Чёрная история

Глава 1. Очарованные

Артём лежал на траве. Он чувствовал, как упираются ему в спину, ноги и руки травинки, как по земле и по нему ползут муравьи. Он думал о том, что земля холоднее, чем воздух, и что мама права, когда говорит, что на земле нельзя долго сидеть. Можно простудиться и заболеть. Он стал вспоминать, как у него когда-то давно болело горло.

– Твою мать! Артёмыч! Ты меня слышишь?

Артём делал всё, чтобы не слышать орущего Макса, и вот в этот момент это почти получилось.

– Эй! Ты живой там?

Пришлось открыть глаза, приподняться на локте и кивнуть.

– А то мне уже начало казаться, что ты не дышишь…

Ну зачем так преувеличивать? Да, досталось, конечно! Но сейчас уже всё в порядке, надо немного полежать.

– Тошнит?

Нет, не тошнит. Голова не кружится. Сотрясения, тем более мозга, нет.

– Ну раз шутить можешь, значит, живой! – ставит диагноз Макс.

Да, живой. Это важно. Особенно, когда лежишь на холодной земле, но подняться не можешь. Не пробовал, правда, но уже знаешь, что не можешь. Знаешь, что ты живой, но вполне можешь представить себя мёртвым.

А ведь с чего всё началось? С того, что он крикнул «штанга», когда пробил тот белобрысый. Там, конечно, кто его знает, но пробивший так бурно отреагировал на выкрик Артёма, что для последнего стало делом чести доказать, что гола не было. Была штанга.

Ребята были довольно крепкие, и их было больше. Новенькие. Поселились в только что построенный дом у озера. Поэтому сделать их в футбол и показать, кто здесь хозяин, было чрезвычайно важно. Вот с этим возникли проблемы. Поэтому-то Артём и крикнул «штанга». Хотя, кто его знает, может мяч действительно попал бы в штангу, если бы таковая имелась бы на школьном футбольном поле. Но её не было. Гравий из мелких и крупных камней, разбитые кирпичи, тучи пыли – всё было, а вот нормальных футбольных ворот не было.

Сначала дрались Артём и белобрысый. Тут силы совсем были не равны. Артём даже не мог вспомнить, как тот оказался уже на нём и просто бил его кулаками. А вот сбросил обидчика Санька. Мелкий, задиристый, постоянно плевал сквозь зубы. Сбил он этого парня с Артёма очень круто. Ну или так смотрелось Артёму.

– Как рёбра? – спросил Макс.

– Болят, – сплюнул Артём.

– Я был уверен, что тебя-то уж они точно переломали, – восхитился Мишка.

– Не, ты вовремя! – улыбнулся Артём.

– Я тоже был уверен, что завтра ты уже в больнице будешь! – посмеялся Макс распухшими губами. – Смотреть на всё это страшно было, не то, что чувствовать…

– Да ладно, обошлось…

– Не-а, такое спускать нельзя! Надо отомстить! – сказал Мишка. Мишка не советовался и не призывал к дискуссии по этому вопросу. Все знали: Мишка собрался отомстить. Лучшее, что можно с этим сделать – это ему помочь. Так они всегда и поступали.

– Да… – протянул Саня, а потом вдруг продолжил:

– Я уже лежал на земле, держался за ноги. Мне какой-то урод бил точно по коленям, но это не суть… А Тёмыча с разных сторон били и руками, и ногами… А потом двое схватили его за руки и подвесили, точно крест получился. Тёмыч даже не рыпался, видно, и так хватило… А они, когда подвесили, что-то орать начали ему прям в лицо… Дальше не знаю: меня по голове ногами в этот момент били, сверху… подошвой что ли? Не разобрал, но не суть… Я, когда глаза открыл, вижу, что те двое Тёмыча так и держат, а тот, который орал, уже бьёт со всего маха под дых… Не знаю, сколько ударов сделал, но Тёмыч уже просто так висел… Если бы они отпустили, упал бы…

Артёму стало так жутко от этого рассказа, от того, как он представил себе всё это со стороны, что, словно не принадлежа самому себе, он вдруг сказал:

– Ничего я бы не упал… Не так уж и больно было!

Но Саня стоял на своём:

– Он когда чуть остановился, я видел, как у тебя кровавые слюни шли. Ты так задыхался, что даже их сплюнуть не мог!

– Вот суки! – перебил Мишка.

– Хорош вам уже! – прикрикнул Макс.

Все вдруг замолчали и как по команде уставились в висящие над ними облака. Где-то далеко заухал голубь.

– Мазохисты какие-то, – сказал Макс. – Нравится вспоминать как вас избивали?

– Да не, просто я попросил же рассказать, – ответил Мишка.

Со стороны озера подул вечерний ветерок. Возможно, что от проехавшей машины. Хотя нет, наверное, от воды. Вряд ли от проезжающей машины может повеять такой свежестью. Немного помолчали.

– Это был ри-то-ри-чес-кий вопрос – очень медленно проговорил Макс.

– Чего? – нахмурил брови Мишка.

– Риторический вопрос, – уже нормально повторил Макс.

– Что это? – спросил Мишка. Саня и Артём втянули головы в плечи, старательно делая вид, что они-то, конечно, знают, о чём идёт речь.

– Вопрос, который не требует ответа, – старательно пояснил Макс.

– А на фига спрашивал? – не отставал Мишка.

Макс вздохнул.

– Это такая фигура речи, – попытался объяснить он своему другу. – Это как слова «спасибо», «пожалуйста», «здравствуйте». Уместны для определённых ситуаций.

– Это ты вместо «спасибо» что ли?

Макс посмотрел на Мишку, желая убедиться, что тот серьёзно его спрашивает, а убедившись, посмотрел на остальных. Остальные сидели с видом «ну что ты ему объясняешь?», хотя сами не понимали, о чём вёл речь Макс. Сам Макс в этот вечер был полон решимости всё Мишке объяснить, даже успел произнести фразу «ну смотри», но тут сверху, со стороны школы слетела худенькая девочка в сереньком платье и длинными соломенными волосами. Она жевала жевачку, но к этому уже все так привыкли, что даже не обращали на это внимания.

– Всем привет! – весело сказала она и плюхнулась на свободное место между Максом и Мишкой. Никто не успел ей ничего ответить.

– Что, Тёмочка? В рубашке родился?

– Чего?

– Повезло, говорю!

– А-а…

– А если бы Мишка не успел? Ухайдокали бы тебя… Ой, не завидую!

– Чего вы все…

– Я с балкона видела, как они тебя крестом держали! Тот, который тебя со стороны спины по почкам бил, первым убежал, как только понял, что Мишка – это сила!

– По почкам? В спину? Я не видел! – покачал головой Саня и сплюнул.

– А тебя? – обратилась девчонка к Сане. – С ноги в голову! А потом второй подбежал и подошвой сверху! У меня аж мурашки по коже побежали, когда я это видела!

– Задай ей свой ритомический вопрос!

– Что? – спросила она.

– Я это Максу.

– Какой вопрос?

– Макс, скажи ей!

– Ей не нужен!

– Да она так говорит, мне аж больно!

– Ей не поможет!

– Мальчики, вы про что?

– Ты знаешь, что такое ротворический вопрос?

– Какой?!

– Ритимический!

Девочка нахмурилась и обвела взглядом всю компанию.

– Народ, что вы пили? – спросила она.

– Ничего! Макс, скажи ей!

Макс вздохнул.

– Ри-то-ри-чес-кий! Он ей не нужен!

– Нет, ты ей задай! – не унимался Мишка.

– Вы про что?

Макс шумно выдохнул, натянуто улыбнулся девчонке и спросил:

– Ир, как дела?

Ирка чуть было не подавилась жевачкой.

– У кого? – она быстро заморгала, постоянно оглядываясь на всех собравшихся. – У меня?

Макс обессиленно закрыл лицо руками и рухнул широкой спиной на траву. Но, поскольку все остальные, замершие как статуи, смотрели на неё, Ирка разразилась стремительным монологом:

– У меня вообще всё здорово! Я летом на Чёрном море отдыхала, в палатке! Представляете?! У нас один такой день был, когда на нас настоящий шторм налетел! Правда, не совсем на нас. Мы с мамой в палатке спрятались, а палатка была на берегу, на холме. Но шторм был настоящий! Волны были как трёхэтажный дом! Страшно было – аж жуть!

Ира продолжила дальше. Мишка слушал и смотрел на неё, Саня смотрел на пустую дорогу, иногда сплёвывая как можно дальше. Артём не слушал, просто сидел. Макс какое-то время полежал на траве, потом сел, взял в рот травинку и стал её грызть. Спустя минут десять Ирку уже никто не слушал, а она всё говорила и говорила. В какой-то момент она вдруг остановилась.

–Ой, я ведь сюда не за этим шла! Это ты меня, Макс, сбил своим каким-то там вопросом!

Все обернулись к ней и она, чувствуя, как впиваются в неё любопытные взгляды, расцвела солнечной ромашкой:

– У нас в классе будет новенькая!

Новость не произвела должного эффекта. Макс продолжил жевать травинку, Саня отвернулся в другую сторону, Мишка нахмурился, Артём никак себя не проявил.

– Я не сказала самого главного! – подняла Ирка интригу на новый уровень. – Догадайтесь, где живёт наша новенькая!

– В доме! – сказал Саня.

– Это и так понятно! А в каком?

– В сером!

– Нет!

В этом районе города все дома были серые.

– Как не серый?

– Нет, не серый!

– Я надеюсь, сейчас не будет что-то типо «этот дом цвета кофе с молоком»? – попробовал съязвить Макс.

– Нет, не будет! – без обиды ответила Ира.

– Он кирпичный?

– Нет!

– Значит, панельный…

– Нет!

– Что значит «нет»? – рассердился Макс. – В нашем районе все дома панельные или кирпичные!

– Все, кроме одного!

– Бред какой-то!

– Нет, не бред!

Все задумались.

– А риторические восклицания бывают? – спросил Артём.

– Бывают, – кивнул Макс.

– Это ты к чему? – спросил Мишка.

– Забудь, – ответил Макс.

– Ну посмотрите внимательнее! – потребовала Ирка. – Вы сейчас можете видеть крышу этого дома!

– Какого дома?!

– Я вам даже подскажу, – упивалась свои всезнайством Ира. – Дом зелёный.

Игорь поднялся во весь рост и отряхнул руки.

– Этот дом деревянный? – спросил он Иру.

– Да, – как-то разочарованно протянула та.

– Я его нашёл. Вон, на кладбище!

Все, кроме Артёма и Иры, стали внимательно вглядываться в зелёное месиво возле церкви.

– Как ты его увидел?

– Не знаю, увидел как-то…

Увидеть этот дом было действительно тяжело. Только когда налетал лёгкий ветерок можно было увидеть неподвижный зелёный прямоугольник.

– И что она там делает? – спросил Саня, который так и не понял, где этот дом находится.

– Живёт со своим отцом!

Все замерли.

– Представляете, – радостно сообщала Ира, – они ночуют посреди кладбища! Уууу! Призраки и привидения бродят! Ууууу! Скелеты поднимаются из могил!

– Ир, мы не в пионерском лагере!

Но словно в подтверждении её завываний возле одной из могил с краю кладбища появился силуэт девушки в чёрном с длинными смоляными волосами. Она замерла всего на секунду, поправила волосы и уверенно стала спускаться вниз, к озеру.

– Думаю, это она! – сообщила Ира, довольная эффектом удивления всех остальных.

– Вот чёрт! – воскликнул Артём.

– Что случилось?

– Кровь из носа пошла!

Все тут же забыли о тёмной девочке, спускающейся к озеру, и занялись Артёмом, у которого из носа внезапно пошла кровь.

Если честно, то Артём ожидал увидеть что-то мрачно-оригинальное, с претензией на уродское. Какие-нибудь безумные тени под глазами, кольцо в носу, пепельную помаду на губах. Но ничего этого не было. Рядом с Раисой Васильевной стояла совершенно нормальная девчонка в белой блузке и чёрной юбке. Образцово-показательная ученица. Ничего необычного.

– Ребята, познакомьтесь! – улыбнулась Раиса Васильевна. – У нас в классе новая ученица!

Кто-то даже пронзительно свистнул с задней парты. Паршивенько так, пошленько. Артём присмотрелся. Новенькая вообще-то была красавицей. Тут надо признать.

Раиса Васильевна гневно бросила взгляд на последние парты.

– Кто это сделал? Шмурнов!

В классе засмеялись.

– А что я-то сразу?

– Не ты?

– Нет! Что сразу Шмурнов?

– Прекратите сейчас же!

Вообще в классе мало кто слушал Раису Васильевну. В этом классе вообще мало кого слушали, так что это была не только беда Раисы Васильевны. Этот девятый «Б» был особо отборным классом. Сюда отправляли всех тех, кому лучше не общаться с детьми из благополучных семей. Так об этом классе говорили учителя. А раз новенькую направили сюда, то ей точно не стоит общаться с детьми из благополучных семей.

Артём сидел за второй партой, сразу перед Иркой. По левую руку от него должен был сидеть Костик Жданов, но его почему-то не было. Ирка крутилась во все стороны, сидевший с ней рядом Серёга не знал, куда от неё деться, но, собственно, поэтому Раиса Васильевна их рядом и посадила.

– Ребята, давайте потише! – повысила тон Раиса Васильевна.

В спину Артёма толкнули.

– Чего? – обернулся он.

Геныч, толкнувший его, показал на средний ряд:

– Тебя Мишка зовёт.

Мишка сидел в конце среднего ряда.

– Один из ваших теперь новенький в 9 А – крикнул он.

Артём кивнул и улыбнулся. Кричать через бушующий класс не хотелось.

– Нашу новенькую зовут Настя! – довольно громко произнесла Раиса Васильевна, слегка дотронувшись до локтя девушки. И тут произошло неожиданное. Новенькая повернула голову в сторону Раисы Васильевны и совсем негромко, но отчётливо сказала:

– Извините, меня зовут Анастасия.

Это услышали первые парты и замолчали. От того, что замолчали первые парты, решили замолчать в середине. Увидев, что творится впереди, тихо зашушукались задние. И всё это за несколько секунд.

– Я… – растерянно произнесла Раиса Васильевна.

– Я понимаю, Раиса Васильевна, что вам удобнее называть меня попроще, но я попрошу называть меня полным именем. Меня зовут Анастасия.

Последнее предложение было обращено ко всему классу. А судя по тону, каким было произнесено предложение, оно было обращено ко всему миру. Она стояла перед всеми. Не худая и не полная. С в меру длинными смоляными волосами и медовыми сияющими глазами. В безупречно белой блузке и идеально чёрной юбке на десять сантиметров выше колен. Руки V-образно держат довольно стандартный школьный рюкзак, новенький и аккуратный.

«Меня зовут Анастасия» – эта фраза приводила в недоумение.

Мишка на задней парте лишь хлопал глазами. Саня пугливо озирался по сторонам. Макс криво усмехнулся. Ирка хлопала бы в ладоши, если бы это могло быть беззвучным действием. Артём вытянулся и замер.

– Хорошо, Анастасия. Садись, пожалуйста, к Артёму на вторую парту.

Весь класс, как один, сейчас же задумался над вопросом, когда в последний раз Раиса Васильевна произносила слово «пожалуйста».

Новенькая легко и быстро сказала «спасибо» и оказалась возле Артёма.

– Так, а теперь продолжим! – поправила круглые очки классный руководитель 9-го Б.

Все тут же забыли этот маленький инцидент и продолжили обмениваться впечатлениями о прошедшем лете. В этот момент Раиса Васильевна вела вводный урок, посвящённый, кажется, символам государства. Что-то там про двуглавого орла, цвета флага и что-то ещё. Периодически она делала замечания, но без особого рвения и успеха, но все уже привыкли. Всё было как всегда. На фоне всего этого Артём посмотрел на новенькую. Он сразу понял, что стал на неё «пялиться», но сделать так ничего и не мог. Голова сама поворачивалась в её сторону.

Теперь, когда она была его соседкой по парте, он заметил, что она немного пользуется косметикой: губы и ресницы совсем чуть-чуть, но подкрашены. И она пользовалась духами. От неё веяло цветочным ароматом. Хотя нет, яблоко. Точно, яблоко.

– Привет! – повернулась к новенькой Ирка. Та ничего не ответила, но Ирку это не смутило. – Ты к нам надолго или так?

– Или так, – резко, выстрелом ответила Анастасия.

– Родители развелись, и ты осталась с отцом? Я уже про тебя всё знаю!

– Я поняла по первому вопросу.

– Посадили тебя неудачно, но ничего, держись меня! Тёмка, конечно, парень неплохой, но каши с ним не сваришь…

– Я не собираюсь варить кашу, – опять резко перебила её Анастасия. На сей раз Ира остановилась. Даже она поняла, что её неумолкаемая трескотня действует новенькой на нервы. Но наладить контакт с новым человеком Ирка была просто обязана.

– Я имела ввиду, что списать у него не получится… Двоечник твой сосед… Ему бы самому выбраться!

– А почему я должна держаться тебя? Ты отличница?

Ирка смутилась. От этого говорила всё медленнее и неувереннее.

– Да нет… Отличница у нас Катька… Но у неё не спишешь, она не даёт…

– Это взаимосвязано?

Пугало слово «взаимосвязано». Оно было произнесено быстро и чётко. При это говорящая чуть нагнула голову влево, словно собиралась прицельно выстрелить и так удобнее целиться в жертву.

– Ну, наверное… А ты-то сама как учишься?

И тут вмешалась Раиса Васильевна.

– Иванова! Повернись к себе!

– А что я? – рефлекторно выкрикнула Ирка, но села нормально.

Новенькая посмотрела на Артёма. Всего пара секунд, не больше. Оглядела его с ног до головы и стала дальше смотреть в парту перед собой. А в спину ей с последней парты уже кричал Рустик Шмурнов:

– А ты всегда так ходить в школу будешь или это только к первому сентября?

Она проигнорировала вопрос. Рустик не успокоился:

– А трусы и бюстгальтер тоже подобраны по принципу «белый верх – тёмный низ»?

– Шмурнов! – взорвалась Раиса Васильевна. – Встал сейчас же! Немедленно!

Виновато разводя руки в стороны, Рустик медленно поднялся из-за парты.

– Не, ну всем ведь интересно, – пробасил он из-под носа.

– Ты как смеешь?! Ты куда пришёл?! Чтобы завтра был с отцом в школе!

– Он завтра не может, у него смена…

– Тогда послезавтра!

– Раиса Васильевна…

– Мо-олчать! Не сметь! Закрыл рот! И чтобы сидел с закрытым ртом до конца урока! Понял меня?!

Садился он в гробовой тишине.

– Да чтоб вы знали, стадо баранов, – не унималась Раиса Васильевна, – Настя учится на одни пятёрки! Она училась в профильной гимназии с английским и испанскими языками!

Все обернулись на новенькую. Два или три человека присвистнули. Весьма, надо сказать, похабно.

– Не сметь! – уже кричала Раиса Васильевна.

Воцарилась тишина. Доводить Раису Васильевну можно было только до известно предела. Дальше класс не решался.

– Анастасия, – вдруг сказала новенькая, глядя на взмокшую от собственного крика учительницу.

– Что? – не поняла Раиса Васильевна.

– Я прошу называть меня Анастасией, – спокойно и твёрдо сказала новенькая.

– А… – рассеянно протянула Раиса Васильевна.

– А мы тебя тоже Анастасией звать должны? – спросил Макс с последней парты.

Она повернула голову в сторону Макса и поднялась, машинально поправляя волосы. Очень изящно.

– Да, я попрошу называть меня полным именем. Надеюсь, вас это не затруднит.

И она села. Было тихо.

Она произнесла свою просьбу абсолютно без эмоций, словно была статуей из мрамора, а не человеком. Уверенная, гордая, очень красивая девушка.

Дэн в тот день в школе не появился. Не захотел. Ждал всех с гитарой на склоне того самого холма, где вчера обсуждалась проблема риторического вопроса. Дэн сидел и что-то поигрывал. Первым к нему спустился Макс.

– Здоро, Звонкий! Чё в школе не был?

– Привет! А чё там делать?

Таким же образом собрались Артём, Мишка, Ира, красавица Аня и Рустик. Дэн перебирал струны, иногда что-то шептал, потом продолжал играть. Иногда мелодия переставала быть стройной, он начинал что-то делать со струнами, как будто чинил сломавшийся автомобиль, но потом пальцы привычно находили своё, опять была музыка. Автомобиль ехал какое-то время, потом опять чинился, и эта музыкальное путешествие вместе с щёлканьем и свистом ветра и птиц создавали ту приятную атмосферу, благодаря которой тут хотелось сидеть вечность.

– Зря они к нам эту расфуфыренную в класс забросили, – сказала Ирка. – Она у нас не приживётся…

– Откуда знаешь? – спросил Рустик. – Она красивая…

– Она ботаничка, – сказала Ирка. – У нас такие долго не живут!

– А Катька? – сказал Макс.

– Катька – другое дело! – возразила Ирка. – Она у нас своя в доску!

Дэн вдруг остановился. Перестал играть и стал смотреть как кот, немигающим взглядом вдаль, будто видит что-то особенное и пугающее, но где-то там далеко-далеко.

– Ты чего? – спросил Макс.

– А?

– Что случилось?

– А, нет, ничего, – отмахнулся Дэн. Он тут же тронул рукой струны, и музыка полилась дальше, плавная и ровная, как ниспадающая по рукам шёлковая ткань.

– Я с ней попробовала мосты навести, пообщаться, а она мне с ходу хамить стала!

– Это как?

– Ну сначала всё как должно быть, всякие там «привет-привет, как дела», а потом я ей говорю, мол, держись меня, помогу, чем смогу. А она такая, мол, я так крутая, справлюсь.

– Так и сказала: «Я крутая?»

– Макс, чего ты к словам придираешься?

– Просто странная она. Вдумайся: Анастасия!

– Это да! – поддержала Аня. – Даже не помню, чтобы меня кто-то Анной называл!

– А Анна и Аня это не два разных имени? – удивился Рустик.

– Нет. Меня вообще зовут Анна, а Аня – это уменьшительно-ласкательное.

– Не так, чтобы уменьшительно-ласкательное, – вмешался Макс.

– А как там этот класс слов называется?

– Анастасия! – перебила всех Ирка. – А как она на Тёму смотрела!

– Как?

Ирка фыркнула.

– Как будто он бомж, от него воняет, но её величество заставили сесть рядом!

Макс и Аня тут же посмотрели на Артёма, ожидая подтверждения или опровержения слов Ирки. Артём такого совсем не ожидал и испуганно замер.

– Она ещё после того, как посмотрела на него, что-то там такое сказала, с кашей связанное, но не помню, что конкретно…

– Кашу маслом не испортишь? – вдруг обрадовано выпалил Мишка. Видно было, что он весь день думает, чтобы такое сказать, чтобы не молчать постоянно, но никак у него ничего не получается. А тут – вот, сказал.

– Нет, – отмахнулась Ирка. – Она что-то такое обидное…

– Хлеб да каша пища наша?

– Мишка, – поморщилась Ирка. – Где ты этих скороговорок набрался? Помолчи лучше!

Мишка обиделся и замолчал. Весь разговор тайком поглядывал на Аню.

– А Тёмка, между прочим, сегодня в белой рубашке пришёл! – почти что выкрикнула Ирка, показывая на Артёма указательным пальцем. Артём нахмурился, оглядывая себя, как будто и не помнил, что он в белой рубашке.

– А вот бюстгальтер у неё белый! – мечтательно улыбаясь, сказал Рустик. – Слушай, Ирка, а если бы на ней белые трусики были, что через такую юбку они бы просвечивали?

– Нет, вряд ли, – ответила Ирка, чуть подумав.

– То есть она не подбирала трусики с одного комплекта, а бюстгальтер с другого?

Ирка задумалась. В этот момент Аня легко качнула своими пружинистыми локонами в сторону Артёма:

– Раз она так себя ведёт, попроси Раису тебя от неё отсадить! Может, тебя к кому-нибудь нормальному посадят!

– Я вот один сижу – заулыбался Макс.

Артём улыбнулся.

– Да, было бы круто, – сказал он.

– Интересно, а какой адрес у её дома? – задумался Макс.

– Кладбище, дом один! – захохотал Рустик.

– Да, представляете, жить на кладбище? – сочувственно сказала Аня.

– Понятное дело, крышу сорвёт напрочь! – фыркнула Ирка.

– Как она зимой будет? Выходишь – вокруг темно. Идёшь, идёшь – БАМ! Что это? Всматриваешься – могила! Брр!

– Хочешь, я тебя встречать буду? – сказал Мишка и покраснел.

– Чего её встречать? – рассмеялась Ирка. – Это ты иди новенькую встречай! Бедненькую нашу! Видел, в чём пришла? Наверное, в таком виде и хоронят!

– Новенькую? – нахмурился Мишка. Он ещё бормотал себе под нос, что «не, новенькую встречать не буду», потом прикусил себе язык, посмотрел на Аню, но Ирку уже пробила новая идея, о которой она кричала всем, вскочив и прыгая, будто её ударили током:

– Точно! Как я раньше не поняла! Знаете, чего это она так вырядилась? Это же костюм мертвяков! Понимаете? Их в таких хоронят! А она в этом в школу!

– Вряд ли… – сказала Аня.

– Это только если у них денег совсем нет, – пробормотал Макс.

– А нижнее бельё у мертвяков есть? – спросил Рустик.

– Вот ужас-то! Кого к нам в класс забросили! – не унималась Ирка. Она прекратила бегать вокруг всех, села, обхватила колени руками.

– Надо родакам рассказать! Пусть они заявления напишут, чтобы её в другой класс перевели, а лучше – в другую школу!

– Она ещё ничего не сделала! – усмехнулся Макс.

– Это тебе она ещё ничего не сделала! – бурно возмутилась Ирка. – Мне нахамила, Тёмку унизила, в школу в одежде мертвяка пришла! Ты что хочешь, чтобы она в школьном коридоре во время перемены дьявола начала вызывать?!

– Зачем? – усмехнулся Макс и стал изображать карикатурный магический ритуал, воздевая руки вверх:

– О тёмный властелин! Дай мне списать домашку по алгебре! Номера триста сорок три и триста сорок четыре пункты вэ и гэ! Так что ли?

– Не знаю я! А, может, и так? Только знаешь что: бережёного Бог бережёт!