Жизнь замечательных людей

Мы спустились в погребок и расположились за моим столиком. Я заказал ещё вина и фруктов.

– Ну что, друзья мои, рассказывайте, как поживаете? – разливал я вино по бокалам.

– Живы-здоровы, господин Автор, вашими стараниями, – благодарно пропела Людмила, – только вот у Стасика опять на работе проблемы…

– Ну Люда! – недовольно зашипел на жену Стасик, – господину Автору, наверное, не интересно слушать про какие-то там глупости. Не обращайте внимания, господин Автор, вздор всё это…

– Нет-нет, господин Автор, не вздор! Он совсем спать перестал! Похудел даже! – пожаловалась Людмила, -подскажите, пожалуйста, очень просим.

Я откинулся на спинку стула и заговорил:

– Я ещё в детстве придумал такой способ. Надо представить, что ты находишься внутри телевизора. По ту сторону экрана, вроде говорящей головы. И ты с любопытством взираешь на мир изнутри ящика. А телевизор этот стоит на некой возвышенности. Ну, скажем, на красивом зелёном холме. А там внизу, по ту сторону экрана кипит жизнь, идёт повседневная возня, непрерывное копошение, как в муравейнике. А на небе ходят тучки, но иногда проглядывает яркое и ласковое солнышко. Так вот, надо представить себе, что тучки расходятся именно над тем местом, где обитает ваша проблема, и его ослепительные лучи бьют с неба прямо по ней, освещая её со всех сторон. И уверяю вас, проблема, над которой вы бились чёрт знает сколько, уже не покажется вам такой уж неразрешимой. Уж поверьте мне. Я так в школе задачки по математике решал – щёлкал как орешки. Бывало, сидишь-сидишь, лоб морщишь, а решения всё нет. А потом посмотришь на неё с экрана – и она уже не кажется тебе непреодолимой преградой. Ничего чудовищного и зловещего в ней нет. Да просто – тьфу! Детский сад какой-то! Раз! – И решение готово! А когда стал чуть постарше, я приноровился ещё и радугу представлять над всем этим. Для эстетического удовольствия, так сказать. Тут уже приходило в голову сразу множество решений – одно изящней другого! Попробуйте как-нибудь, не пожалеете. Это работает.

– А телевизор был типа этого? – Людмила кивнула на висящую над стойкой бара большую панель телевизора. Не могу себя представить запертой в этом прямоугольнике… – горя любопытством, уставилась она мне прямо в рот.

– Ну что вы, тогда таких ещё не придумали. И потом панель – она же плоская! В отличие от нашего мира. Нет, тут нужен именно старый, лучше всего чёрно-белый! С ручным переключением. Обычный ящик с выпуклым экраном, деревянный корпус на чёрных ножках. Жутко тяжёлый. И вот стоит такой ящик на вершине живописного холма на травке, а внизу – мир со всеми его прибамбасами. Тамвайчики там бегают, машины снуют туда-сюда… Да… И лучи солнца пробиваются из-за туч. Но бьют по проблеме они вовсе не агрессивно, не испепеляют, а как-бы обволакивают её своим светом, выделяя и подчёркивая её на фоне окружающего пасмурного пейзажа. Очень живописная картина получается!

– Ага, понял. Это как смотреть через оптический прицел: вот она проблемка – прямо как на ладони, такая беззащитная. Стоит лишь нажать на курок. – подхватил Стасик, вытирая запястьем губы.

Василий залпом осушил свой бокал и многозначительно улыбнулся:

– Ну зачем же так кровожадно? Я вот, например, приноровился через аквариум с рыбками. Представляете, господин Автор, большой такой прямоугольный аквариум с зелёными водорослями, а между ними чинно плавают золотые рыбки. Ты смотришь сквозь него, а вода как линза всё увеличивает, и отблески от золотых рыбок… Просто магия! Золото мелькает сквозь зелень и, конечно, вселенское спокойствие плюс мягкая влажная радость…

– Оригинально, Василий! Я и не подозревал, что ты на такое способен. Надо взять на заметку, учту. Да, и хватит меня господином Автором уже величать! Чай не чужие! Давно сотрудничаем, вот и вино сидим пьём, причём в больших количествах. Можно просто по имени отчеству, идёт? Ну вот и отлично!

– Как-то непривычно нам… – заёрзали на стульях мои персонажи, – Сергей Владимирович. – по очереди произносили они моё имя. Будто дети, которые первый раз в жизни вслух произнесли матерное слово при взрослых. И над нашим столиком заискрилось всеобщее ликование.

– Видите? Ничего сложного в этом нет! Мне больше незачем шифроваться, – улыбнулся я, – когда-то я пригласил вас в этот мир, но мы уже слишком долго идём по жизни рука об руку. Наш союз – суть круговая порука! Вот Василий, например, появился первым. Я многому у него поднабрался. Мы – адепты некого тайного общества, учения, если хотите. Ты, Василий, изначально был адептом, потом и меня втянул.

– А я? Я тоже адепт? – поднял Стасик осоловевшие глаза.

– Пока нет. Но это поправимо. Вот пить закончим и посвятим тебя в адепты, ты как? В состоянии?

– Всегда готов! – отсалютовал правой рукой Стасик, наводя резкость.

– А я? А как же я? – взмолилась Людмила.

– Людочка, у тебя другая функция, не менее важная, а, может быть, даже более значимая. Ты – якорь! А ты Стасик, должен за неё держаться. А то унесёт тебя к чёртовой матери, без неё ты просто щепка в океане. Василий специально подогнал для Люды учебные пособия по шаманизму. Ты, Люда, как проводник в лесу. Стасик без тебя заблудится, ему поводырь нужен. По всем трём с половиной мирам. А половинный мир, Людочка, кроме тебя вообще никому из нас недоступен. Ну и контроль, конечно. Шаманесса Людмила и микрозавр Стасик! Звучит как музыка! Веселить людей – дело, конечно, хорошее, Стасик, но пора уже повзрослеть. Быть тебе адептом сегодня же! – стукнул я кулаком по столу. И тут же осёкся.

«Интересно, каким же это образом я буду посвящать его в адепты? Я же понятия не имею, как это делается. Это всё вино, – напряжённо думал я, – ну да ничего, как-нибудь выкручусь, отдамся в руки провидению, так не бывает, чтобы я да не выкрутился».