Ключники. Открытые миры

Либхарлан

Вглядываясь в произведение великого художника, наше воображение обязательно дорисовывает нам предысторию и последующие события замершему моменту. Но однажды бросив взгляд на панорамы некогда великолепного Либхарлана, становиться понятно, у этого умирающего мира нет будущего. Ощущение неизбежности и угасания жизни давно охватило всё вокруг, краски былой бурной жизни стёрлись с застывших красот. Только единственное напоминание былого могущества продолжало бороться с неминуемой судьбой. Посреди бирюзового моря, возвышался огромный замок с уходящими в небо высокими шпилями. Монументальное строение захватило крупный скалистый остров, его массивные стены вгрызались в каменный берег, местами ныряя в прозрачную воду. В прежние времена надёжные стены защищали многочисленных обитателей замка от морских стихий и внушали благоговение всем гостям. В те славные времена их величественная белизна была преисполнена гордостью, теперь же абсолютно белый камень лишь усиливал стерильность окружающего вас мира. Великолепное строение с пугающим количеством пустых коридоров и залов угнетало и давило своей пустотой. Давно позабыв про времена, когда по его холлам проносились многоликие толпы студентов со всех планет Открытых миров, здание из последних сил противостояло внешней среде. А вот его внутренние интерьеры давно безоговорочно проиграли свою битву со временем. Во всех бесконечных переходах и комнатах виднелись следы угасания и упадка: мебель из массивной цельной древесины покрылась трещинами и серой плесенью, сквозь потускневшую мозаику на стенах и потолках прорастали сухие слабые вьюны. В высоких оконных рамах торчали осколки тёмного стекла, напоминая острые зубами. Но если все эти разрушения, лишь указывали на изменчивость жизненного пути, то абсолютная тишина внутри и вокруг дворца наводила на мысль о безвременной кончине окружающего мира. Над его остроконечными шпилями не летали птицы, создавая шумный гвалт голосов. А полный штиль не бил волны о крутой берег острова, оставляя гладь моря зеркально гладкой.

С первого взгляда, одиноко восседающая фигура в глубине открытой террасы на вершина самого большого шпиля, так же могла показаться неживой. Замерев без движения на троне из тёмного морёного дуба, не производя ни единого шороха или звука, она походила холодную бездушную статую. Только приблизившись к ней вплотную, можно было распознать в застывшем женском силуэте лёгкие признаки жизни. Её белоснежный плащ в тон окружающих стен плавно окутывал широко расправленные плечи хозяйки дворца и чуть заметно колыхался в такт её дыханию. Чёрные распущенные волосы женщины вовсе жили своей особой жизнью. Они, подчиняясь каким-то своим законам природы, струились и колыхались в полном безветрии. А голубые глаза женщины устремлённые вдаль, были наполнены грустью и печалью. Весь образ хозяйки замка с её тонкими и правильными чертами лица, элегантными хрупкими ручками наводили на мысль о сказочной героине, подобной Снежной королеве. Создавалось впечатление, что её не могли коснутся потрясения погибающего мира. Не пугало женщину и зыбкое состояние смотровой площадки. Зарождающиеся ниточки в глубине широкого коридора, ведущего на балкон, заканчивались широкими трещинами у края террасы. Не пощадило время ажурный парапет террасы, почти наполовину разрушив его. А солнечные лучи давно съели все краски мозаики на террасе, превратив украшавшие пол картины в разноцветные размытые пятна.

Вывести даму из лёгкого оцепенения и вызвать у неё интерес к окружающей жизни смог только неожиданный всплеск искр, возникший в коридоре за её спиной. Прислушавшись к окружающим изменениям, она тепло улыбнулась и слегка оттаяла.

В центре широкого холла прямо в воздухе возникли искрящиеся рваные края магического круга. Разрывая пространство, они быстро разрастались, съедая вокруг себя пыль и возвращая былую яркость потухшим краскам на полу и стенах. Стоило заряженным краям коснуться границ коридора, они тут же замерли. Раздвигая плечами искрящуюся завесу, в проёме в ту же секунду появился высокий человек в меховой шубе и шапке ушанке. Жизнь мгновенно закипела вокруг него, порождая с каждым его плавным движением прилив свежего воздуха. От уверенных шагов мужчины по коридорам понеслось громкое эхо. Одновременно ожили шуба с шапкой на человеке. Расплелись длинные пушистые уши головного убора, сразу начав уменьшаться и постепенно заостряться на кончиках обычных человеческих ушей. Шуба, избавляясь от серого меха, на глазах укоротилась, превратившись в кожаный плащ серебристого оттенка. Смешное кроличье рыльце мужчины, лишаясь шёрстки, приобретало строгие правильные черты уже немолодого лица. Изменения с человеком происходили столь же стремительно, как и его приближение к балкону. Через пару мгновений высокий широкоплечий мужчина в дорогом сером костюме и кожаном плаще уверенно перекрыл белоснежной женщине вид на море. Его улыбка и юношеский взгляд сотворили невозможное, совершенно растопили воск на бледном лице хозяйки замка.

– Ты всё-таки нарушил правила и не воспринял мои советы, – с ходу упрекнула хозяйка гостя, пропустив обычное приветствия.

Но в тот же миг, желая сгладить свою грубость, она одарила его нежной улыбкой. Ничуть не смутившись оказанному приёму, мужчина мягко ответил:

– Я не мог поступить иначе. Прошло слишком много времени. Пожиратель, скорей всего, оказался слаб и не смог сохранить связь с сыном. Старейшины так напуганы, что не могут мыслить разумно. Стоит им узнать правду о мальчике, и Паше не миновать Цитадели или, того хуже, смерти. Боюсь, никто не понимает, рано или поздно мальчик начнёт осваивать свой дар. Тогда мы не сможем контролировать его путешествия и способности. А вот под моим присмотром у нас есть шанс сделать из него союзника.

Примирительно глянув в глаза собеседника, женщина произнесла:

– Я понимаю тебя, Виктоль, поэтому не осуждаю. Но ты запустил механизм, который едва ли сможешь контролировать. Мы не можем себе представить, какую угрозу для нас несёт сам мальчик. К тому же, что за несуразную тактику и нелепый облик ты выбрал для беседы с ним? И почему просто не показал ему всей правды?

На этот раз мужчина смутился и не сразу смог ответить. Ему понадобилось пару минут, чтобы собраться с мыслями:

– В его возрасте он скорее довериться волшебному существу, чем взрослому серьёзному дядьке. Честно, я долго обдумывал образ для визита к нему, но в голове накрепко засел лишь один – кролик из сказки «Алиса в стране чудес». Пушистый ушастый попрыгун в камзоле стал проводником в сказочный мир для девочки. Крупный кролик с клыками и в шубе – не плохой вариант для мальчика. На второй твой вопрос ответ куда сложнее. Мне кажется, он ещё не готов к правде. Она может оттолкнуть его от поисков своего отца или вызвать недоверие к Открытым мирам. В любом случае ему лучше сначала научиться доверять своим собственным силам. От Паши зависит слишком многое. Звучит вероятно громко, но я уверен, наши судьбы и судьба нашего народа теперь накрепко связаны с ним. Со временем ему предстоит сделать нелёгкий выбор, возможно, даже придётся пойти против своего же отца. Расскажи я ему всю истину сейчас, то почти сто процентно оттолкнул бы его от нас.

Мужчина грустно улыбнулся хозяйке террасы и дальше развил свои размышления:

– Меня так же, как и тебя, пугает неизвестность, что несёт нам Пашин дар. Нам не дано сейчас понять, кем является сын Пожирателя – нашей надеждой или гибелью. В одном у меня нет сомнений: не я запустил этот маховик. Всё изменилось в Открытых мирах с рождением самого Паши. Мы слишком долго жили в изоляции от новых миров, в панике закрывших от них. Рано или поздно кто-то должен был распахнуть закрытые врата. Не удивительно, что ими оказались наши старые страхи.

Женщина внимательно слушала Виктоля, не прерывая, чем гость постарался воспользоваться и продолжил:

– Упустив Пожирателя, мы не оставили себе иного выбора. Теперь мы вынуждены полагаться на лояльность мальчика.

В этот момент мужчина отвернулся, его лицо стало напряжённым и даже суровым. Сосредоточилась и женщина, наконец наступил момент истины и для неё. Не глядя на хозяйку замка, Виктоль с жаром произнёс:

– Я верю в мальчика. Он добрый и смелый, но хватит ли у нас времени и сил подружиться с ним, я не знаю. Натаэль, ты одна из последних в нашем народе – кто знает и помнит всю правду о Пожирателях и Ключниках. Сегодня я пришёл не ради праздных бесед, а с требованием. Ты больше не имеешь права прятаться здесь, ты обязана явиться на Землю. Мне очень нужны твои знания и мудрость на Перекрёстке. Тебе предстоит присматривать за мальчиком, а также стать его наставником и учителем!

Закончив, мужчина повернулся к женщине и замер в ожидании.

– Всего лишь год назад ты просил помощи, а теперь уже приказываешь, – совершенно спокойно отозвалась Натаэль на призыв Виктоля.

Хозяйка замка в задумчивости склонила голову и грустно улыбнулась. Извиняться за грубость мужчина не стал и сказал напрямую:

– Ты знала, что этот момент обязательно наступит.

В глазах мужчины больше не было задора, взгляд стал жёстким, ледяным, придавая его лицу поразительную схожесть с восковой холодностью женщины. Движение, восседавшей в кресле дамы было стремительным и едва уловимым, в секунду она оказалась на ногах и без капли иронии отвесила Виктолю глубокий поклон. Как по волшебству с неё слетел налёт высокомерия, а мертвенно блёклая кожа начала оживать. Чем выше поднимались её плечи из поклона, тем ярче и светлее горели её глаза. Щёки начали наливаться кровью, приобретая свежий и живой оттенок, а её ответ был весьма эмоциональным:

– Я присмотрю за ним. Буду защищать и бороться за него, как за своё дитя. Только мои возможности ограничены Перекрёстком и связанными с ним мирами.

– О защите в неизведанных просторах я позаботился. Мне удалось обнаружить Следопытов, они ещё молоды и безрассудны, но достаточно сильны.

Сделав паузу, мужчина грациозно поклонился женщине и очень тепло добавил:

– Спасибо, Натаэль. Ты дала мне силы поверить в себя и возможность вспомнить, каково быть самим собой. Мне уже давно перестали сниться родные леса, почти стёрлись из памяти лица близких. Но за последний год я вновь почувствовал, что значит быть Альвом. Сейчас тебе предстоит рискнуть жизнью ради того, во что ты не веришь. Я этого никогда не забуду.

– Не благодари. Я прожила три столетия, храня этот мир и наблюдая, как он угасает. Когда ты явился ко мне со своим безумным предложением, у меня появилась надежда. Если не на возрождение моих владений, то по крайней мере на смысл в моих последующих годах, – откровенно заявила Натаэль.

После нежно коснувшись плеча Виктоля, она подошла к краю балкона. Чем ближе женщина приближалась к пропасти, тем прозрачней становился её силуэт. Размывался её широкий плащ, одновременно приподнимаясь и наполняясь внезапно налетевшим ветром. Зависнув на доли секунды на краю балкона, Натаэль оттолкнулась от каменного пола и тут же провалилась в прозрачную бездну. Не успел резкий порыв ветра достигнуть Виктоля, как новая волна воздуха пронеслась вверх. Её подгоняли и ускоряли взмахи широких крыльев птицы молочного цвета. Взмыв из-под балкона к белым шпилям замка, она описала круг вокруг замка. Затем птица резко ушла ввысь и быстро растворилась в лучах заходящего солнца.

Виктоль до последнего наблюдал за тем, как удаляется Натаэль, унося с собой ветер и поднимая крупные волны на ещё недавно спокойном море. Он не желал обижать принцессу Либхарлана. Её мир хранил память, историю и знания накопленные за тысячелетия великим народом Альвов. Многие поколения Альвы скрупулёзно собирали на Либхарлане самые важные и дорогие реликвии своего существования. В годы своей юности Виктоль сам бегал по мёртвым ныне коридорам с учебниками под мышкой и не представлял тогда, что мир университетов, школ, библиотек через каких-то три столетия будет на грани гибели. А вступающая в те времена на трон Либхарлана, молодая принцесса Натаэль, казалась всем ученикам олицетворением нерушимого величия и мудрости Альвов. Кто мог вообразить, как тяжело ей было провозглашать клятву о сохранности традиций для будущих поколений, зная о нависшей над всеми угрозе. Каково ей было наблюдать, как умирает её царство, не имея возможности что-либо изменить. Оживить этот мир и его наследие уже не получиться. В Открытых мирах не осталось потоков магии способных на это. В своё время Виктоль пришёл к Натаэль не только за помощью и знаниями, ему была необходима уверенность в своей правоте. Глядя на умирающий мир, все сомнения альва стирались.

Виктоль в последний раз глянул на тихую гладь моря, на закат стерильного мира, наслаждаясь последними минутами спокойствия. Больше полу года он готовился к этому решению, теперь пришло время действовать. Виктоль резко разбежался и, расправив руки, махнул в пустоту. Его трансформация в птицу прошла очень быстро. Всё тело мужчины в мгновение уменьшилось, руки и ноги втянулись. А порыв ветра стёр лишние части альва, придавая им иную форму. Взмах чёрных крыльев остановил падение альва у самой кромки воды. Сделав несколько мощных взмахов крыльями и убедившись в их силе, крупный ворон направился в сторону угасающего солнца.

Визит крысы

Последний весенний месяц пролетел для Паши незаметно. Три учебных недели меж праздничными выходными мая и началом летних каникул, больше напомнили ему очередное приключение. Совмещая учебный процесс с плаванием и дзюдо, а самое главное совершенствуясь в театральном кружке, он не упускал ни одной возможности отыскать магические места или их обитателей. До сих пор его поиски не увенчались успехом, но он не унывал и успокаивал себя тем, что длинные летние каникулы позволят ему посетить больше необычных мест. Окончание учебного года Паша встретил с энтузиазмом, пятницы и праздничные дни перестали тяготить его. Мальчик уже вовсю предвкушал свои будущие открытия, ведь он проделал титаническую работу, готовясь к каникулам. Изучив множество путеводителей, справочников и исторических данных, Паша с удивлением обнаружил, как много тайн и волшебства хранил его любимый современный мегаполис. Один из мифов сильнее всего заинтересовал Пашу, но из осторожности он оставил его напоследок. Уж очень неоднозначно выглядела сущность, что связана с этим местом. Вполне вероятно, что именно о встрече с такими персонажами его предостерегал ДракоКрол. Хотя само место, наоборот, внушало ему спокойствие и безопасность. Одно из древнейших сооружений Руси – церковь Всех Святых, было священно и почитаемо москвичами. Располагалась она на Славянской площади. Говорят, ранее на этом месте между Москвой рекой и Яузой был луг, он и стал местом строительства храма, а прозвали тот луг на Кулишах. В Древней Руси земли, расположенные возле рек на окраинах назывались Кулиги. По легенде, фраза «у чёрта на куличках» зародилась именно здесь. Согласно старому преданию в этом месте часто видели чёрта Игнашку, всячески мешающего церковной службе. Очевидцы утверждали, что в храме постоянно что-то стучало и светилось, а иконы сами выпадали прямо из иконостаса. Обнаружить чертёнка Паша побаивался, но не найти волшебные и сказочные миры он боялся ещё больше. Поэтому не спешил исключать этот вариант насовсем.

К сожалению, его попытки добыть подсказки из шишки белочек то же не принесли удачу. То ли он невнимательно слушал цветных озорниц и не научился пользоваться лесным гаджетом, либо его вопросы были поставлены неправильно. Всё, что ему удалось вытянуть из подарка разноцветных зверков, это непонятные и незнакомые образы. Первое зерно на вопрос о Магистрах перенесло его в центр овального многоярусного колизея, на трибунах которого восседали странные и не всегда узнаваемые существа. Никого из них Паша точно не встречался на улицах Москвы. В другой раз, задав вопрос об Ищейках, орешек заставил его всю ночь бродить по городу за подозрительным типом. Тот очень напоминал давнего неприятного гостя дедушки и бабушки, он также весь был укутан в чёрные одежды и в самую жару не снимал перчатки. Бесцельно поблуждав по городу весь сон, Паша решил больше не рисковать драгоценными зёрнами.

С началом каникул он собирался наверстать упущенное время и с первого дня ринуться на заветные поиски. Выбегая на улицу из школы, Паша был полностью охвачен азартом предстоящих приключений. В приподнятом настроении мальчик кинулся к маме, замершей у школьных ворот. Весь последующий день он провёл в тёплой компании родных, полностью позабыв о грустной пятничной традиции.

Уже совсем поздним вечером того же дня, дождавшись, когда московские дороги станут чуть по свободней, они с семьёй выехали на дачу. До своей комнаты в загородном доме Паша добрался, засыпая на ходу. В полудрёме скидывая с себя одежду, он уже готовился нырнуть под тёплое одеяло, как его планы нарушил неприятный скрежет за письменным столом в дальнем углу комнаты. Сон сняло одним махом, Паша быстро схватил с прикроватной полки металлический фонарь на длинной ручке, такие носят американские полицейские в крутых боевиках, и направил яркий пучок света в сторону неприятного звука.

– Ты что, решил меня ослепить, вредный мальчишка, – заскрипел в углу хриплый грубый голос.

Вслед за возгласом из-за стола появилась огромная крыса на двух задних лапах. Она была пугающих размеров, одной жилистой передней лапой крыса опиралась о край письменного стола, другой скребла об пол кривой деревянной тростью. Весь образ ночного гостя не внушал доверия: в узких прорезях на вытянутой морде на Пашу пугающе сверкали янтарного цвета глаза, а огромные жёлтые искривлённые резцы угрожающе щёлкали друг об друга. Шерсть на грызуне выглядела слегка влажно и от неё сильно несло мускусным запахом. Жилистое вытянутое тело прикрывала лишь красная клетчатая жилетка, вся в заплатках и потёртостях.

– Вы кто, Сплинтер, что ли?, – с издёвкой спросил Паша. Новое сказочное существо ему не понравилось, но и не напугало.

– Что за народ, людишки. Всегда норовят ослепить, да ещё обзываются. Выключи фонарик, я не люблю резкого света, – заворчала крыса, явно стараясь выглядеть устрашающе.

На Пашу её поведение не произвело должного впечатления. Он совсем не испытывал страха, видимо стал привыкать к волшебным зверям. Поэтому не стесняясь, ответил не менее грубо:

– А мы, людишки, не любим ночных гостей, что являются без приглашения.

– Ладно, ладно, не бойся, я тебя не съем. Мал ещё, не хватит даже на жаркое. Выключи фонарик, я пришёл поговорить и помочь.

– Что-то ты не очень похож на доброго самаритянина, – вновь огрызнулся Паша, однако фонарик выключил.

– Какие мы умные словечки знаем. Добрый, злой – всё относительно. Да и какая тебе разница, если я могу помочь отыскать твоего папашу. Теперь тебе важно, добрый я или злой?, – с издёвкой спросила крыса.

– Если ты поможешь найти папу, то, думаю не важно. Но вот зачем тебе помогать мне? Не за просто так, не поверю? На благотворителя ты не очень похож.

– Приятно иметь дело с современными детьми. Нет в вас наивности и всеобъемлющего доверия. Всё просто и чётко, сегодня деньги завтра стулья.

– Не понял, какие деньги, какие стулья? Ты вообще кто? И что тебе нужно?

– Я Заннуто – торговец, веду товарооборот между мирами. Ты уже знаешь, что по вселенной разбросаны порталы и тоннели, по которым можно передвигаться из одного обитаемого шарика в другой. Мне дано ходить по ним без помощи и одобрения Совета Старейшин, торгуя разными вещицами. Вот только к моему величайшему сожалению, все переходы в последнее время очень нестабильны и опасны, и мой бизнес из-за этого страдает и угасает. Ты даже представить себе не можешь, как меня печалит и расстраивает данный факт. И во всём этом безобразии виноват твой папаша.

– Ты что, Ключник?

У Паши аж ладошки вспотели от волнения. В первый же день каникул и такой успех.

– Хе-хе, эти заносчивые хорошенькие цветные зверьки тебе ничего не рассказали. Я не удивлён, лицемеры. Добрые всегда так себя ведут, вроде бы и не врут, но и всей правды не говорят. Хе-хе, – неприятно прокаркала крыса, по звуку не было понятно кашляет она или смеётся.

Продолжая скрипеть, Заннуто поведал Паше о своих способностях:

– Нет, я не Ключник. Я всего лишь одарённый. Таких среди нас хоть и не много, но появляются они на свет регулярно. Даже эти пушистые грызуны скачут по мирам за орехами, словно с одной ветки на другую. В нас есть малая толика дара Ключников, а до их полной силы нам далеко. Настоящий Ключник видит далёкие миры и создаёт новые порталы к ним, строит надёжные и широкие переправы меж ними. Самые сильные из них способны открывать туннели, по которым могут плавать танкеры и ездить поезда, но таких умельцев мы давно не встречали. Мне же досталось всего лишь чувствовать и прыгать в давно забытые или почти разрушенные маленькие окошки. Поэтому тех из нас, что послабее по обидному называют «Прыгунами» или «Форточниками», ну а тех, что посильнее зовут более солидно – «Следопыты». До всех этих событий сильные мира сего не обращали внимания на мои скромные шалости. Но твой отец встряхнул все Открытые миры, и теперь Ищейки Совета Старейшин перетряхивают все маломальские пути на Перекрёсток. И пока они не разыщут твоего папашу, мой бизнес будут травить и загонять в подполье. Как тебе такой мотив?