Чистильщик миров - 2

— Привыкай, — сказал Гаррет. — Курьер должен уметь не только убивать. Иногда важнее вовремя убежать.

— Вы прекрасно умеете подбодрить, — процедил Юлий, тяжело дыша.

— А ты прекрасно умеешь разговаривать, когда следовало бы экономить воздух, — невозмутимо ответил наставник.

К вечеру того дня Юлий пришел домой почти никакой. Лиза даже не стала сразу спрашивать, как все прошло. Помогла ему снять перевязь, поставила еду, дождалась, пока он молча съест половину, и только потом села напротив.

— Ты стал выглядеть лучше, — заметила она.

Юлий поднял на нее уставший взгляд.

— Лучше?

— Да. Злее, упрямее, но лучше. Как будто снова понимаешь, что делать.

Он хотел отшутиться, но не стал. Потому что Лиза опять попала в точку. Именно это и происходило. Каждое утро, идя в гильдию, он уже не чувствовал себя беспомощным магом с запертой силой. Он был учеником воина. Человеком, который еще не достиг цели, но хотя бы шел к ней.

На шестой день Гаррет впервые вывел против него сразу двоих.

Оба были молодые, крепкие, с короткими тренировочными клинками и дурной улыбкой людей, которым велели погонять новичка.

— Не пытайся победить, — сказал Гаррет. — Пытайся выжить.

Юлий выжил.

Не без ошибок. Не без синяков. Один раз пропустил удар в живот, второй — по плечу, едва не упал, зацепившись сапогом за песчаный бортик. Но он не растерялся. Смещался, держал дистанцию, не позволял зайти себе за спину и в нужный момент так резко перевел меч из верхней линии вниз, что одному из противников выбило оружие из рук.

После этого второго он сшиб плечом и успел отойти прежде, чем оба снова навалились.

Когда схватка закончилась, Гаррет долго смотрел на него, пока Юлий стоял, тяжело дыша и вытирая рукавом пот со лба.

— Уже лучше, — сказал он.

Из уст Гаррета это звучало почти как похвала.

На седьмой день Юлий пришел в гильдию с ощущением, будто тело само знает дорогу. Боль никуда не ушла, но стала привычной. Ладони огрубели еще сильнее. Движения сделались собраннее. Даже Маркус, заметив его у входа, прищурился и хмыкнул:

— А ты еще живой. Значит, Гаррет не слишком старался.

— Вкладывал всю душу, — отозвался Юлий.

— Вижу.

В тот день тренировка была короткой, но тяжелой. Гаррет почти не объяснял — только смотрел. Несколько раз менял оружие, проверяя, как Юлий перестраивается. Потом сам встал против него с тренировочным двуручником.

Это был совсем иной бой, чем с Маркусом. Гаррет двигался стремительно, сухо, без единого лишнего движения. Каждый его удар был проверкой. Каждая пауза — ловушкой. Он словно читал не только стойку Юлия, но и его намерение еще до того, как у того успевало в голове всё оформиться в движение.

Юлию пришлось снова выложиться полностью. И в какой-то момент он понял, что не выигрывает и даже не пытается. Он держится. Думает. Приспосабливается. Делает все, чему его учили эту неделю. И Гаррет это видел.

Наконец наставник отступил на шаг и опустил меч.

— Хватит.

Юлий замер, переводя дыхание.

— Это значит, что я снова не умер? — спросил он.

— Это значит, что ты годишься, — ответил Гаррет.

Юлий не сразу поверил, что услышал именно это. Гаррет закинул тренировочный меч на плечо и кивнул в сторону главного зала.

— Пошли. Скажем Маркусу, что тебе можно доверить ноги, руки и голову. А там посмотрим, как у тебя с остальным.

Они прошли через внутренний двор гильдии, мимо тренирующихся воинов, мимо стоек с оружием и длинных столов, где кто-то чинил кожаные доспехи. Юлий шел рядом с Гарретом, и в груди у него медленно поднималось непривычное чувство.

Не радость даже. Скорее крепкая, спокойная уверенность.

Маркус нашелся там же, где и обычно, — у длинного стола в переднем зале. Он что-то писал на узкой полосе плотной бумаги, поэтому, когда они подошли, лишь мельком поднял голову.

— Что у вас?

Гаррет остановился прямо перед ним.

— У меня — потерянная неделя жизни, — невозмутимо сказал он. — А у тебя — готовый курьер.

Маркус отложил писчее перо и уже внимательнее посмотрел на Юлия.

— Вот как?

— Да, — кивнул Гаррет. — Меч у него есть. Голова на месте. Паниковать не склонен. Приказ слышит. В тесноте работает. Бегает терпимо. Двоих пока держит. Троих — как повезет. Но для первого выхода готов.

Маркус медленно поднялся. Подошел к Юлию, оглядел его с ног до головы — по-деловому, без лишних слов. Задержал взгляд на руках, на осанке, на лице.

— Ну что, Юлий, — сказал он наконец. — Поздравляю. С завтрашнего дня ты больше не ученик на площадке. Ты человек гильдии на испытании.

Юлий молча кивнул, чувствуя, как внутри что-то жестко и ровно становится на место.

Маркус усмехнулся.

— Не радуйся раньше времени. Первое задание может оказаться и легким, и очень скверным. Но раз Гаррет тебя привел сам, значит, шансов не сдохнуть у тебя стало больше.

— Какая обнадеживающая мысль, — заметил Юлий.

Гаррет оскалился в своей обычной манере:

— Для тебя — более чем.

Маркус ткнул пальцем в пол перед собой.

— Завтра с утра явишься сюда. Без опозданий. Получишь снаряжение, правила маршрутов и все, что нужно знать перед первым выходом. И запомни: курьер жив, пока думает. Как только начинает считать себя героем — превращается в труп.

— Понял, — ответил Юлий.

— Вот и хорошо.

На этом разговор закончился. Гаррет уже собирался уйти, но вдруг обернулся и коротко бросил:

— Сегодня выспись. Завтра начнется настоящая работа.

Юлий проводил его взглядом. Потом посмотрел на Маркуса, на зал гильдии, на воинов, проходивших мимо по своим делам, и впервые за всю эту длинную, тяжелую неделю ясно почувствовал: он действительно вошел в новый круг.

Не в магический — в другой. И, возможно, именно здесь для него все только начиналось.

Вечером Юлий вернулся домой позже обычного.

Во внутреннем кольце уже зажигались фонари, и мягкий золотистый свет ложился на каменные стены, на узкие окна, на ровную мостовую, по которой почти бесшумно проходили редкие прохожие. После целого дня в гильдии эта тишина казалась почти непривычной.

Лиза открыла ему дверь почти сразу, будто ждала у порога. Она только взглянула на его лицо — и сразу поняла, что день был не таким, как остальные.

— Ну? — спросила она тихо.

Юлий снял плащ, прислонил к стене меч и только потом позволил себе короткую улыбку.

— Гаррет сказал, что я готов.

Лиза несколько секунд просто смотрела на него, а потом ее лицо заметно смягчилось.

— Правда?

— Да. Сегодня он сам привел меня к Маркусу и сказал, что мне можно доверить работу курьера.

Лиза выдохнула — будто сдерживала это дыхание весь день.

— Это же хорошо.

— Наверное, — сказал Юлий, проходя к столу. — По крайней мере, теперь все по-настоящему.

Она быстро поставила перед ним ужин, а сама села напротив, подперев ладонью щеку.

— И когда первое задание?

— Скорее всего, завтра. Маркус не любит тянуть. Если сказал, что я готов, значит, с утра уже даст дело.

Лиза немного помолчала.

— Тебе страшно?

Юлий не сразу ответил. Он опустил взгляд на кружку, провел пальцем по краю, потом честно сказал:

— Не так, как раньше. Но да. Немного.

— Это нормально, — тихо сказала Лиза. — Страшно не тогда, когда ты слабый. Страшно тогда, когда понимаешь, что все уже началось.

Юлий усмехнулся.

— Ты иногда говоришь как человек, который старше меня лет на тридцать.

— А ты иногда смотришь как человек, который прожил две жизни, — парировала она.

Он поднял на нее взгляд и впервые за весь день по-настоящему расслабился.

Они долго сидели за столом и говорили уже спокойнее — о том, что работа опасная, но у него хотя бы будет место в гильдии, деньги и возможность дальше учиться. Лиза расспрашивала про Гаррета, и Юлий, сам того не замечая, начал рассказывать уже не только о побоях, тяжелых тренировках и постоянных придирках, но и о том, как именно наставник двигался, как видел чужие ошибки, как будто наперед знал, где противник сорвется.

— Значит, он действительно мастер, — сказала Лиза.

— Да, — кивнул Юлий. — И хуже всего то, что он это знает.

Лиза тихо рассмеялась.

Потом, когда разговор снова стал серьезным, она вдруг спросила:

— Если завтра тебя отправят далеко?

— Тогда отправят далеко.

— А если за пределы внутреннего кольца?

— Скорее всего, так и будет. Курьеры не ходят по соседям.

Она помолчала, потом твердо сказала:

— Тогда пообещай мне одну вещь.

— Какую?

— Не геройствуй.

Юлий чуть склонил голову набок.

— Это приказ?

— Это просьба, — ответила она. — Но можешь считать приказом.

Он кивнул.

— Хорошо. Не буду.

Лиза прищурилась.

— И еще одну вещь.

— Что еще?

— Вернись.

Юлий посмотрел на нее долго, внимательно. В ее голосе не было ни пафоса, ни слез, ни попытки давить на него. Она просто просила о самом важном.

— Вернусь, — тихо сказал он.

На следующий день он встал еще до рассвета. Собрался быстро, привычно, почти без лишних движений. Лиза тоже проснулась раньше, чем обычно, хотя, кажется, спала плохо. Пока Юлий проверял оружие и застегивал ремни, она молча налила ему горячей воды, подала кусок хлеба и только у самой двери сказала:

— Запоминай все, что тебе скажут. Не спеши. И не спорь с Маркусом.

— Почему именно с Маркусом?

— Потому что люди с такими лицами особенно любят, когда с ними спорят.

Юлий хмыкнул.

— Учту.

Он вышел из дома, и утренний воздух сразу ударил в лицо прохладой. В гильдии было еще не слишком людно, но Маркус уже был на месте. Он стоял у длинного стола и разбирал какие-то бумаги, а рядом лежал аккуратный сверток, два скрученных свитка и странный металлический прибор на кожаном ремешке.

Когда Юлий подошел, Маркус поднял голову и кивнул:

— Вовремя. Это хорошо. Значит, хоть дисциплина у тебя есть.

— Вызывали, — спокойно ответил Юлий.

— Вызывал. Подходи ближе.

Юлий подошел к столу. Маркус положил ладонь на сверток и постучал по нему пальцем.

— Смотри, — сказал он. — Вот сверток. Внутри лежит шкатулка. Что в шкатулке — тебя не должно волновать. Возьми его в руки и осмотри.

Юлий осторожно поднял сверток. Он был не очень тяжелый, тщательно обмотанный плотной тканью и перетянут тонким, но крепким шнуром. На ткани тускло поблескивали несколько магических печатей — тонкие знаки, похожие на сплетенные линии света.

— Видишь эти магические печати? — спросил Маркус.

— Вижу.

— Они не должны быть взломаны. Посылка должна быть доставлена целой. Ты понял?

Юлий кивнул.

— Понял.

Маркус взял со стола первый свиток — темно-синий, почти сапфировый, с серебристой нитью у края.

— Следующий момент. Я дам тебе два свитка. Один свиток синий. Он перенесет тебя в область, где находится зона задания. Магическая телепортация. Слышал о такой?

— Нет, — честно ответил Юлий.

— Все очень просто. Свиток — это скрученная магическая бумага. Как только расправишь ее, она активируется, и ты сразу попадешь в место задания. Не волнуйся. Ты почти ничего не почувствуешь. Просто увидишь, как меняется местность.

Он положил синий свиток обратно и взял второй — белый.

— Второй свиток белый. Когда задание будет завершено, активируешь его и вернешься обратно сюда.

Потом Маркус поднял со стола металлический прибор.

— А вот это — компас. Надень его на руку.

Юлий взял его. Прибор оказался тяжелее, чем выглядел: круглый корпус из темного металла, узкий ремешок, сбоку — две маленькие кнопки. Он закрепил его на запястье и внимательно оглядел.

— Как будешь в зоне задания, нажмешь на эту кнопку, — Маркус указал на первую. — Компас включится. Прямо перед тобой возникнет карта и светящаяся точка. Это и есть твой объект, до которого ты должен дойти.

Юлий слушал очень внимательно.

— Как только объект окажется перед тобой, нажмешь на эту кнопку. Прибор покажет, что ты нашел адресата. Потом еще раз нажмешь на нее, когда отдашь шкатулку. Клиент должен заплатить. Передаст тебе кристалл. Что внутри него — тебя не касается. Принесешь его мне и получишь оплату.

Маркус посмотрел на него испытующе.

— Все понял? Задавай вопросы, если что-то неясно. Потом тебе некому будет подсказать.

Юлий немного подумал.

— А зачем два раза нажимать на кнопку?

— Первый раз ты фиксируешь объект, — ответил Маркус. — Если это не тот человек, услышишь характерный звук, и компас начнет мигать. Так ты поймешь, что ошибся, и продолжишь поиски. А второй раз прибор подтвердит, что товар передан.

— Ясно.

— Вот и хорошо.

Маркус постучал пальцем по столу.

— Тогда иди переодевайся, бери оружие. Потом вернешься за свертком и свитками. Как выполнишь задание — с кристаллом придешь сюда.

— Понял.

Юлий ушел в соседнее помещение, где хранилось снаряжение, быстро сменил одежду на более удобную для дороги, затянул ремни, закинул за спину двуручный меч и вернулся уже собранным.

Маркус окинул его взглядом и чуть кивнул.

— Готов?

— Да, — уверенно ответил Юлий.

— Хорошо.

Маркус подал ему сверток, потом два свитка — синий и белый.

— И вот еще что, — добавил он, будто вспомнил в последний момент. — Тебе нужно придумать имя. Твое не годится. Не по уставу гильдии.

Юлий нахмурился.

— Имя?

— Да. Курьерское. Настоящие имена лишний раз не используют. Как тебя звали в детстве?

— В детстве? — переспросил Юлий и задумался.

На миг перед глазами вспыхнуло что-то совсем далекое: двор, пыль, крики мальчишек, чьи-то смешки. И короткое прозвище, прижившееся тогда само собой.

— Меня Ли звали во дворе, — сказал он наконец.

Маркус пожевал губами, пробуя это имя на слух.

— Ли Ли Замечательно. Будешь Зубастик Ли.

Юлий моргнул.

— А почему Зубастик?

Маркус невозмутимо пожал плечами.

— Зубы у тебя все целые. Да и белые к тому же. Как у зубастика.

— У какого еще зубастика?

— Ну, зверек такой, — отмахнулся Маркус. — С виду безобидный, а палец в рот не клади — по локоть откусит.

Юлий посмотрел на него с сомнением.

— И у всех в гильдии такие звучные имена?

— У всех, — подтвердил Маркус. — И не спорь. Тебе еще повезло. Могло быть хуже.

Он махнул рукой, будто спор закрыт.

— Все, ладно. Заболтал ты меня. Иди работай.

Юлий крепче перехватил сверток.

Зубастик Ли.

Имя было нелепое. Почти смешное. Но почему-то именно из-за этой нелепости оно сразу отделило его от того Юлия, который еще недавно бродил по магической школе, не понимая, что с ним будет дальше.

Теперь все было иначе. Теперь у него было первое поручение. Первый груз. Первый шаг в чужой, опасный, но уже выбранный путь.

Он развернулся и пошел к выходу из гильдии. За спиной остался гул голосов, скрип дерева, звон оружия. Впереди — утро, улица и синяя магическая бумага, способная в одно мгновение выбросить его в неизвестность.

У самого порога Юлий на секунду остановился, посмотрел на свиток в руке и глубоко вдохнул. Потом решительно шагнул на улицу.

Снаружи воздух был еще прохладным, утренним, и Юлий несколько секунд просто стоял на ступенях гильдии, сжимая в руке синий свиток.

Сверток он закрепил за спиной поверх дорожного ремня, так, чтобы не мешал движению. Двуручный меч привычно лег на плечо. Компас на запястье был пока темен и нем. Город вокруг жил своей жизнью: где-то открывали лавки, где-то тащили бочки, где-то ругались из-за цены на рыбу. Все это казалось слишком обычным для мгновения, после которого, как сказал Маркус, местность просто изменится.

Юлий выдохнул, оглядел свиток и осторожно развернул его. Бумага оказалась неожиданно теплой. Тонкие линии, нанесенные на нее серебристой краской, вспыхнули разом — мягко, почти беззвучно. Мир перед глазами дрогнул, словно его поверхность тронула рябь. Каменные стены внутреннего кольца поплыли, фонари вытянулись в золотые полосы, звуки на миг стали глухими, будто кто-то накрыл голову плотной тканью.

Юлий машинально напрягся, готовый к удару, к падению, к чему угодно. Но Маркус не соврал. Ни боли, ни удара не было. Просто в следующую секунду он стоял уже не у входа в гильдию.

Под ногами вместо камня лежала сырая земля, местами заросшая жесткой травой. Вокруг тянулся редкий лес — кривые темные стволы, мох, низкий кустарник, серые валуны. Над верхушками деревьев висело блеклое небо, и утренний свет тут казался холоднее, чем в городе.

Юлий резко обернулся, еще не до конца веря, что все произошло настолько просто. Никаких ворот гильдии. Никаких стен внутреннего кольца.

Только лес.

Он опустил взгляд на руку, нажал кнопку на компасе. Прибор тихо щелкнул. Прямо перед ним, в воздухе, возникла тонкая светящаяся плоскость — прозрачная, как стекло, и на ней проступила карта местности. Линии троп, пятна болотистой низины, скопления камней, неровная граница леса. И впереди, почти у самой дальней кромки карты, мерцала маленькая золотистая точка.

Адресат.

— Ну что ж, Зубастик Ли, — пробормотал Юлий себе под нос. — Посмотрим, что за работа.

Он свернул карту движением пальцев, и светящаяся плоскость исчезла.

Путь оказался хуже, чем выглядел на магическом изображении. Лес был обманчиво тихим. Сначала Юлий шел быстро, стараясь держать направление и время от времени проверяя компас. Точка медленно смещалась по карте, но слишком уж медленно. Приходилось обходить бурелом, спускаться в сырые овраги, искать брод через темные ручьи, прыгать по камням там, где тропа исчезала вовсе.

К полудню он понял, почему на такие задания не отправляют случайных людей. Это была не прогулка. Дорога выматывала, лес глушил звуки, а с каждым часом все сильнее чувствовалось, что за ним кто-то наблюдает.

Впервые это ощущение пришло, когда он проходил между двумя заросшими валунами. Воздух там был заметно холоднее, хотя солнце стояло уже высоко. Юлий замедлил шаг и положил руку на рукоять меча.

Тишина. Ни птиц. Ни насекомых. Ни шелеста. Только где-то впереди еле слышно треснула ветка. Юлий резко обернулся.

Между деревьями мелькнуло что-то бледное — слишком быстрое для человека и слишком вытянутое для зверя. Оно будто не бежало, а скользило над землей.

Юлий успел выхватить меч за миг до того, как тварь бросилась на него из-за ствола.

Это было существо, похожее на волка, но словно собранное из дыма, костей и тусклого синего свечения. У него не было шерсти — только полупрозрачные рваные контуры, из которых местами выступали белесые ребра. Глаза горели болезненно-голубым светом.

Удар Юлия прошел сквозь шею твари, как сквозь плотный туман. Клинок не встретил привычного сопротивления.

Тварь распалась, но не исчезла — лишь разошлась клочьями сизого пара и тут же снова собралась, уже сбоку.

— Проклятье, — выдохнул Юлий.

Вторая напала со спины.

Он успел обернуться, но слишком поздно: когти царапнули наплечник, рванули ткань. Удар был не столько тяжелым, сколько ледяным — рука на миг онемела до плеча.

Твари окружали его. Три. Нет, четыре.

И все двигались странно — рывками, будто между их телами и землей не было полного согласия. Не живые и не совсем мертвые.

Юлий отступил к валуну, чтобы не дать зайти себе за спину. Сделал короткий вдох, перехватил меч и вдруг вспомнил одну из последних тренировок, когда Гаррет, раздраженно щурясь, сказал:

— Если обычный удар не работает, меняй не силу, а смысл удара. Оружие — это не только железо. Это воля руки, которая его ведет.

Тогда Юлий не до конца понял, что наставник имеет в виду. А теперь до него начал доходить смысл слов. Или, по крайней мере, он это почувствовал.

Что-то знакомое, почти забытое шевельнулось внутри — не как магия в прежнем ее понимании, не как заклинание или зов силы, а как острое, холодное знание, что некоторые вещи нужно рассекать не сталью, а тем, что проходит сквозь нее.

Он ударил снова. На этот раз в момент замаха клинок дрогнул и на мгновение словно покрылся бледным серебристым светом. Меч стал призрачным.

Не исчез — нет. Сталь осталась сталью, но поверх нее вспыхнуло прозрачное удлиненное сияние, как вторая, нематериальная кромка. Она протянулась дальше обычного лезвия и засветилась холодным белым огнем.

Первая тварь прыгнула ему на грудь — и Юлий разрубил ее этим новым, призрачным клинком. Существо издало пронзительный, почти человеческий визг и рассыпалось уже не туманом, а черной пылью.

Вторая метнулась справа. Юлий шагнул в сторону, рубанул снизу вверх, и призрачная кромка распорола ее надвое. Остаток тела дернулся, будто пытаясь собраться вновь, но свет с меча прожег его насквозь, и тварь исчезла.

Оставшиеся две закружили осторожнее.

Юлий сам не знал, откуда у него взялась эта способность. Не знал, почему именно сейчас меч ответил ему так. Но времени на размышления не было. Он уже чувствовал: если остановится, если начнет думать слишком долго, все рассыплется так же быстро, как появилось.

Твари бросились одновременно. Одну он встретил прямым уколом в пасть. Вторую — коротким разворотом корпуса и ударом рукоятью в морду, после чего довершил рубящим движением.

Когда все закончилось, в воздухе еще несколько секунд пахло холодом, сырой землей и чем-то горелым, совсем не лесным. Призрачное сияние с меча медленно погасло. Юлий остался стоять, тяжело дыша, сжав рукоять так, что побелели пальцы.

— Очень хорошо, — хрипло сказал он в пустоту. — Очень вовремя.

Но лес не ответил. Он проверил сверток — печати были целы. Это было главным.

После первого нападения стало ясно, что путь окажется не только длинным, но и опасным. Дальше Юлий шел уже осторожнее. Несколько раз ему приходилось сворачивать, обходить места, где компас начинал дрожать, словно рядом с картой возникали помехи. Однажды он наткнулся на старые развалины, в которых из-под камней выползли тонкие, похожие на человеческие руки тени. Они цеплялись за сапоги, тянулись к свертку, и ему тогда пришлось вытаскивать тот самый призрачный меч ведьмака, чтобы отсечь их.

Другой раз на болотистом участке из черной воды поднялось что-то высокое, похожее на человека в истлевшем плаще. Лица у твари не было — только гладкое серое пятно. Она тянула к нему длинные пальцы и шептала несколькими голосами сразу, так тихо, что слова нельзя было разобрать. Юлий не стал слушать. Ударил первым.

К вечеру он был измотан до предела. Лес стал реже, между деревьями проступили сухие холмы, потом старая дорога из утоптанной земли. Солнце уже клонилось к закату, и карта на компасе показывала, что светящаяся точка совсем рядом.

Юлий вышел к одинокому дому на окраине пустоши. Дом был маленький, перекошенный, с низкой крышей и почерневшим забором. Окна — мутные, почти непрозрачные. У крыльца висели связки сухих трав, пучки кореньев и какие-то крошечные амулеты из костей и ниток. Из трубы поднимался тонкий серый дым.

На миг ему показалось, что после целого дня в проклятом лесу этот дом выглядит даже более тревожно, чем сами чудовища.

Он поднял руку, нажал кнопку на компасе. Прибор ожил коротким дрожанием. Точка на карте совпала с домом. Потом прозвучал мягкий, ровный сигнал — без мигания, без предупреждения об ошибке.

Адресат здесь.

Юлий поднялся на крыльцо и постучал. Несколько секунд ничего не происходило. Потом за дверью послышались шаркающие шаги, тяжелый скрип засовов, и дверь приоткрылась.

На пороге стояла старуха. Очень старая, сухая, с лицом, похожим на сморщенный корень дерева. Волосы, серые и редкие, были убраны под темный платок. Но глаза у нее оказались неожиданно живыми — острыми, светлыми, почти молодыми в своей внимательности.

Она посмотрела сначала на Юлия, потом на сверток у него в руках.

— Долго, — сказала она скрипучим, но твердым голосом.

— Дорога была не пустая, — ответил Юлий.

Старуха усмехнулась уголком рта.

— Значит, дошел не зря. Заходи.

Внутри дом оказался тесным и странным. Полки были заставлены банками, кристаллами, пучками трав, металлическими кольцами, резными коробочками и какими-то непонятными механизмами. В воздухе пахло пылью, воском и горьким дымом. На столе у окна горела лампа с зеленоватым огнем.

Юлий подошел ближе и снова нажал кнопку на компасе. Прибор тихо звякнул, подтверждая, что объект найден.

— Посылка, — сказал он, протягивая сверток.

Старуха схватила его обеими руками неожиданно быстро и крепко, словно боялась, что он сейчас передумает и отнимет. Пальцы у нее были тонкие, узловатые, но силы в них хватало.

Она тут же положила сверток на стол и начала срывать ткань. Юлий нахмурился.

— Печати...

— Вскрываю я, не ты, — бросила она, даже не глядя на него. — Не мешай.

Магические знаки вспыхнули и один за другим погасли, узнавая руку хозяйки. Внутри действительно оказалась шкатулка — темная, лакированная, со старинной серебряной отделкой. Старуха открыла ее почти с благоговением.