Сдвинутый светильник. Переосмысление ключевых евангельских событий

Неожиданная находка

В 1892 году две сестры – благородные дамы из Кембриджа, путешественницы, знатоки древних языков и искательницы рукописных сокровищ – Агнес Смит Льюис и Маргарет Данлоп Гибсон обнаружили в монастыре Cв. Екатерины на Синае раннюю рукопись Четвероевангелия на арамейском языке. Исследователи относят эту рукопись к IV веку. В отличие от общеизвестного греческого текста, найденный манускрипт содержит необычный вариант стиха Матф. 1, 16:

…Иосиф, с которым была обручена дева Мария, родил Иисуса, называемого Христом.

Сравним с текстом каноническим:

…Иаков родил Иосифа, мужа Марии, от которой родился Иисус, называемый Христос.

Таким образом, найденный пергамент содержит однозначное утверждение о том, что Иосиф является физическим отцом Иисуса Христа! Немудрено, что Агнес Смит Льюис, которая продолжила изучение рукописи, прочитав приведенный вариант стиха, была необычайно изумлена и даже крайне огорчена тем, что нашла такой «источник ереси», ведь она была глубоко верующей христианкой, прихожанкой Англиканской церкви.

Сведения о вновь найденном тексте широко распространились в печати, им занялись специалисты. Дело в том, что этот текст мог оказаться ближе к семитскому (древнееврейскому или арамейскому) оригиналу, нежели греческий перевод. Следует иметь в виду и возраст рассматриваемого манускрипта: он является одним из древнейших среди сохранившихся новозаветных рукописей.

Через некоторое время сама Агнес Смит Льюис присоединилась к мнению тех исследователей, которые предложили понимать приведенный вариант стиха в русле сложившейся церковной традиции – как указание не на физическое отцовство Иосифа, а на «отцовство духовное». Эта точка зрения подразумевает наследование Иисусом всей предыдущей библейской истории благодаря символической генеалогии, связывающей его с Иосифом. Приняв упомянутую точку зрения, благородная дама-первооткрывательница манускрипта успокоилась, восстановив душевное равновесие. Ведь дальнейший текст Евангелия в данной рукописи, как и во всех традиционных текстах, гласил:

Рождество Иисуса Христа было так: по обручении матери его Марии с Иосифом, прежде нежели сочетались они, оказалось, что она имеет во чреве от Духа Святого.

Казалось бы, общепринятое понимание текста Матф. 1, 16 и в нашем манускрипте полностью подтверждается приведенным стихом. Однако же именно то, что «успокоило совесть» глубоко верующей англичанки, вызывает неизбежный вопрос у непредубежденного исследователя – как же могли и переписчик текста, и его читатели совмещать в своем сознании два взаимно противоречивых утверждения? —

1. Физическим отцом Иисуса был Иосиф (Матф. 1, 16).

2. Иисус был рожден от Святого Духа (Матф. 1, 18).

Ответу на этот вопрос мы и посвятим дальнейшее исследование.

Праведность Иосифа

Одно из традиционно принятых именований Иосифа, мужа Марии, – Иосиф Праведный. Ведь после сообщения

…Оказалось, что она имеет во чреве от Духа Святого. (Матф. 1, 18),

текст Евангелия продолжается так:

Иосиф же, муж ее, будучи праведен и не желая огласить ее, хотел тайно отпустить ее. (Матф. 1, 19)

Попытаемся понять связь и смысл событий. В чем состояла праведность Иосифа? Греческое слово δικαιος ‹ди́кайос› – перевод древнееврейского קידצ ‹цади́к›, «праведник», и обычно обозначает человека, полностью соблюдающего заповеди Закона Божьего (Торы). В данном случае, при обнаружении «незаконной беременности» обрученной ему женщины, Иосиф должен был бы поступить согласно следующей заповеди:

Если будет молодая девица обручена мужу и кто-нибудь встретится с нею в городе и ляжет с нею,

То обоих их приведите к воротам того города и побейте их камнями до смерти: отроковицу за то, что она не кричала в городе, а мужчину за то, что он опорочил жену ближнего своего; и так истреби зло из среды себя. (Втор. 22, 23–24)

Из процитированных слов Торы мы видим, что по отношению к прелюбодеянию обручение (заключение традиционного добрачного договора между женихом и невестой) было приравнено к браку. Измена обрученной женщины каралась так же, как измена вступившей в брак. Согласно древней традиции, от обручения до бракосочетания проходило обычно не менее года, и поэтому беременность Марии должна была обнаружиться как раз в период между ее обручением и началом жизни в браке.

Итак, будучи праведным по Торе, Иосиф был бы обязан публично огласить положение Марии и предать ее еврейскому суду («малому Синедриону», действовавшему во всех местах с более-менее значительным еврейским населением на территории Иудеи). Почему же он так не поступил?

Дело в том, что существовало и иное представление о праведности. Считалось, что истинный праведник может в некоторых случаях и «превосходить меру суда», проявляя «преизбыток милосердия». Такое милосердие имело целью спасение жизни, здоровья, чести окружающих. Но если Иосиф являл именно такой вид праведности, то, не желая осуждения и смерти своей невесты, как он должен был себя повести? Допустим, он мог бы «покрыть грех» Марии, вступить с ней в брак и назваться отцом младенца. Но это привело бы к появлению незаконнорожденного ребенка в благочестивом потомстве царя Давида, что противоречило Божьей заповеди, ведь незаконнорожденный, да и все его потомство, «не может войти в общество Господне»:

Сын блудницы не может войти в общество Господне, и десятое поколение его не может войти в общество Господне. (Втор. 23, 2)

Теперь рассмотрим последствия того шага, который, согласно традиционному пониманию текста, намеревался сделать Иосиф, прежде чем ему явился ангел Господень (Матф. 1, 20–24). Еще не зная о своей невесте, что

…Родившееся в ней есть от Духа Святого… (Матф. 1, 20),

Иосиф собирался проявить «преизбыток милосердия» следующим образом:

…Не желая огласить ее, хотел тайно отпустить ее. (Матф. 1, 19)

Однако «тайно отпустить» беременную женщину было возможно лишь на недолгое время: «тайна» быстро открылась бы, и женщина была бы настоятельно спрошена, чьего ребенка она в себе носит. Соблюдающие Тору и нередко поименно знающие друг друга жители небольших галилейских поселений в любом случае постарались бы выведать, кто же отец ребенка, и Мария приобрела бы репутацию блудницы. Очевидно, что описанный поступок Иосифа в лучшем случае навлек бы на Марию неизгладимый позор и преследования, а в худшем – самосуд толпы, вплоть до по-биения камнями (ср. Иоан. 8, 3–7). Трудно представить, что праведный Иосиф желал для Марии такой судьбы…

Итак, воспринимая сообщение о «беременности Марии от Святого Духа» буквально, мы оказываемся в кругу неразрешимых противоречий.

Значения слова «чрево» в Священном Писании

В первой главе Евангелия от Матфея о Марии сказано:

…Оказалось, что она имеет во чреве от Духа Святого. (Матф. 1, 18)

Об этом же говорится и далее – устами ангела:

…Ибо родившееся в ней есть от Духа Святого… (Матф. 1, 20)

Исходя из формы, в которой излагается данное известие в обоих случаях, можно сделать вывод, что «иметь во чреве от Духа Святого» – состояние в те времена достаточно известное. Эти слова никак не комментируются, а значит, подразумевается, что данный образ читателям уже знаком. Такой вывод может показаться необычным, ведь согласно традиционному пониманию текста речь идет о событии, уникальном во всей библейской, да и всемирной истории!

Ища пояснения, посмотрим, какие значения придаются слову «чрево» в Священном Писании.

Греческое слово γαστηρ ‹гастэ́р› – «чрево», «утроба» – соответствует древнееврейскому העמ ‹меэ́› – «внутренности», «недра», «нутро», «чрево». Однако в Писании это слово может не только иметь буквальное значение, но и означать «внутреннего человека» – нашу душу, наш внутренний мир. Например:

…Я желаю исполнить волю Твою, Боже мой, и Закон Твой у меня в сердце. (Пс. 39, 9)

– словом «сердце» передано древнееврейское יעמ ‹мэа́й› – «чрево мое», «недра мои».

Даже «внутреннее состояние» Самого Всевышнего описывается пророком так:

Не дорогой ли у Меня сын Ефрем? не любимое ли дитя? ибо, как только заговорю о нем, всегда с любовью воспоминаю о нем; внутренность Моя возмущается за него; умилосержусь над ним, – говорит Господь. (Иер. 31, 20)

Здесь «внутренность Моя» – перевод все того же древнееврейского мэай – «чрево мое».

Подобно этому и выражение из Книги Иова

Мои внутренности кипят и не перестают… (Иов. 30, 27),

также содержащее в оригинале слово мэай, может быть понято только в переносном смысле: конечно, речь идет о душевном волнении, о внутреннем переживании, а не о буквальном «кипении» физического чрева.

Дважды повторенная в Притчах Соломоновых сентенция

Слова наушника – как лакомства, и они входят во внутренность чрева. (Прит. 18, 8 и 26, 22)

тоже, конечно, имеет переносный смысл, ведь «слова наушника» входят не в физическое «чрево», но в душу, во внутренний мир человека. Заметим, что в последних двух случаях употреблено уже другое древнееврейское выражение: ןטב־ירדח ‹хадре́й-ва́тен›, буквально «комнаты утробы».

То же слово ןטב ‹бэ́тен› (в предыдущем примере в форме ватен) – «чрево», «нутро» – употреблено в речи Елифаза из Книги Иова:

…Станет ли мудрый отвечать знанием пустым и наполнять чрево свое ветром палящим,

Оправдываться словами бесполезными и речью, не имеющею никакой силы? (Иов. 15, 2–3)

Понятно, что и здесь под «чревом» подразумевается внутренний мир человека, душа, в которой возгорается гнев («ветер палящий»).

Еще одно древнееврейское слово, применяемое в значении «чрево», «внутренности», – ברק ‹кэ́рев› (может быть, родственное русскому «чрево»). Это слово также употребляется иногда в переносном смысле, означая «внутреннюю жизнь»:

Сердце чистое сотвори во мне, Боже, и дух правый обнови внутри меня. (Пс. 50, 12)

«Внутри меня» – в оригинале יברקב ‹бэ-кирби́›, что буквально означает «во чреве моем».

Также и в другом псалме:

Изыскивают неправду, делают расследование за расследованием даже до внутренней жизни человека и до глубины сердца. (Пс. 63, 7)

«До внутренней жизни» – так переведено словосочетание שיא ברקו ‹вэ-кэ́рев иш› – «и чрево человека».

Слово кэрев употребляется и в параллель к мэай – в значении «чрево», «утроба»:

Оттого внутренность моя стонет о Моаве, как гусли, и сердце мое – о Кирхарешете. (Ис. 16, 11)

Здесь «внутренность моя» – мэай, а выражением «сердце мое» переведено кирби (притяжательная форма от кэрев).

Слово кэрев может использоваться и в значении «мысль», «убеждение», внутренне присущие человеку:

В мыслях у них, что дома их вечны и что жилища их в род и род, и земли свои они называют своими именами. (Пс. 48, 12)

«В мыслях» – так передано слово оригинала םברק ‹кирба́м›, буквально «внутренности их», «утробы их».

Кэрев, «чрево», может употребляться и в параллель к слову «душа»:

Благослови, душа моя, Господа, и вся внутренность моя – святое имя Его. (Пс. 102, 1)

В оригинале множественное число: יברק־לכ ‹коль кэрава́й›, «все внутренности мои». Разумеется, и здесь имеется в виду не физиологическое «чрево», но внутренний мир человека, конкретно – восторженное состояние его души.

Не обладая оригиналом Евангелия от Матфея на древнееврейском языке, мы не можем с точностью сказать, какое именно из перечисленных выше слов передано в греческом тексте как γαστηρ ‹гастэ́р› – «чрево». Но, как мы видели, каждое древнееврейское слово с подобным значением может подразумевать также и «внутреннего человека» – мир мыслей, чувств, желаний.

«Потоки воды живой»

Как мы упомянули выше, оба сообщения о том, что Мария «имеет во чреве от Духа Святого» (Матф. 1, 18 и 20), адресованы тем, кто на основе Священного Писания хорошо понимал о чем идет речь.

Например, о связи понятий о Духе Святом и о «чреве» (в значении «внутреннего мира») свидетельствует следующий новозаветный текст:

В последний же великий день праздника стоял Иисус и возгласил, говоря: кто жаждет, иди ко мне и пей.

Кто верует в меня, у того, как сказано в Писании, из чрева потекут реки воды живой.

Сие сказал он о Духе, Которого имели принять верующие в него: ибо еще не было на них Духа Святого, потому что Иисус еще не был прославлен. (Иоан. 7, 37–39)

Описанное событие происходило в праздник Кущей – ср. Иоан. 7, 2–14. «Последний великий день праздника» – это день восьмой, традиционно именуемый Шмини Ацерет – «восьмой заключительный» (см. Лев. 23, 39–43).

В праздник Кущей в иерусалимском Храме происходило традиционное возлияние воды на алтарь Господень. Воду в золотых и серебряных кувшинах приносили юноши и девушки, черпая ее из источника Силоам близ Иерусалима и передавая первосвященнику для возлияния на жертвенник. Эта вода символизировала «излияние души» всего народа пред Господом:

Народ! надейтесь на Него во всякое время; изливайте пред Ним сердце ваше: Бог нам прибежище. (Пс. 61, 9)

Этой традиционно изливаемой на алтарь воде Иисус уподобляет благодать Святого Духа, которая «потечет из чрева» верующих в него. Конечно, имеется в виду обитание Духа Святого во «внутреннем человеке». Подобный же образ «воды живой», символизирующей Дух Божий, Иисус употребляет и в беседе с самарянкой:

…Если бы ты знала дар Божий и кто говорит тебе: дай мне пить, то ты сама просила бы у него, и он дал бы тебе воду живую.

‹…›

…Кто будет пить воду, которую я дам ему, тот не будет жаждать вовек; но вода, которую я дам ему, сделается в нем источником воды, текущей в жизнь вечную. (Иоан. 4, 10–14)

Во время праздника Кущей Иисус возвещает, что «реки воды живой», то есть благодать Духа (выражающаяся, очевидно, в особой радости, любви, а также проявляющаяся в молитве и проповеди) – у верующих «потекут из чрева» (Иоан. 7, 38). В данном случае использовано греческое слово κοιλια ‹койли́а› – «чрево», «живот», восходящее к одному из обозначений «чрева» в древнееврейском языке, о чем мы говорили выше. Таким образом, Дух Святой рассматривается как обитающий

«во чреве», то есть «внутри» человека. И хотя на последователях Иисуса (вернее, «в них») «еще не было

Духа» (там же, ст. 19), но представление о том, что в пророках и праведниках Дух Божий обитает, как в своих жилищах, было свойственно библейскому мировоззрению с самых ранних времен.

Обитание Духа в людях

Согласно многим свидетельствам Писания, Дух Святой не только сходил на избранников Божиих (см., например, Числ. 11, 25–26), но и обитал, жил в них.

Так было с Иисусом Навином:

И сказал Господь Моисею: возьми себе Иисуса, сына Навина, человека, в котором есть Дух, и возложи на него руку твою… (Числ. 27, 18)

В предсмертной речи царя Давида звучат такие слова:

…Дух Господень говорит во мне, и слово Его на языке у меня. (II Цар. 23, 2)

Дух Божий входил в пророка Иезекииля и направлял его действия:

И когда Он говорил мне, вошел в меня Дух и поставил меня на ноги мои, и я слышал Говорящего мне. (Иез. 2, 2; ср. 3, 24)

В будущем исполнится обетование Господне о том, что Дух Его войдет во всех сынов Израиля:

Вложу внутрь вас Дух Мой и сделаю то, что вы будете ходить в заповедях Моих и уставы Мои будете соблюдать и выполнять. (Иез. 36, 27; ср. 37, 14)

Пророк Даниил был известен в Вавилоне тем, что в нем обитал Дух святого Бога. Царь Навуходоносор обращается к нему с такими словами:

…Я знаю, что в тебе Дух святого Бога, и никакая тайна не затрудняет тебя; объясни мне видения сна моего, который я видел, и значение его. (Дан. 4, 6; ср. 4, 15; 5, 11 и 14)

Итак, Дух Святой обитал внутри пророков и праведников, наполняя их внутренний мир:

И Иисус, сын Навин, исполнился Духа премудрости, потому что Моисей возложил на него руки свои… (Втор. 34, 9)

Обитал же Дух именно «во чреве», то есть внутри человека. В Иез. 36, 27 употреблено слово םכברקב ‹бэкирбехем́ › – «во чреве вашем»: здесь кэрев – «чрево», «внутренность» – указано как место обитания в людях Божьего Духа; в параллельном стихе Иез. 37, 14 значится םכב ‹бахэ́м› – «в вас». В Ис. 63, 11 Святой Дух назван живущим «во чреве» (ברקב ‹бэ-кэ́рев›) Моисея (в Синодальном переводе – «в сердце»):

…Где Тот, Который вложил в сердце [бэ-кэрев] его [Моисея] Святого Духа Своего?.. (Ис. 63, 11)

В Новом Завете это древнейшее библейское воззрение отражено многократно. Так, своим ученикам Иисус обещает:

Когда же будут предавать вас, не заботьтесь как или что сказать, ибо в тот час дано будет вам что сказать,

Ибо не вы будете говорить, но Дух Отца вашего будет говорить в вас. (Матф. 10, 19–20)

Павел с особенной силой говорит об обитании Духа в верующих:

Если же Дух Того, Кто воскресил из мертвых Иисуса, живет в вас, то Воскресивший Христа из мертвых оживит и ваши смертные тела Духом Своим, живущим в вас. (Римл. 8, 11)

Он прямо называет верующих «Храмом Духа Божьего», в них живущего:

Разве не знаете, что вы Храм Божий, и Дух Божий живет в вас? (I Кор. 3, 16; ср. 6, 19; II Кор. 6, 16)

Заметим, что в некоторых текстах Нового Завета местом обитания Господнего Духа именуется не «чрево», но «сердце»:

…А надежда не постыжает, потому что любовь Божия излилась в сердца наши Духом Святым, данным нам. (Римл. 5, 5)

Таким образом, и «чрево», и «сердце» в библейской метафорике символизируют наш внутренний мир, как, например, в пророчестве Иеремии:

Но вот завет, который Я заключу с домом Израилевым после тех дней, говорит Господь: вложу Закон Мой во внутренность их [бэ-кирба́м], и на сердцах их [аль-либа́м] напишу его, и буду им Богом, а они будут Моим народом. (Иер. 31, 33)

«Она имеет во чреве от Духа Святого»

Сказанное выше подводит нас к вопросу: какой смысл в глазах ранних последователей Иисуса могло иметь сообщение евангелиста относительно Марии, будущей матери Иисуса? —

…Она имеет во чреве от Духа Святого. (Матф. 1, 18)

Если, как мы видели из целого ряда ветхозаветных примеров и из проповеди Иисуса в праздник Кущей, возможность обитания Духа Святого «во чреве» (во внутреннем мире) человека была известна на рубеже новой эры в среде носителей пророческой традиции (мистиков-ессеев и др.), то почему сказанное о Марии должно восприниматься как исключение из этого правила? Несомненно, и ранние последователи Иисуса могли и, более того, должны были воспринимать слова евангелиста Матфея именно и только как указание на обитание Духа Святого «во чреве», то есть «внутри», Марии. Ни о каком ребенке «во чреве» ее здесь еще не говорится!

Вспомним в этой связи утверждение Иисуса в его беседе с Никодимом:

Рожденное от плоти есть плоть, а рожденное от Духа есть дух. (Иоан. 3, 6)

От Божьего Духа рождается не «плоть» человека, но возрождается дух его! По учению Павла,

Сей самый Дух свидетельствует духу нашему, что мы – дети Божии. (Римл. 8, 16)

Метафора «рождения», или «возрождения», духа человеческого от Духа Божия пронизывает целый ряд новозаветных текстов.

Так, в упомянутой беседе Иисуса с Никодимом говорится о «рождении свыше», необходимом каждому, кто хочет войти в Царствие Божие:

…Если кто не родится свыше, не может увидеть Царствия Божия. (Иоан. 3, 3)

Именно в терминах «родиться», «рожденное» обсуждается этот вопрос далее:

Никодим говорит ему: как может человек родиться, будучи стар? неужели может он в другой раз войти в утробу матери своей и родиться? (Иоан. 3, 4)

В ответ Иисус настаивает на необходимости получить новую – духовную жизнь, пережить духовное рождение:

…Истинно, истинно говорю тебе, если кто не родится от воды и Духа, не может войти в Царствие Божие. (Иоан. 3, 5)

В первом своем утверждении (ст. 3) о необходимости «родиться свыше» Иисус говорит, что не переживший этого состояния «нового рождения» не может «увидеть Царствия Божия». Далее (ст. 5) он продолжает: тот, кто не может даже увидеть, тем более не в силах будет вступить в это Царствие.

Поясняя смысл «нового рождения», Учитель приводит образ, уже упомянутый нами:

Рожденное от плоти есть плоть, а рожденное от Духа есть дух. (Иоан. 3, 6)

– и добавляет, что учение о духовном рождении не должно вызывать удивления у человека мудрого, посвященного в тайны Божьи:

Не удивляйся тому, что я сказал тебе: должно вам родиться свыше. (Иоан. 3, 7)

Иисус описывает и признаки, которыми сопровождается процесс духовного рождения, – человек начинает «слышать голос Духа»:

Дух дышит где хочет, и голос его слышишь, а не знаешь откуда приходит и куда уходит: так бывает со всяким, рожденным от Духа. (Иоан. 3, 8)

В этих словах духовное рождение сопоставляется с рождением физическим, ведь новорожденный младенец слышит, например, голос матери, но не понимает еще, «откуда приходит и куда уходит» этот голос. Вспомним также в данной связи, что שדק חור ‹Ру́ах Ко́деш›, Дух Святой, в древнееврейском языке женского рода и, следовательно, может сопоставляться с «духовной Матерью» возрожденного человека. В одном из новозаветных апокрифов Иисус прямо называет Святой Дух своей матерью: «Моя Мать – Святой Дух…»