Парейдолия

– Да какая идея, Виктор Васильич, всё ж просто. Материалы на него в МВД нам передали, ну пришлось кое-что накрутить, но главное, сработало. Мы же вежливо с человеком, по-людски, а он давай кочевряжится. Ну, надеюсь, теперь одумался.

– Значит, говоришь, Евгений Ряба… Ну так надо брать, да и все дела!

– Надо. Запрос уже из Питера послал. Но если до сих пор не взяли, значит, придётся подождать. Уверен, парень на дно залёг и наверняка меры безопасности на высоте, он неглупый, это точно. Даже если дело идёт о днях и тем более неделях, за это время он может понавыкладывать в сеть чёрта лысого. Но полиция уже в курсе, ориентировка дана, так что в любом случае дело времени. Возможно, по машине пробьют.

– Надеюсь, ох как надеюсь. Давайте ребятки, поднажмите уж!

– Стараемся, Виктор Васильевич.

– И да, зайди-ка к Чумову, передай документы, а потом тебя ещё тот юрист по делу Связьсервиса ожидает, надо к нему съездить.

– Ох, товарищ полковник, ну вот поперёк горла всё это мне сейчас!

– Понимаю Толя, очень понимаю, но надо! Чем быстрее, тем лучше.

– Мелочи это сейчас, по сравнению с…

– Ну, Горчаков, увы, работа такая. А дело без тебя уже никуда не денется, твоё дело только ждать. Давай, иди, закончи с насущным.

Майор вышел и снова направился к своему автомобилю.

Неожиданно накопившиеся дела задержали Горчакова до вечера следующего дня, когда он наконец-то смог появиться в отделе и встретился с лейтенантом Ницманом.

– Ну чего, как он, работает?.. – с нетерпеливым любопытством спросил майор.

– Работает, да. Сначала явно скучал, а потом, представьте, разошелся. Стал что-то писать, открыл ноутбук, даже какую-то конференцию по Скайпу провёл с английским коллегой.

– Я надеюсь, за ним хорошо присматривали?

– Хорошо, хорошо. Никаких левых движений, мы всем отделом пасём. А он забавный, байки начинает травить, нас поучать. Мы по-дружески, не наседая…

– Вот и правильно, так и делайте. Но чёрт дери, долго же! – Горчаков стиснул зубы и постучал пальцами по столу.

– Чего долго?

– Над программой колдует, думал, уже в этот день всё и найдёт.

– Анатолий Юрьевич, а что собственно он должен там найти? Может, там ничего и нет?

– Может и нет. Но я почти уверен, что есть. Так что пускай рыщет, вы уж ему помогайте.

– Так точно.

– Ладно, иди Витя, мне ещё работать.

Старший лейтенант ушёл и майор остался в своём кабинете.

Несколько дней Горчаков улаживал мелкие дела и постоянно просматривал новости. Злосчастный аккаунт в Твиттере молчал, форумы и блоги фотогалерей тоже не обновлялись, разрастался только трёп в комментариях о прежних заслугах НьюВижн, читать который Горчакову было просто невыносимо из-за обилия флуда и обсуждений не по теме. Горчаков сделал ещё несколько запросов по подозреваемому, отправив необходимую информацию и уточнения в МВД и ГИБДД. Откинувшись в своё кресло, майор ещё раз попытался сосредоточиться и подумать, что же он может сделать сейчас для продвижения дела, пока ждёт результаты профессора по программе и информацию о задержании Рябы? «Неужто всё..?» – думал Анатолий, глядя в потолок. «Просто остаётся ждать. А что тут можно ещё сделать? Скука…». Мысли никак не хотели выстраиваться и за что-либо цепляться, ощущение зависания в пустоте начинали наполнять Горчакова и приводить в уныние. Он встал со стула и принялся расхаживать по кабинету. «Почему его до сих пор не взяли? Может, он тупо залёг на дно в каком-то одном месте и никуда не выходит? И надолго ли его хватит таиться? А если успел за границу свалить, как его оттуда, только через интерпол? Нет навряд ли, только разве через…».

Раздавшийся звонок служебного телефона отвлёк Горчакова и он поднял трубку.

– Анатолий Юрьевич, – раздался голос Юлии, – там профессор, продвигается медленно, как он сам говорит, ему нужны санкции, чтобы связаться с «клиентом». Просил вам это передать.

– Погодите, скоро буду.

Вскоре Горчаков был в информационном отделе.

– В чём дело, Эдуард Сергеевич?

– Мне надо связаться с Евгением. Надо спросить его кое о чём. Есть тут сложность одна в расшифровке, и я полагаю, это он навертел. Нужна его помощь.

– Хорошая идея. Связывайтесь. Вот вам компьютер, вот аська. Ницман! Проследи за соединением! – крикнул Горчаков. – Давайте, профессор, пишите. И без глупостей, ничего лишнего, я всё вижу.

Анатолий уселся за спиной Луговского, тот открыл окошко Qip и принялся строчить текст. Текст пестрил вопросами о значении каких-то триггерных переменных. После того как Луговской закончил, Горчаков нагнулся и внимательно прочёл сообщение.

– Затейкин, ну так что, поймаешь на крючок клиента?

– Если вы о местоположении, то по аське это сложно сделать, но я попробую. – крикнул старший лейтенант из дальнего угла комнаты не отрывая глаз от монитора. – Пусть отсылает!

– Действуйте, профессор.

Луговской нажал «отправить» и медленно облокотился на спинку стула.

– Контакт не в сети хотя возможно, он онлайн, но в статусе «невидимый». В любом случае, ждём.

Ждать пришлось недолго, аккаунт Lolik_nitro загорелся зелёной ромашкой и клиент набирал сообщение. Вскоре, в диалоговом окне выскочил короткий текст. Горчаков мигом подвинул профессора и впился глазами в буквы. Впрочем, уже скоро он отодвинулся от монитора и убрал взгляд.

– Это уж точно для вас, профессор, мне эти каракули не по зубам. Затейкин! Ну чего там, получилось что?

– Сейчас, погодите… пусть переписывается с ним! – нервно ответил Ницман не отводя взгляда от экрана.

– Давайте, Эдуард, заведите диалог, спросите ещё о чём-нибудь!

Луговской сосредоточился и принялся писать. Через какое-то время он вновь получил ответ, состоящий из сухих математических формул и пояснений, очень сдержанный по языку и совершенно неэмоциональный. Ещё несколько предложений в обе стороны увеличили объём диалога, но не сказали майору абсолютно ничего о человеке по ту сторону сети.

– Ницман, ну что там? – Горчаков нервно расхаживал взад-вперёд, скрестив руки на груди.

– Ничего, Анатолий Юрьевич, не получается…

– От чёрт! Чёрт… Все телефоны, аккаунты, все его старые – мониторите?!

– Конечно мониторим, – ответил из дальнего угла специалист Егоров, – тоже всё пусто. Судя по всему, парень не суперспец в хакерстве, но вполне подготовленный середнячок.

– Профессор! Ну что там, а?! Ну подержите его в сети ещё, спросите что-нибудь, пусть пишет!

– Не кричите, Горчаков!.. – резко огрызнулся Луговской. – Вы мешаете мне думать. И сами не знаете, чего хотите.

– Ладно, ладно, всё… – раздражённый майор отошёл подальше и сел на стул у окна. Раздался звонок мобильного и он снял трубку.

– Да. Привет, капитан. Чего-чего, да ничего, по аське сейчас профессор с ним болтал, ноль результата, Затейкин так и не прошарил, откуда он. Менты? Молчат менты, никого не задержали, синих Ниссанов тормозили, да всё не тех. Я и так уже всех на уши поднял, полковник тут намекает, ну когда вы мол родите уже, вот под боком он, да всё никак, блядство какое-то…

Горчаков убрал мобильный в карман и угрюмо уставился в окно. Посидев минут пять, он резко встал и вышел из отделения. По пути на нижний этаж его вновь потревожил звонок телефона, Анатолий резко схватил его и поднёс к уху.

– Чего ещё, капитан?

– Зайди ко мне, пока я на сборы не уехал, есть мысль.

Горчаков изменил направление и развернулся в сторону кабинета капитана Алексеенко.

В кабинете царил беспорядок, разбросанные канцелярские вещи и папки с документами валялись практически везде. Доставая с верхней полки очередную порцию макулатуры, Григорий развернулся на вошедшего Горчакова и слез со стула.

– Привет. Не обращай внимание, у меня тут маленькая ревизия.

– Чего удумал, давай ближе к делу.

– Слушай, что если выманить пациента? Пусть профессор назначит ему встречу. Например, попросит о помощи.

– А конкретнее?

– Так вот, мысль: Луговской предложит ему то, что сейчас ему нужно.

– И что же это?

– Ну подумай, что может быть сейчас привлекательным и заманчивым для человека в его положении?

– Думаю, возможность спасти свою жопу.

– Ты чертовски прав, майор. Именно. Но в чём проблема? Проблема в том, что судя по всему, наш друг всё же одиночка и действует более спонтанно, чем мы предполагали. У него нет «крыши», по крайней мере, какой-либо серьёзной. А проблемы есть, и их всё больше. Скажи, почему этот Ряба не мигрировал заграницу и уже оттуда бы творил свои пакости?

– Хороший вопрос. У меня есть простое, хотя и неисчерпывающее объяснение. Мы знаем, как он жил в общежитии, знаем, сколько брал за заказы, знаем, сколько хотел заплатить за выработку логотипа и другие услуги Фотосинтезу, знаем стоимость этой марки Ниссана. Вывод простой – наш пациент нищеброд. Почему? Это уже другой вопрос. С его-то знаниями, он вполне бы мог вписаться в мировую научную среду, да вот, не вышло. Наверно его душевные расстройства повлияли, может быть, социофобия какая. Короче, денег у него на заграницу нет, это точно.

– Вот! – капитан поднял вверх палец.

– Да и ещё… возможно, не было мотивации, не было предложений со стороны, упустил момент.

– И это тоже. Понимаешь, к чему я веду?

– Догадываюсь.

– Профессор предложит ему то, от чего он не сможет отказаться. А именно, защиту.

– Умно капитан, умно! – Горчаков приободрился.

– Луговской должен предложить ему самую сладкую печеньку: выезд за границу и тёплую, уютную работёнку. В общем, «олл инклюзив» – всё включено. Все заботы взять на себя. Но конечно, такие дела по аське не решаются, необходима личная встреча.

– Алексеенко… знаешь как приятно наблюдать у тебя неожиданное фонтанирование здравых мыслей?

Капитан довольно заулыбался.

– Тогда поступим так – не будем терять время. Давай, езжай на сборы, потом приезжаешь и мы пишем с тобой текст предложения от Луговского. Потом к профессору, корректируем текст, насаживаем наживку на крючок и запускаем нашему сому поддонному.

– Понял, есть.

– Вечером жду. – Горчаков махнул рукой и вышел из кабинета.

За окном начинало смеркаться, и двое мужчин согнувшись над широким деревянным столом внимательно всматривались на покоящийся на нём листок бумаги. Ручка майора аккуратно и медленно выводила буквы, капитан внимательно проговаривал каждую фразу. Внимание двоих было сосредоточено на построении предложений и точном подборе слов. Анатолий, немного нервничая, стучал ручкой по столу, а Алексеенко медленно расхаживал по кабинету додумывая детали повествования. Наконец, последняя строчка была дописана, и Горчаков поднял лист над столом.

– Вот, ну не прелесть ли? – сказал майор.

– Да вполне, но вот насчёт пунктов научдеятельности, должности, конкретных институтов и мест пребывания это нужно серьёзно уточнить у профессора.

– Само собой, отсебятину писать не будем. Ну что, к Луговскому?

– Конечно, погнали.

Сотрудники вышли из кабинета и направились в информационный отдел. Поднявшись, они вошли в основную комнату, где сидели операционисты и проводили стандартную информационную работу, а за комнатой специалистов находился небольшой компьютерный закуток Егорова, в котором ныне размещался профессор Луговской с охранником-наблюдателем.

– Добрый вечер, Эдуард Сергеевич. Гляжу у вас тут комфорт. Комфортище, я бы сказал! Какое кресло, какой стол! Откуда притащили? Телевизор, вон, а еда то какая? И вино испанское гляжу, неплохое. Санкционкой злоупотребляем? – пошутил Горчаков. – Не, это я к тому, что всё правильно, так и надо, для работы должен быть уют, тем более, для вашей. Как дела, Эдуард Сергеевич, есть продвижения? – майор опустился в кресло, а капитан встал рядом.

– Да так, сложно сказать… С одной стороны, есть продвижения, с другой – вот не пойму взаимосвязи между этими переменными, ну хоть убей!

– Ну-ну, убивать уж точно не станем, а для понимания нужно время, это само собой. Правда, поторапливаю я вас всегда, вы знаете, но как без этого? И вам же лучше, быстрее освободитесь. Может, нужно чего, вы говорите.

– Да вроде нет. Интернет есть, книги тоже, хотя старых моих работ не хватает, но ладно, я так, по памяти.

– Эдуард Сергеевич, есть моментик. Вот, почитайте, нужно ваше мнение насчёт некоторых деталей.

Горчаков протянул Луговскому листок и тот принялся читать. Через минуту он поднял глаза.

– Так вот значит, что вы удумали… – печально произнёс профессор.

– Ну так, а почему бы не попытать счастья? – спросил капитан. – Да и логично же. Вы главное, нам вот эти нюансы уточните, чтобы качественно получилось. А мы проверим. Если Рябу задержим – вы на свободу автоматически.

– Конечно-конечно, только дайте подумать минуть десять…

Горчаков и Алексеенко вышли в коридор. Вернувшись через пятнадцать минут, они увидели лежащий на столе листок.

– Вот, исправил, как мог. – сказал профессор. – Да там всё просто, никаких особых вариантов и нет, институт такой-то, кафедра такая-то.

Анатолий внимательно оглядел листок, потом отошёл в комнату специалистов, залез в интернет, посовещался с зашедшей в кабинет Юлией, потом со старшим сотрудником отдела связи и вернулся к профессору.

– А теперь место. Где вы любите бывать?

– Ресторанчик на Никитской «Ночная Прага».

– Ну отлично, пусть он.

Анатолий подошёл к компьютеру, включил ICQ, ввёл пароль и оказался в аккаунте профессора. Затем кликнул на красный значок с ником Lolik_nitro, внимательно ввёл текст с листа и нажал «отправить». Текст отобразился в окошке диалога. Горчаков внимательно глядел на сообщение, но ромашка «Лёлика» всё же не желала загораться зелёным.

– Ладно, пойдём к себе наверно… – сказал капитан по прошествии часа. – Чего смысла тут торчать, как напишет, узнаем сразу. Алдошин, внимательно следить! Как только появится, тут же нам.

– Так точно! – отрапортовал охранник.

– Вы, профессор, собирайтесь в гостиницу, и так мы вас сегодня задержали. И да, про денежное вознаграждение я не забыл.

Капитан и майор взяли пиджаки и направились к выходу, как вдруг услышали знакомое «ку-ку!» из динамиков компьютера. Анатолий тут же метнулся к экрану.

– Пришло!

Алексеенко и Горчаков уставились на текст, повернул голову и профессор.

«Интересное предложение, надо подумать… только давайте не в "Ночной Праге", а в "ДежаВю" на Римской, вам же там больше нравиться? И когда точно, я сообщу вам завтра. Хорошо, Эдуард Сергеевич?»

Горчаков, словно кошка набросился на клавиатуру и мгновенно написал ответ:

«Хорошо, Женя. Во сколько напишешь?»

Последовала недолгая пауза, затем появился текст:

«Днём. В середине. До связи!»

«До связи».

Все трое оторвались от монитора и замолчав, распрямились. Горчаков вышел из ICQ, и хлопнул Луговского плечу.

– Благодарю, профессор!

Капитан и майор вышли из комнаты.

В полдень следующего дня Алексеенко и Горчаков в полной боевой готовности сидели в кабинете Следственного управления Федеральной службы, и вцепившись глазами в монитор пристально глядели на красную ромашку ICQ аккаунта – клиента в сети не было. С каждой минутой нервное напряжение нарастало, и капитан даже умудрился достать откуда-то с полок дротики, прикрепил к стене поролоновую цель и начал их методично метать, отходя всё дальше и дальше. Горчаков листал новости, переходя по ссылкам, но не дочитывая до конца, закрывал их и начинал снова пролистывать страницы. Вдруг громкое «ку-ку!» разнеслось по кабинету и напарники подошли к экрану.

«Здравствуйте, Эдуард Сергеевич. Освобожусь через час, сможете подойти часам к пяти?»

Анатолий снова было, набросился на клавиатуру, но чуть остудил пыл, выдержав паузу, и написал:

«Да, очень хорошо! Тогда собираюсь и буду выдвигаться. До встречи».

«До встречи. Буду за столиком у окна».

Позеленевшая на миг ромашка снова стала красной. Контакт исчез.

– Собираемся! – скомандовал Горчаков и спешно стал закрывать ноутбук. – Табельное с собой?

– Да. – коротко сказал Алексеенко и показал кобуру на поясе. – Что с профессором, поедет в качестве приманки?

– Исключено. Во-первых, не согласился и упёрся, во-вторых, он нам не нужен, пусть сидит над компом кумекает.

Горчаков нервно набрал служебный номер.

– Алло, Затейкин? Мы уже выезжаем. В общем, как договаривались, ок? Всё, будь на связи.

– Чего ещё? – спросил капитан.

– Затейкин с командой будут держать руку на пульсе: если Кот стукнет в аську, возможно, придётся отвечать, так что будем думать коллективно. И ещё он может позвонить профессору, что-нибудь уточнить, и Луговскому придётся брать мобильный и говорить, а вот что ему говорить, будем думать все вместе и уже по ходу дела. – майор поднял со стола гарнитуру. – Вот и всё. Погнали…

Больше не говоря ни слова, прихватив телефоны и пиджаки, мужчины вышли, хлопнув дверью кабинета. Спешно и молча пройдя по коридорам, они выскочили на стоянку во внутреннем дворе, завели машину и тронулись в путь. Проехав по Рождественке машина выехала на Театральный проезд и набрала скорость.

– Теперь так… – отрывисто сказал капитан вцепившись в баранку руля и всматриваясь в дорогу. – Остановимся поодаль. Я выйду, пройдусь внутрь, осмотрюсь. Зайду к персоналу, узнаю расположение запасных выходов и если надо, прикажу заблокировать. Второй побег недопустим. Потом вернусь и будем ждать, времени ещё предостаточно. Как бы он ни был одет, мы его узнаем. Как войдёт, сразу за ним. И да, вот тебе ствол, но это травмат. У меня такой же, плюс боевой. Сам понимаешь, он нам нужен живее всех живых, так что боевой, это на случай форс-мажора.

– Ясно. Скоро уже будем?

– Если без пробок, пятнадцать минут.

Напарники замолчали и продолжили путешествие в созерцательном напряжении. Улицы столицы проносились мимо, а зловредные светофоры делали своё дело, словно нарочно обостряя и затягивая ожидания. Времени ещё было достаточно, и капитан не стремился жать на газ со всей дури, наоборот, плавная езда успокаивала нервы и увеличивала концентрацию. Наконец, машина завернула в переулок и через несколько сот метров выехала на небольшую улочку, на углу перекрёстка которой виднелся дом с витиеватой вывеской «ДежаВю».

– Гриша, давай через перекрёсток, и тормози вон рядом с теми кустами!..

– Точно, лучший обзор и дистанция.

Машина уркнула, и быстро перелетела перекрёсток, оказавшись напротив ресторана. Место стоянки было на редкость удобным – кроны деревьев низко свисали и укрывали автомобиль от посторонних глаз. Мотор замолчал, и в салоне на миг повисла тревожная тишина.

– Так… я пошёл. – сказал капитан и вышел из машины, предварительно одев простой спортивный свитер, чтобы ещё сильнее мимикрировать под гражданского. Горчаков внимательно глядел вслед уходящему капитану .

Зайдя в помещение, Алексеенко прямиком отправился к бару, предварительно оглядевшись. Говоря с официанткой и как бы листая меню, он продолжал мельком осматривать помещение, запоминая его внутреннюю конструкцию и разглядывая посетителей. В ресторанчике было всего несколько человек. Игриво и незаметно, в процессе разговора, Алексеенко достал удостоверение, и улыбаясь, пригласил официантку в служебное помещение. Уже через минуту капитан говорил с управляющим.

– Заприте все двери из кухни и подсобки, открыта должна быть только парадная. Но когда я дам знать – запереть и её. А вы, Танюша, поглядывайте на меня. Всё поняли?

Управляющий и официантка испуганно кивнули. Капитан огляделся ещё раз и вышел.

В машине сидел Горчаков с гарнитурой на голове, нервно постукивая пальцами по корпусу смартфона. Капитан сел на место.

– Всё пучком. Ждём…

В салоне автомобиля повисла тишина, и две пары глаз впились центральный вход ресторана. Минута шла за минутой, тишина в салоне начинала давить на уши, а звуки с улицы словно стали превращаться в далёкое эхо. Капитан и майор слышали своё дыхание, биение своих сердец, которые всё нарастали и нарастали. Время, словно стало замедляться и обволакивать их автомобиль, эту улочку и всё вокруг липким сиропом ожидания. Анатолий посмотрел на часы.

– Уже 15 минут, опаздывает… – Горчаков взял смартфон, с присоединенной к нему гарнитурой и провёл по экрану пальцами. – Ницман, чего там у вас? Всё пусто, тихо? Ясно, давай…

Майор нервно положил смартфон на бардачок и снова принялся всматриваться в даль центрального входа. Ожидание становилось невыносимым, но Анатолий взял себя в руки и продолжал внимательно наблюдать за входом.

– Может, пропустили? – еле слышно прошептал капитан.

– Не может быть… – также тихо ответил Анатолий.

Тишина снова овладела окружающим пространством, а время ещё сильнее замедлилось. Вдруг экран смартфона вспыхнул, и салон наполнился переливающейся мелодией вызова. Горчаков схватил устройство и провёл по экрану. В гарнитуре послышался голос.

– Анатолий Юрьевич! – раздался встревоженный голос лейтенанта Ницмана – Только что, сообщение в аське: «заждался вас, сидел-сидел, а вы всё из машины не выходите, пришлось, как обычно, покинуть этот мир через окно((( »

– Мать твою, капитан!!! – Горчаков выкинул смартфон и гарнитуру на заднее сиденье, схватил травматический пистолет и вместе с Алексеенко вылетел пулей из машины. Бросившись к входу ресторанчика, они ворвались внутрь, перепугав персонал.

– Где?! – закричал на весь зал запыхавшийся капитан.

– Кто? Где? Никого не было… – выпалила перепуганная официантка.

Горчаков и Алексеенко обошли и без того небольшое помещение, но кроме нескольких посетителей, испуганно поглядывающих на них, зал был почти пуст.

– Да где же, чёрт дери!.. – капитан, словно ударенный обухом по голове, беспорядочно носился по помещению.

– У окна! Он сказал, будет ждать у окна, вот это место!

– Никого, ни тогда, ни сейчас…

– А это что? – сказал капитан, поднимая со стола фигурно сложенную салфетку в виде кораблика. Развернув салфетку, они прочли:

«Скучные вы люди, товарищи оперативники. И глупые. Профессору привет!..» А под надписью виднелась нарисованная, коряво улыбающаяся мордочка кота.

Сжав со всей яростью салфетку в ладони, майор опустил кулак и потерянным взглядом оглядел помещение. Застыв на месте, сотрудники ФСБ погрузились в молчание, пока звонок мобильного не разорвал тишину. Горчаков медленно поднёс телефон к уху.

– Анатолий Юрьевич, куда вы пропали, вызывал вас по Скайпу, – раздался усталый голос старшего лейтенанта, – только что, появился новый «анонс» от Кота. Скоро будет картинка…

Не произнося больше ни слова, они прыгнули в машину и уже меньше чем через час оказались в информационном отделе.

Глядя на заглавный пост Горчаков прочёл четверостишье:

Шарик земной совсем заскучал,

одиноко,

крутится вертится всё по орбите уныло гоняя

солнышко, свой поцелуй неуклюже роняя,

шарику нашему шлёт долгожданный привет!

Глава 8.

Картинки под стишком ещё не было, и только пестрела взорвавшиеся комментариями лента. Алексеенко и Ницман стояли поодаль и смотрели на налитого злостью майора.

– Словно конвейер запустил. – сквозь зубы процедил он и с подавленным видом прикрыл вески ладонями. Помолчав несколько секунд, Горчаков выпрямился и спросил – Службы слежения готовы?

– Готовы. Перехватили ещё несколько сотовых номеров, которые могут принадлежать ему, но уверенности совсем нет. – тихо отозвался Ницман.

– Ну хоть что-то…

Горчаков отодвинул ноутбук и погрузился в напряжённое раздумье.

– Что делать будем?.. – тревожно спросил капитан.

– Ждать.

– Опять ждать, чёрт подери! – капитан всплеснул руками и отошёл к окну.

– Анатолий Юрьевич, – спросил Егоров. – Как же он узнал?

– Не знаю. Да и какая разница. Может быть, почуял неладное. Уже сидел за этим столиком много раньше нашего прибытия, а во время отправки сообщения в аську вероятно наблюдал за нами уже с другой стороны улицы.

– Видеозапись с камер кафе не взяли? – осторожно спросил Ницман.

– Взяли. Да толку от камер мало, наверняка в шляпе припёрся.

– Профессор не мог слить? – развернувшись спросил капитан.

– Спроси у него сам, Гриша. Наверно, он тебе ответит. Да какая сейчас к чёрту разница, ребята! Молитесь, чтобы засекли хоть какой сигнал.

Секундой спустя, восклик Егорова разнёсся по комнате:

– Есть картинка!

Все разом прильнули к монитору.

С экрана на них смотрел солнечный шар. Это была фотография солнца, явно сделанная то ли космической станцией, то ли мощным телескопом, и светило здесь предстало живым, бурлящим газовым шаром, с каракулевой фотосферой, протуберанцами, магнитными плазменными завихрениями, тёмными участками поверхности и пятнами. Сотрудники отдела какое-то время молча смотрели на фотографию, щурясь и пытаясь сразу же высмотреть в ней что-нибудь экстраординарное, но поначалу, ожидаемые артефакты обработки не бросились в глаза так, но стали выявляться чуть позже, и то, только при детальном рассмотрении. Проблема была в том, что эти артефакты, по виду и структуре очень походили на реальные элементы фотографии – протуберанцы, гранулы и плазменные нити, и поэтому не так чётко контрастировали на фоне оригинального снимка. Но рассмотрев чуть внимательнее, Горчаков и команда вскоре обнаружили дополнительные, явно «пририсованные» элементы, которые выгладили так же, как протуберанцы, и исходили из одной области солнечного диска, далеко выдаваясь в пространство. Увеличив картинку, майор начал различать в сполохах плазмы очертания человеческих лиц, какие-то индустриально-урбанистические структуры, линии электропередач, а также массивы проводов и микросхем. Всё это сплеталось в один единый кричащий вихрь, несущийся от солнца, расширяющийся и поглощающий пространство вокруг. После минутного рассматривания, сотрудники медленно отодвинулись от монитора. Зашедшая в комнату Юлия молча передала какие-то бумаги Ницману и тоже пристально посмотрела на изображение. Капитан с задумчивым взглядом присел на стул. В ту секунду, в его голове, проносились полярные по содержанию мысли и ощущения: с одной стороны, он не увидел никаких знакомых и тем более, высокопоставленных лиц, что было очень хорошо. С другой, стало как-то тревожно, Солнце всё-таки… Но уже через пару секунд, Алексеенко поймал себя на мысли, что первый факт его радует гораздо больше, чем огорчает второй. Горчаков снова застыл, словно не в силах отвести взгляд от экрана.