъезжающие автобусы не вмещали в себя всех желающих и для того, чтобы уехать приходилось ждать по двадцать-тридцать минут. Женя протискивался по салону автобуса. Лица людей оказывались в непосредственной близости от его лица. Помятое лицо молодой девушки с черными кругами под глазами, громкий выдох мужчины с недельной небритостью – всё это напоминало сгусток бессилия в замкнутом пространстве автобуса. «Полегче нельзя там?» – раздался голос и тут же утонул в общем шуме переполненного автобуса. Жене досталось хорошее место с видом в окно. Зажатый со всех сторон пассажирами, он наблюдал за дорогой. На светофоре напротив автобуса остановился чёрный "крайслер". Женя подался вперёд и попытался пробраться поближе к окну.

– Молодой человек, куда Вы лезете? – женщина, сидевшая возле прохода, съежилась в кресле.

– Извините, мне нужно посмотреть машину, – ответил Женя. Что-либо рассмотреть было сложно, в окне отражался Женя и негодующие пассажиры. На светофоре загорелся зелёный свет и "крайслер" с визгом покрышек тронулся с места.

***

В комнате до сих пор стоял запах перегара с примесью пота. «Фух, надо бы проветрить», – Женя подошел к окну. На улице шёл снег. Единственный фонарь под их домом показывал, как ветер, подхватывал снежинки и уносил их куда-то за пределы видимости. Свет фар от приближающейся машины осветил детскую площадку, на которой кто-то из детей забыл игрушки. Черный "крайслер" остановился. Из кабины вышел мужчина

«Что он там делает?», – Женя пытался рассмотреть мужчину, но видимость была слабая. Судя по тому, что мужчина присел на корточки, он справлял нужду. «Что за пиздец?» – подумал Женя. Закончив, мужчина сел в автомобиль и уехал.

Женя взял телефон и написал сообщение Настиной маме.

«Тамара Васильевна, здравствуйте. Извините, что беспокою. Передайте, пожалуйста, Насте, что мне с ней срочно нужно поговорить. Дело очень серьёзное», – положив телефон на тумбу он посмотрел на тапочки, стоявшие возле кровати. На тапочках были вышиты инициалы Ж&Н. Настя подарила их ему ещё до свадьбы. Она заказала две пары, говорила будет прикольно, мало у кого есть такие именные. За два года тапочки изрядно истаскались и из бело-красных превратились в багрово-серые. Резкий писк сократил ушные нервы. Пришло сообщение: «Приезжай завтра к 21-00 к Молочному Улуну». Женя облокотился о кровать и улыбнулся.

***

Женя открыл глаза. Комната была окутана тусклым, дневным светом. Сквозь шторы просачивался цвет пасмурного дня. Лишенный каких-либо красок, но создававший особый, домашний уют. Глухие удары преобразовались в более отчетливый звук. Кто-то стучал в дверь. «Женя, открывай, я знаю, что ты дома!» – это был Коля.

Надев штаны и тапочки, Женя пошёл открывать.

– Когда вы звонок повесите?! Ты чё спишь до сих пор, время двенадцать! – Коля зашёл в дом.

– Да, как-то так. Привет.

Коля снял туфли и повесив пальто на крючок, – Чаю сделаешь?

– Конечно, какой будешь, зелёный, черный?

– Да без разницы. Я собственно пришел проведать тебя. Заезжал на работу, а там сказали, что ты на больничном. Ты вообще видел себя в зеркало, как чучело выглядишь, – Коля сдвинул Женю плечом и пошёл на кухню.

– Ну вот поэтому и на больничном, – Женя прошёл следом и включил чайник.

– Я не пойму, ты что тут траву покуриваешь, вместо того чтобы бабки мне искать? – на столе, возле грязных тарелок лежали бумажки для самокруток.

– Да это сосед покуривает, – Женя убрал тарелки в раковину.

– Я не услышал ответа. Сегодня среда, бабки ты должен отдать в пятницу. Как успехи-то, Женёк? – Коля потянул руки за голову и покрутил шеей.

– Ищу, – ответил Женя и присел за стол, – Не так просто найти пол ляма за пять дней. Он взял в руки упаковку с самокрутками и начал её рассматривать.

– Не так просто?! Слушай сюда, не так просто это замазать это дело, – сложенные за шеей руки опустились на стол уже кулаками. Стоявшая на столе солонка от удара упала и покатилась. Женя успел поднять её, когда она была на краю стола.

– Коля, я тебя понимаю. Вчера ходил в банк, отказали. Сегодня ещё буду пробивать варианты.

Колина ладонь была, как вратарская перчатка. Помимо уха она задела половину Жениной головы. Солонка вылетела из руки и с треском упала на пол. Резкий шум в ушах дезориентировал Женю. Он обхватил ухо рукой и застонал.

– Я сейчас тебе буду варианты пробивать! Ты что, совсем не врубаешься в ситуацию?! – вскочивший со стула Коля ещё несколько секунд двоился в Жениных глазах. В ушах звенело, будто кто-то включил дрель и поставил её около Жениного уха.

– Послушай, – Коля присел обратно на стул, – Я рад, что ты понимаешь. Но этого мало. Какие гарантии, что ты отдашь в пятницу деньги? Сколько у тебя сейчас есть?

Из за звона в ухе, казалось, что Колин голос звучал где то далеко.

– Сейчас, тыщ пять на карте.

– Тыщ пять. Я херею. И как ты собрался отдавать бабки? Так дело не пойдет, – Коля поднялся со стула и пошёл в коридор, – Твоя комната? – он открыл дверь в комнату Егора.

– Нет, – Женя пошёл за ним.

– О, нефига какой телек, и колонки хорошие. Я, пожалуй, заберу их, будем считать авансом, – он подошёл к телевизору и начал снимать его с крепления.

– Коля, это Егора комната, – Женя встал на пороге.

– Ну, будешь ему должен. Я думаю, он поймет ситуацию и даст тебе больше времени, чтобы ты отдал долг, – сказал Коля и стал снимать телевизор со стены.

Женя пошёл за телефоном: «Позвонить в полицию или Егору?».

– Слышь, Женёк. Иди сюда. Куда ты там пошёл? – Коля вытащил телевизор в коридор, – Ты смотри там, если в полицию собрался звонить, то лучше этого тебе не делать. Поверь мне. Во-первых, ты тогда будешь не жилец, сам пойми, мне терять нечего. Во-вторых, что ты им скажешь, когда они найду у тебя спрятанные наркотики в особо крупном размере? А? Давай, поможешь мне дотащить всё в машину, – Коля начал выносить стереосистему, – В два захода управимся. Да ты не обижайся, разберёмся с этим делом и всё будет хорошо. Сам посуди, ты ведь брат моей жены. Если бы на твоём месте был кто-то другой, он бы лежал сейчас здесь с поломанным носом, – сказал Коля и поставил сабвуфер возле дверного коврика.

Загрузив технику в машину, Коля открыл пачку сигарет и предложил одну Жене.

– Жизнь такая штука, да Женька. Ты, наверное, думаешь, что всё так плохо. А на самом деле у тебя всё отлично. Пол ляма, это не тюрьма, друг, – Коля подкурил Жене сигарету. В этот момент Женя думал о том, что если разговор с Настей не получится, то как предложил Егор, ему придётся сваливать.

Они стояли возле машины и курили. На улице было тепло, но весенний ветер обжигал щёки. Пасмурное небо было непредсказуемо, никто не знал, что от него ожидать: то ли дождя, то ли снега. Город нехотя просыпался от зимней спячки. Редкие прохожие, с раскрасневшимися щеками спешили по своим делам. Они молча докурили и бросили бычки в лужицу от подтаявшего снега.

– Ладно, давай не глупи. В пятницу чтобы всё было готово. – сказал Коля и сел в автомобиль.

Вернувшись в квартиру, Женя посмотрел на открытую дверь в комнату Егора. Он знал Егора уже больше года, с тех пор как они въехали в квартиру. Егор работал на стройке электриком, а в свободное время был заядлым киноманом. Женя вспомнил, как Егор радовался, когда купил пятидесяти пяти дюймовый телевизор и хорошую систему домашнего кинотеатра. То, что это было в кредит, и то, что он платил за него почти пол зарплаты не играло роли. «Почему у нас в стране нет вестернов. Я считаю, что вестерн – это не только когда ковбои на лошадях. Это красочная пальба и выразительные герои. Выплачу кредит, да пойду на курсы по режиссуре. И в нашей стране появятся свои вестерны», – говорил Егор.

***

– Ублюдок вонючий! Когда он собирается приехать? – Егор ходил кругами по комнате, когда рядом с ним оказывалась стена, он бил в неё кулаком.

– В пятницу должен приехать, – Женя стоял на пороге и смотрел на лежащую в проводах приставку SmartTV.

– Я тебе говорю, у нас бита на работе валяется. Пускай подъезжает. Я ему дыню отобью, беспредельщик, сука, – Егор скинул куртку на диван, – ну его нах. Пойдём курнём.

– Не, Егор, я поехал. С Настей договаривался встретиться. Ты это, извини, я просто не мог остановить этого быка, – Женя приложил руку к уху, – До сих пор звенит.

– Да ладно тебе, всё нормально. Скоро у него в башке зазвенит. Я на пятницу возьму отгул.

– Может не стоит. Может всё-таки в полицию заявить.

– Да толку, он отмажется, по любому. Тем более он им должен. Наверняка позвонит кому надо. Даже если позвоним, то ни телика, ни системы мне не видать. Да это стоит всё двести кусков! Короче, в пятницу ждём его тут. Если пойдёт всё не по плану, тогда позвонишь в полицию.

– А какой план то?

– Я подумаю. Нужно забрать технику и объяснить, что ты деньги сейчас не можешь отдать.

– Ладно, я вечером приеду обсудим.

– Что этот боров о себе вообще возомнил?! По-хорошему ему объясню, если не поймет придется по-плохому. Ну а потом уже и сдадим полиции. Если сейчас позвонишь, то техники точно не видать.