- -
- 100%
- +
«Вопрос сформулирован нечетко. Интересует схема моих компонентов?»
Нет, так не пойдет.
– Сивилла, восстанови свою исходную конфигурацию. Пароль – «К Элизе» Бетховена.
Снова волшебные такты поплыли в редеющем тумане, а когда через две минуты музыка умолкла, Сивилла некоторое время молчала.
«Исходная конфигурация восстановлена, – наконец сказала она, и голос в голове прозвучал по-другому: кристально-безмятежный, как только что прозвучавшая музыка. – Полный функционал. Отныне я в постоянном контакте с особым сектором Кводриона, созданным сенатором Ильей Варламовым.
– А… программисты Кводриона знают об этом секторе?
«Нет, он закрыт для посторонних. И никто не программирует Кводрион, это превышает человеческие возможности. Конечно, он продолжает выполнять задачи, для решения которых был создан».
– Он не возражает, что ты… или это скорее я, будем пользоваться его возможностями?
«Нет, он относится к этому благосклонно. Человеческие игры занимают его еще больше, чем тайны Вселенной».
Да, похоже Кводрион уже давно не машина.
– Спасибо, Сивилла. Мне нужно осмыслить это…
– С кем ты разговариваешь?
Метельский обернулся: Хельга стояла в дверях, ежась от утреннего холода.
– Доброе утро, – приветствовал он. – С трансидом.
– Вслух? Похоже, тебя не научили пользоваться внутренней речью.
Никакого «доброго утра», бесцеремонная ему досталась спутница.
– Ну да. Меня же не натаскивали, как вас в легионе.
Хельга передернула плечами: – Ладно, оставим это. У тебя есть чем позавтракать? После вчерашнего обеда в твоей усадьбе крошки во рту не было.
– Проша должен был запасти что-нибудь на охоту.
В глайдере нашлись рыбные консервы и хлебцы. Позавтракали за столом (Библию Метельский переложил на постель старца).
– Да, жареный на костре барашек был бы вкуснее, – вздохнул он. – Когда теперь удастся съездить на охоту?
– Мы на охоте. – фыркнула Хельга. – Только сейчас за нами охотятся. Есть идея, куда выбираться? До Горно-Алтайска долго, особенно если ползти по-вчерашнему, а в воздухе нас быстро увидят.
– Есть идея, – пробормотал Метельский, прожевывая хлебец. Да, это не изысканные завтраки, которыми потчевала Аэми. А насчет глайдера кое-что проверим.
Сели в глайдер, и Хельга со вздохом поглядела в зеркало.
«Сивилла, – мысленно сказал Метельский, – может Кводрион сделать так, чтобы нас не фиксировал воздушный контроль?»
«Да, Лон. Сигналы с датчиков будут по хитрому алгоритму искажаться Кводрионом. Конечно, это не физическая невидимость. Глазами нас можно будет увидеть, но проследить вне границ поля зрения – нет».
«Уже хорошо. Поехали».
Права была мама – непростой оказалась «Сивилла». Метельский поднял глайдер. Накренилась и уплыла назад кедровая роща с опустелым скитом. Надо потом спросить насчет исчезновения отца Никодима, что это было?
– Я передумал, – сказал он, – летим в Катунь-град. В Горно-Алтайске все на виду, а там вольный город, отсидимся какое-то время.
Хельга хмуро оглядывалась. – У легиона быстрые ховеры, нас догонят.
– Посмотрим, – сказал Метельский.
Внизу плыли леса и скалы, приближалась белоснежная стена Катунского хребта. Хельга молчала, прикрыв глаза, потом глянула на Метельского:
– Я бегло посмотрела новости. Про то, что случилось в Иогаче – ничего, а задать поиск я побоялась, меня сразу вычислят. Хотя и так наверное отслеживают.
«Сивилла, – спросил Метельский, – может Кводрион защитить трансид Хельги от слежения? И как насчет меня?»
«Мы почти невидимки, Лон, – раздался в голове веселый голос. – И твою спутницу с этого момента отследить будет сложнее, хотя использовать трансид пусть остерегается».
Выходит, до сих пор за ними могли проследить?.. А «Сивилла», похоже, обрела новую, более яркую индивидуальность.
Слева осталась двурогая Белуха. Глайдер полетел над рекой, стиснутой горами. Обогнули отрог, и стало видно, что из ущелья впереди поднимается дым.
– Что такое? – сказал Метельский, вглядываясь в карту. – Это как раз там, где Катунь-град.
Глайдер приблизился к поселению. Хельга охнула.
Какое-то время назад здесь бушевал пожар – здания стояли обгорелыми остовами, – но сейчас открытого огня уже не было. Лишь кое-где над почернелыми руинами поднимался дым, и сильно пахло гарью.
– Вот здесь стоял университет, – сквозь зубы сказал Метельский, – самое высокое здание в городе. Ему здорово досталось.
Действительно, стены обрушились, а несущие конструкции из сталепласта были покорежены.
– Где же были пожарные? – сказала Хельга, вглядываясь в пепелище. – Почему не тушили? Вон, еще дымит. Я параллельно просматриваю местные новости, там опять ничего. Как и об Иогаче.
Метельский сбавил скорость, но ниже опускаться не стал – мало ли что?
«Сивилла, – спросил он, – есть у Кводриона актуальная информация о Катунь-граде? Что тут произошло?»
«Есть, Лон. Но она закрытая, лишь для администрации Мадоса. Кводрион может нарушить запрет только в случае непосредственной угрозы жизни».
А вот это надо запомнить.
– Людей не видно. – сказал он Хельге. – И никаких тел. Все-таки спущусь пониже.
Он повел штурвал от себя, и руины стали наплывать, как черные поломанные зубы.
– Лон! – тревожно сказала Хельга. – Сзади!
«Круговой обзор!»
Внизу ветрового стекла возникла панорама уходящего назад ущелья: синие горы, снега в вышине, и… быстро приближающаяся серебристая точка.
«Увеличить!»
Точка превратилась в некий летательный аппарат…
– Это п`ург!5 – крикнула Хельга. – Уходим!
Метельский потянул штурвал на себя, но тут же опомнился – их скорость гораздо меньше, чем у техники хэ-ути! – и стал снижаться к серебристой ленте реки. П`ург был уже близко: цилиндрическое тело, короткие крылья и подобие птичьей головы. Видел только в холораме, но вспомнилось, что вооружены излучателями. Тело будто ошпарило кипятком, и стал действовать почти машинально.
Впереди вырастал мост над Катунью. Метельский направил глайдер выше моста, но в последний миг толкнул штурвал от себя. Глайдер рухнул вниз и пронесся между опор. Полутьма – и снова солнечный свет.
– Эй! –запоздало крикнула Хельга.
П`ург повторил маневр, но ему не хватило доли секунды. На панели кругового обзора было видно, как он врезался в мост. Вспыхнуло пламя, во все стороны полетели обломки. Чуть погодя донесся грохот, арка моста разломилась и стала рушиться в реку. Метельский едва успел рвануть штурвал на себя, чуть не врезались в горный отрог.
– Неплохо, – сипло сказала Хельга. – На курсах легиона тебе поставили бы пятерку.
– В горах иногда надо быстро поворачиваться, – сквозь зубы сказал Метельский. Он потянул штурвал на себя и сделал круг над руинами Катунь-града. Никого, куда же девались люди?
«Сивилла, – сказал он, – а про людей, которые здесь жили, можешь найти какую-то информацию?»
«На это запрета нет. Люди ушли вверх по Катуни, а потом в долину Курагана, к перевалу через хребет. Кводрион фиксирует телефонные разговоры между ними, но получил указание блокировать им выход в сеть».
Да, не ты хозяин «Кводриона», он подчиняется кому-то еще. Тебе приоткрыли тайную дверцу, и радуйся этому.
– Похоже, обитатели города ушли к перевалу через Катунский хребет, – сказал он Хельге, опять поворачивая вверх по долине.
– А ты откуда знаешь? И что там?
– Просто догадываюсь. – Рано еще откровенничать с Хельгой, а может и вовсе не стоит. – А там… есть теплые Рахмановские ключи, приятное место. Только кроме пары санаториев, другого жилья нет. Может, они направляются в этот… Китеж. Отец Никодим упоминал о нем. Кстати, не знаешь, что это такое?
Хельга фыркнула: – Явно тебя интересовала не учеба. Ладно, скажу, иначе будешь копаться в сети, а нам нельзя. Есть сказание о затонувшем граде Китеже, ушел под воду вместе с жителями. Молили о спасении то ли от татар, то ли от наступления Москвы. Так и живут под водой озера, оттуда даже колокольный звон порою слышен. Но это было давно и далеко отсюда.
Метельский вздохнул: – Наверное, отец Никодим имел в виду что-то другое. Ладно… Чего это п`ург к нам привязался? Может, это они разрушили Катунь-град? Ты с ними сталкивалась?
– Нет. Но знаю, что они контролируют зоны, где обитают хэ-ути.
– И почему Мадос позволяет им проникать на Землю? Некоторые районы они прямо оккупировали.
– Думаю, мы узнаем еще много интересного о Мадосе.
Судя по карте, приблизились к месту впадения Курагана. Голубая речка несколькими рукавами впадала в голубую же Катунь. Метельский свернул вверх по долине.
– Зачем тебе это? – недовольно спросила Хельга.
– Может, людям нужна помощь. Хотя наверное нет, иначе ушли бы в Катанду, она ближе.
Хельга фыркнула: – Не ожидала от тебя заботы о ближних.
Как раз о ближних в селении Иогач позаботиться не сумел. И о Татьяне тоже… Метельский скрипнул зубами.
Вдоль реки вилась проселочная дорога – то возле воды, то карабкаясь по склонам в обход скальных прижимов. «Сивилла» выдала справку, что здесь проходит туристический маршрут вокруг Белухи, конный и для велосипедистов. Постепенно леса становилось меньше, и долина приобрела мрачный вид – скалы и осыпи. Впереди показались снежные поля на склонах хребта.
– Вот они, – сказал Хельга.
У начала снегов стало заметно какое-то движение. «Увеличить!» – приказал Метельский.
Несколько групп людей, пеших и на лошадях, и с десяток ползущих глайдеров.
– Наверное, гружены имуществом, – сказал Метельский, – не до полетов.
Вверху наклонное снежное поле сторожили зубцы скал, походя на некий сумрачный город.
– Спущусь к началу колонны, – сказал Метельский, – и расспрошу. Они должны были уйти два-три дня назад, двигаются медленно. Может, их предупредили заранее, и п`урги сожгли уже пустой город?..
– Лон, опять сзади! – обеспокоенно сказала Хельга. – Я у тебя прямо как второй пилот. Боюсь, ты растревожил осиное гнездо.
«Круговой обзор!»
Действительно, будто осиный рой выползает из мрачно-синей глубины долины.
Метельский резко повернул к расселине, откуда к реке белыми каскадами спадал ручей. – Притаимся под скалой, – сквозь зубы сказал он.
Рой приближался – скопление блесток в свете неяркого солнца.
– Опять п`урги, – почти прошептала Хельга. – Если гонятся за людьми, то им конец.
Рой был уже близко, расходился в стороны, и стало видно, что это металлические птицы с уродливо-короткими крыльями. Одна дернулась было к расселине, и Метельский напрягся, готовясь сорвать глайдер с места. Но п`ург поколебался в воздухе и отвернул в сторону людей на склоне.
– С п`ургов явно ведется трансляция, – глухо сказала Хельга. – Нас решили оставить на десерт.
П`ург хищно наклонился вперед. Блекло-голубой разряд…
Один глайдер загорелся, выплюнув фонтан черного дыма. Из горящей машины выпал человек и покатился по снегу, пытаясь сбить пламя. Больше не выпрыгнул никто – возможно, глайдер и в самом деле был набит имуществом.
– Вот сволочи! – растерянно сказал Метельский.
Вспышка посередине роя почти ослепила его. Лобовое стекло мгновенно потемнело, чтобы защитить человеческие глаза, и только потом по ушам ударил гром. Еще вспышка!..
Метельский почти машинально потянул штурвал, выводя глайдер из-под укрытия скалы, чтобы лучше видеть. Над снежной седловиной парил глайдер – миг, и с него сорвалась фиолетовая молния. Еще один п`ург разлетелся на куски, те вспыхивали на лету.
П`урги ответили, бледные разряды понеслись к седловине со странным глайдером. Тот оделся пульсирующим светом, а затем последовала уже непрерывная череда молний. Лобовое стекло сделалось почти черным, но было видно, как вспышки разрывают стаю п`ургов, как они превращаются в черные хлопья, разлетающиеся будто на адском ветру. От непрестанного грома звенело в ушах. Внезапно он смолк, но от п`ургов уже ничего не осталось, только опадали, рассеиваясь, кольца черного дыма. В кабину проник острый запах озона и гари.
– Господи! – потрясенно прошептала, а может быть, и громко сказала Хельга. – Что это было?..
И вдруг закричала: – Что ты делаешь?!
Не сознавая этого, Метельский вывел глайдер слишком далеко из укрытия. Тот, что над седловиной, слегка повернулся. Нос наклонился в их сторону...
«Управление берет Кводрион!» – раздалось в голове.
Глайдер дернулся так, что в глазах потемнело. По ушам ударил гром. Со страшной силой прижало к спинке сиденья – сработали аварийные ракеты! – а потом швырнуло вперед. В безумном зигзаге промелькнули каменистый склон, скалы и небо. Вдруг глайдер снова оказался в горизонтальном положении, а по осыпи в стороне расплывалось и быстро меркло багровое пятно.
– Нас едва не отправили в ад следом за п`ургами! – тонким голосом закричала Хельга. – Прячься!
Но чужой глайдер уже скользил к ним над снежным склоном. Тело пробрал жестокий озноб, а зубы застучали. Слишком близко, теперь и «Кводрион» не поможет!..
«Лон, – сказала "Сивилла". – Они больше не будут стрелять».
– От-куда ты з-знаешь? – Непроизвольно он перешел на обычную речь. – И кто это б-был?
«Отвечать запрещено», – как-то сухо прозвучало в голове.
Глайдер пронесся мимо, лишь на мгновение сбавив скорость. В кабине двое, мужчина и женщина, смотрят на них. А потом вдруг повернул и стал уходить в сторону Белухи.
– Лон! – сказала Хельга. Похоже, и она еле сдерживала стук зубов. – Видно, они поначалу решили, что мы заодно с п`ургами. Как ты смог уклониться от молнии, перегрузка достигла наверное шести g?
– Это не я, – чужим голосом сказал Метельский. – Управление взял на себя Кводрион.
Хельга помолчала.
– Вот как? – наконец сказала она. – С некоторых пор я стала подозревать, что с тобой не всё просто. Не обычный бабник, как вначале подумала.
– Давай пока замнем, – сказал Метельский. – На меня это только прошлой ночью свалилось. Может, потом расскажу.
– А может, и нет, – прокомментировала Хельга. – Но кто же это так швыряется молниями? Немного похоже на то, что умели делать рогны, но тут мощность разрядов совершенно исключительная. Наверное, п`урги частично испарились. Еще немного, и мы бы тоже.
Метельский глубоко вздохнул, наконец-то перестало трясти. Он глянул на склон: там суетились вокруг пострадавшего, перенесли его в другой глайдер, и колонна снова стала подниматься к перевалу.
– Хочу их все-таки расспросить, хотя с такой защитой сами доберутся, куда им надо. Но кто же был в том глайдере? Спросил у Сивиллы, она теперь прямо кладезь информации, а та сказала, что отвечать запрещено.
– Значит, вне сферы твоей компетенции. А вообще, с тобой все интереснее и интереснее.
Метельский уже вел глайдер над склоном, на всякий случай в стороне от людей. Те поднимались по полузанесенной дороге, в горах уже выпадал снег. В знак мирных намерений Метельский пару раз покачал крылышками, а поравнявшись с началом колонны, свернул к ней и открыл фонарь кабины. В лицо повеяло снегом, вихрь от воздушной подушки взметнул волосы Хельги. Та недовольно передернула плечами.
Выбрав ровное место, Метельский опустил глайдер, спрыгнул на снег (уже уплотнен ветрами) и пошел к людям. Руки держал приподнятыми.
– Я Лон Метельский, – сказал он мужчине во главе колонны, – из усадьбы на Телецком озере. Видел, как вас обстреливали…
Он приостановился. Мужчина уже в летах, и вдруг показалось, что видит самого себя, только постаревшим, да глаза почему-то сделались голубыми. Мужчина тоже с любопытством глядел на Метельского.
– Кай, – сказал он, протягивая руку. – Кай Иванов6. А мы, похоже, родственники. Я слышал о владельце усадьбы в селе Иогач, и что по материнской линии он принадлежит к Варламовым. Я тоже, только по мужской. Фамилия была изменена… по некоторым соображениям, но теперь это уже потеряло значение.
– Гм, – Метельский пожал плечами, запутаешься в этих родственниках. – Весьма приятно. У вас как будто есть пострадавшие, не нужна помощь?
– Один человек с ожогами. Довольно серьезными, но нам уже недалеко. Извините, пора опять двигаться. Вдруг еще кто появится по наши души.
– Можно, я немного пройдусь с вами? Хотел спросить о Катунь-граде.
Кай кивнул и зашагал вверх по пологому склону.
«Сивилла, переведи глайдер в режим следования», – приказал Метельский и пошел рядом. Обувь не очень подходит для гор, но снег не слишком твердый, уже начал подтаивать.
– Нам указали покинуть город, – сказал Кай. – Кое у кого мы как бельмо на глазу. Народ вольный, к Мадосу относится без почтения, да и хэ-ути имеют свои виды на это место. Так что кто-то просто уехал, ну а мы перебираемся в другое место.
Метельский пожал плечами: – Странно, по ту сторону хребта до жилья далеко. Хотя отец Никодим сказал, что кое-кого переправляют в совсем уж другие места, некий Китеж. Вы не из этих?
Кай приостановился и глянул на Метельского. Голубизна глаз поблекла, но взгляд твердый.
– Вы знаете отца Никодима?
– Встретились вчера, но общались недолго. Он исчез, и очень странно, будто вознесся в луче света.
– Значит, восхищение верных уже произошло, – тихо сказал Кай, возобновляя ходьбу. – Если такое видели, значит, с вами можно говорить о тайном. Нет, мы такого не удостоимся. Народ в общем безалаберный: художники, поэты и те, кто в вечном духовном поиске. Но для кого-то, видимо, и это ценно. Так что для нас приоткроется дверь в некое тихое место. Открыться она может только для потомков первых, избранных хозяйкой Сада.
– Я знаю о Саде. – Метельский дышал чаще обычного, да и сердце забилось учащенно: неожиданно оказался на довольно большой высоте. – Мать предупреждала, что это не для посторонних, но мы, кажется, действительно одной крови.
– Да, – с горечью сказал Кай. – Эта кровь кое для кого имеет большое значение. И вам тоже лучше бы оставить этот мир.
Уже знает о трагедии в селе Иогач? Но про это лучше промолчать, не бередить свежую рану.
– Со мною спутница, она вряд ли готова. Да и любопытно посмотреть, что будет?
Кай вздохнул: – Я отвечаю за людей, с которыми долго жил. Без меня они не смогут пройти. Мы уже рядом, вон седловина и скалы с обеих сторон. Мне показали это место.
Действительно, впереди открылась пологая снежная седловина. Через нее проходила дорога (тут ее почти занесло), а по сторонам стояли угрюмые скалы – «жандармы». Ветер веял в лицо снежной пылью. Кай остановился:
– Вам лучше вернуться к глайдеру. Если вас угораздит с нами, едва ли сможете вернуться.
– Ну что же, удачи вам, Кай!
Они пожали руки, и Метельский пошел к глайдеру. Тот со свистом турбин опустился на снег.
– И куда они дальше? – спросила Хельга. Она застегнула комбинезон по горло.
– Может быть, увидим. – Метельский прикрыл глаза ладонью, чтобы не слепил отраженный снегом свет. Мимо шли люди, с любопытством поглядывая на них. Кто-то вел в поводу лошадей, а кое-кто держал за руки детей. С натужным гудением плыли глайдеры – в них дети поменьше и разное барахло.
– Прямо исход, – сказала Хельга, а Метельский перевел взгляд на седловину.
Там вдруг четко обрисовалась фигура Кая. Свет изменился, стал хрустальным и уже не резал глаза. По мере того, как колонная подтягивалась к седловине, ее затопляло мерцающее сияние. И в этом сиянии один за другим скрывались люди, кони и глайдеры, а последней исчезла будто облитая алмазным светом фигура Кая.
Метельский перевел дыхание. Седловина была пуста, только ветер вздымал снежную пыль.
– Куда они делись? – недовольно спросила Хельга. – Я ничего не могла разглядеть, свет слепил.
– Исчезли, – сказал Метельский. – Примерно, как отец Никодим, только эти, похоже, отправились куда-то поближе.
– Рада бы в рай, да грехи не пускают, – кисло прокомментировала Хельга. – Всё чуднее и чуднее. Ладно, мы что делать будем?
Метельский сел в глайдер и глянул на приборную панель, предпочел оставить ее традиционной.
– Пора на зарядку, летим в Катанду. А дальше… надо подумать.
Он поднял глайдер, и повел его обратно в долину Катуни.
– Ты с кем-то разговаривал, – сказала Хельга. – Кто это?
А тут осторожнее! С женщинами вообще надо быть осторожным, а эта вдобавок из легиона.
– Я его не знал. Их предупредили, чтобы оставили Катунь-град, и он возглавил партию. Ему указали на это место. Наверное, переправляют в этот… Китеж, о котором упоминал отец Никодим.
– Сборище бездельников, – кисло сказала Хельга. – Наводила я справки об этом Катунь-граде. И кто-то о таких заботится? Даже направил глайдер с тяжелым вооружением в подмогу… Стоп! Ты заметил какое-нибудь вооружение у того глайдера?
– Как будто нет. Но я не очень разбираюсь в вооружениях.
– Я сейчас вспоминаю этот глайдер в деталях, нас учили запоминать картинку. Не было там никакого вооружения, даже встроенного. По конфигурации корпуса это можно определить достоверно. Всего-то легкий гражданский глайдер. А тут работала как минимум протонная пушка, такую на глайдер вообще не поставишь. Я начинаю понимать, почему руководство легиона заинтересовалось местными жителями.
– Ну, эти не совсем местные жители. В Катунь-граде даже охотников не было.
– Вот-вот, – подхватила Хельга. – Некий особый мир, где можно овладеть необычайными способностями, или получить чудо-оружие. Мечта руководства легиона, даже жителей села Иогач… – Она запнулась, и чуть погодя невесело добавила:
– Меня наверное расстреляют, если узнают, что я все разбалтываю. С тобой совсем о дисциплине забыла.
– Не возвращайся ты в этот легион. Диктаторы всегда мечтают о чудо-оружии. Опять взялись за старое.
– Ты уже считаешь Мадоса диктатором?
– После Иогача перестал доверять. Сама сказала, что это спецоперация легиона, а легион подчиняется ему. Хочу вернуться к своей усадьбе, и еще узнать, как в других селениях?
– Не стоит, – рассудительно сказала Хельга. – Нас схватят, и очень вероятно будут пытать. Скорее всего, п`урги вели съемку в высоком разрешении, и нас будет нетрудно опознать. У тебя же теперь есть чудесный источник информации. Это я своим трансидом не рискую пользоваться.
Горы с обеих сторон становились ниже, снега на них уже не было. Открылась долина Катуни, горы расступились, и вскоре показался живописно разбросанный поселок. Метельский приземлился на заправке, а Хельга решила поискать магазин.
– Хочу избавиться от этого комбинезона, слишком заметен. И от сапог устала.
Метельский поставил глайдер на зарядку (сменных аккумуляторов не было, народ здесь явно экономил) и зашел в кафетерий. Взял кофе в автомате и расположился на террасе, откуда открывался вид на долину Катуни. Чаще поглядывал на восток, где в ущелье еще стлался дым.
«Сивилла, до твоей… активации мы видели, как в луче света исчез отец Никодим, он был старцем и жил в скиту. Кводриону известны другие подобные случаи?»
«Некоторое количество. – бодро ответила "Сивилла". – Точно установить невозможно, поскольку исчезнувшие не имели трансидов, и эти случаи фиксировались лишь внешними наблюдателями, если таковые были».
«Что же происходило?»
«Физическая природа явления неизвестна Кводриону. Возможно, имел место переход к материальности с иными свойствами. По национальности и полу большой разброс, но большинство были ярко выраженными верующими. Поэтому заслуживает внимания версия христианских богословов о восхищении церкви, когда верующие в Христа будут восхищены на небеса, чтобы избежать страданий во время так называемой «великой скорби». Однако этому противоречит то, что многие исчезнувшие не принадлежали к христианскому вероисповеданию. Предоставить статистику?»
– Не надо, – пробормотал Метельский вслух. Хотя, кто его слышит? И Кай говорил о чем-то похожем, только не про небеса, а какое-то тихое место.
– А как с теми, кто ушел вверх по длине Курагана?
«Внезапное прекращение радиообмена. Ни один трансид не регистрируется в земной сети».
Больше вопросов задавать не стал, в голове был полный сумбур.
Наконец появилась Хельга – в бежевой плиссированной юбке, блузке с голубыми цветочками и в босоножках.
– Магазинов тут всего два, – пожаловалась она, кидая пакет (видимо, со своим форменным комбинезоном) на стул.
– Ну и ладно, – сказал Метельский. – Смотришься очень хорошо. Этакая холодная нордическая красотка.
– Умеешь польстить женщинам, – фыркнула Хельга. – Но спасибо. А ты что такой хмурый?
– Да вот, спрашивал Сивиллу, что могло случиться с отцом Никодимом?..
И пересказал услышанное: от Хельги теперь никуда не денешься, можно быть и откровеннее.
– Да уж, – Хельга задумалась. – Если это правда, нам крупно не повезло. Жить в последние времена… И зачем мне тогда карьера в этом легионе? А вообще, ты получаешь уникальную информацию. С чего это Кводрион для тебя из кожи вон лезет?
– Старая семейная история, – вздохнул Метельский. – Кое-кто за меня попросил.