- -
- 100%
- +
* * *
Так проходил день. Тропа петляла по лесу, то пропадая, то вновь появляясь. Путники очень мало разговаривали. Каждый был поглощён своими невесёлыми мыслями. Один только Толик пристально всматривался в окружающий лес и судорожно сжимал в руках нож, готовый в любую минуту дать отпор неведомому врагу.
– Интересно, а почему Антипыч не повёл нас к Медвежьей скале этой тропой? Почему он вёл нас почти нехоженым лесом? – Неожиданно произнесла Света.
Сергей с Толиком переглянулись. И правда, как это им не пришла в голову такая мысль?
– Может, он вёл нас более коротким путём? – Неуверенно спросил Алёша.
– Или, наоборот, более длинным, – мрачно отозвался Витька.
– И вообще, хотелось бы знать, куда эта тропа ведёт?
– Ну, почему старик не повёл нас этим путём, я думаю, мы никогда не узнаем, – проговорил Сергей, – а вот куда он нас выведет, надеюсь, скоро увидим.
Наступил вечер. Тропа за весь день так не и не вывела ни на одну поляну. Туристам ничего не оставалось, как заночевать прямо в лесу, посреди деревьев. Конечно, это был не лучший вариант, но выбирать не приходилось.
– Мы в лесу будем ночевать пятую ночь, – во время ужина, заговорил Сергей, – провизии у нас было взято только на неделю. Наших продуктов и еды хватит ещё на два дня, если будем экономить, в лучшем случае, на четыре. Если мы за это время не выйдем из тайги, я за наши жизни не ручаюсь.
– А ещё у нас есть вода из источника, – напомнила Светлана.
– Её мы используем в крайнем случае. Сегодня надо хорошо выспаться.
Перед тем, как разойтись по палаткам, Сергей подошёл к Витьке и протянул ему свой большой нож.
– Возьми его, может пригодиться. Когда будешь сдавать смену, отдашь и нож. Сегодня до двенадцати – ты, потом, с двенадцати до двух – Алексей, а там до утра – мы с Толиком. Каждый, кто в течение ночи заметит хоть что-нибудь подозрительное, или если его что-то напугает, должен сразу же поднимать шум, чтобы разбудить остальных. Никуда не уходите, ни с кем не разговаривайте, даже если вам кто-то привидится. Если вам покажется что-то необычное, сразу кричите, зовите о помощи! Не думайте и не рассуждайте! Неизвестно, что может произойти ночью, неизвестно, чего нам теперь ждать, поэтому, не бойтесь показаться трусливыми или слабыми, чуть что – зовите, кричите, только не молчите. Теперь – это уже вопрос жизни и смерти.
На лес опустилась ночь. Шёл одиннадцатый час, группа разбрелась по палаткам, и Витька остался один около костра. Он подбросил побольше дров, положил рядом небольшое полено, воткнув в него нож Сергея, и уставился на огонь. Парень думал о том, что напрасно затеял весь этот поход, зря затащил с собой своего лучшего друга. С самого начала всё пошло не так. Он вспомнил, как они вдвоём с Петькой пришли к Антипычу, как упрашивали его стать их проводником. Как недавно, и в то же время как давно это было. И к чему теперь привела его затея? Его самый лучший и надёжный друг погиб, а сам он сидит теперь у костра один и вздрагивает от каждого ночного шороха.
– Сидишь? – Витька вздрогнул, схватил нож и в мгновение ока был уже на ногах.
– Тихо, тихо, – к огню подошёл Алексей, – иди, отдыхай, моя очередь.
– Фу, ты, – перевёл дух Витька, – ты так не пугай!
Он посмотрел на часы, правда, уже четверть первого.
– Ну ладно, я пошёл. Вот тебе нож, дубина, на всякий пожарный, если что – кричи! – Витька протянул свои орудия защиты.
– Спасибо, – Алексей отставил дубину в сторону, а нож воткнул в полено, прямо перед собой.
* * *
Прошло не более четверти часа, когда Алексей услышал подозрительный шорох.
– Кто здесь? – спросил он, поднимаясь и хватаясь за нож.
– Тихо, не кричи, – раздался такой знакомый, нежный и милый голос.
Перед костром, словно из небытия возникла Катя.
– Катя! – Алексей обмяк, нож выскользнул из руки, – милая, родная, где ты была, мы тут все с ума сходим, думали, что ты утонула!
– Я знаю, родной мой! Пойдём, я всё тебе расскажу.
– Куда пойдём? – удивился парень.
Он внимательно осмотрел подругу. В ней что-то изменилось, что-то было не так. Но что, он никак не мог понять. Раньше она была чистенькая, всегда опрятная, от неё постоянно исходил аромат недорогих, но приятных духов. Сейчас же, она была вся грязная, длинные волосы переплелись и слиплись в один непонятный грязный ком. От неё пахло прелой листвой и болотной тиной. Вся она была мокрая, как будто, только что вылезла из лужи. Глаза у Кати стали жёлтыми и безжизненными. Она не мигая смотрела в его глаза.
– Да что с тобой случилось? Где ты столько… – говорить становилось всё труднее. Его словно окутывали ватой. Голос звучал всё тише. Наконец, он только шевелил губами. Жёлтые глаза, не отрываясь, смотрели в его глаза, парализуя волю, разум, подчиняя себе его тело. Алексей перестал понимать происходящее. Он жаждал теперь только лишь одного: быть с Катей, целовать её, слушать её нежный шёпот.
– Пойдём, милый, пойдём, я всё тебе расскажу и покажу. – Девушка взяла Алёшу за руку и повлекла за собой.
– Да у неё рука ледяная, – подумал Алексей. Мысли словно прорывались сквозь густой туман.
– Где она могла так замёрзнуть?
Его мысли становились все тяжелей и неповоротливее. Он полностью потерял контроль над своим разумом, двигаясь, словно во сне.
– Пойдём, мой родной, мой любимый. Мы будем вместе с тобой навсегда. Да что же ты такой неряха? – она заправила выбившуюся из его брюк рубашку.
– На-ка, вот, надень галстук. Ты мой жених, а женихи носят галстуки. – Девушка поцеловала Алексея в щеку, накинула ему верёвку на шею и затянула петлю. Алексей ничего не соображал. Единственно, что он понимал, что перед ним Катя, его Катя, живая и невредимая.
Впереди, под наклоном к земле, лежала огромная поваленная сосна. Девушка взобралась на неё и полезла выше. Алексей полез следом. Пройдя немного, Катя остановилась и, повернувшись спиной к Алексею, намотала второй конец верёвки на толстый сосновый сук. Парень не произнёс ни звука. Повернувшись лицом к Алексею, девушка снова поцеловала его в щеку и произнесла:
– А теперь, мой родной, прыгаем, здесь не высоко, всего пара метров.
И Катя прыгнула вниз. Не достигнув земли, она растворилась в воздухе. Алексей прыгнул вслед за ней. Он тоже не долетел до земли. Жёсткая петля захлестнула ему шею. Раздался хруст ломающихся позвонков.
* * *
Сергей проснулся от того, что резко заболело сердце. Первые лучи солнца уже касались палатки. Сергей посмотрел на часы, почти пять. От дурных предчувствий всё внутри похолодело.
– Толик!
Менеджер спал, запрокинув руки за голову. У Сергея вырвался стон: не было Алексея. Чувствуя, как по спине течёт холодный пот, бизнесмен начал тормошить Толика.
– Что случилось? – увидев испуганное лицо Сергея подхватился Толик.
– Мне кажется, что у нас опять проблемы, – Сергей был мрачен.
– Алёшка? – Толик сразу всё понял.
Друзья выскочили из палатки, подбежали к потухшему костру. Сергей остановился и поднял свой нож, валявшийся в траве.
– Он даже им не воспользовался.
Впереди раздался душераздирающий вопль. Сергей бросился к другу. Но вдруг, остановился, как вкопанный, машинально перекрестился. На суку поваленной сосны висел Алексей. Рядом стоял Толик. Его ноги дрожали, руки тряслись, в глазах застыл неописуемый ужас.
– Что же это происходит, а, Михалыч? – наконец смог выговорить парень. Теперь в его глазах была мольба о помощи. Он повернулся к Сергею, который сам был белее мела. Подбежал Витька и уставился на Алексея.
– Во что же мы вляпались?
Позади раздался стон. Бизнесмен обернулся и увидел Светлану, медленно оседающую на землю, он бросился к ней и едва успел подхватить девушку. Девушка глядела мутным взглядом, готовая в любую минуту отключиться. Сергей поднёс фляжку с водой к её дрожащим губам и Светлана сделав несколько судорожных глотков., уткнулась в плечо Сергея и заплакала.
– Плачь, девочка, плачь. Тебе легче будет, – шептал бизнесмен и гладил девушку по волосам. Когда рыдания перешли во всхлипывания, он сказал
– Пойдём к палаткам. Нечего тебе здесь делать, – и он нежно обняв Светлану за плечи, поднял её и повёл прочь от поваленной сосны. Завел девушку в палатку, достал из аптечки «корвалол», накапал в ложку и протянул её вместе с фляжкой девушке:
– Выпей и постарайся успокоиться, – он обнял девушку, крепко прижав её к своей груди, её руки тут же сомкнулись у него на затылке. Сергей слушал, как постепенно успокаивается биение её сердца, а дыхание становится всё более ровным.
Когда Светлана более-менее пришла в себя, он уложил девушку, накрыл её одеялом и вышел из палатки.
Толик с Витькой тем временем уже сняли Алёшу с дерева.
– Он что, покончил с собой? – Витька всё ещё трясся от страха.
– Не думаю, очень сильно в этом сомневаюсь, – Сергей покачал головой.
– Значит, его повесили?
– Скорее всего, – бизнесмен пристально разглядывал верёвку, на которой был повешен Алексей.
– Почему ты, Михалыч, думаешь, что его убили? – Толика тоже колотила нервная дрожь, – мы же все знаем, в каком состоянии находился Алёшка после исчезновения своей невесты. Может быть, её потеря так повлияла на него, что он совершил самоубийство? Тем более, что он всё время винил себя в её смерти?
– У него была верёвка? – перебил его Сергей.
– Какая верёвка?
– Вот эта верёвка, – начинал раздражаться предприниматель, указывая на верёвку в своих руках.
Толик с Витькой переглянулись. До них стало доходить, что Сергей имеет в виду.
– Зачем она ему? Я лично не видел!
– Нет, не было, – подтвердил Толик, – и ни у кого из нас верёвок не было.
– Кажется, я знаю, откуда она, – голос Витьки задрожал.
Сергей с Толиком вопросительно посмотрели на него.
– Видите, – указывая трясущейся рукой на верёвку, продолжал Витя. – Она немного вымазана в краске. Я видел такую у Антипыча.
Толик почувствовал, как предательский клубок тошноты подступил к горлу. Он нервно сглотнул.
– У Антипыча, – эхом отозвался Сергей. Он с ужасом смотрел на верёвку и пытался сосредоточиться. Мысли вихрем проносились у него в голове.
– Я видел её у него во время одной из стоянок, – лязгая зубами и дрожа всем телом, продолжал Витька. – Подумал ещё, зачем она ему в лесу. Ну, думаю, надо, так надо и расспрашивать не стал.
– Так, ребятки, давайте сосредоточимся, соберёмся с мыслями и поймём, что же всё-таки происходит! – Сергей схватился двумя руками за голову.
– Тут и так всё понятно, – мрачно отозвался Толик, – старик завёл нас в самую глушь, чтобы мы не смогли выбраться, потом бросил нас, а теперь по одному убивает.
– Но зачем ему это нужно?
– Может быть он маньяк какой-то, – хмуро отозвался Толик, пожав плечами.
– Или старика самого убили и воспользовались его вещами, – высказал предположение Сергей.
Парни переглянулись.
– Действительно возможен и такой вариант, а мотивы?
– Давайте спокойно подумаем и разберёмся без эмоций, – предложил Сергей и погрузился в размышления.
– Лично я думаю, – начал он через какое-то время, – что старик здесь не причём, ведь он тоже исчез со снимков, так? Кстати, Толик, ну-ка, принеси фотоаппарат, поглядим, есть ли на фото Алексей.
Через несколько минут Толик вернулся с фотоаппаратом в руках. Как и ожидал Сергей, Алёши на снимках не оказалось.
– Нечистая сила, – смахивая пот со лба, – пробормотал Витька.
– Теперь, надеюсь, вам понятно, почему я не склонен подозревать в убийствах Антипыча? – спросил Сергей. – Скорей всего, здесь замешана какая-то сверхъестественная сила, хотя мне очень трудно в этом признаться, я ведь никогда не верил в мистику.
– Я всё понял, – воскликнул Витька, его глаза загорелись лихорадочным огнём. Он вскочил на ноги и стал ходить взад-вперёд.
– Как же мы все смогли забыть про легенду? Антипыч ведь рассказывал про родник желаний и предупредил, что ещё ни один человек с водой из этого родника не вышел из леса! Старик ведь предупреждал, что тайга охраняет этот родник. Как же мы смогли забыть про это? Жажда наживы затуманила наш разум и ни один человек, ни один человек не вспомнил, что нельзя связываться с этим родником! А теперь тайга убивает нас!
– Что же нам делать?
– Вылить всю эту воду!
Толик с Витькой бросились к палаткам. Вдруг, перед палаткой Витька резко остановился.
– А ведь нам нельзя её выливать!
– Это почему? – Толик тоже остановился.
– Подумайте сами, если вода волшебная, то она исполняет желания, так? Так! А теперь представьте, если кто-то выберется живым из леса, он же может загадать желание, чтобы всё снова вернулось на свои места и снова все будут живы и Антипыч, и Катя, и Петька с Алёшкой, понимаете? И всё будет, как раньше. Мы вернём своих друзей! Неужели вы этого не хотите?
– Ну, это уже сказка, такого не бывает, – прервал Витьку Толик, – давайте трезво смотреть на вещи.
– А исчезновение со снимков бывает? Цифровая техника – довольно надёжная.
– Послушай, Виктор, а если вода – это всего лишь вода? – к ним подошёл Сергей. – Тогда тем более нет смысла её выливать. Значит она здесь не причём, неизвестно, сколько нам ещё идти и вода нам ещё пригодиться. Нет ни одного реального факта, подтверждающего, что легенда права. Катя могла заблудиться, или на неё мог напасть какой-нибудь зверь, Петька мог просто оступиться со скалы, а у Алёши просто не выдержали нервы, а верёвку он мог давно взять у Антипыча, когда тот ещё был с нами, или он сам отдал её Алёше. Допускаю, что здесь много неясного и загадочного, но если вода ни причём, тогда вообще незачем её выливать. Давайте пока оставим всё как есть. Посмотрим, что будет дальше, но нужно быть предельно осторожными. Ночью будем дежурить по двое. Может больше ничего страшного и не произойдёт. Я пойду к Светлане, посмотрю как она, а вы похороните Алёшу.
Парни отправились выполнять поручение. Сергей немного постоял, поглядев им вослед, и пошёл к Светлане. Девушка сидела, обхватив руками колени. Она посмотрела на вошедшего, в глазах застыл ужас. Её трясло, как в лихорадке.
Посмотрев на Светлану, Сергей вдруг почувствовал нахлынувшую волну нежности. Девушка выглядела настолько испуганной и беззащитной, что ему захотелось спрятать её, защитить от этой ужасной действительности. Сергею даже показалось, что всю жизнь он прожил только для того, чтобы очутиться сейчас здесь, на этом месте и взять под свою защиту это нежное трепетное существо.
– Мы тоже все погибнем? – губы девушки задрожали.
В этом вопросе было столько боли, что Сергей еле сдержался, чтобы не обнять девушку. Он опустился рядом с ней
– Сейчас ребята похоронят Алёшу.
– Что же такое происходит, Серёжа? Я ничего не понимаю, мне страшно!
– Тайга – очень суровое испытание чувств и характеров. Кто слаб духом, тот не выдерживает. И тогда может произойти всё, что угодно.
– И что же не выдержали Петя с Алёшей?
– Скорее всего, Петя просто оступился. Я думаю, что это был несчастный случай. А вот Алёша, действительно, не перенёс потери невесты.
– Света, – Сергей погладил девушку по волосам, – я понимаю, что всё, что произошло – ужасно. Но надо взять себя в руки. Надо идти дальше. Ребят уже не вернёшь, но нам надо как-то успокоиться и выбираться отсюда. Хотя бы ради тех, кого мы оставляем здесь. Их родные должны знать о том, что здесь произошло.
– Да, я согласна. Я пытаюсь взять себя в руки, но плохо получается.
– Молодец! У тебя получится. Я знаю, тебе сейчас тяжело, но я всегда буду рядом. Мы выберемся отсюда, вот увидишь!
Девушка с благодарностью посмотрела на Сергея. « Какой же он сильный и смелый. Как хорошо он держится. Я так не могу!» – подумала Светлана. Она всегда считала себя слабой. И всегда уважала таких людей, как Сергей, сильных и уверенных в себе.
Посидев немного в тишине и поразмыслив над своими чувствами, Сергей встал и протянул девушке руку.
– Пора идти.
Они вместе выбрались из палатки. Толик и Витька уже стояли около могилы, над которой возвышался наскоро сделанный крест. На лицах парней застыли следы от слёз. Увидев вышедших из палатки Сергея и Свету, ребята медленно направились к ним.
– Всё сделано, – тихо сказал Толик.
Сергей кивнул. Ещё какое-то время путники постояли молча.
– Пора идти, – сбросил с себя оцепенение Сергей. – Давайте собирать вещи и уходить отсюда.
Быстро собравшись, туристы отправились в путь, уходя всё дальше от проклятого места, где погиб Алёша.
* * *
Солнце было в зените. Тёплые и ласковые солнечные лучи стали проникать в замороженные горем сердца, постепенно отогревая и возвращая их к жизни. Лес уже не был таким густым, как раньше. Теперь тропа почти всё время шла прямо, лишь изредка петляя вокруг небольших оврагов. Группа шла уже почти три часа, когда тропа резко оборвалась, приведя уставших людей к вырубке с небольшой опушкой, у края которой возвышалась изба. Ребята были готовы ко многому, но наткнуться на избушку в тайге, – такого никто не ожидал. Появление её было настолько неожиданным, что на путников повеяло старой доброй сказкой из далёкого детства.
Изба была срублена из сосны. При виде аккуратно составленных брёвен, возникала мысль, что над ней потрудился настоящий мастер. Крыша была покрыта рубероидом. Ровные фронтоны были выкрашены в синий цвет. Наличники были жёлтыми, а сами рамы удивляли своей белизной, что придавало окнам особенно яркий и праздничный вид. Казалось, что работа над домом была закончена не более, чем неделю назад. Настолько новым, ярким и красивым выглядел дом. Здесь, посередине тайги, – это было настоящее чудо.
Несмотря на всё пережитое, Толик нашёл силы пошутить:
– Избушка, избушка, повернись к лесу задом, ко мне передом.
– Да тихо ты, – одёрнул его Витька.
– Это хороший знак! – Довольно произнёс Сергей.
– Почему хороший? – не согласился Толик, – а может здесь ведьма, какая живёт, или Кощей Бессмертный!
– Скажи ещё Змей Горыныч!
– Может, войдём? – предложила Света.
– И то правда, – спохватился Сергей, – надеюсь, хозяева в приюте не откажут.
Туристы поднялись по крыльцу с искусно сделанными балясинами. Как ни странно, но на двери не только не было замка, но даже петель для него. Дверь была закрыта снаружи на простой кованый крючок.
Сняв крючок, Сергей вошёл внутрь. Пройдя небольшие сени, в которых стояла бочка с водой, компания попала в большую комнату. Около окна стоял большой стол, с двух сторон которого были широкие тёсаные лавки, которые в случае нужды, могли заменить лежанку. В метре от стены стояла «буржуйка», прямо на полу находились две кастрюли и чайник. Слева, в углу, была сделана кладовка. На полках стояли пакеты с рисом, гречкой, перловкой, мукой, пакеты с сахаром, пачки чая, спички, сухари, в огромной тарелке лежал даже большой кусок солёного сала. Справа на стене, на гвозде висел фонарь «летучая мышь», под которым на полу находилась канистра с керосином.
Витька медленно прошёлся по комнате, с восхищением рассматривая обстановку, которая после ночёвок в лесу, казалась прямо-таки королевской.
– Вот это да! Здорово! – Витька был в восторге.
– Ура! Мы спасены! – прокричал Толик, сбрасывая на пол рюкзак.
Светлана, опустив свой рюкзак на пол, осторожно присела на краешек лавки.
– Здесь кто-то живёт?
– Скорее всего – нет, – высказал предположение Сергей.
Он подошёл к кладовке и стал рассматривать её содержимое.
– Я думаю, что это охотничий домик, сторожка, что-то вроде перевалочной базы для охотников. В таких домиках останавливаются охотники, а после ночлега идут дальше.
– И, кажется, здесь были совсем недавно, – заметил Толик.
– Согласен. И это очень хорошо! Значит, здесь бывают люди и у нас есть хороший шанс кого-нибудь встретить. Кроме того, недалеко должен быть какой- нибудь посёлок или деревня.
– Насколько недалеко?
– Я думаю, дня два пути, не больше.
– И что нам теперь делать? – спросила Света.
Сергей в раздумье прошёлся по комнате.
– Конечно, сегодня мы здесь заночуем. Отдохнём, выспимся, успокоимся, придём в себя. И здесь будет безопаснее, чем в тайге. А завтра утром посмотрим, что будем делать дальше. Есть другие предложения? – Бизнесмен обвёл взглядом ребят. Других предложений не оказалось.
– Отлично, тогда, примемся за ужин.
Толик с Витькой стали растапливать «буржуйку», а Светлана принялась мыть кастрюли, наполнила одну водой, набрала воду в чайник, и поставила его на огонь, нарезала сало. Сергей смотрел на Светлану и улыбался. От неё веяло таким теплом и домашним уютом, что он на несколько минут забыл, где находится. Ему захотелось, чтобы эти минуты длились вечно. А какой удивительно вкусной оказалась гречка с салом и тушёнкой. Пальчики оближешь! Это было невероятно! В эти мгновения Сергей был счастлив. И взглянув на ребят, жадно глотавших горячую кашу, он понял, что они испытывают приблизительно те же чувства. После ужина туристов разморило. Толик растянулся на лавке и погрузился в сон. На его лице блуждала улыбка блаженства. Витька заснул тут же, сидя за столом, опустив голову на руки. Они отдыхали, освобождаясь от усталости, страха и боли, накопившиеся за эти дни.
Сергей посмотрел на Свету.
– Пусть ребята поспят. Они заслужили отдых.
– Да, это молодость, – вздохнула Света. – Когда, несмотря ни на что, ты можешь заснуть. Что касается меня, то я, наверное, больше не смогу заснуть до тех пор, пока мы не выберемся отсюда.
– Да в твои-то годы, Свет, считать себя старухой, – мягко произнёс Сергей.
– Так и есть. В душе я чувствую себя дряхлой столетней бабушкой, которая уже давно никому не нужна и все только и ждут, когда же она перейдёт в мир иной.
Сергей внимательно посмотрел на девушку. В её глазах он заметил безграничную тоску.
– Свет, расскажи мне о себе. Как жила, чем занималась. Если ты не против, конечно.
Светлана усмехнулась, по привычке поправив волосы рукой.
– Да нет, не против. Скрывать мне нечего. Да и рассказывать особенно не о чем.
– Ну, это не правда, всегда найдётся, о чём рассказать.
– Думаю, что мой рассказ тебе будет не интересен.
– А ты попробуй.
Девушка села на пол, спиной прислонившись к стене, и стала смотреть в окно напротив.
– Я родилась в интеллигентной семье. Мать – преподаватель математики в школе, отец – инженер. До того, как им стать, папа некоторое время работал механизатором, но этого времени ему хватило, чтобы понять разницу между уровнем жизни простых людей и интеллигенции. Поэтому, для единственной дочери, мои родители не видели иного пути, как один из престижных университетов. И все силы и средства были брошены на достижение этой цели. Меня с самого раннего детства учили, что «сделал дело – гуляй смело». А дела не кончались никогда. Учёба, учёба и ещё раз учёба. Поэтому, и гулять-то было некогда. Но если и выпадала такая возможность, то тут тоже всё подчинялось строгим правилам. Мне было разрешено дружить только с определёнными девочками, детьми нужных людей. Заводить подруг из простых семей – категорически воспрещалось. Родители лично проверяли моих новых подруг на предмет принадлежности к нужной семье. Что же касается мальчиков, – эта область вообще была табу.
– Ещё успеешь нагуляться с парнями, – говорил мой отец. И любил добавлять, – когда закончишь университет.
Так прошло моё детство – под знаком обязанностей и запретов. До двенадцати лет мы жили в Смоленской области. А потом отец пошёл на повышение, и мы всей семьёй переехали в Москву. Попав в каменные джунгли, я совсем растерялась. Я боялась всего: домов, машин, людей. Да и люди-то здесь были не такие. Жадные, меркантильные, завистливые, наглые, – ну, Москва она и есть Москва! Я сторонилась своих одноклассников, чьих интересов я совсем не понимала. И они прозвали меня «синим чулком». Жить постоянно в стрессе было невыносимо, и я убегала от действительности в придуманный мной сказочный мир, где было всё так понятно, умно и уютно. Этим я ещё дальше отдалялась от своих сверстников. Но меня это уже мало интересовало, ведь я окунулась в волшебный мир книг. Я взахлёб читала книгу за книгой, всё, что попадалось под руку. Литературные герои стали моими самыми верными и единственными друзьями.
Так я выросла в неуверенную в себе, закомплексованную девушку, живущую своими мечтами и спасающуюся от действительности в мире моих грёз. Но, несмотря, ни на что, я уехала в Петербург и поступила в университет, на экономический факультет. Мне надоела постоянная опека, и я поставила условие: или университет в Петербурге, или вообще никаких университетов.
Личной жизни в универе тоже не было. Жила я не в общежитии, а снимала небольшую комнатку у одной милой старушки. Она не влезала в мои дела, и её единственным условием было – не приводить в квартиру молодых людей. Славная Антонина Петровна, ей незачем было ставить такое условие, ведь если бы она даже и разрешила бы, я всё равно никого бы не привела. И не потому, что я была примерной квартиранткой, а потому, что у меня никого не было. Я побаивалась ребят и старалась их избегать. После университета, по распределению попала сюда. Но, не смотря на престижность диплома, хорошую работу найти я так и не смогла. Наверное, из-за своей нерешительности. Так и работаю рядовым экономистом в одной фирме. Замуж так и не вышла. И с учётом, что мне уже тридцать три года, можно сказать, что жизнь не удалась.