Танцующая в огненном цветке. Избранники Армагеддона V

2. Шестой аркан: «Любовники» (The Lovers)

На карте изображены нагие мужчина и женщина. Над ними бог любви Амур (в других версиях карты архангел Рафаил), низводящий благословение на мужскую и женскую фигуры. Дерево возле женщины оплетает змей, символ искушения.

Он проснулся от плеска. Открыл глаза: Селина бултыхалась в бассейне среди розовых лепестков и довольно фыркала.

– Доброе утро! – приветствовала она. – Вода чуть прохладная, но все равно замечательно. Присоединяйся

Илья потянулся: – Доброе утро. Я лучше потом, а пока в ванную.

Он сполоснулся под душем – не хватало пахнуть потом, – накинул гостиничный халат и вернулся. Селина уже лежала на постели, тоже в халатике. Она сладко потянулась:

– Извини, вчера не смогла выполнить супружеские обязанности. Я вообще отключилась.

– Может, и не будем спешить, – неуверенно сказал Илья. – Для тебя всё как-то вдруг.

– Вот еще, – вздернула носик Селина. – Вышла замуж, и буду дожидаться, пока меня муж обнимет? У нас еще не кончилась брачная ночь. Поцелуй меня, а то вчера было слишком формально.

Все рогны такие рациональные, или это век такой? Но тут не до рассуждений…

Илья лег и осторожно поцеловал Селину. Та помедлила и вдруг мягко втянула его губы, а потом нежно прошлась язычком между ними. От удовольствия даже бросило в жар – Марина его такими изысками не баловала. Сразу возникло желание, пронизав тело от губ до низа живота…

Селина хихикнула: – А ты какие поцелуи предпочитаешь?

– Ты вроде не была замужем. И где научилась целоваться?.. – Только тут спохватился: разве можно спрашивать такое у девушки? Правильно говорила мать: «Такта у тебя, Илья, как у твоего бульдозера».

Но Селина не обиделась.

– В курсе СВП, конечно. Разве у вас его не было?

– Что за СВП? – проворчал Илья. Желание убывало, сменяясь раздражением, но тут Селина придвинулась, распахнула халатик и прижалась гибким телом – как он и воображал! Сразу стало лучше, а в паху начало разливаться горячее томление.

– Основы сексуального воспитания и практики, – сказала Селина, приятно щекоча дыханием шею Ильи, – проходят в старших классах. Я и забыла, что в ваших школах его могло не быть. Физиология и психология сексуальной жизни, отношения в семье, практические модули. Ну, из них мне разрешили посещать только уход за младенцем и сэпун, японское искусство ласк и поцелуев.

– Ну и школы у вас! – вырвалось у Ильи. – Нет, в наших такого не было.

– Значит, занимались самообразованием, – хихикнула Селина. А потом вздохнула: – Зато сейчас время сексуальной свободы, даже слишком. Странно, что браки еще сохранились… Хотя, что это я? Совсем забыла, что мужикам одних разговоров мало.

Ее пальчики коснулись живота Ильи, перешли ниже и легонько сжались. От приятного ощущения он закрыл глаза, а ладошка Селины стала ласково двигаться вверх и вниз…

– Это… тоже… проходили на СВП? – выговорил он, не в силах сдержать нарастающее возбуждение.

– Ну да. – Селина несколько раз быстро поцеловала его в грудь. – Только там тренировались на манекенах с обратной связью. Можно было и на парне, но если вызовешь эрекцию, надо было его удовлетворять, а мне этот модуль посещать запретили. Некоторые пары приглашали посмотреть, как у них получается, и я тайком сбегала. Б-р-р, меня чуть не стошнило. По словам девчонок, у парней и так всегда стоит… – Она прыснула. – У тебя тоже. Как видно, и без курса СВП справишься.

Она чуть отодвинулась. Лицо раскраснелось, глаза блестели.

– Фу, я заигралась. Ну, давай!..

Она откинулась на подушки и прикрыла глаза. К счастью, больше не стала вспоминать СВП, и только часто дышала. Илья целиком распахнул ей халатик и наконец-то уютно устроился между бедер. Тело плотное, груди приятно округлые… Сердце сильно билось, он отыскал заветную ложбинку и осторожно надавил. Как бы не так, в эту дверцу еще никого не впускали. Пришлось забыть осторожность, и наконец, уже сгорая от вожделения, проник в обволакивающую теплоту…

– Ой-ой-ой! – быстро заговорила Селина. – Полегче! Ты забыл, что у меня не было практического модуля.

Он приостановился: у нее впервые и наверное больно, но тут же сквозь тело пошла неудержимая пульсация. Он еще полежал на Селине, а потом с вздохом удовлетворения вытянулся рядом.

– У тебя всё? – спросила Селина. – Это я виновата, слишком тебя распалила. – Она приподнялась на локте, оглядела себя и вздохнула. – Не очень эстетичное зрелище. Хотя физиологию специально для рогн никто не отменял. Пойду, помоюсь.

Она встала и, нетвердо ступая, пошла в ванную. Вернувшись, расстелила на простыне полотенце и легла сверху. Илья придвинулся и поцеловал ее в щеку.

– Извини, что все получилось так быстро. Давно не спал с женщиной, вот и не смог удержаться.

– Ничего, – вздохнула Селина. – Обыкновенно для начала половой жизни, это мне придется привыкать.

Илья хмыкнул: – В курсе СВП вас, похоже, хорошо просветили.

Селина тихонько рассмеялась: – Сексуальный модуль у меня вызывал отвращение. Но оказывается, если сама в этом участвуешь, вполне терпимо… Надо же, вчера и представить не могла, что сегодня окажусь в постели с мужчиной.

Подумав, она встала и надела ночную рубашку.

– Надень и ты пижаму, – сказала она. – Если уж роскошествовать, то хочу кофе в постель.

Илья оделся, снова залез под одеяло и поднял трубку изящного белого телефона. – Можно кофе в номер для новобрачных, – спросил он, – с пирожными?

Через некоторое время в дверь постучали, и вошла горничная в элегантном белом фартучке. Поставила поднос на кровать и улыбнулась: – Доброе утро. Поздравляю с началом медового месяца.

Когда вышла, Селина вздохнула: – А он точно медовый? Но спасибо, Илья, всё как положено. Подруги будут завидовать.

Пирожные тоже оказались в форме цветка и очень вкусные. Селина съела свое до крошки и блаженно потянулась. – Вкуснее, чем хлебцы в нашей обители. У замужества есть плюсы, особенно если денег хватает. Но теперь, Илья, ты должен рассказать о себе все. Ну, не обязательно с детства, но с тех пор, как это началось… – она неопределенно повела рукой. Предплечье соблазнительно выступало из кружевного рукава. Илья отвел глаза, с сексом придется какое-то время подождать.

– Все-таки надо начать с детства, – сказал он. – Я довольно необычно появился на свет…

Рассказ, с перерывами для расспросов, купания и второго завтрака, занял время почти до обеда. Когда Илья закончил, Селина покачала головой:

– Фантастика! Очень жаль твою маму: ее подло использовали, а потом еще и убили. Но, как я поняла, она любила тебя?

– Да, – неловко сказала Илья. – Только стеснялась рассказать, кто мой настоящий отец.

– А та рогна, что с легкостью зашвырнула тебя в будущее, ты догадался, кто это?

– Нет, – вздохнул Илья.

Селина взяла с тумбочки что-то вроде планшета, и часть стены напротив кровати голубовато замерцала.

– Мы называем это холорамой, – покосилась она на Илью. И приказала: – Вид Усть-Неры в Колымской автономии, привокзальная площадь.

Словно распахнулось окно с видом на здание вокзала и скульптурную группу перед ним. Скульптура приблизилась.

– Отца я узнал, – сказал Илья, – он с картой Великой северной магистрали в руках. Женщина с развевающимися волосами должна быть Кэти Варламова, его сестра. Позади та самая рогна. А еще одного я не знаю.

– Мужчина рядом с Кэти – это ее муж, Матвей. А рогна сзади – мать Толумана Варламова. Рогны обычно не допускают, чтобы их изображали, но в этом случае было сделано исключение, сама Наставница указала: «Памятнику быть!»

– Это та, кто отправила меня в будущее, – прошептал Илья. – Выходит, она моя бабушка!

Селина покачала головой: – Ну, если судить по твоему описанию, она не очень похожа на бабушку… А вообще, я потрясена, Илья. Я сначала восприняла тебя, как обыкновенного увальня. Но ты запросто общался с Великой рогной, никакой другой она не может быть.

– Я не очень разбираюсь в этом, – вздохнул он. – Знаю, что есть просто рогны и какие-то старшие рогны. Вот и все.

– Что ж, понемногу ты узнаешь больше, чем обычные люди. Если в девочке открылся Дар, она становится юной рогной. Не всегда Дар удается развить в полной мере, тогда она остается юной рогной и даже почти не взрослеет. Если Даром овладеют – в этом помогают старшие рогны, в нашем особом мире, – юная рогна становится младшей. Порой на это уходят годы, но в обычном мире проходит всего несколько месяцев, поэтому в действительности я старше тебя года на два. Изредка появляются и вундеркинды, необычайно одаренные уже с детства. А в конце земной жизни рогна становится старшей, могущественной и свободной от физического тела. Но мало кому удается изжить карму полностью, поэтому вид их часто ужасен… Очень редко бывает, что когда рогна явится Предвечному свету, в ней не остается ни тени зла. Тогда ее существо просветляется полностью, и она становится Великой рогной, по могуществу равной Владыкам. Но есть обязательное условие… – голос Селины упал. – Такая рогна должна испытать большую любовь. Потом ты узнаешь, почему у рогн с этим проблемы.

– Ну и ну. Значит вы, рогны, и в самом деле особые существа?

Селина повела плечами: – Просто очередной шажок эволюции. В принципе, нашими способностями могут овладеть и обычные люди. Но это нелегко, а люди ленивы, вот кто-то и решил… – она усмехнулась, – подтолкнуть человечество в задницу. Ладно, хорошего понемножку. Наставница сообщила, что тебя ждет поверенный, примерно через час.

– Вроде она тебе не звонила? – удивился Илья.

– Рогнам не очень нужны телефоны, – сказала Селина. – А Наставница, хоть и не рогна, далеко опередила нас.

Она спрыгнула с кровати, слегка поморщилась и стала копаться в сумке.

– Красное платье для второго дня добыть не удалось. Зато есть бордовая юбка с розовой блузкой.

Илья улыбнулся: похоже, Селина испытывала детскую радость от следования свадебным обычаям. Хотя свадьбы-то у нее, увы, не было.

Они оделись и спустились в холл. Девушка за стойкой улыбнулась им и сказала: – Господин Варламов, вам звонили из управления полиции, отдел регистрации. Конечно, я не стала переадресовывать звонок в номер, но они просили перезвонить.

Илья пожал плечами:

– Спасибо. Можно с ними соединить?

Девушка подала обычную телефонную трубку. – Вот, пожалуйста.

Вежливый, но твердый мужской голос предложил немедленно приехать: нужно кое-что выяснить. И тут начинают командовать!

– Нет, – ответил Илья – Сегодня не могу, у меня вчера была свадьба. Приеду завтра… – Говоривший продолжал настаивать, и Илья обозлился. – С чего такая спешка? У меня только начался медовый месяц. Если хотите опозориться, высылайте наряд полиции в отель Огненного цветка, номер для новобрачных.

Он со стуком положил трубку, а девушка насмешливо улыбнулась: – Да уж, на это они не пойдут. Сразу проявится в новостях.

Селина улыбнулась более хмуро: – Сначала им придется иметь дело со мной. Подождут. Вызовите мувекс, пожалуйста.

– Да, – вспомнил Илья. – Можно оставить наш номер еще на сутки? Не хочется так быстро съезжать.

– Пожалуйста, – с явным удовольствием ответила девушка.

В машине Илья покачал головой: – Не знаю, связано это с попыткой задержать меня в Усть-Нере, или нет? Хорошо бы выяснить.

Селина загадочно улыбнулась: – Ну, я слегка подготовлюсь. Хорошо, что ты отложил визит на завтра.

Она назвала адрес, и поехали, на этот раз в основном под землей. Удобная вещь мувекс: не надо ни гаража, ни места для стоянки, но всегда под рукой. Вот и сейчас они вышли, а мувекс тотчас уехал. Место походило на деловой квартал: вокруг высотные здания, но посереди улицы газон с цветочными клумбами. Селина тут же скинула босоножки и прошлась по траве босиком.

– Уф! Не люблю эти бетонные джунгли.

С видимым сожалением надела обувь снова: – Ну что же, пойдем. Надеюсь, нас не сожрут акулы капитализма.

Над входом была надпись золотыми буквами: «Рощин и сыновья», больше ничего. Удивительно, дверь перед ними открыл швейцар в униформе.

– Так и пахнет большими деньгами, – тихо сказала Селина. – И куда нас несет?

В холле полированный гранит и розовый мрамор, не из Якутии ли? Их встретил мужчина в сером костюме, и поднялись в лифте на третий этаж. Здесь царство дерева, видимо ценных пород. В приемной стены тоже обшиты панелями из красивой золотистой древесины. Секретарша в элегантно-деловом костюме приветливо улыбнулась:

– Илья Толуманович Варламов? Господин Рощин ждет вас. А вас, госпожа Варламова, – она неуверенно глянула на Селину, – просили подождать здесь.

Значит, ее отчества Ассоль не сообщила? Да он и сам его не знает.

Селина кротко улыбнулась: – Я зайду. Вы знаете, что у меня есть такое право. Но обещаю, что почти сразу уйду.

Секретарша неуверенно поглядела на дверь в кабинет (здесь никаких возникающих проемов), и вокруг возникло знакомое голубоватое мерцание. Спустя полминуты она с натянутой улыбкой открыла дверь.

Илья пропустил Селину вперед, а им навстречу из-за массивного стола поднялся поверенный.

– Извините, госпожа Ассоль назвала меня вчера только по имени. Естественно, для нее я еще мальчик. А так, Кирилл Сергеевич. – Он опять склонился к руке Селины. – Садитесь, пожалуйста. Простите, как к вам обращаться?

– Просто Селина, – ответила та. – У рогн нет отчеств. Но я уже ухожу.

Она повернулась к Илье: – Похоже, тебя здесь не собираются обманывать. Буду ждать в приемной.

Развернулась и вышла. Илья неловко улыбнулся: – Извините ее. Она несколько ошарашена, только вчера вышла замуж.

Рощин пожал плечами: – Ничего, рогны известны своей бесцеремонностью. Я вам желаю терпения. С другой стороны, вы обзавелись хорошей защитой.

Он сел за стол, Илья тоже опустился в кресло. Удобное – то ли кожа, то ли неотличимый от нее заменитель.

– Госпожа Ассоль хочет, чтобы вас ознакомили с состоянием дел, – продолжал поверенный. Он достал из ящика устройство стального цвета, размером с обычный телефон, и положил на стол. – Просила заказать эту штуку для вас и облегченную версию для вашей жены.

– Это смартфон? – спросил Илья.

– Наподобие. Внешний трансид, универсальное коммуникационное устройство. Квантовая связь, доступ к счетам, при наличии импланта понимает мысленную речь. Если позволите, он установит с вашей карточкой постоянный контакт.

Илья достал карточку и приложил палец. Осветилась и она, и верхняя панель «трансида». Поверенный внимательно глядел.

– Второй проще, – он достал такое же устройство, но голубого цвета, – без доступа к вашим счетам. Конечно, частичный доступ можете предоставить, это уж как сами договоритесь.

– На карточке большие деньги, – сказал Илья, – восемьдесят миллионов. Что, есть еще?

Рощин сдержанно улыбнулся: – Конечно, это лишь малая часть. Так сказать, на мелкие расходы. К сожалению, я не застал вашего отца, но информация передается от главы фирмы сыну, и это строго конфиденциально. Я подготовил перечень ваших активов, он загружен в трансид. В грубом приближении, потянет на двести миллиардов кредитов. Ваш отец к концу жизни стал весьма богат. Естественно, это не наличные, а доли в собственности, ценные бумаги и прочее. Советую тщательно во всем разобраться.

Илью опять будто тюкнули по голове, в который раз.

– Двести миллиардов, – прошептал он. – А я только внебрачный сын. Сколько же у других наследников?

Поверенный бегло поглядел на него.

– Их не так много. Господин Варламов составил завещание перед своим исчезновением, вы уже отсутствовали. Все было разделено между дочерью Ассоль, сыном Николаем и вами. Видимо, отец откуда-то знал, что вы вернетесь. Госпожа Ассоль тратит все средства на обитель Предвечного света, у Николая Толумановича были свои наследники, а ваша доля оставалась неприкосновенной. Конечно, мы вкладывали средства в разные прибыльные проекты, отчет также загружен в трансид. За столетие ваше состояние заметно выросло.

– Спасибо, – пробормотал Илья. – Надеюсь, вы получали вознаграждение.

– Разумеется, – приятно улыбнулся Кирилл Сергеевич. – Определенный процент от прибыли, все оговорено в соглашении по управлению средствами. Тоже прошу ознакомиться… Но есть несколько моментов, которые я хочу обговорить особо.

– Давайте? – кивнул Илья.

– Имеется объект недвижимости в Якутии, который находится в вашем единоличном владении. Доходов не приносит, лишь траты на земельный налог…

– Озеро Узун-кель?

– Да, – поверенный удивленно глянул на Илью, но спрашивать ни о чем не стал.

– Второе. Самая значительная часть собственности – пятнадцать процентов акций концерна «Северные магистрали». Еще пятнадцать процентов у семейного клана Варламовых в Канаде, так что вместе вы имеете контрольный пакет… Третье. Наиболее проблемный объект – рудник Хель-гейт в окрестностях Усть-Неры. Три исключительных собственника – вы, госпожа Ассоль и полномочный представитель госпожи Кэти Варламовой. Не наследник, а именно представитель. Что касается доли госпожи Ассоль, то она передала право управления вам…

– Что за Хель-гейт? – в свою очередь удивился Илья.

– Платиновый рудник в районе Усть-Неры… В ваше время название, возможно, еще не привилось.

– Я был там, – медленно сказал Илья. – В то время добыча платины шла полным ходом, даже на территорию не пускали. В чем проблемы?

Поверенный пожал плечами: – Не знаю. Месторождение как будто не полностью выработано, но представитель госпожи Кэти Варламовой приостановил добычу. Вам следует обсудить этот вопрос с ним. Контактные данные также в трансиде.

Илья покачал головой: – В общем, забот полон рот. Хлопотно быть богатым.

Кирилл Сергеевич вежливо улыбнулся: – Почему же? Можете оставить управление за нами, все равно ежегодный доход будет солидный. Только с платиновым рудником желательно что-то решить. Спрос на платину высок, а добыча в космосе разворачивается медленно.

– Спасибо, Кирилл Сергеевич, – сказал Илья, – пока с меня хватит. Буду изучать информацию.

– Надеюсь, вы оставите меня своим финансовым управляющим, – снова любезно улыбнулся тот. – И пожалуйста, извинитесь за меня перед женой. Вам решать, что ей сообщить, а что нет. В наше время жены порой создают проблемы для богатых мужей.

– В наше было так же, – вздохнул Илья.

Обменялись рукопожатиями и расстались. Селина так и сидела в приемной, забравшись с ногами в кресло. Вышли на улицу, там она снова скинула босоножки и стала на травку. Илья присел на скамейку рядом.

– Ты не любишь ходить босиком? – спросила Селина.

Илья пожал плечами: – У нас на Колыме босиком не побегаешь. Летом камни, зимой снег. Держи, это тебе.

Он подал ей голубенький трансид. Селина глянула равнодушно и положила в сумочку.

– Хорошо, будем созваниваться. Безмолвному языку рогн ты вряд ли выучишься.

– А почему трансид называется внешним? Бывают и внутренние?

– Конечно, у большинства людей импланты. Информация поступает прямо в мозг, управляешь с помощью внутренней речи. Рогны и Наставница ими не пользуются, слишком легко прочесть твои мысли. Конечно, можно и так, но труднее… Ну, как поговорили?

Илья вздохнул: – Оказывается, я мультимиллиардер. Почему-то отец оставил мне до кучи всего. Так что расходы на номер для новобрачных, это семечки.

Селина с любопытством глянула на Илью: – Ты смешно выражаешься. Помню, ты говорил, что та рогна обещала тебе некоторое количество денег. Похоже, хватила через край. А я, выходит, богатая рогна? Это вообще нонсенс. Хотя деньги мне не нужны, только приятно, что не придется считать центы.

– Чего?

– Мелкая денежная единица в бывших Соединенных штатах Америки, – нудным голосом пояснила Селина. – Название перешло в денежную систему Всемирной федерации. В одном «кредите» сто центов.

– Ладно, – сказал Илья. – Похоже, тебя держали в черном теле?

Селина рассмеялась: – Опять забавно. Как считается, лишения закаляют дух. Но Наставница освободила меня от обетов, так что пора пообедать. И еще, надо съездить в мою бывшую обитель, забрать вещи.

– А там пообедать нельзя?

Селина скривилась: – Вот еще! Я теперь могу лакомиться, чем хочу. Только мяса рогны не едят, хотя оно все синтетическое. Лучше пообедаем в отеле.

В ресторане попросила форель, запеченную в сливках. – Только видела такую в холораме. А еще мне кофе гляссе и яблочный штрудель.

Илья из любопытства заказал лососину, оказалась так себе.

– В Магадане вкуснее, – вздохнул он. – Надо будет тебя угостить, когда поедем в те края.

– Угу, – отозвалась занятая форелью Селина.

Прошлись по магазинам, и в ювелирном Илья купил Селине обещанное колечко – платиновое, с бриллиантом. От золотого Селина отказалась.

– Рогны не носят золота, угнетающе действует на ауру. Платина еще сойдет.

В сады Предвечного света приехали к вечеру. Мувекс остановился на смотровой площадке. Сады раскинулись широко и привольно, листва еще купалась в мягком золотистом свете. Кое-где среди деревьев стояли павильоны или небольшие здания, а вдали над Москвой-рекой высилось здание с куполами, его основание тонуло в зелени, уже тронутой красноватым глянцем.

– Храм Солнца мира, – сказала Селина, – посвящен первому лицу Троицы. В двадцатом веке жил один визионер, Даниил Андреев, он мечтал, что такие храмы будут во всех городах. К сожалению, так не вышло. Нас уважают, но Единая церковь, которой освящен наш брак, так и не стала действительно универсальной. Ладно, потом покажу, над чем я работаю… точнее, работала. Мувекс, к обители.

Подъехали к ограде – изящной чугунной решетке с остриями поверху, – и ворота открылись.

– Надо же, – со смешком сказала Селина, – меня еще помнят. Даже тебя заодно пропускают, одного бы не впустили. Но тебе придется побыть снаружи... Мувекс, ожидай здесь.

Она взбежала по ступенькам из белого камня и скрылась за массивной дверью. Илья остался сидеть: роскошные клумбы по сторонам, балконы увиты плющом, две девушки в зеленых одеждах прошли мимо, с любопытством поглядев на него.

Селины долго не было, придется привыкать ждать жену. Со скуки достал трансид, управлять оказалось не сложнее, чем телефоном. Открыл папку с пометкой «Рощин и сыновья», и через некоторое время покачал головой, столько оказалось фирм и ассоциаций, в которых у него были доли…

Селина появилась, когда розы уже тлели красными и желтыми угольками среди темной зелени. Поставила за сиденья рюкзачок и вздохнула:

– Ну, всё, прости и прощай. Назад меня уже не возьмут, разве что в старости. Мувекс, в отель Огненного цветка. Кстати, нам надо подыскать жилье. Ты сколько планируешь оставаться в Москве?

– На какое-то время застряну. Надо разобраться со всем, что на меня свалилось.

– А на меня сколько свалилось, – вздохнула Селина. – Ну, тогда поищем ближе к Садам. Работать над своим проектом мне пока разрешили.

Поужинали в ресторане и занялись поисками. Селина включила холораму и заказала поиск жилья для супружеской пары в Юго-западном районе. «Верхнюю планку цены, – она покосилась на Илью, – не устанавливаем».

Предложений аренды оказалось много, цены тоже немалые.

– Как я слышала, они несколько упали, когда столица Всемирной федерации переместилась в Токайдо.

– А разве нет единой столицы? – удивился Илья.

– Нет. Где резиденция председателя Всемирного конгресса, там и столица. Хотя поговаривают, что надо строить особый город – на новом месте, чтобы никого не обидеть… Как тебе нравится это?

В проеме холорамы возник дом, похожий на ступенчатый водопад. Волны света – голубого, фиолетового и прозрачно-зеленого, скатывались с его крыши, чтобы расплескаться в темном бассейне у основания.

– Там и настоящие водопады есть, – сказала Селина. – Это Каскади-дом, Филевская жилая гряда. Строил канадский архитектор Рис Ройон, когда Москва была столицей Всемирной федерации. Сдается квартира на пятом ярусе: гостиная, кабинет, спальня. Ну и ванная с кухней. Детской нет, но нам пока не надо, – и Селина озорно улыбнулась.

Да уж, сразу и детскую, это перебор.

– Как оставить заявку? – спросил Илья. – Завтра посмотрим.

– Уже сделано, – отозвалась Селина. – Пора и баиньки, завтра опять напряженный день.

Она поплескалась в бассейне, закуталась в халат и легла.