Танцующая в огненном цветке. Избранники Армагеддона V

Но пока вряд ли. До прибытия поезда осталось немного, и на вокзале стали появляться люди. Одеты непривычно, да и сам он, наверное, кажется им пугалом. Через некоторое время раздался мелодичный сигнал, и пассажиры стали проходить на перрон. Илья тоже подошел к прозрачной стене, потыкался в нее, а потом догадался приложить билет. Перед ним возник проем, а на билете высветилось: «вагон 7, купе 4, место 16». Илья побрел к отметке «7» на перроне, и напоследок глянул на угрюмые горы над Усть-Нерой. Что его ждет в Москве?..

Вдали появилась серебряная блестка, и раздался гул подходящего поезда. Задрожала земля, локомотив с заостренным носом проплыл мимо. Вагоны двухэтажные, выше, чем Илья помнил. И внутри оказалось просторнее – помнится, еще во время строительства Берингова туннеля он был рассчитан на расширение колеи.

Пока шел к своему купе, по соседнему пути со свистом пролетел поезд. Вот и четвертое купе, на дисплее у входа три зеленых огонька и один красный. Дверь заперта, но опять догадался приложить билет, и она открылась. Купе четырехместное, два дивана внизу и полки над ними. Все привычно, только просторнее и комфортней. Собственно, что улучшать в поездах?

Место оказалось верхним, внизу наверное для женщин и пожилых. Кроме него, в купе пока никого. Табло показывает местное время – 19 часов с минутами, и московское – 11. Илья сел у окна, и тут же тронулись. Впервые ехал так далеко.

Пронеслась внизу Индигирка, промелькнула станция с надписью «Адыча», видимо отсюда шла ветка на платиновый рудник. Горы, леса, речные долины – поезд рассекал бескрайние просторы Сибири. Надо же, эту дорогу когда-то строил его отец.

Но хорошо бы все-таки пообедать. Илья вышел в коридор и осмотрелся: стрелка указывала, в какой стороне ресторан. Оказался через пару вагонов, и людей было немного. Илья сел за свободный столик и покрутил головой в поисках официанта. Не увидел его, но на дисплее в центре столика высветился прямоугольник. Приложил к нему билет, и появилось меню: часть блюд с пометкой «включено в стоимость проезда», а часть с ценами. Цены непонятные, и конечно выбрал, что бесплатно. Вскоре снова появился робот, этот с подносом вместо головы, и манипуляторами переставил заказ на столик. Вполне хватило: салат, солянка, бифштекс и чай с пирожным. Жизнь стала казаться сносной. Потом попробует разобраться со своей карточкой, денег там должно хватить на первое время. А может, и проценты за сто лет набежали?

Вернулся в купе, позевал и забрался на свою полку. Но сон не шел, вместо него стала усиливаться тревога. Чего он разлегся? Его явно преследуют, и опасное вождение – это только предлог. Главное, объявлен ли он во всероссийский, или какой там еще розыск? Тогда полицейский наряд может войти на любой станции. Хотя не паникуй, на это у полиции нет серьезных оснований. Скорее всего, кто-то действительно прикормил полицейских в Усть-Нере, но не последуют же за ним через всю страну. Или все же… Когда там следующая остановка?

Он спустился, поискал расписание, но тщетно. Наконец догадался ткнуть пальцем в табло со временем. Тут же на нем высветилось: «Следующая станция – Развилка, прибытие через 50 минут. Пересадка на Верхоянск». Значит, и туда дорогу проложили?

Может, сойти с поезда на Развилке – это где-то в горах – и укрыться на недельку в тайге, пока не устанут его искать? Девушка-администратор сказала, что допускаются остановки. В куртке коробочка с НЗ, а там спички, леска, «мушки» – вполне может наловить хариусов. Время летнее, перебьется… Нет, так не пойдет: изомнет одежду, провоняет дымом, как являться таким в Москву? Ему больше поможет скорость, уже утром прибытие.

Ладно, рискнем. Все же достал из лямки нож и сунул за пояс брюк. Ножны из оленьей шкуры, так что вполне комфортно, а рукоятку прикрыл рубашкой. Снова лег, натянул одеяло на голову и сделал вид, что спит. Незаметно в самом деле уснул.

Когда проснулся, поезд стоял. На табло высвечивалось: «Станция Енисей. Следующая – Нижневартовск, прибытие через 3 часа. Московское время – 21 час, красноярское – 1 час»… Проспал восемь часов, и никто не явился по его душу! За окном светлые сумерки, он еще на широте Омолона и длится сезон «белых ночей». Что там с его бульдозером и вагончиком? Наверное, бульдозер давно проржавел, а вагончик сгнил, хотя вероятнее, что Федька их перетащил. Только вот Федьки больше нет, и мамы нет, и он один в чуждом мире. Даже денег нет, что за злую шутку сыграла с ним рогна?

Он расстроено глянул вниз: оба дивана заняты, но люди спят. Естественно, ночь на дворе. Да и о чем он стал бы разговаривать? Хотя новости узнать бы стоило.

Стал изучать клавиши у изголовья, и действительно нашел одну с прямоугольником, похожим на телеэкран. Коснулся ее, и справа опустилась заслонка, превратив его место в подобие ящика, а в ногах осветился дисплей. Или скорее портал: изображение было трехмерное, словно вид из окна. В креплении на стене оказался пульт, и Илья стал перелистывать каналы. Звук был приглушенный и за перегородку, должно быть, не выходил.

По информационным каналам в основном шли новости о выборах и референдумах в разных уголках земного шара. Автономии, территории, штаты, провинции, а привычные названия стран упоминались редко.

От развлекательных программ скоро заболела голова: непонятная музыка, непонятные шутки и головокружительные световые эффекты.

Много новостей было из мира науки и техники. Наткнулся на дискуссию о климате: удалось ли его стабилизировать, продолжать ли развертывание орбитальных зеркал в какой-то точке Лагранжа?.. Вскоре устал от непонятных терминов и переключился.

Про культуру и религию тоже было малопонятно, так что в конце концов выключил телевизор. За два часа голова распухла, и как найти себе место в этом мире?..

Опять задремал, а когда проснулся, поезд мчался по Великой русской равнине. Пошел умыться, с досадой потрогал щетину на подбородке: ну откуда знал, что надо захватить бритву? Зато рядом было душевое отделение, и с удовольствием ополоснулся. «Пот у тебя цыганский, – говаривала мать, – мойся почаще». Он вздохнул, только советы и остались от матери. Съездит ли в Магадан на ее могилу?

Соседи по купе оживленно обсуждали социальный дизайн каких-то жилых поясов, похоже ехали на конференцию. Стало тоскливо: и на Колыме-то жил в медвежьих углах, а здесь наверное вообще станет посмешищем. Но тут скорость стала снижаться – Москва, впервые прибывал в одну из мировых столиц. По сторонам долго тянулась зелень, за нею развертывалась панорама величественных зданий.

Илья вышел на перрон: обычная вокзальная суета, что-то вроде турникетов на выходе. Большинство пассажиров выходили без помех, но некоторые прикладывали билеты. Перед Ильей выход остался закрытым, и пришлось достать билет. Раздалась музыкальная трель, проход открылся, а турникет неожиданно сказал:

– Пройдите, пожалуйста, направо, на круг с изображением цветка. Вас встретят.

Круг был неподалеку. Илья с облегчением вздохнул – не надо ломать голову, что делать дальше? – и стал на него. Заметил двух мужчин с цепкими взглядами, неужели за ним все-таки следят? Мужчины сделали движение в его сторону, но тут же остановились. К Илье подошла девушка в голубенькой униформе с изображением такого же цветка.

– Здравствуйте! У нас принято встречать паломников, чтобы не испытывали затруднений. Вы в храм?

– Да, – неловко сказал Илья. – Там хочу узнать…

– Объясните на месте, – улыбнулась девушка, – дежурной рогне. Пойдемте.

Илья посмотрел на двоих мужчин, и девушка глянула тоже.

– Эти с вами?

– Нет, – угрюмо сказал Илья.

Девушка поджала губы: – Если у вас какие-то проблемы, не беспокойтесь. Паломники в храм Огненного цветка неприкосновенны, рогны голову с плеч снимут. Идемте.

Эскалатор, переходы с движущимися тротуарами – Илья точно запутался бы. Вышли на улицу, над которой нависали полупрозрачные конструкции. На площадке стояли… а пожалуй, это автомобили, хотя и странного вида: тоже полупрозрачные коробки на маленьких колесах. Одна подъехала, на дверце тоже эмблема цветка.

– Для вас пользование мувексом с такой эмблемой бесплатно, – сказала девушка, – только покажите билет. После посещения храма имеете право провести сутки в отеле Огненного цветка, тоже за счет храма. Напоминаю, что и обратно вы можете проехать бесплатно в любую точку мира. Счастливого пути.

– Спасибо, – поблагодарил Илья. Дверца отодвинулась, он еще раз оглянулся (как будто ничего угрожающего) и сел. Четыре сиденья, хотя на стоянке ожидали «мувексы» и побольше. Глайдеров вообще не было видно. Машина тронулась.

– Не хотите экскурсионный тур? – спросил приятный голос. – Москва два раза была столицей Всемирной федерации, и здесь появилось много интересных сооружений.

– Не надо, – сказал Илья. – Просто погляжу из окна.

Посмотреть было на что. Мувекс почти сразу присоединился к веренице других и понесся по эстакаде над парками и мимо великолепных зданий. Вскоре слева проплыли стены и башни Кремля, но уже приехали. Словно стеклянная волна, подсвеченная изнутри, встала над рекой. Улица пошла вниз, и мувекс въехал в арку туннеля.

Оказались на подземной стоянке. Илья вышел, и машина тут же уехала. Пусто, приятная прохлада, вверх уходит эскалатор. Поднялся на нем в просторный холл. За прозрачной стеной колыхаются голубые и фиолетовые отсветы, наверное там и находится Цветок. Еще один вход ведет, похоже, с улицы. Стрелки на полу указывают в сторону низкой конторки, за которой сидит девушка с ярко-голубыми глазами, снова рогна. Она внимательно оглядела Илью.

– Да, вы можете пройти, – сказала она. Было известно, что рогны пропускают не всех, и тут ничего не изменилось. – Только ножик оставьте у меня. Я понимаю, вы из тайги, – она слегка улыбнулась, – и Псы обычно не воспринимают такой как оружие, но все-таки… Партии формируются там, – она указала рукой.

Глазастая, хотя рогны видят иным зрением. И странно, всего несколько человек у дверей. В свое время видел по телевизору, что очередь начиналась за несколько кварталов.

– Я хочу посетить Цветок позже, – неловко сказал Илья. – У меня дело. Я должен видеть… госпожу Ассоль.

Правильно ли ее так назвал?

– Саму Вечную? – удивилась девушка. – Она не принимает посторонних. Может быть, объясните причину?

Илья вздохнул, но ничего не поделаешь, с рогнами не получится лукавить.

– Я ее брат, – сказал он, – зовут Илья.

– Что? У госпожи был только один брат, и он давно умер… Впрочем, – требовательно добавила она, – поглядите мне прямо в глаза.

«Не гляди в глаза рогне!», но Илья стал послушно смотреть. Будто два голубых лучика проникли ему прямо в голову. Примерно через минуту девушка опустила глаза.

– Очень странно, это может быть правдой. Подождите…

Вокруг нее возникло мерцание. Было видно, что она говорит, но не доходило ни звука. Илья вздохнул, много чудес появилось за столетие. Мерцание исчезло, рогна с любопытством смотрела на него.

– Меня зовут Синтия, – сказала она и протянула пластиковую карточку. – В мувексе с эмблемой цветка приложите к панели. Он доставит вас в Сады Предвечного света (последние слова она произнесла с особой интонацией).

Красивое название.

– Спасибо, – поблагодарил Илья и пошел к эскалатору.

На стоянке было пусто, но стоило коснуться панели с надписью «вызов», и тут же появился мувекс. Похоже, частного транспорта в городах не осталось. На этот раз ехали дольше. По высокому мосту пересекли реку, вокруг действительно пошли роскошные сады, а вскоре мувекс остановился перед красивой решеткой. За ней утопало в цветах белое здание с колоннами. Из калитки вышла девушка: голубое одеяние, и опять ярко-голубые глаза.

– Здравствуйте, Илья. Я София. Госпожа Ассоль ждет вас.

В холле щебетали дети, за ними приглядывали две тетки, наверное экскурсия. Поднялись на второй этаж, там никого. Вошли в светлую комнату с изящной мебелью, а там внезапно открылся проем в боковой стене.

– Госпожа Ассоль, он здесь, – сказала девушка и поманила Илью. – Только куртку с ножом оставьте.

Илья скинул куртку на стул и вошел. Навстречу из-за столика поднялась женщина в синем платье. Прежде не видел таких лиц: немолодое, но филигранно красивое и будто слабо светящееся изнутри. Как королева… Он слегка поклонился.

Женщина подошла, красивые серые глаза оглядели его.

– Похож, – сказала она. – И имя совпадает. – Голос был музыкален и спокоен.

– Разве я похож на Толумана Варламова? – удивился Илья. – Я рассматривал фотографии… когда узнал, но сходства не нашел.

Ассоль слегка улыбнулась: – Женщинам сразу видно. Но еще одна проверка.

Она подошла к стене (походка легкая, будто летящая) и открыла незаметную ранее дверцу. Положила на стол карточку, похожую на стандартную.

– Приложи палец.

Илья приложил. Через секунду карточка осветилась, и возникло меню.

– Код принят, – сказала Ассоль. – Ты действительно мой брат. Карточка считывает генетический код и еще кое-что, известное только рогнам. Она теперь твоя. Туда перенесена вся обычная информация, хотя дата рождения многих удивит.

– Откуда она? – удивился Илья. – У меня есть своя, но в ваше время она не действует.

– Ее оформил для тебя отец. – Ассоль села и указала Илье на стул. – Из редкой серии «вечных», такие были разработаны для участников первых звездных экспедиций. Даже если человек вернется на Землю через сотни лет, карточка удостоверит его личность. Отец был очень богат и влиятелен, и сделать это ему не составило труда.

Илья ошеломленно сел. Стул был изящен, но не очень удобен, скорее для женщин.

– Он знал, что я объявлюсь в двадцать третьем веке?

– Да, – спокойно сказала Ассоль. – Мне неизвестно, откуда. Он оставил мне карточку перед тем, как… исчез. На нее переводится некий процент от прибылей концерна «Северные магистрали», потом глянешь, сколько там накопилось. Так что, хотя вы не виделись, отец позаботился о тебе. Но я знала только, что ты существуешь, а как это вышло, – она лукаво улыбнулась, – он не рассказал. И конечно, мне надо знать, что с тобой приключилось. Тебе явно понадобится помощь. Оказаться через сто лет в изменившемся мире… Со звезд пока никто не вернулся, а твои современники давно умерли.

– А как же вы? – спросил Илья. Язык не повернется сказать такой женщине «ты», хотя вроде сестра.

– Я танцующая в Огненном цветке, – улыбнулась Ассоль. – Нас очень мало. Это укрепляет эфирное тело, ну а физическому… приходится соответствовать. Но довольно об этом. Расскажи о себе.

Столько необычного произошло, голова кругом идет. Но явно придется рассказать обо всем. Илья вздохнул и начал:

– Я лишь недавно узнал, что мой настоящий отец – Толуман Варламов. Мать рассказала перед смертью. У меня была лицензия на золотоносный участок и…

Рассказал все: у него, кроме Ассоль, никого в нынешнем мире. Когда закончил, она поставила локти на стол и оперлась подбородком на сплетенные пальцы. Серые глаза смотрели обеспокоено.

– Да, фантастическая история, – сказала она. – Даже мне не все понятно. А уж другим…

Она внимательно разглядывала Илью: – Наш мир, наверное, кажется тебе идеальным, но это не так. К тому же тебя, похоже, преследуют посланцы Темного чертога. Я беспокоюсь за тебя.

Она откинулась на спинку стула и некоторое время думала. Потом на лице появилась озорная улыбка. Ассоль коснулась стола:

– София, какие младшие рогны сейчас на территории?..

Илья не услышал ответа, но создалось впечатление, что Ассоль кого-то внимательно слушает. Может, отвечали на безмолвном языке рогн?

Ассоль подумала еще.

– Пригласи ко мне Селину, – наконец сказала она. – Пусть бросит все дела.

Прошло минут пять. Ассоль молчала, размышляя о чем-то. Илье было неловко самому начинать разговор. В стене опять появился проем.

Вошла девушка в зеленом платье и слегка поклонилась. Среднего роста, светло-каштановые локоны до плеч, лицо овальное и довольно приятное, нос чуть вздернут – общее впечатление спокойной уверенности. Ярко-голубые глаза, снова рогна.

– Вы звали меня, Наставница? – Голос тоже приятный, звучит музыкально.

– Да. Хочу представить своему брату. Познакомься, Селина, это Илья.

Девушка удивленно глянула на Илью, потом на Ассоль.

– Как это может быть? Вам уже… ох, извините! А он моего возраста, лет двадцати пяти.

Ассоль опять улыбнулась, и только теперь стали заметны легкие морщинки в уголках глаз. – В каком году ты родился, Илья?

Он пожал плечами: – В две тысяча восемьдесят девятом.

Селина на миг задумалась: – Больше ста двадцати лет назад! Вы что, вернулись из звездной экспедиции? Но их тогда еще не отправили. И я знакома с генеалогическим древом Варламовых, у госпожи Ассоль был только один брат. Хотя… – она слегка улыбнулась, – мужчины порой преподносят сюрпризы.

– Вот именно, Селина. Я тоже впервые с ним вижусь, но сомнений нет. И оказывается, отец знал, что он объявится где-то в наше время… Да что ты стоишь, сядь.

Селина присела на стул и, сложив руки на коленях, искоса поглядывала на Илью.

– Как же тогда?.. – начала она.

– Ты бывала в мире рогн, Селина. Там время течет медленнее, так что ты можешь оказаться даже старше Ильи.

– Ну, ненамного, – фыркнула девушка, – на год или два. – А потом повернулась и в упор глянула на Илью. Его лицо будто слегка опалило голубоватым пламенем. Он и тут не стал отводить глаз. Селина чуть прищурилась:

– Значит, вы побывали в очень быстром потоке времени? – Она обернулась к Ассоль. – Но я не знаю такого в мире рогн, там наоборот.

Ассоль смотрела на нее очень внимательно, будто продолжая что-то прикидывать.

– Это не обязательно в мире рогн, – медленно сказала она. – Это может быть другой мир… совсем особый мир. Но ты должна хранить это в тайне.

Селина выпрямилась на стуле: – Конечно, Наставница.

– И тут мы сталкиваемся с проблемой… Илья, побудь, пожалуйста, в приемной. Я вызвала Селину по делу, нам надо поговорить. Можешь почитать, или София включит холораму.

– Хорошо. – Илья встал (Селина опять с любопытством оглядела его), покрутил головой в поисках двери, и внезапно перед ним открылся проем в стене. Когда прошел сквозь него, воздух позади словно сгустился, двери будто и не было. Да, ко многому придется привыкать…

В кабинете Селина поерзала на стуле: – Вы странно на меня глядите, Наставница.

Та вздохнула:

– Похоже, тебе пришло время выбирать, Селайна.

– Что? – Селина вздрогнула. – Почему вы назвали меня полным именем? Хотя… опять извините.

– Проблема вот в чем… – Необычный вид у Наставницы, будто сочувственный. – Некто вырвал брата из его времени, и привел в особый мир, где время летит стрелой. Потом вернул обратно, через сто лет. Это все не случайно. Сейчас я не рассказываю подробностей, да сама и не буду. Кое-что из этих вещей никто не должен знать, Селина!

– А… – смутное беспокойство зародилось в груди. – Вы боитесь, что прочтут его мысли?

– Да, Селина. Мы живем в сумерках. Чтение мыслей запрещено, однако втайне к нему прибегают снова. То, что было забыто, воскресает. Контроль над мыслями, а потом все более ужасный гнет. Я надеюсь, что не доживу до этих темных времен. Но кое-что мы можем сделать.

Селина задумалась: – Я могу прикрыть вашего брата ментальным щитом, как и любая младшая рогна… на время. Хотя и жаль откладывать поездку на Алтай. Но как вы это себе представляете, Наставница? Я буду ходить, держа его за руку? Ведь необходим физический контакт, иначе я буду видеть лишь нечеткую ауру. А в официальные учреждения меня все равно не пустят.

Наставница улыбнулась, и странно – улыбка показалась горькой.

– А кого еще может прикрыть рогна?

– Близких родственников, конечно. То, что называют «голосом крови». Близкая структура ДНК обеспечивает резонанс даже на расстоянии. Но я никакая не родственница… Собственно, вот и все случаи.

– Не совсем так, Селина. А что скажешь насчет супругов?

– Естественно! – Она не удержалась и фыркнула. – Там резонанс вообще на соматическом уровне…

И тут ее будто стукнули по голове. Она облизнула губы, слова выговаривались с трудом:

– Наставница, вы хотите… чтобы я… вышла за него замуж?

Всегда безмятежное лицо Наставницы осунулось и казалось постаревшим. Словно почти два прошедших столетия все-таки настигли ее, опустившись на хрупкие плечи.

– Он тебе не противен?

– Нет. – Ее начало трясти. – Хотя это совсем не мой тип, – у нее едва не стучали зубы. – Громоздкий, как шкаф, и невежа, даже не встал при моем появлении. Но не противный, даже в чем-то любопытен… Вы это серьезно, Наставница?

– Вполне, дочь моя. Скажи, а о ком ты мечтала?

Она передернула плечами: – В последние годы ни о ком. У рогн ведь проблемы с замужеством. А в детстве… о принце огня. Пусть мужчины неловко управляются с Даром, но я помогла бы отшлифовать его. Только какой смысл мечтать, вот и решила податься в Беловодье. Значит, и это мне не светит?

– Почему же, может быть потом… Когда выполнишь мое поручение.

Селина вскинула голову.

– Вы даете мне поручение?!

Наставница помолчала, а потом грустно сказала:

– Да, Селайна. Я прошу тебя отбыть несколько лет брака. Конечно, только первую ступень. Я сожалею, что обрушила это на тебя так внезапно.

Селина облизнула губы (никак не бросит эту привычку).

Поручение дается Наставницей только один раз! Часто оно бывает неожиданным и дается в неожиданное время. Ты должна выбрать – принять или отказаться. Уйти или остаться… Она давно решила, что не откажется.

– Я… согласна, – с трудом выговорила она. – Это большая честь для меня. Только… я не представляю, как у меня получится. Он кажется таким чужим. Но я постараюсь терпеть.

Наставница лукаво глянула на нее:

– В книгах Учения сказано, что от столкновений и неожиданных соединений различных энергий нарождаются новые энергии, несущие новое творчество, новые возможности… Может быть, терпеть особенно не придется. Но я не буду открывать тебе будущее, это всегда вероятности. И запомни, тоже не пытайся делать это – ты безнадежно запутаешься. Мысли мужа для тебя под запретом, только обычное зрение рогн.

– Гм, – сказала Селина. – Но я пока не замужем… А вдруг он не согласится?

– Мы попробуем убедить его. И… в этот раз ты действительно можешь заглянуть в него глубже, скажем, увидеть себя его глазами. Если что-то будет неприятно, скажи мне на безмолвном языке рогн. Я отменю поручение, без последствий для тебя. И еще одно. По какой-то причине его преследует посланец Темного чертога, а ты с детства мечтала о приключениях. Похоже, они у тебя будут. Не боишься?

– Нет, Наставница, хотя я почти забыла об этом. А вообще, в наше время жить скучновато.

– Увы, это заканчивается. Так пригласить его, Селайна?

Селина стиснула руками колени, чтобы унять дрожь. – Да, – почти прошептала она.

Наставница улыбнулась, в этот раз чуть ли не весело. – Мы быстро управились, Селина. Спасибо тебе.

В приемной Илья начал было просматривать альбомы (архитектура, садовый дизайн), как дверь опять исчезла.

– Илья! – раздался голос Ассоль.

Он вошел. Сразу бросилась в глаза напряженная поза Селины и румянец на ее щеках.

– Садись, – безмятежно сказала Ассоль. – У нас будет непростой разговор.

Илья сел – да, мебель рассчитана на хрупких женщин.

– А в чем дело? – спросил он.

– В том, что ты мне рассказал. Илья, ты попал не в золотой век, а в его сумерки. Снова наступают темные времена, к сожалению, такова особенность земной истории. Нежелательно, чтобы другие узнали кое-что из рассказанного тобой.

– Ну и ладно, – пожал плечами Илья. – Я сказал только вам. Больше никому не буду.

– Все не так просто, – вздохнула Ассоль. – Уже в твое время была техника для чтения мыслей… Хотя почему «твое», оно и мое тоже. Сейчас она достигла совершенства, твои мысли и воспоминания могут считывать на расстоянии. Едва о тебе узнают власти, а ты неизбежно воспользуешься своей карточкой, о тебе попытаются разузнать всё. Тем более, ты сын Толумана Варламова и, подозреваю, один из богатейших людей на Земле.

Вот это не очень понятно…

– Что же мне делать?

Хоть и не хочется просить помощи у женщин, но он так плохо знает этот мир.

– Обзавестись ментальным щитом рогны, – спокойно ответила Ассоль, а Селина почему-то заерзала на стуле. – Он непроницаем для аппаратуры, и более того, тайные допросчики получат ответный удар. Но сделать это надо сегодня же. Ты не можешь ночевать здесь, это фактически женский монастырь. А стоит выйти в город, и ты останешься без защиты.

– Где я возьму рогну? – угрюмо спросил он. – Да еще сегодня.

Ассоль весело улыбнулась: – Вообще-то рогна сидит рядом с тобой.

– Селина?.. – Илья обернулся к девушке. – Извините, я что-то плохо соображаю сегодня. Вы согласны сделать это для меня?