Танцующая в огненном цветке. Избранники Армагеддона V

Илья вышел, хотя ноги подгибались. Опять приключение! Не беда, это не так далеко от населенных мест. Вот только, что-то знаком этот берег… Будто ледяной ветер подул ниоткуда, холодом стянув кожу на голове. Из-за невысоких лиственниц вышла женщина.

Видел ее во сне! Округлое по-якутски лицо, черные волосы, обруч с синим камнем на лбу. Но главное – головокружительно-голубые глаза. Рогна!.. Женщина подошла и встала на берегу. Только теперь на ней не меха, а синее длинное платье.

– Здравствуйте! – хрипло сказал Илья. Мать столько корила за недостаток вежливости, что старался быть обходительным.

– Здравствуй и ты, – сказала женщина. Голос музыкальный и будто откуда-то со стороны. – Извини, что задержала в пути.

– Это… вы? – только и смог сказать Илья.

– Да, – спокойно сказала женщина. – Рогны могут управлять энергиями, ты это знаешь.

– А… зачем? – Стыдно, никак не придет в себя.

– Что говорят о таких встречах? – с ноткой юмора спросила женщина. – Когда рогна неожиданно встает на пути?

Соберись! Это очень непростая встреча. Все-таки не удержался и засунул пальцы в волосы. Со стыдом отдернул руку.

– Говорят, что такое бывает, раз в жизни. Рогна спрашивает, чего ты хочешь? Только… их описывают жуткими ведьмами, а вы красивая.

Женщина с улыбкой качнула головой: – Ну, мы разные… И как, у тебя есть желания?

– У кого их нет? – пробормотал Илья. – Но… за их исполнение требуют плату.

– Труд не должен оставаться без награды, однако тут платят не деньгами. Так все-таки, чего ты хочешь? Мужчины обычно хотят власти, денег и женщин. Что-то должно быть главным, и часто выбирают деньги, они дают все остальное. Только на этой дороге легко потерять душу, и вот с этим бывают проблемы.

– Мне не очень нужны деньги, – неловко сказал Илья. – Только, чтобы хватало на интересную жизнь. И власти тоже не надо.

– Тебе нужны приключения и риск? А женщины?

Илья замялся. – Простите. Мне неудобно говорить это женщине. Но… я читал о любви, а ее не встречал. Все какие-то… меркантильные. Кроме мамы.

– Ты говоришь о любви? – слегка прищурилась женщина. – Но ее может подарить только другой человек. Хотя… – Она улыбнулась, и от камня в обруче на лицо упал мягкий голубой свет. – Давай расставим приоритеты. Любовь, приключения, некоторое количество денег. Именно в этом порядке? Мне нравится такой выбор. Только тебе придется пройти со мной.

– Куда? – встревожено спросил Илья. – Я собираюсь в Москву. Мне надо срочно увидеть отца. Так вышло, что я не встречал его, а над нами нависла какая-то угроза. Только что убили мою маму.

Рогна вздохнула: – Я знаю. И сожалею. Но твою мать уже не вернешь. А твоего отца предупрежу сама, он мне не чужой.

Она внимательно разглядывала Илью.

– Тебе нужна передышка, а то совсем замотался. И надо тебе это золото? Все равно ты увидишь Москву и свою сестру Ассоль. Насчет других… не знаю, я не Всеведущая рогна.

Похоже, его планы не подвергнутся серьезным изменениям. Хотя и странно, что не упоминает отца.

– Я вижу, у тебя здоровое сердце, – продолжала рогна. – Ну да, всю жизнь бегаешь по горам. Это хорошо.

Похоже, все о нем знает. Только при чем здесь сердце?

– Пойдем, – сказала рогна. – Извини, что не могу взять тебя за руку. Просто следуй за мной.

Илья глянул на глайдер: что с собой взять? Наклонился, достал из бардачка нож с керамическим лезвием и пристегнул к лямке под полой куртки. НИКОГДА не покидай глайдер без ножа.

– Я готов.

Рогна отвернулась и сделала шаг… прямо в воду. Затем другой. Поразительно, вода выдержала женщину, только круги побежали в стороны. Рогна отошла на несколько шагов и обернулась.

– Что же ты? – рассмеялась она. – Иди за мной. Я всего лишь усиливаю поверхностное натяжение воды. Нам надо в центр озера, а вода слишком холодная, чтобы плыть.

Ну и способности! Но не будет он праздновать труса перед женщиной. Илья решительно ступил на воду… и та выдержала. Упругая плотная поверхность, только трудновато сохранить равновесие. Илья зашагал вслед за рогной, балансируя руками, а та словно скользила над водой.

Они достигли центра озера. Странно смотреть с воды: вокруг серая гладь, худосочные лиственницы на берегу, одинокий глайдер… Небо почему-то стало темнеть.

– Не беспокойся о глайдере, – сказала рогна. – Я верну его твоему отчиму.

А ему он что, больше не понадобится?

Серая вода тоже потемнела. Словно беловатая спираль стала закручиваться впереди. Горы на горизонте вдруг вспыхнули изумрудным огнем. Сердце болезненно затрепыхалось в груди.

«Ты выйдешь в темное место, – услышал он, – где в свое время побывали твой отец и сестра. Там увидишь несколько дверей, иди к той, где золотой свет. Не возвращайся этим путем. До свидания, мой мальчик».

Все гаснет. Вокруг темнота, но действительно, где-то вдали брезжит свет. Сердце постепенно успокаивается – теперь понятно, почему спросила о нем. Только почему сказала «мой мальчик»?

Под ногами твердая почва, ни следа воды. Илья начинает идти к пятну света и несколько раз спотыкается, хотя под ногами ровно. Постепенно становится видно, что он в туннеле: по сторонам угольно-черные стены, сверху такой же черный свод.

Наконец выходит в некое помещение, в стенах и в самом деле несколько проемов. Из одного дует неприятный холодный ветер, в другом что-то жутковато серебрится, в третьем золотистое сияние.

Илья входит в этот проем, переступает порог из темного камня (что за минерал, непонятно), и… свет почти гаснет, со всех сторон обступает серый туман. Сердце снова болезненно сжимается. Какой-то огромный силуэт маячит сквозь туман, приближается, делаясь меньше, и вдруг обретает четкость.

Перехватывает дыхание. Это огромная черная собака: зеленоватые блюдца глаз, и красный язык свешивается из разинутой пасти. Пес не рычит, издавая только ворчание, но и от этого тело пробирает дрожь.

Илья пятится: что это за порода?.. Хотя при чем тут порода, все видели фото или видео с этими псами. Стражи Огненного цветка в Москве, это из-за них в городе не допускается никакое оружие. Но откуда такой взялся здесь?

Илья запинается о порог и перестает отступать – обратно в туннель не хочется. А пес подходит вплотную и тычет носом в бедро, едва не сбив с ног. Ну да, там нож, а Псы не любят оружия. И что будет дальше?..

Однако нож Пса как будто не интересует. Он внезапно садится и начинает как-то неуверенно поскуливать. Илья отодвигается в сторону от пышущей жаром пасти, а пес вдруг поворачивает морду и оглушительно лает. Призывает хозяев?.. Кто они?.. Не нарушил ли он, Илья, какой-то запрет?.. Да его в клочки разорвут. Куда его отправила рогна?..

Второй, точно такой же пес появляется из тумана. Тоже подходит к Илье и так же тычет носом, только в грудь. А потом садится, и оба пса смотрят друг на друга, как будто чем-то озадаченные.

Илья чуть не смеется, но сдерживает себя, а то смех получится истерическим.

Неожиданно псы встают и уходят, почти сразу растворяясь в тумане. Илья шумно выдыхает – как будто пронесло. Туман начинает светлеть и вдруг пропадает.

Не то, чтобы совсем – серая дымка по-прежнему заволакивает небо, сквозь нее маячит какая-то золотистая арка, перекинутая от одного края горизонта до другого. Пейзаж совсем иной, чем недавно: ни озера, ни гор, вокруг рыжие голые скалы. Похоже на базальт, видел такой на древнем вулкане в Якутии. Вдаль уходит синеватая гладь моря. Снова начинает ныть сердце, и подташнивает. Хочется пить, с утра во рту не было ни капли воды. А если здесь нет пресной воды? Что за злую шутку сыграла с ним рогна?

Илья озирается: он стоит на чем-то вроде тропы, углубленной в каменный скат. Идет по ней, а ноги заплетаются, да и сердце делает перебои. Останавливается передохнуть и вытаскивает телефон – «нет сети». Уже во всех уголках Земли она есть: не отправила ли его рогна на другую планету? Да, насчет приключений она не обманула.

Он огибает скальный выступ: у берега распласталось куполообразное сооружение такого же рыжего цвета, как скалы. Уже легче, здесь кто-то живет. Бредет к нему: окон не видно, и вокруг ни клочка зелени.

Тропа заканчивается у двери, из нее кто-то выходит.

Незнакомец в чем-то вроде халата, лицо китайское, с узким разрезом глаз. Слегка кланяется:

– Позвольте представиться. Я Морихеи. Извините, что это псевдоним.

Говорит гладко, хотя и с акцентом. Илья не осмеливается ответить поклоном, получится неуклюже, и только кивает.

– Илья Пинегин. А вы китаец?

– Японец, – слегка улыбается Морихеи. – Кажется, разногласия между нашими народами остались в прошлом. Япония уже полноправный член Всемирной федерации.

– Чего? – удивляется Илья, а Морихеи качает головой:

– Извините. Я забываю, что нужно спешить. Пройдемте внутрь.

Они оказывается в просторном, хотя и загроможденном холле. Илья вздрагивает: ему низко кланяется женщина в цветастом… только это не халат, а кимоно, название одежды всплыло в памяти. Выпрямляется – темные волосы, красивые зеленоватые глаза – и говорит что-то, наверное по-японски.

– Юкико, моя жена, – представляет ее Морихеи. – Хотя это тоже не настоящее имя. Она взяла его… впрочем, это излишне. Снимайте куртку и ложитесь.

– Зачем? – удивляется Илья, но японка уже снимает с него куртку, а Морихеи мягко подталкивает к кушетке.

– Вы оказались в мире быстротекущего времени, – говорит он. – Сердце болезненно реагирует на такие переходы. Надо проверить, все ли в порядке?

Приходится снять и рубашку – хорошо, что майка свежая. Юкико сноровисто измеряет давление, а потом подсоединяет датчики, чтобы снять электрокардиограмму.

– Моя жена окончила медицинские курсы, – поясняет Морихеи. Илья молчит, вдыхая приятный цветочный аромат. Юкико отсоединяет датчики и что-то говорит.

– Все нормально, – слегка улыбается Морихеи. – У вас крепкое сердце. Еще одно перемещение, в обратную сторону, ему не повредит.

Илья медленно садится.

– Мир быстротекущего времени… – повторяет он. – Сколько же времени прошло на Земле?

– Вы не покидали Землю, – бесстрастно говорит Морихеи. – Но в вашем мире время течет по-другому. В каком году вы… вас отправили сюда?

Становится неуютно. – В две тысячи сто четырнадцатом, – говорит Илья. – А сейчас какой?

– Ти! – словно сплевывает Морихеи, а Юкико смотрит на него как будто укоризненно.

Морихеи качает головой: – Я знаю, что вас отправила сюда рогна. Она необычайной силы, перебросила вас не только через пространство, но и сквозь время. Провела через Темный коридор, чем сохранила вам жизнь. Такое под силу только Владыкам.

Подступает паника. – Так сколько прошло? Месяцы? Годы?

– Извините, я лучше не буду говорить, поскольку могу ошибиться. Мы обычно живем вдали отсюда, в зоне, где ход времени медленнее. Здесь, на экваторе, оно летит стрелой.

– Так вот как рогна понимает интересную жизнь? – почти шепчет Илья.

– Что? – переспрашивает Морихеи.

– Ничего особенного, – Илья пытается улыбнуться, хотя едва не стучит зубами. – Я смогу вернуться?

– Об этом меня и просили, – сдержанно улыбается Морихеи. – Конечно, вернуться назад во времени невозможно, но переход в пространство вашего мира относительно несложен.

– А кто просил?

– Я получил сообщение, возможно от той самой рогны. Надеюсь, вы все узнаете в свое время. К сожалению, не могу угостить чаем. Время для вас поистине драгоценно.

– Дайте просто воды, – хрипло попросил Илья.

Юкико грациозно поднялась и вскоре вернулась с чашкой воды. Илья взял обеими руками, но зубы все-таки ляскнули о край.

Он оделся, и Морихеи поманил рукой. В углу помещения стоял довольно обычный глайдер. Они сели в машину, и Юкико низко поклонилась на прощание.

Загудели турбины, часть стены отодвинулась, и глайдер выплыл наружу. Сразу поднялся в воздух. Турбины работали заметно тише обычного.

– Точка перехода недалеко, – сказал Морихеи. – Я иногда навещаю родину, вот и жену привез оттуда.

– Вы хорошо говорите по-русски, – устало сказал Илья. – Жили в России?

– Нет. Язык было необходимо выучить… по некоторым причинам.

– А что делаете здесь?

Морихеи только улыбнулся и развел руками.

Да, много из этого японца не выбьешь… Летели действительно недолго: глайдер завис над плоской вершиной холма, небо потемнело, а внизу стала закручиваться уже знакомая беловатая спираль…

На этот раз они не оказались в сером тумане, внизу серебристо блестело зеркало Узун-кель, а горы были знакомы.

– Вот почему вас вывели через Темный коридор, – сказал Морихеи. – Точка выхода может иметь разброс в десятки метров по горизонтали и вертикали. Без глайдера вы могли разбиться.

На лобовом стекле или сразу перед ним возникла карта, и Морихеи стал разглядывать ее.

– Какой населенный пункт вам нужен? Желательно поблизости.

– Усть-Нера, – сказал Илья. – Хорошо бы у вокзала.

Хотя есть ли теперь смысл ехать в Москву?

– Час полета на обычной скорости. Но мы полетим быстрее, кое-что мне здесь не нравится.

Вокруг заструилось мерцание, сопки и долины потекли назад заметно быстрее, чем на глайдере Ильи. Вот и лента могучей реки – Индигирка, а впереди разноцветные здания города.

– Надо запросить разрешение на посадку, – предупредил Илья.

Морихеи пожал плечами: – Нас не заметят.

Глайдер опустился прямо на вокзальной площади. На стоянке другие глайдеры и еще какие-то машины непривычной формы. Вокзал – уже не прежний павильон, а красивое белое здание, как птица в полете. В центре площади какая-то скульптурная группа…

– Посмотрите на фронтон, – сказал Морихеи.

Там часы, как и положено на вокзале. 17.04, 10 июня… 2215! Его будто обухом стукнули по голове.

– Сколько прошло? – спросил Морихеи.

Илья облизнул губы. – Я был тут вчера… или может, это сегодня. Тогда был 2114-й, – собственный голос показался ему чужим. – Прошло больше ста лет!

– Так… – Морихеи помолчал. – Мне сообщили о вас немного. Скорее всего, ваши родственники давно умерли. Кроме сестры Ассоль, она служительница Огненного цветка. Вам надо в Москву.

– Она еще жива? – поразился Илья.

– Приучайтесь к необычному, – скупо улыбнулся Морихеи. – И будьте настороже, глайдер засек аппаратуру слежения у точки выхода. Возможно, за нами уже погоня. Как только выйдете из машины, вас увидят. До свидания… и надеюсь на новую встречу.

Поднялась дверца, и Илья машинально вышел. Когда оглянулся, глайдера уже не было, только слабое мерцание растворилось в воздухе. Похоже, у собаколицего была такая же машина. Он что, тоже из будущего?

Несмотря на предупреждение, Илья завернул к скульптурной группе.

На невысоком постаменте стоят четверо. Мужчина обнимает женщину за плечи, и ее волосы взвеваются, будто на летящем ветру. В руках у другого мужчины полуразвернутый свиток, похоже на схему Великой северной магистрали. Тогда это Толуман Варламов – его настоящий отец, а женщина – Кэти Варламова. За ними еще одна женская фигура – стоит вполоборота, гордо выпрямившись и приложив руку козырьком ко лбу. Илья чуть не ахнул – его рогна! Тогда можно будет узнать, кто она?..

Словно кто-то подтолкнул: торопись! Илья опомнился и поспешил к вокзалу. В зале никого: все-таки Усть-Нера небольшой город, а жители скорее всего пользуются самолетами. Остались ли пассажирские поезда?

И касс нет, только какая-то полупрозрачная полоса. Илья осторожно коснулся ее, и зажглись надписи: «справки», «расписание», «покупка билетов». Только будет ли действовать его карточка? Илья приложил ее – никакого результата. Он с отчаянием огляделся, должен же быть кто-нибудь.

Слава Богу, в конце зала оказалась будка с надписью «Администратор». В ней никого, но когда Илья подошел, сзади вошла девушка. Выглядит приятно, хотя платье и прическа непривычные – на древнегреческий или древнеримский манер (смутно вспомнились уроки истории в школе).

– Здравствуйте, – неловко сказал Илья. – Мне надо в Москву, но моя карточка, похоже, не действует. А деньги на ней.

Девушка оглядела его с любопытством. Наверное и его одежда смотрится странно: как-никак, прошел целый век.

– Добрый день, – ответила она. – Можно посмотреть вашу карточку? И как вас зовут?

Выговор необычный, какой-то скользяще-смазанный. Илья представился, а девушка потыкала его карточкой туда-сюда и пожала плечами с бретельками:

– Никогда таких не видела. И, конечно, не действует. Где вы ее откопали?

– Ну, я вырос в медвежьем углу… – неловко начал Илья. Врать не хотелось.

Девушка скептически поглядела на него: – Вам надо в администрацию, сделать современный дубликат. Хотя… вы хотите куда-то поехать?

– В Москву, в храм Огненного цветка.

– О! – во взгляде девушки появился интерес. – Сейчас это редкость, но специальная программа для паломников еще действует. Раз в жизни любой имеет право на бесплатный проезд туда и обратно. Храм и концерн «Северные магистрали» оплачивают все расходы. Без карточки у меня нет истории ваших поездок, но хватит устного заверения, что вы этой льготой не пользовались.

– Никогда не ездил в Москву, – с облегчением сказал Илья.

– Хорошо, – улыбнулась девушка. – Тогда карточка не обязательна. Нашими услугами иногда пользуются староверы, они карточек вообще не признают. Но для отчетности нужно фото, вы не против? Доступ к нему будет иметь только ИИ концерна «Северные магистрали».

Илья пожал плечами: – Пожалуйста.

– Улыбнитесь, вас снимают. – весело сказала девушка.

Знакомое выражение. Илья улыбнулся, а девушка глянула на разноцветную панель, видимо информационную, и покачала головой. – Надо же, вы и в самом деле никуда не ездили, первая отметка в истории. Билет придется напечатать. Возьмите.

Она протянула пластиковую полоску с фото его улыбающейся физиономии и символическим изображением цветка.

– Пассажирский поезд с остановкой в Усть-Нере будет через два часа: «Фэрбанкс – Москва». Средняя скорость с учетом остановок только триста километров, и дорога займет двадцать три часа. Но для вас это даже удобнее, прибудете в десять утра по московскому времени. Можно делать остановки, стандартное питание включено в стоимость билета: обед, ужин и завтрак. Сядете и можете сразу пообедать. Так что и без карточки с голоду не умрете, – девушка улыбнулась, – ну а там уж решайте свои проблемы.

– Спасибо, – обрадовано сказал Илья, а в желудке заурчало: не ел то ли сутки, то ли вообще сто лет.

Он отошел и сел на диван. Наверх вел эскалатор, наверное там зал ожидания, но лучше присматривать за входными дверями. Хотя откуда погоня: если она и была, то оторвался от нее на сто лет.

Загудело, и пол стал вибрировать – за прозрачной стеной пронесся поезд. Без окон, грузовой. Значит, еще пользуются железнодорожным транспортом. Может, появились и другие виды, но поезда, скорее всего, комфортнее. И грузы на них возить удобно, сам перевез бульдозер на платформе до Омолона … Это надо же, он в будущем! Ну, сам попросил у рогны приключений.

Навалилась усталость: сколько уже мотается по разным местам и временам? Рогна так и сказала: «Совсем замотался». Он прикрыл глаза…

Интерлюдия: Ануп

И будто не закрывал их. Он снова в темном месте, идет по стеклянистому полу, и под ногами струится синеватый свет. Кто-то держит его за руку, и он поворачивает голову: рядом легко ступает женщина, едва прикрытая красным полупрозрачным одеянием. Волосы кажутся черными, на грудях подрагивает тот же синеватый свет.

– Очнулся? – спрашивает она. – Тебя пришлось срочно вернуть с задания. Зря тебе дали прозвание Ануп2. Ты не справился с поручением и зачем-то убил женщину. У нас из-за тебя неприятности.

– У Темного чертога? Из-за какой-то старой бабы? Не все ли равно, если она померла?

Говорит не он, Илья, а кто-то другой… Ануп, что за имя?

– Мы созданы, чтобы решать для Владык проблемы, а не усугублять их, – говорит женщина. – Тебя отправляют в ссылку, но поручение остается тем же. Мы пришли.

В полутьме несколько сооружений, похожих на саркофаги. Из-под прозрачных крышек льется тот же холодный синеватый свет.

– Тебя отправляют в будущее, примерно на сто лет. Это анабиозные ванны, созданные людьми для межзвездных экспедиций. Глупцы, они надеются найти в космосе другой дом. Раздевайся и залезай. Когда тебя разбудят, приступай к выполнению задания.

Другой начинает раздеваться, складывая одежду на тумбу, где светятся разноцветные огоньки, а женщина с любопытством разглядывает его голое тело. Он трогает обивку внутри.

– Мягко. А я точно проснусь?

– Вероятность пятьдесят на пятьдесят, – со смешком говорит женщина. – Технология еще не доведена. Но у тебя нет выбора.

– Тогда ляг со мной. Может, я буду трахаться в последний раз. А потом отправляй, куда хочешь.

Женщина холодновато смеется: – Вообще-то я награда для тех, кто успешен. Но ты прав, у тебя это может быть в последний раз. Так что буду великодушна. В конце концов, у нас много времени.

Она поднимает руки к плечам, и одеяние падает на пол. По нагому телу струится тот же синеватый свет…

Илья проснулся и потряс тяжелой головой – странный сон! Но похоже, имеет отношение к нему: вон и Темный чертог упомянут, о котором спрашивал собаколицый. Значит, его настоящее имя Ануп?.. Однако соображать удавалось с трудом.

Он поглядел на стенные часы: 19.10, еще час до поезда. В свой мир вернулся всего два часа назад. В зале никого, наверное пассажиры подъедут к прибытию поезда. Снова посмотрел в сторону входа.

Тут же раздвинулись двери, и вошли, а скорее вбежали трое в форме, похоже полицейские. Направились прямо к нему.

– Полиция Колымской автономии, – небрежно представился один, с двумя золотистыми нашивками на лацкане. – Это не вы недавно вошли на станцию?

– Ну, я, – неприязненно ответил Илья.

– Вы нарушили правила полетов в городе. Ваше удостоверение?

– Слушай, командир, – сказал Илья. Достала эта полиция, и в будущем от нее не отвяжешься. – Меня подвезли. Если кто и нарушил, то водитель. Где вы видите мой глайдер?

– Что за обращение к полицейскому? Неуважение к власти и отказ предъявить удостоверение. Придется проехать с нами.

Другой полицейский вынул оружие из кобуры – теперь понятно, что это станнер. Опять! Стукнуть бы этого стража порядка по голени (ботинки тяжелые, с рантами) и выхватить станнер, когда согнется… «Осторожнее! Ты уже поспешил с теми охранниками и потерял золото!»

– Что происходит? – раздался девичий голос. – На территорию концерна не разрешен вход с оружием. Вы имеете право входить только в чрезвычайных ситуациях.

Илья скосил глаза: рядом стоит девушка-администратор – короткая юбчонка, голые плечики, сердитые карие глаза.

– Девочка, – нахмурился начальник, – не вмешивайся. Мы задерживаем неизвестного. Опасное вождение и неповиновение полиции.

– Его личность удостоверена мною, – упрямо сказала девушка. – Он пассажир Великой северной магистрали, и вы не имеете права его задерживать.

– Заткнулась бы, – пожал плечами начальник. – У нас городок маленький. Как бы у тебя не было неприятностей.

Похоже, полицейские нравы не особо улучшились за столетие. Глаза девушки гневно сверкнули.

– Что вы себе позволяете? Распоясались, как в старые времена. Полиция! Тревога второй степени.

А это разве не полиция?

Коротко взвыла сирена. Пол в стороне расступился, и перед ними возник… а пожалуй, это робот. Голова конусом, стеклянные фасетчатые глаза, три конечности – одна посередине груди, – и сине-красная полоска на плече.

– Полиция концерна «Северные магистрали», – неприятно-металлическим голосом сообщил он. – Отдайте станнер, немедленно! – Одна конечность вытянулась к полицейскому с оружием.

У того на лбу выступили капли пота. Он глянул на своего старшего, но тот неприязненно разглядывал девушку. Не смея возражать, наверное с полицейскими роботами шутки плохи, полицейский протянул оружие. Оно исчезло в контейнере на боку робота.

– Получите обратно после внутреннего разбирательства, – заявил робот. – Вы были предупреждены, что не можете входить сюда с оружием.

– И покиньте здание вокзала, – звонко добавила девушка. – Иначе это я подам заявление об оскорблении персонала и нарушении закона.

Полицейские потоптались, угрюмо поглядывая на Илью и девушку, однако по знаку старшего направилась к выходу.

– А вы смелая, – сказал Илья. – Не боитесь поссориться с полицией. В… – чуть не сказал «в мое время», но вовремя спохватился, а девушка не обратила внимания.

– Некоторые так и остались козлами, – сказала она. – Пусть только попробуют меня тронуть. – И гордо пошла в свою будку, а робот опять исчез под полом.

Похоже, женская эмансипация с его времени заметно продвинулась… Но лучше подумай о своих дела. Итак, кто-то зафиксировал появление глайдера над Узун-кель. Кто-то сопоставил это с появлением Ильи на вокзале – естественно, даже в его время везде были камеры. Кто-то оповестил явно прикормленную полицию… В общем, никуда ты, Илья, не сбежал. Если верить сну, еще и Ануп объявится.