Чистильщик миров - 2

— Вот это правильное решение, — одобрила старуха. — Знание под забором не валяется. И заклинания просто так тебе в руки не падают. За все надо платить.

Юлий кивнул.

— Перед тем как я активирую тебе первый круг, у тебя есть выбор, — сказала ведьма и посмотрела на него уже совсем деловито. — Увеличить магический запас или увеличить силу магии.

Юлий растерялся.

— Я не знаю. Не задумывался.

— А ты задумайся. Без выбора я не смогу завершить активацию.

— А вы что посоветовали бы?

Старуха задумчиво почесала щеку.

— Смотря что ты хочешь делать. Если драться с монстрами — вкладывай в силу. Если очищать и исцелять — бери запас. Чем больше энергии, тем больше людей сможешь вытащить.

Юлий нахмурился.

— Я бы хотел и одно, и другое.

— Тогда ошибаться нельзя. Нужно правильно развиваться.

— И как правильно?

Ведьма прищурилась, будто прикидывая его будущую судьбу.

— Я бы посоветовала так: до третьего круга вкладывайся в пополнение магии. А потом, если захочешь больше сражаться с монстрами, перейдешь на силу. На третьем круге у тебя будет еще один выбор. Но об этом пока рано. Если сомневаешься — найди меня, обсудим.

— Хорошо, — кивнул Юлий. — Понял.

— Понял он, — проворчала старуха. — Так что решаешь? Сила или запас?

Юлий подумал еще мгновение и ответил:

— В пополнение.

— Хорошо. Закрывай глаза. Мутить будет несколько минут. Потом отпустит, и мы пойдем к внучке. Я не смогу почистить ее так, как это сделаешь ты.

Старуха оказалась права только наполовину. Мутило Юлия не несколько минут, а почти целый час.

Сначала ему показалось, что пол уходит из-под ног. Потом в висках загудело, мир поплыл, а тело одновременно бросало то в жар, то в холод. Он сидел на лавке, сцепив зубы, и старался не показывать слабость, хотя временами казалось, что желудок сейчас просто вывернется наизнанку.

Старуха время от времени хмыкала:

— Терпи. Это нормально. — Первый круг всегда через гадость. — Зато потом спасибо скажешь.

Юлий ничего не отвечал. Только когда дурнота начала отступать, он почувствовал в себе нечто новое — будто внутренняя пустота, которую он раньше едва осознавал, теперь заполнилась ровным, ясным светом. Не силой, бьющей через край, а запасом. Основанием.

Старуха тут же всучила ему лист с новым заклинанием.

— Держи. Лечение. И пошли к внучке.

Они вернулись в комнату девушки.

Теперь та дышала ровнее, но все еще не приходила в сознание. На лице ее лежала тяжелая усталость — след той самой гнили, о которой говорила ведьма.

— Прежде чем начнешь читать, возьми ее за руку, — предупредила старуха. — Так это действует. Если не возьмешь, энергия растворится в воздухе. Так что думай, что делаешь, маг первого круга.

— Я понял.

— Понял он. Приступай уже.

Юлий подошел к кровати и осторожно взял девушку за руку. Ладонь у нее была холодной и почти невесомой. Он взял клочок бумаги, где было написано заклинание, прочитал первое слово — и почувствовал, как новая сила в нем отзывается на заклинание гораздо легче, чем раньше.

Энергия пошла сразу.

Юлий увидел это почти физически. Светлая струя вошла в тело девушки через сцепленные руки. Под кожей, глубоко внутри, начали проступать темные сгустки — остатки чужого влияния, липкие пятна гнили, оставленные духом. Одно за другим они лопались и исчезали. Лицо девушки светлело, дыхание выравнивалось.

Потом энергия прошла глубже — туда, где, по слову старухи, находилось астральное тело.

Юлий не знал, как бы объяснил это кому-то другому. Просто вдруг увидел, что за видимой плотью есть еще один слой — тонкий, дрожащий, весь в следах чужой тьмы. И там заклинание тоже начало работать.

Темные вкрапления растворялись. Чужая гниль уходила.

Девушка глубоко, облегченно вздохнула, будто впервые за долгое время втянула в себя по-настоящему свежий воздух.

Старуха тут же приложила палец к губам, показывая: тихо. Юлий осторожно положил ее руку обратно на постель, и вместе с ведьмой вышел из комнаты.

Только в коридоре он позволил себе выдохнуть.

Первым делом открыл магическую книгу и быстро проверил страницы. Заклинание «Лечение» уже стояло там, на развороте «Заклинания первого круга».

Он успокоился.

— Благодарю тебя, Зубастик Ли, — сказала старуха.

Голос ее теперь звучал совсем иначе — без насмешки, без хриплой игры. Только усталость и искренняя признательность.

— Вовремя я тебя остановила. Вот, держи свой свиток.

Она протянула ему новый свиток возврата.

— Можешь идти к Маркусу. Но лучше — с утра. Уже поздняя ночь. Он не обрадуется, если ты ввалишься к нему сейчас со своими открытиями.

На губах старухи мелькнула кривая усмешка.

— Кому, как не мне, это знать.

Юлий взял свиток и спрятал его.

— Теперь всё, — сказала ведьма. — Больше я тебя не держу.

Он кивнул, потом все же спросил:

— А как мне вас потом найти?

Старуха махнула рукой в сторону темного окна.

— Если будет нужно — найдешь. Мир любит сталкивать тех, кому еще не всё друг о друге сказано.

Юлий не стал уточнять.

После всего, что произошло за эту ночь, такая фраза прозвучала почти обыденно.

Он вышел из дома. Снаружи стояла глубокая ночь. Пустошь утонула в темноте, над землей стелился холодный туман, а небо было чистым и высоким, усыпанным звездами. Воздух пах полынью, сырой землей и чем-то новым — будто сама дорога уже не была прежней.

За один день Юлий успел выполнить первое задание, столкнуться с призрачными тварями, узнать, что он не просто чистильщик, а еще и хозяин меча ведьмака, получить два новых заклинания, открыть магический карман, найти две книги и войти в первый магический круг.

Слишком много для одного дня. Слишком много, чтобысразу уложить это в голове. Он сжал в руке свиток, но не стал тут же его разворачивать.

Старуха была права. Ночью возвращаться к Маркусу — значит или нарваться на раздражение, или выдать слишком многое раньше времени. А Юлий уже начал понимать: теперь почти каждая новая крупица знания стоит дороже золота.

Он медленно пошел прочь от дома, чувствуя за спиной тяжесть меча и тепло перстня на пальце. Ночь была долгой. Но теперь у него хотя бы появилась причина не бояться рассвета.

Юлий не стал отходить от дома ведьмы далеко. После всего, что произошло этой ночью, сил на долгую дорогу уже не оставалось, а спешить, по большому счету, было некуда. Старуха сама сказала, что лучше дождаться утра и не вваливаться к Маркусу среди ночи. Значит, так и стоило поступить.

Он отошел всего на несколько десятков шагов от покосившегося дома, туда, где начиналась редкая полоска сухой травы и лежало несколько крупных камней, защищавших от ветра. Место показалось подходящим. Юлий сбросил с плеча сумку, присел, собрал немного сухих веток и, повозившись несколько минут, разжег небольшой костер.

Огонь занялся не сразу, лениво, словно и сам устал от этой ночи. Зато потом разгорелся ровно, тепло, без лишнего треска. Рыжий свет лег на траву, на камни, на сапоги Юлия, на его руки, в которых все еще жила слабая дрожь после боя с духом.

Он уселся поближе к костру, вытянул ноги и устало выдохнул. До рассвета оставалось уже немного. Небо на востоке еще было темным, но ночь перестала быть глухой и плотной. В ней уже чувствовалось приближение утра — легкое, почти незаметное ослабление тьмы.

Юлий положил рядом свиток возврата и на всякий случай еще раз проверил, цел ли он. Бумага была в порядке, печати не нарушены. Значит, телепортация сработает. Просто сейчас ему хотелось не мчаться куда-то, а хотя бы ненадолго перевести дух.

Битва и правда вышла жаркой.

Он прикрыл глаза, подставляя лицо теплу огня, и уже начал понемногу проваливаться в полудрему, когда услышал за спиной знакомое шарканье шагов.

Юлий обернулся. Из темноты к нему медленно выходила старуха. На этот раз без посоха в руках, но с тем же внимательным, цепким взглядом, который, казалось, ничего не упускал.

— Что со свитком? — поинтересовалась она, подходя ближе. — Ты должен быть уже в городе.

Юлий чуть усмехнулся.

— С ним всё нормально, — успокоил он её. — Просто решил немного перевести дух. Битва была жаркой. А с рассветом я уйду, не беспокойтесь.

Старуха хмыкнула и, не спрашивая разрешения, все же замедлилась у костра.

— Не против, если я тебе составлю компанию?

Юлий немного подвинулся, освобождая место у огня.

— Буду рад.

Старуха осторожно опустилась на землю, вытянула к костру узловатые пальцы и некоторое время молчала. Огонь отражался в ее глазах мелкими живыми искрами. Лицо у нее в этом свете казалось особенно старым — изборожденным морщинами, сухим, будто вырезанным из темного дерева. Но в движениях ее чувствовалась не слабость, а привычка терпеть усталость и не обращать на нее внимания.

— Хороший ты парень, — сказала она наконец, присаживаясь чуть ближе к огню. — Много я знала ведьмаков, но таких, как ты, встречаю впервые.

Юлий повернул к ней голову.

— Таких — это каких?

— Нормальных, — без обиняков ответила старуха. — Они обычно неразговорчивы. Ходят мрачные, смотрят волком, лишнего слова не вытянуть. Да и нас, ведьм, недолюбливают. Терпят — это да. Иногда приходят по делу, иногда о помощи просят, иногда торгуются. Но любви там нет.

Она усмехнулась, глядя в огонь.

— Впрочем, я их понимаю. Им жизнь такие сюрпризы преподносит, что и мы, ведьмы, такого не выдержали бы. Слишком много на них навешано. Слишком часто им приходится смотреть туда, куда обычному человеку лучше вовсе не заглядывать.

Юлий молчал. Он не знал, что на это ответить. Он ведь и сам еще не до конца понимал, кто он теперь такой. Чистильщик. Ведьмак. Курьер. Маг первого круга. Все это звучало так, будто речь шла о разных людях.

Старуха покосилась на него и негромко добавила:

— А ты еще и чистильщик. Это как будто ведьмак вдвойне.

— Почему вдвойне?

— Потому что один режет тварей снаружи, а другой умеет вычищать их следы изнутри, — ответила она. — Очень неприятное сочетание для любой нечисти.

Юлий усмехнулся уголком рта.

— Звучит полезно.

— Полезно, — согласилась ведьма. — Если не дурить.

Она чуть помолчала, а потом вдруг посерьезнела.

— Мой тебе совет: используй свое оружие по назначению, а не как вздумается.

Юлий насторожился.

— Это как?

Старуха повернулась к нему всем корпусом.

— Оружие ведьмака, тот самый призрачный меч, применяй только на монстров и разных земных тварей. На тех, в ком есть скверна, чужая суть, грязная сила, не от мира людского. Тогда он будет давать тебе магическую силу.

Юлий слушал очень внимательно.

— А на простых людей, — продолжила она, — используй другой клинок. Обычное оружие. Оно даст тебе энергию для воина. Для роста тела, реакции, силы удара, выносливости. Понимаешь теперь?

Юлий медленно кивнул, но в глазах его все еще оставалось недоумение.

— Не совсем.

Старуха фыркнула.

— Объясняю проще. Если монстра рубить ведьмачьим мечом — получишь магическую добычу. Если человека рубить простым мечом — получишь воинскую. А если перепутаешь и начнешь обычной железякой бить тварей, ничего толком не заработаешь. Что с тобой и произошло, когда ты ко мне шел.

Юлий сразу вспомнил призрачных существ в лесу, болотную тень, холодных тварей, нападавших из-за деревьев.

— Значит, в магическом уровне я поднялся, — тихо произнес он, — а как воин — остался ни с чем?

— Именно, — кивнула старуха. — Потому что тварей ты добивал не тем оружием. Или не так. Для таких вещей важен не только удар, но и природа клинка.

Юлий нахмурился.

— Спасибо за совет. Не знал я о таком. Думал, что призрачный меч только с духами помогает, а в остальном — просто железяка.

Старуха негромко рассмеялась.

— Ты только в самом начале этого пути. Откуда тебе было это знать? Всё равно скоро сам бы додумался. Или на собственной шкуре дошел бы, что чего-то недополучаешь. А я тебе просто время сэкономила.

Юлий протянул руки к огню и некоторое время сидел молча.

Теперь многое вставало на свои места. И странное ощущение после боя, и белый свет перстня, и то, почему меч будто оживал именно в схватке с нечистью. Мир снова стал чуть сложнее, но одновременно и понятнее.

— А если человек одержим? — вдруг спросил он. — Тогда как?

Старуха покосилась на него с одобрением.

— Уже лучше. Уже правильные вопросы. Если в человеке сидит тварь — сначала работай как чистильщик или ведьмак, смотря по ситуации. Выгоняй, режь, запечатывай, очищай. А вот когда перед тобой останется просто человек — там уже смотри, по совести, и обстоятельствам.

— По совести, — повторил Юлий.

— Не смейся. Это редкая штука, между прочим, — буркнула она. — У многих ее сроду не бывало.

Он все-таки усмехнулся. Старуха это заметила, но сделала вид, что не обратила внимания.

Так они и сидели у костра. Ночь медленно отступала. Огонь то разгорался ярче, то оседал, превращаясь в красные угли. Ветер стал мягче. Над черной полосой далекого леса небо начало светлеть — сначала едва заметно, потом все увереннее, наливаясь холодной серостью раннего утра.

Юлий пару раз задремывал, но ненадолго. Слишком много мыслей крутилось в голове. О двух книгах. О первом магическом круге. О чистильщиках. О ведьмачьем мече. О том, что теперь его жизнь определенно свернула туда, где уже не получится притворяться обычным слепым курьером. Когда на траве проступили первые серебристые капли росы, старуха поднялась.

— Ну всё, Зубастик Ли. Теперь иди. А то еще передумаешь и останешься у меня в учениках.

Юлий тоже встал и стряхнул с плаща налипшую сухую траву.

— Боюсь, я для этого слишком беспокойный.

— Это я уже заметила, — проворчала ведьма. — И не теряй голову от первых успехов. Первый круг — это только начало. Понял?

— Понял.

— Понял он, — привычно буркнула старуха, но в глазах у нее мелькнула теплая насмешка. — Ладно. Прощай пока.

— Спасибо вам, — серьезно сказал Юлий. — За помощь. И за внучку.

Она только отмахнулась.

— Ступай уже. И мечом маши с умом.

Юлий кивнул, достал свиток и развернул его. На этот раз магия сработала сразу. Воздух вокруг дрогнул, свет мягко сомкнулся вокруг тела, и мир на мгновение растаял. Он появился во внешнем кольце города, в узком пустом переулке между двумя каменными домами.

Раннее утро только вступало в свои права. Город еще не проснулся полностью, но уже начинал шевелиться. Где-то скрипели ставни, где-то лаяла собака, где-то грохотали телеги, выезжающие на рынок. Воздух был прохладным и пах дымом, сыростью и хлебом из первых открывшихся пекарен.

Юлий поправил меч за спиной, убедился, что кристалл на месте, и медленно пошел к гильдии. Усталость навалилась тяжелее, чем ночью. Пока он сидел у костра, держался на остатках напряжения и интереса, но теперь, когда дело наконец близилось к концу, тело напомнило о себе сразу всем: гудели ноги, ломило плечи, в висках стучало, а глаза словно сами собой слипались.

До Маркуса он добрался без приключений.

В гильдии воинов было еще не слишком людно. Несколько бойцов уже сидели за столами, кто-то доедал завтрак, кто-то лениво спорил о чем-то своем. Юлий прошел внутрь и почти сразу увидел Маркуса.

Тот, как обычно, выглядел так, будто не спал вовсе, но при этом чувствовал себя лучше всех остальных. Собранный, спокойный, чуть насмешливый.

Увидев Юлия, он коротко кивнул.

— Вернулся.

— Вернулся, — ответил Юлий и достал кристалл. — Вот.

Маркус взял его быстро, без лишних слов, и сразу ушел в отдельную комнату.

Юлий остался стоять у стола, чувствуя, как с каждой минутой желание просто лечь и уснуть становится все сильнее. Он даже