Посейдон и русалка

– А, твою мать – как мне больно! – сказал я сам себе, и в одно мгновение на моем лбу выскочила огромная шишка – как награда за самоуверенность.

– Господи, за что ты посылаешь мне такие испытания? Разве я перед тобой грешен? – сказал я тогда, обратив речь тому, кто должен был сидеть на облаке, и, созерцать за моими страданиями. Подняв палку, удрученный случившимся, я побрел дальше вдоль берега. Я брел, надеясь найти воду, пока мой путь не пересек бегущий к морю ручей.

– Вода, вода, вода, – завопил я от радости, и, встав на колени, погрузился с головой в прохладу струящейся быстрины. Сделав глоток, я понял, что спасен. Вода была пресная и на удивление вкусная. Я пил, пил и пил пока мое брюхо не наполнилось святой жизнеутверждающей влагой. Вдоволь напившись как комар, я почувствовал, как жизненные силы стали возвращаться в моё тело, и в каждую клетку моего чахлого организма. Уже через полчаса, я почувствовал, что просто живу. Да я был жив. Я был готов к новым подвигам. И если бы мне довелось встретиться с дикими зверями, я бы сумел дать им отпор, а убив, даже насладиться их теплой кровью и сочной плотью.

– А ну выходи, – заорал я, что было сил, и, схватив палку, стал крутить ей над своей головой, как это делали японские самураи. Воспрянув духом, я вернулся к своей спасительнице. Барби лежала в той же самой позе, в которой я её оставил. Подойдя

поближе я почувствовал, что она с каждым часом становится мне ближе и ближе. Её стан, её полная воздуха грудь, стали еще для меня более привлекательны, и я понял, что как прыщавый юнец влюбляюсь в эту бездушную резиновую куклу. Было, наверное, смешно влюбиться в это порождение сексиндустрии, но это было именно так. Она спасла мне жизнь, и я как честный человек, как истинный джентльмен должен был теперь жениться на ней, не смотря на всю её пустую резиновую сущность.

– Ты скучала милая, – спросил я куклу, и нежно поцеловал её в щеку. От солнца резина нагрелась, и мне показалось, что она ожила. Её тепло, её соленый от моря вкус, придавали этому бездушному телу, какие–то человеческие качества и тактильные ощущения. Подняв на руки боевую подругу, я вернулся с ней к жизненному источнику. Сняв с неё семейные трусы, я нежно спустился в ручей и омыл её тело пресной водой, чтобы океанская соль не разъела её нежную силиконовую кожу. В этот миг я вспомнил, как ухаживал за своей Валькой, как в бане я намыливал её тело от пяток до шеи и наслаждался красотой её фигуры. Мне было на удивление приятно трогать её. Мне было приятно ощущать каждый сантиметр её тела, и эти прикосновения неимоверным образом возбуждали меня как мужчину, будто она была резиновая, а живая.

Омыв новоявленную подружку, я вытер её тело тельняшкой, и бережно уложил на постель из пальмовых листьев. Я не знал, сколько мне доведется обитать на этом острове, и я просто был обязан сохранить целостность изделия, пряча её от губительных лучей солнца.

– Ты поспи тут милая, а я схожу на поиски пищи… Я скоро вернусь, – склонившись над ней, прошептал я, и поцеловал некогда бывшее судовое плавсредство. Я, наверное, тогда сходил с ума, если воспринимал это резинотехническое изделие за живого человека. Но я скорее бы сошел с ума, если бы её вообще не было. Мне просто, необходимо было, о ком– то заботится, чтобы сохранить человеческий облик. С куклой я мог поговорить, хотя знал, что она не ответит мне. Я мог в любое время целовать её и обнимать, как любимую женщину ничуть не сомневаясь в её здоровье.

Войдя в заросли, я был приятно удивлен. Всевозможного рода растения, от банановых пальм, до пальм кокосовых, покрывали большую часть острова. Посереди него располагался конус вулканического кратера, из которого поднимался легкий дымок похожий на пар. Все говорило о том, что когда– то, несколько сотен лет тому назад или даже несколько тысяч, вырос этот остров из пучины моря вместе с вулканом. Со временем вулкан потух, а остров заселили растения и всякие зверушки, для которых он стал родным домом. Наевшись бананов, я на какое– то время утолил голод, но пища лишенная полноценного белка и холестерина была скудна, малокалорийна. Нужно было вычеркнуть из своего сознания надежду скорого возвращения домой и искать продуктовую базу. Было необходимо обустраиваться на этом острове на длительное время и ждать той минуты, когда придет спасение и все мытарства в одночасье закончатся. Главной проблемой сейчас для меня был огонь. Зажигалка, утонула в морской пучине во время дрейфа по океану, а других способов добыть его мне было тогда неведомо. Да и с оружием, которым я мог добыть себе пропитание, было небольшое напряжение. На ум пришла книга «Робинзон Крузо» и я решил действовать, используя его драгоценный опыт, описанный еще много лет назад. Используя камень в качестве первоначального орудия, я первым делом из обсидиана (вулканического стекла) изготовил себе нож. Правда, ввиду отсутствия у меня опыта камнетесания получился он неказистый, но вполне пригодный, чтобы в честной схватке вспороть брюхо какому– нибудь монстру или животному, которое, возжелало бы, покусится на мою жизнь. Обмотав рукоятку полосками материи от тельняшки, я с осознанием выполненного долга запихнул острый как бритва кусок стекла себе за пояс, почувствовав в себе настоящую уверенность. Спустившись к берегу моему взору предстала бамбуковая роща. Толстые стволы зрелого бамбука навели меня на мысль, и уже через два часа я держал в руках, первый лук. Нужно было срочно приспосабливаться к окружающей среде, чтобы среда не приспособилась к тебе и не застала врасплох. Вооружившись луком, я уже больше стал походить на туземского война, хотя роба матроса выдавала во мне вполне цивилизованного человека.

День прошел на удивление быстро. Темень накатила на остров подобно занавесу в театре и буквально через час, все пространство вокруг меня погрузилось во мрак. Я лежал рядом с Барби, закинув на неё ногу. Я любил так спать с женой Валькой. Она грела меня своим телом, и я всеми фибрами души ощущал, как над нами порхают ангелы.

С одной стороны я проклинал её за то, что оказался здесь на острове, но с другой стороны я был благодарен ей за тот подарок, который спас меня от неминуемой смерти и разделил со мной моё одиночество. Как только стемнело, я услышал странное шуршание, исходившее от кокосовых пальм, окружающих этот остров. Приподнявшись, я прислушался и в этот миг до уха донесся звук упавшего на песок кокосового ореха.

– Я сейчас милая! Только гляну, кто это, – сказал я своей «подружке», и, поцеловав её, направился в сторону загадочного шуршания. Луна, словно ночная лампа, освещала все пространство острова, и я без особых усилий увидел, как возле кокосовых пальм суетятся странные животные. Они ловко влезали на голые стволы и, словно ножницами срезали мощными клешнями созревшие орехи. Сперва, мне хотелось расправиться с этими наглыми пальмовыми ворами, считая, что они покушаются на мою собственность. Но здравый смысл возобладал над эмоциями и я просто стал собирать срезанные плоды и складывать их в укромном месте, чтобы надолго обеспечить себя полноценным и свежим продуктом питания. Крабы трудились не покладая клешней, а я спокойно собирая их добычу, был по– детски счастлив, что на меня работают эдакие иноземные холопы. Теперь мне не нужно было лезть на пальму подобно обезьяне, за меня это делали шустрые крабы, которые в этом деле были настоящие профи. Крабы, как и белки, знали толк в качественных плодах и никогда не ошибались, срезая только полноценные и спелые кокосы.

Вскрыв ножом зеленую волосатую мякоть, я, сгорая от нетерпения, с невиданным азартом, разодрал её руками, чтобы добираясь до твердой скорлупы. Проковыряв кончиком ножа отверстие, я приложился и ощутил, как прохладный сладковатый на вкус сок наполнил мой рот.

– Боже мой, это же было Баунти! Это же то райское наслаждение, которое рекламируют по телевизору! – сказал я сам себе и погладил сытое брюхо.– Эх, сейчас бы ванную…

Остаток ночи прошел без происшествий. Припав к груди своей резиновой подружки, я уснул на ней, словно младенец, насытившийся материнским молоком. В животе приятно урчало, и я вполне был доволен своей судьбой, которая преподнесла мне такие сказочные приключения.

Проснулся я в тот момент, когда теплый солнечный луч, пронзив крону пальмы, упал мне на лицо. Барби была рядом. Её шелковистые искусственные волосы распластались на белоснежном песке. Издали можно было подумать, что она живая и просто пришла позагорать на этот дикий пляж.

Усевшись перед подружкой, я заворожено посмотрел на нее и в моей душе прокатились воздушные пузырьки, которые приятно щекотали все внутренности. Бог мой – она была прекрасна! Бережно прикрыв Барби пальмовыми ветками, я взяв свое нехитрое оружие отправился на водопой. Первые сутки на острове прошли без особых эксцессов. О скором возвращении домой, наверное, можно было забыть, и поэтому, необходимо было обустраивать жизнь вдали от дома и цивилизации. На первом плане было жилье и огонь. Без крыши над головой я был уязвим. Только стены и крыша могли спасти меня от холода, ветра и проливного дождя, который мог лить в этих широтах, целую неделю. И я пошел– пошел туда, где как мне казалось, можно было найти укромное место, чтобы возвести там свое бунгало. Я шел как можно осторожней. Мне не было ведомо о животном мире, который окружал меня. Всюду чудились страшные звери и гады на которых я насмотрелся в голливудских фильмах. Мне казалось, что вот– вот и мне навстречу попадется Кинг– конг или какая немытая, Гадзила, которые обитали на этом острове и считали его своим домом. Крепко сжимая полосатую рукоять своего стеклянного ножа, я прошел по острову несколько миль. Изучая следы, оставленные всякими животными на песке, я убедился, что крупнее кокосовых крабов, здесь никого не было. Облегченно вздохнув, я направился к торчащему среди острова вулкану. Мне хотелось забраться внутрь и раздобыть огня, чтобы скрасить свое меню жареным мясом пальмового вора. Пройдя еще несколько миль, я понял, что затея попасть в кратер не выдерживает никакой критики. Добраться до вершины не представлялось возможным. Крутой склон, усеянный острыми осколками вулканических бомб стали первым непреодолимым препятствием на пути цели. Слегка заморившись, я присел и стал с высоты птичьего полета, осматривать окрестность, откуда открывался прекрасный вид, как на остров, так и на окружающее его море. Бирюзовая вода простиралась во все края до самого горизонта. Легкий бриз делал водную гладь необычайно спокойной, и мне казалось, что небо отражается на её поверхности, придавая ей такой голубой цвет. Остров был небольшой. На север он простирался на три– четыре мили. С Запада на Восток он был больше, но не намного. На западной стороне сквозь пальмовую рощу просматривалась удивительной красоты лагуна. Теперь я точно знал, где будет стоять мое бунгало, где я проведу остаток жизни со своей резиновой женой.

– Фу, какая же гадость это имя! Какой хрен придумал имя Барби!? – спросил я сам себя и твердо решил переименовать её, придав ей что– то более прилично.

Барби обычно называли моряки портовых проституток, которые розовыми лосинами и короткими юбками завлекали возле кабаков, изголодавшихся по женской ласке мужчин. Волею судьбы эта резиновая баба стала мне почти женой, а моя сожительница такого имени иметь не должна, твердо решил я.

– Иветта, Лизетта, Мюзетта, Жанетта, Жоpжетта. Вся жизнь вами. Как солнцем июльским согрета, – запел я, вспоминая женские имена, навеянные мне известной песенкой.

– Покуда со мной вы, клянусь, песня не спета, – продолжил я, и в эту секунду понял что я необычайно счастлив. Я был счастлив тем, что был жив. Я был свободен как птица в полете, и это новое ощущение придавало мне оптимизм и необыкновенное чувство радости. Валька же со своей долбанной норковой шубой, растворилась в моем сознании как сахар в стакане кипятка.

– Что Валюха, съела!? Получила шубку? – проорал я что есть мочи. – Фуфайку теперь носи– гадина! – вновь завопил, я надеясь что на подсознательном уровне она услышит мой крик души.

После того как я выплеснул все, что накопилось в моем сердце, мне настолько стало легко, что я тут же отправился к той голубой лагуне, которая манила меня чистотой воды и белизной пляжа. Я твердо решил строить свое убежище именно там.

Насвистывая себе под нос, севшую на язык песенку Андрея Миронова. Я стал спускаться с вулкана. Уже через несколько минут я вошел в изумрудные заросли местных джунглей, продолжая бубнить.

– Жаннетта, Жоржетта, Лизетта – Клянусь, песня не спета! Hе плачьте, сердце раня, смахните слёзы с глаз. Я говорю вам – до свиданья. Я говорю вам – до свиданья.

Так пробираясь сквозь заросли и на ходу набивая бананами утробу я вышел к этой таинственной лагуне. Клянусь, за всю жизнь я не видел прекрасней места. Белая коса пляжа тянулась мили на две. Высокая скала с расселиной как бы была построена природой, чтобы я мог поставить там свое бунгало и созерцать всю жизнь сие природное совершенство.

– Тут будет город заложен, назло надменному соседу, – сказал я сам себе и принялся своим ножом расчищать место для будущего дома. Целый день в поте лица я рвал траву, копал корни деревьев и рубил кустарник. Целый день ни маковой росинки кроме бананов, которые тут росли, будто крапива в средней полосе. К вечеру путь к расселине был готов. Теперь осталось вписать бамбуковые жерди в рельеф скалы, чтобы на всякий случай мое бунгало ни кто не смог обнаружить. Как только солнце приблизилось к линии горизонта, я поспешил к своей подружке, которую решил назвать простым русским именем Алиса. Всякие там Жоржеты, Лизетты и Жаннетты вызывали во мне чувство какого– то неприятия. Я не мог позволить себе иметь подружку с таким иноземным именем. А имя Алиса, звучало так романтично, так по– русски. В этот миг в душу что– то укололо, и я вспомнил заснеженные улицы родного города и запах смолянистых елей. Боже, как страшно очутиться одному вдали от родины, да еще и на необитаемом острове. Не спеша я ковылял по прибрежной полосе в сторону, где еще два дня назад меня выкинула океанская волна. Там было мое пристанище, да и сердце тянуло меня быстрее к своей подружке, с которой я мог перекинуться парой слов.

Внезапно мой глаз уперся в оползень, который сорвавшись с горы обнажив пласт глины. Это было настоящее чудо, и теперь я мог обзавестись своей посудой, в которой я мог готовить и из которой мог есть. Главная задача, которую я себе поставил на ближайшие два дня это добыча огня. Без огня я не смог бы просуществовать в этом мире. Мне нужен был очаг, нужно было тепло и горячая пища, к которой привык мой организм.

– Привет Алиска, сказал я доставая подружку из– под пальмовых ветвей. – Как ты без меня скучала, наверное? А я место чудесное нашел. Представляешь – голубая лагуна и чистейшая как хрусталь вода! А рыбы столько – хоть руками лови.

Вытащив из своего загашника кокос, я вскрыл его и приложился, поглощая приятный на вкус сладкий сок. Напившись, я разбил скорлупу и стал с аппетитом поглощать кокосовую мякоть, которая совсем не была мякотью. Нужно было что– то придумать, чтобы не сломать свои зубы о заморский плод, который для меня уже не был такой экзотикой, как для миллионов российских граждан.

– Завтра Алиска, переезжаем. Я купил тебе дом у пруда в Подмосковье, – пропел я подружке и положив её под голову лег на её роскошные груди. – Ты не возражаешь если я тебя буду Алисой называть? – спросил я заранее зная ответ. – Эх, Алиска, Алиска жаль, что ты у меня такая молчаливая. Сейчас бы поговорили о любви. Вон глянь, какие звезды, а мы тут с тобой вдвоем и никого – ни души – просто прелесть, – сказал я, сам себя успокаивая. В действительности на душе скребли кошки, и я проклинал тот день, когда в угоду Валькиным пожеланиям согласился на эту авантюру. Хотя еще неизвестно как бы сложились моя судьба, если бы я остался там на судне. Я слышал про беспредел сомалийских корсаров. Не было того дня, чтобы по телевизору не показывали очередной захват. Странно было созерцать как владельцы судов, словно безропотные овцы платили огромные отступные этим джентльменам удачи. Где сейчас был «Принц Альберт» и что было с командой и этими наивными японскими и корейскими туристами, мне было неведомо. Постепенно глаза мои закрылись и я уснул…

Глава шестая

Коварный план

– Нет, ну, ты папа, посмотри на этого придурка, – сказала Алиса, показывая отцу планшет с моей фотографией, которую выложили японские туристы в интернет.

– Ты, это о чем, – спросил он, уткнувшись в чтение криминальной хроники.

Алиска положила перед ним свой айпод, и стала листать картинки, тыкая в экран тоненьким пальчиком.

– Представь себе папуля, вот это наш русский моряк, развлекает таким образом японских туристов. На глазах у публики он жестоко насилует резиновую куклу прямо на палубе круизного лайнера!

– Это что доченька, твой бойфренд, – спросил седовласый мужчина, отпивая кофе.– Он тебе кто: муж, сват, брат!? А может это мой будущий зять с которого нечего взять?

– Папа, я тебя умоляю! Какой бойфренд!? Это тема моей дипломной работы. Ты, наверное, забыл, что твоя дочь учится на последнем курсе академии МВД?

– Генералу доченька не обязательно все знать, – отшутился мужчина.– Когда станешь генералом МВД, тогда поймешь, что такими мелочами не стоит забивать свою голову. У нас у генералов в этой жизни иное предназначение. Мы направляем вашу деятельность служению отечеству, а не разглядыванием интернет извращенцев.

– Ну, ты даешь отец! Я твоя дочь Алиса – мелочь? – спросила девушка обиженно.

– Ты меня не так поняла моя девочка, – сказал мужчина и по отцовски обнял её за талию.– Вот скажи мне это, что мой будущий зять, или твой дипломный проект?

– Нет, папа! Нет! У тебя не может быть зятя извращенца, – сказала Алиса.– Разве я смогу полюбить это ничтожество, которое ведет себя, как настоящий сексуальный маньяк? Я не для того академию МВД заканчиваю, чтобы связывать свою жизнь с провинциальным мотористом торгового флота.

– А откуда ты можешь знать, что он извращенец, – спросил папа.–Может быть у него такие ролевые игры, которые так любят японцы.

– Сердцем чую, – ответила Алиса.– Вот смотри, как он куражится над этой резиновой куклой изверг. Эти фотографии, между прочим, сделаны японскими туристами на круизном лайнере «Принц Альберт» и размещены в интернете под названием: –«В России секса нет». Этим западным буржуям только и надо, чтобы побольнее ужалить нашу Родину – отец!

– «Принц Альберт», – переспросил папа.– Это доченька, тот лайнер, который был захвачен сомалийскими пиратами и за который владелец заплатил десять миллионов долларов?

– Ну да он самый, – ответила Алиса и, взяв из вазочки конфетку, закинула себе в рот.

– А мы министерство МВД России, какое дело имеет к этому лайнеру? Это прерогатива министерства иностранных дел и Интерпола.

– Мне папа тоже так казалось, пока я не сделала запрос в министерство морского транспорта. Круизный лайнер «Принц Альберт» ходит под Либерийским флагом, порт приписки Монровия. Принадлежит компании «Посейдон тур». Хозяином судна считается вор в законе Вахо Сочинский. У департамента по незаконному обороту наркотиков есть к этому судовладельцу много вопросов. Они подозревают, что нападение на лайнер пиратов есть некая театральная постановка с целью легализовать несанкционированный вход в порт Сомали для скрытой загрузки кокаина. Вахо Сочинский, большой любитель всяких театральных постановок. Я узнала, что он на зоне даже был режиссером лагерного театра.

– Это что получается Алиса, что пираты захватывают судно. Заводят его в порт. Грузят на судно наркотики, а хозяин судна рассчитывается за них, типа платит выкуп. А потом судно возвращается из круиза под звуки фанфар и на черном рынке России появляется новая партия наркоты, – спросил папа, сделав удивленное лицо.– А хозяин судна почти герой, спасший тысячи людей?

– Именно так. Так вот этот матрос Александр Дадонов, как раз и служит на этом судне мотористом. Я столкнулась, с этим случаем, когда писала дипломную работу по теме «Применения морского права в борьбе с пиратством»

– Во, как, – сказал отец. Ну и как успехи?

– Летом у меня защита, ну а потом… Потом отец, на борьбу с пиратством!

– Потом я тебя к себе в управление заберу. Будешь заведовать аналитическим отделом, – сказал генерал МВД. – В свете решений Президента России Путина, нам поставлена задача в ближайшее время сократить, поставки наркотиков через черноморско – атлантический канал.

– Так что папа ты, берешь меня начальником аналитического отдела, – спросила Алиса, целуя отца в лысину.

– Пока дочка только замом, но через пару лет можешь занять место и начальника отдела, – ответил отец.– Я тобой Алиска, горжусь.

– Еще бы не гордится… Я за год два такую карьеру сделаю – мама не горюй! – сказала Алиса, запивая шоколадную конфетку отцовским кофе.

– Ты еще диплом получи, а потом будешь хвастаться карьерой, – сказал папа и отложил газетку на край стола.

– А спорим товарищ генерал, что я Алиса Лосицкая, вашего неуловимого Ваху Сочинского поймаю с поличным и лет на двадцать упрячу в тюрьму! – сказала девушка.– Тогда мне должность начальника аналитического отдела дашь?

– Получи сперва диплом, звание, а потом будешь хвастаться, – сказал папа и накинул на себя китель генерал.– Должность начальника аналитического отдела это должность полковника. Сперва, получи хоть звание майора, а потом лет через десять будешь и полковником.

Глава седьмая

Робинзонада

Проснулся я в прекрасном настроении. Алиска моя лежала на животе. Её ягодицы приятно радовали мой глаз своими безупречными формами. Сегодня был небольшой юбилей, и мне захотелось отметить эту дату в нашем тесном семейном кругу. Сегодня был ровно год, как мы с Алисой причалили к этому острову. Год в полном одиночестве без спичек, соли и продуктов питания. Всего год и у нас с Алисой уже был свой дом. Целый месяц я из бамбука строил уютное бунгало, обвязывая стволы плетеными веревками. За это время я многому научился, и руки превратились в руки настоящего рабочего мужика. Я теперь умел делать все: строить, лепить из глины посуду, обжигать её в печи. Я научился добывать огонь и ловить острогой рыбу. Алиска, как всегда молча смотрела на меня своими оленьими глазами, и я понимал её почти без слов. За это время я научился ценить наши отношения. Я понимал, что если я останусь один, я просто сойду с ума в этих джунглях среди кокосовых крабов, ящериц и каких– то пестрых птичек, которые были на вкус очень отвратительны. Сегодня я решил отдыхать. Хотелось в честь юбилея погрузится в пучину обжорства и беспробудного пьянства. Остров был щедр на подарки и найдя в его глубине дикий виноград, и еще какие– то странные фрукты, я понял, что смогу здесь на острове сделать хорошее вино, тоска по которому глодала мне душу. Взяв в руки острогу, я двинулся к морю. За время заточения на острове я научился бить рыбу и теперь вполне мог позволить себе откушать дивное рыбное блюдо, запеченное на углях в листьях банановой пальмы с плодами хлебного дерева. Я многому научился. Я многое понял в жизни. Это были происки судьбы, которая решила разучить меня душить диван и пользоваться благами цивилизации. На сегодняшний день из всех этих благ у меня было несколько пластиковых бутылок, которые вынесло море на мой берег. Я хранил в них пресную воду и самодельное вино, которое созревало здесь в условиях жаркого климата за две недели. Нырнув в бирюзовую бездну, я задержал в легких воздух. Открыв глаза, я словно «Ихтиандр» поплыл под водой, выискивая жертву на свой праздничный стол. Небольшое движение и бамбуковая острога с заточенными зубьями впивается в спину кораллового окуня, который водится в этих местах, словно в колхозном водоеме. Схватив добычу, я тут же поспешил покинуть воду. По собственному опыту я знал, что на кровь жертвы мгновенно соберется стая акул, встречаться с которыми я больше не хотел. Они, словно голодные волки, рыскали на мелководье, выискивая то чем можно было набить свое ненасытное брюхо. Выкопав в песке яму, я принялся снашивать в нее камни и сухой хворост, чтобы разжечь импровизированную «микроволновку» в которой будет томиться праздничная пища. Пока костер нагревал камни, я разделал рыбу и, вымочив её в вине, набил её нутро зелеными бананами, диким луком и даже черным перцем, который рос здесь на острове в зарослях местных джунглей. Уложив на камни листья банановой пальмы, я опустил на них свое рыбное блюдо, слегка окропив соком лайма. Обложив тушку кусочками хлебного дерева, я вновь прикрыл всю эту красоту листьями банана, и засыпал песком. Всё – через пару часов фаршированная рыба была уже готова. Сейчас я не в состоянии описать тот запах, тот вкус, который после вскрытия источает это блюдо. Это что– то поистине фантастическое и не поддается описанию. Не зря я проводил месяца возле телевизора, впитывая в себя все рецепты экзотической кухни в программе «Вокруг света». Пока рыбное жаркое томилось в песчаной духовке, я накрыл стол, поставив на него самодельные тарелки и блюда, которые сделал сам из этой вулканической глины, которую я нашел на второй день своего приключения. Втянувшись в новый образ жизни, я уже не мог представить себе, как смогу жить иначе. Я каждый день отправлялся в глубину острова на охоту и для добычи пропитания, что мне стало казаться, что я просто хожу в большой супермаркет, где продукты питания были прямо под ногами и висели на деревьях. Стоило протянуть руку, и потребительская корзина в одно мгновение наполнялась витаминами, которых хватало мне на целый день. А главное– главное что это было все бесплатно.