Новорусская баллада

Когда в этом мире появились и пришли в эти края китежградцы, римляне не стали с ними связываться, предпочтя отсидеться в лесах и горах, которые они за тысячу лет досконально изучили. Тем более китежградцы показывались тут редко, пребывая в полной уверенности, что они попали в дикие, опасные, незаселенные края. И как они появились, так и исчезли – колонизировать эти земли у Китеж-града никогда сил не хватало, на карту их нанесли, застолбили (в смысле столбы с надписями «сие суть княжа земля» повтыкали в землю), и домой отправились. А потом и вовсе нечисть их далеко-далеко на восток отбросила, а римлян не тронула – слишком незначительными посчитала.

И тут как раз атаман Иван Выбейглаз пожаловал. Да не один, а с кучей народа – они вообще-то от литовского, польского, русского, татарского да турецкого гнета бежали, со всем скарбом своим. Да заблудились в пути, заплутали, и вместо намеченной цели, в этот мир вышли. Как раз в гости к римлянам. Тут уж Выбейглаз не сплоховал, всех римлян дружно объявил почетными казаками, раду собрал, на которой, единогласно, гетманом всех здешних земель был избран. И давай горы воротить, гетманство свое строить, новую, Свободную Сечь, основывать. Кучу свобод ввел, о которых до той поры никто и не слышал, всех богов уровнял, ввел свободы слова, совести и вероисповедания. И поднялись там, где примитивные халупы были, рубленые терема, церквушка выросла казацкая, где те Богородице своей молились. О римлянах тоже не забыли, уважили, особенно как прознали, что те сало с горилкой тоже не прочь употребить. Устроили им капище для богов, все чин чином, как раз напротив церкви, чтоб никто не сказал, что одна вера другой притесняется. Ну а потом деревянные терема каменными сменились, частокол начал расти, гетманский дворец, где суд справедливый вершился, воздвигнут был…

Долго Иван Выбейглаз прожил, великую славу да почет приобрел, а как помирать ему пришла пора, завет оставил, как без него дальше жить. Ну и стали жить по завету, а Ивану, гетману первому и последнему, памятник построили. Лучшие мастера два десятка лет из огромной каменной глыбы подвиг выбейглазий вытесывали, повествующий, как он в свою бытность простым казаком страшного змия пронзил. Так и живут с тех пор в Свободной Сечи римляне с казаками, перемешались со временем, позабыли, кто откуда свой род ведет. Веру друг друга уважают, да завет иваний чтят – все в нем было сказано, и как старосту себе достойного выбирать, и как рожь да пшеницу сеять, и как жен подобающих парубкам находить, и как детей женщинам рожать, даже тут Выбейглаз наставления оставил.

Так с тех пор и живут странные римоказаки, в дела большие не лезут, малым довольствуются.

И ни про какого Черного Мага не слышали, знать не знают, ведать не ведают.

– Слышь, Олег, – поделился своими впечатлениями Колян, когда гостей проводили в выделенные им покои, пообещав завтра продолжить, – че-то мне этот тип не нравится, нутром чую, мы когда с Толяном на зоне сидели, таких стукачей подсадных конкретно вычислять научились!

– Олег, в деле сим я соглашусь, ибо князь местный, что Магнусом кличут, не всю правду говорил. Ведает он намного больше, нежели нам открыл.

– Надо же, и никаких тебе детекторов лжи не надо, – усмехнулся Олег. – Вот уж открыли вы мне глаза! А я-то думал, что все политики – кристально чистые люди, и по первому требованию странных незнакомцев все государственные тайны выдадут… – заметил вампир, однако его сарказм прошел мимо слушателей, так что пришлось говорить серьезно. – Врет он, это и ежу понятно. Про нас его заранее проинформировали, причем я догадываюсь, кто. Он даже не удосужился стражей расспросить, кого они к нему привели, так спешил поскорее с нами разобраться. И про мага он знает больше, чем рассказал.

– Так давай мы его … … … в …, а потом … … и … … через … … на …! – предложил, разминая пальцы, Толян. – Мигом расколется! И не таких крутых с Коляном кололи, через пять минут родную мать продаст!

– К… столь экзотическим методом воздействия мы пока переходить не будем, – притормозил Толяна Олег. – Тем более, это слишком очевидное решение, которого от нас явно ждут. Нет, действовать будем более тонко. Черный Маг знает о нас намного больше, чем мы знаем о нем, так что придется поработать. Итак, слушайте задание на завтра. Толян, Колян – осматриваете местность, подмечаете все подозрительное, мочить никого не надо, доложите потом мне. Всемир. Входишь в контакт с местными вооруженными силами, я верю, что общий язык вы найдете, расспрашивай про все необычное, и просто о жизни поговори, авось им тут всем глаза замылены, каждый день на Черного Мага смотрят, сами об этом не подозревая. Фиксируй все интересное, отчитаешься. Любослав – тебе то же самое задание, только с местными священнослужителями разберись, все равно до богов отсюда ты вряд ли докричишься, так что по специальности у тебя тут работы не будет. Этот же народ всегда в курсе событий, и поболтать обычно любит, сделаешь – перескажешь. Я же сам сначала со старостой по душам поговорю, а потом… Посмотрим по обстоятельствам. Ко всем – если что-то необычное заметите, ко мне сразу бежать не надо! Наблюдайте, ни во что не вмешивайтесь, никого не трогайте, если вас первыми не тронут. Вопросы, предложения, замечания?

Ни того, ни другого, ни третьего не последовало, на том и порешили. Закрыв на засов (на всякий случай, Всемир настоял) дверь, все устроились на любезно предложенных хозяевами соломенных тюфяках и сладко заснули.

Дракон не спал. После памятной беседы с Черным Магом, треглавый змий во многом пересмотрел свой взгляд на мир, вынужденный признать, что и среди людей попадаются особи, не уступающие ему в силе и хитрости (Олега он за человека не считал, собственно говоря Олег и не был человеком). И теперь дракон был не просто озлобленным змием, готовым любой ценой избавиться от своего древнего врага, а частью хитроумного плана, ловушки, из которой у Олега не было никаких шансов вырваться. Ловушки настолько продуманной, что любые действия вампира лишь затягивали еще туже удавку вокруг его шеи, и сколько бы он не трепыхался – все равно сгинет! Дракону рассказали этот план. Не весь, как он подозревал, лишь малую его часть, но и она была настолько многогранна, что змий, мастер хитроумных комбинаций, был просто потрясен. Особенно с учетом того, что ловушка эта готовилась на скорую руку – Черному Магу лишь недавно стало известно про Олега, с того самого момента, как вампир попал в этот мир.

Да, именно так. Дракон сам был потрясен – Черным Магом была моментально вычислена единственная угроза его идеальным планам, и с тех пор Олег, сам того не зная, был под постоянным магическим надзором. Однако до сей поры Черному Магу было неизвестно, на что же именно способен вампир – Олег был умен и очень редко демонстрировал свои умения, предпочитая, чтоб все проблемы решались чужими руками, пока он стоит в стороне. И тут Черному Магу пригодился дракон, рассказавший многое, очень многое про прошлую жизнь Олега – варяжского воина, Вещего Олега – князя, Вольги Святославича – героя, Волха – колдуна. Про силу десяти богатырей, про скорость лучшего скакуна, про то, что Олег летучей мышью способен обратиться.

И только когда Черным Магом был поведан его план, дракон уверовал, что Олег будет побежден. И теперь, темной ночью, он ждал, притаившись в горах, созерцая с высоты огни Свободной Сечи, где Вещий Олег доживал свои последние деньки…

Дракону сказали, что ему предстоит сыграть одну из главных ролей в ловушке для героя, однако он даже представить себе не мог, какая на самом деле роль была отведена ему Черным Магом.

Ночь прошла. Наступило утро. Богатырский отряд, проснувшись и совершив ежедневный обряд поедания завтрака, приступил к действиям по заранее оговоренному плану. То есть все разошлись кто куда, с целью смотреть, слушать и подмечать. На всякий случай, все были при оружии, однако Колян с Толяном дали «честное пацанское», что стрелять никого не станут, и вообще будут самыми настоящими пай-мальчиками. Олег тоже не маялся дурью, проведя беседу с Виртусом Магнусом, а также со всеми теми, кто, по его мнению, мог сообщить что-то интересное…

К расспросам вампира люди относились спокойно. Никто не пугался, никто ничего не скрывал больше, чем люди это обычно делают. Гостя уважали, и сами расспрашивали про дальние края, про которые только из легенд и слышали. Не стеснялись местные жители и того, что они до последнего времени открыто имели дело с альвами, и сильно огорчались, когда Олег сообщал о судьбе этого народа. «Шкода, гарні були хлопці. Терра їм пухом!» («Жаль, хорошие были ребята, земля им пухом»), – говорили местные жители.

Примерно к обеду как-то так само сложилось, что пятеро путников опять собрались в гетманском дворце, принявшись дружно делиться впечатлениями, которых набралось более чем достаточно. К счастью, Олег умел в таких случаях наводить порядок – достаточно было внимательно посмотреть в глаза каждого своим фирменным взглядом. После такого самый говорливый болтун замолкал, старательно сглатывая застрявший в горле комок.

– По одному! Будем разбираться по очереди, только прошу – не заваливайте меня информацией! Только то, что действительно важно! Колян, если тебя «вельмишановний вір фортіссімус» назвали, то это еще не повод, чтоб бить в морду и называть человека первым подозреваемым!

– Слышь, Олег, а че он ругается не по-пацански? Типа умный такой? Да мы с Толяном и били-то его не сильно, так, мозги немного вправить.

– Вообще-то он тебя «многоуважаемым богатырем» назвал… – честно перевел Олег, – Ну да ладно, чего сделано, того не изменишь. К счастью, нашлись свидетели, подтвердившие, что ваш бой был честным, один на один, равным оружием, потому по этому поводу к нам претензий нет. Я понимаю, что вы тут всех готовы в Черные Маги записать, но все же, постарайтесь определить, для начала, лишь самых-самых подозрительных! Договорились? Любослав, начинай ты, как тут с церковниками дела обстоят?

Любослав начал… За ним Всемир, Колян, Толян, сам Олег… Потом по второму кругу, определяя «самых из самых-самых» подозрительных, пока, наконец, проходясь по третьему кругу, список не сузился до разумных пределов. Из начальных трех сотен в нем осталось чуть больше двух десятков человек, что можно было считать несомненным прогрессом. Наконец Олег, одолживший у Всемира многострадальную карту-пергамент, на обратной ее стороне писчими принадлежностями стал заносить этот список со слов разведчиков. Делая после каждого пункта свои собственные коментарии. Окончательный документ выглядел следующим образом:

«Список лиц, вызвавших определенные подозрения или повышенный интерес:

Юлий Август, жрец Юпитера и Ко., подозревается в том, что «яко зверь злобен, с силами нечестивыми дело имеши, темны ритуалы кожен день проводяши, праведен гнев богов истинных вызываши, ибо сей нечестивец суть зло велико творяши» (местный волхв, обратить внимание).

Отец Леонид, епископ (?), настоятель собора пресвятой Богородицы, подозревается в том, что «сей дела темного слуга злобен грех любой за веру свою творяши, ибо ставитяши себя и веру свою поверх всего иного, яко дикарь неразумен будяши готов на костер горяч тех, кто его веру не ймет, отправляши» (религиозный фанатик, обратить внимание).

Послушник (звонарь) Иоанн (Ивашка), местный дурачок, подозревается в том, что «сей юродивый неразумен видом страшен есмь, ибо очи из зениц вылезаши, язык из уста торчаши, умом не обладаши; в час же сей слава да почет велик средь отрочиц да девиц молодых имеши, ибо девки сии за ним суть охоту справжну ведяши, дабы он их ласкаши да целоваши» (популярный среди женщин дурачок, ничего особенного).

Богомаз Сергий, художник и иконописец, подозревается в том, что «не от мира сего сей муж есмь, ибо в темен край, неведом, мыси его обиташи, средь хмари небесной виташи; яко люди слово держаши, в краю сим муж сей образа зрит, земны дела ему неведомы суть, яко малец на вопрос задан всегда отвечаши» (витающий в облаках художник, ничего особенного).

Скульптор Марк Дандрагор, подозревается в том, что «нелюдь сей талан свой от сил нечистых получаши, из тьмы черпаши, посмертие свое продаваши за славу велику, за уменье, что смертным недоступно есмь, ибо столь прекрасны образа, сей нечестивец сотворящи, токмо богам по силам создаваши, али же тем, кто во тьму посмертие свое отдаваши суть» (продавший душу творец, можно обратить внимание).

Охотник Аврилий Умбра, подозревается в том, что «стрелы воина сего сами цель всегда находят, и во тьме кромешной, и в тумане, и с глазами закрытыми. Нет и не было никогда равного ему стрелка, потому говорят многие, что чародей он, ибо не может простой человек с сотни саженей белку в глаз поразить» (может, см. Робин Гуд, ничего особенного).

Богатырь Марк Дуриноги, подозревается в том, что «силой нечеловеческой наделен, двух коней от земли оторвать может. Потому говорят в народе, что не человек он, а оборотень, что в зверя страшного лесного, медведя, обращаться может, и сила его не трудом тяжким получена, а от батюшки-косолапого, с кем его матушка покойная мужу своему изменяла» (если бы твою маму в подобном обвиняли, и не такие бы мышцы накачал, чтоб сдачи давать, ничего подозрительного).

Семен Пейдодна, авантюрист и искатель приключений, подозревается в том, что «речи ведет среди местного люда странные, в края дальние все время податься норовит, с собой зазывает, в горах, что среди остальных неприступными почитаются, немало времени проводит, на скалы крутые забираясь, упасть с которых – смерть верная! Поговаривают в народе, что сей юнец давно бы уже прочь подался, да держит его любовь тайная, безответная, к Ромул Маричке, которую зазывает он с собой в странствия, да не идет она» (наш человек, пообщаться).

Маричка Ромул, девица-красавица, «любимица» всеобщая, подозревается в том, что «яко дождь али солнце, сия дева всех, да ничья, ибо любовь свою всем, кто попросит, раздает, никого не выделяя и ничего в ответ не прося. Средь дружин славой недоброй пользуется, угрозы часто получает, гласящие, что али она мужей трогать не будет, али ей волосы все повыдергивают да в речке утопят глубокой. Но в той же час мужи почтенные за нее горой стоят, не позволяя никому Маричку тронуть, чью любовь меж собой они делят. И Семен Пейдодна первый из них, мечты тешит, дабы дева сия средь прочих выделила его, но мечты сии лишь мечтами остаются» (познакомиться!).

Центурион Августин, начальник (?) местной стражи, подозревается в том, что «сей муж, что командовать прочими поставлен, настолько глуп, что легенды о глупости его средь людей ходят, и само имя его для того, чтоб глупость обозначить, используют. Быть того не может, чтоб тут дело не темным было, ибо всякий ведает, что лишь подобные Храбру Турычу али князю пресветлому командовать достойны!» (может, простой вояка, имя таким легион, ничего особенного).

Проня Тимофеевна, бабушка – «божий одуванчик», подозревается в том, что «сия женщина все про всех ведает, токмо корова али кобыла разродится, а она уже рядом, токмо жена мужа из дома выставит – она тут уже, токмо соберется народ в числе двух и более, о делах своих говорить, как женщина сия, что двух мужей извела в могилу, рядом. Не с проста сие, ибо не ведает никто, кой для нее от сего прок, и откуда о том она в курсе, чего слышать али видеть не могла» (слухами земля полнится, ничего подозрительного).

Тарас Кривоглаз, ветеринар, подозревается в том, что «странный он какой-то, в натуре, водку не пьет, на бабу свою не покрикивает, не мужик, а этот, который зверей любит! Конкретно Айболит, ему свинью приносят, а он ее как нормальный пацан на шашлыки не пускает, а талдычить что-то начинает, гадостью какой-то поить! И тупой, даже бабла за это не берет» (человек любит животных, и что тут подозрительного?)

Василий Керкус, цветовод-любитель, подозревается в том, что «гнилой тип, …, водку не пьет, … мать! С утра до вечера в огороде раком стоит, как … последняя, прохаря[35] в грязи, на цветочки свои, да лютики, шнифтами кнацает, лыбу до ушей давит! Хотел нас с Коляном смехом взять, чисто конкретно, букет своих … гладиолусов предлагал, типа мы бабы какие, от мужиков цветы принимать, а когда мы ему морду набили, этот … … как баба заревел, полез над своими одуванчиками плакать, типа мы их конкретно потоптали!» (см. выше, хотя, судя по всему, природный дар у него есть, без магии такие цветы действительно не вырастить).

Андрей Быкорог, трибун, подозревается в том, что «этот фуфломет все время гнилой базар разводит, мы с Толяном к нему по-пацански, типа «здоров, чувак», а он нас давай грузить, руками машет, и орет, как недорезанный! Типа, че, мы с Толяном, глухие? Слышь, Толян, че он там нес… «Хомо хомини лупус эст», «вини види вичи», «аллеа джакта ест» «дум спиро сперо»… Короче, мы ему морду не стали набивать, Толян его только послал, как только он умеет, и объяснил, что со всем этим спиро-сперо сделать! А ваще базарили, че он в натуре по жизни такой ударенный, выйдет перед людьми, и давай фуфло свое нести, и пока от голода пухнуть не начнет, не заткнется! Хорошо хоть водку пьет…» (оратор в душе, страдает от отсутствия достойной аудитории, ничего подозрительного).

Тимошка Мураш, потомственный фокусник из династии Мурашей, подозревается в том, что «этот гопник, …, не только водку не пьет, а и бабки наши с Коляном чуть не спер! Ты только прикинь, мы к этому клоуну подошли, он прикольно заточки подбрасывал и ловил, по пацански похлопали. Выпить с нами предложили. А тут он нам, типа эта, фокус, …, показать хочет! Ну, мы с Коляном уши развесили, а этот гопник, …, говорит, типа, угадайте, пацаны, где сейчас пачка зеленых бумажек, что у вас в кармане лежала? Ну ты прикинь, это … чмо, этот … лох у нас с коляном десять штук баксов стырил! А начали мы ему морду бить, тут его кореша, …, из мазы[36] на помощь приперлись… Короче, бабки мы вернули, но я тебе точно базарю – этот … гопник Черный Маг! И фокусы его для лохов! Давай замочим?» (фокусы или магия? обратить внимание).

Баба Настя, ведьма, подозревается в том, что «к этой карге старой народ толпами валит, мы с Толяном приперлись, так она нам тут же самогон втюхивать начала, ну мы с Толяном и сообразили на трех поллитра, и знаешь че? Присмотрелись – не такая уж она и карга, в натуре то, что надо, девка, симпотная, а что не первой свежести – так каждый раз, как последний, отрабатывать будет! А ваще она тут этими, ликсирами, приторговывает, на все случаи жизни типа» (во дают, концентрированный любовный эликсир распили, и всего лишь «симпотная», а вообще надо присмотреться).

Дмитро Обжора, лекарь, подозревается в том, что «единственный конкретный пацан на всю деревню, жрет все время, кабана за день уплетает, водяру ведрами хлещет, живот по земле волочится, в натуре как у маршала! С бабами двумя сразу живет, эго типа того, «двоежонцем» местные кличут, а ему …! Травками всякими приторговывает, нам с Коляном предлагал, но мы ж пацаны, а пацаны на деле гонджубас не курят! Ваще конкретный чел, в натуре!» (толстый маг? скорее поверю в соленый сахар, чем в толстого мага).

Пархом, (?), подозревается в том, что «у этого дедули явно не все дома, у него тут типа сад фруктовый, сидит там безвылазно. Так слышь, мальцы базарят, типа тока полезешь у него яблоки тырить, мигом приперся, и гнать всех в три шеи! Ну скажи, это по-пацански? Типа че, сам яблоки у сеседей никогда не тырил? Да еще и водяры не пьет! Мы ему морду хотели начистить, через забор полезли, так этот папаша на нас прется, корягой размахивает! Не, ну мы могли его уложить, но ты сказал, чтоб без мокрухи, ну мы и свалили. А ваще слышь, в натуре он Черный Маг! Давай дедка завалим?» (так вот где сторож из стишков про маленького мальчика живет…)

Ивон Бесараб, кузнец, чародей, при работе в кузне не брезгует использовать магию. Кует великолепное оружие, за что пользуется уважением мужчин. Он же местный Казанова, пользуется огромным успехом и уважением у женщин, исключительно замужних. Знает больше, чем показывает. Хитер, умен, талантлив, скрытен, умеет произвести впечатление. Обратить внимание.

Остап Дерипаска, первый «олигарх», выбился из грязи в князи, владеет самым большим в поселении дворцом, куда не имеет доступа никто, включая его близких родственников. Источник богатства неизвестен. Умен, молчалив, замкнут. Разобраться.

Лупус Гнилозуб, философ и ученый, уровень философских концепций и знаний об окружающем мире не соответствует общему уровню развития данного общества. Выдвигает достаточно смелые концепции, восприятие которых было бы затруднительным даже в более свободных социумах. Не занимаясь никакой работой, обеспечен всем необходимым, что может свидетельствовать о наличии некоего тайного покровителя (?). Очень умен, но прямолинеен, открыт. Проследить связи.

Елена Прекрасная, первая красавица на селе, из состоятельной семьи, несмотря на свой возраст (~30-35 лет) незамужняя, холодна ко всем поклонникам. Нанесенная психологическая травма? Хорошо умеет манипулировать мужскими чувствами, не имеет завистников среди женщин. Может обратить на себя внимание, но предпочитает оставаться в тени. Умна, хитра, скрытна, возможно честолюбива. Узнать больше.

Кантор Доминус, отшельник, нелюдим. С остальными людьми не общается, в контакт не вступил. Род занятий неизвестен. Характер скрытный. Узнать хоть что-то.

Нюрка Цветочная, «девочка-цветочек», невестка Магнуса, создает у людей о себе мнение, как а человеке простом, легкомысленном. На самом деле очень умна. Хитра, честолюбива, властна, умеет манипулировать людьми, своими умениями без зазрений совести пользуется. Через своего свекра, полностью ей подконтрольного, фактически управляет всем поселением. Красноречива, умеет выкрутится в любой ситуации. Внучка бабы Насти, возможно ведьма. К врагам безжалостна. Опасна. Умеет просчитывать многоходовые комбинации, осмотрительна, никогда не пойдет в бой, пока не будет уверена в победе. Быть настороже. Попытаться сойтись, возможный союзник против Черного Мага».

Когда вампир закончил зачитывать свой список, Всемир спросил:

– Олег, быть может, мой слух подвел меня – сначала ты утверждаешь, что сия девица есть опасна, в последствии же называешь ее союзной нам…

– Тебе не послышалось, – честно признался Олег. – Она очень хитра и опасна, но чем угодно готов тебе поклясться, что к черной магии она не имеет никакого отношения. Это… Скажем так, опыт веков. Такие люди, как Нюрка, вообще чудес не любят, им намного приятнее добиться всего своим умом и силой воли. Они, как правило, слишком подозрительны, не верят тому, что само дается в руки. И, между прочим, правильно делают.

– Но коли так, быть может стоит у нее спросить про Черного… – предложил очевидное Дервощит.

– Спрашивал, – ответил Олег. – Не знает. Уж она – точно. Единственный тут человек, кому лично я безоговорочно доверяю. Кстати, я ей все рассказал, она даже пообещала уже сама попробовать со всем разобраться, со свекром поговорить, по душам, а потом с нами поделиться.

– Слышь, Олег, – припомнил Колян, – ты, кстати, этого, Магнуса забыл…

– Я никого не забыл. Магнус – пустое место. Он никто и зовут его никак. Трус, марионетка, которой все крутят, как хотят.

– Но что же мы теперь будем делать? – задал долгожданный вопрос Всемир.

– Хорошая задачка. Могу сказать, что мы делать, точно не будем. Сидеть сложа руки и ждать знака от судьбы. Мозговой штурм… устраивать тоже не будем, – добавил Олег, осмотрев внимательно лица окруживших его интеллектуалов. – Будем дальше копать. Уже по этому списку. Так, давайте по очереди… Толян, Колян – разберитесь со святошами, поговорите с ними, например, на темы религии, желательно без мордобоя и никого не калечить. Любослав, на тебе местная армия, проведи среди них разъяснительные беседы, объясни политическую ситуацию в мире, так сказать. Всемир, на тебе наши «женские» подозреваемые, ты знатный воин, справишься. Нюрку не трогай, она тебе не по зубам, Елену тоже, ее буду я ломать. Ну а я… Займусь всеми остальными.

И опять все разошлись на разведку, кто со страхом (Любослав), кто с недоумением (Всемир), а кто и с бочонком самогона (Толян, Колян). Один Олег на месте остался. Ждать. Гостью. Которая не замедлила явиться.

– Салве, веспертіліо!

(«Здравствуй, вампир»)

– Привет, Нюра… Ну как?

– Те, що ти казав – веріора веріс! Серед нас насправді є магус, не знаю, чи нигер, чи алба, але це мені дуже не подобається. Тому я пропоную тимчасове індутіае.

(«То, что ты говорил, сущая правда! Среди нас действительно есть маг, не знаю, черный или белый, но мне это очень не нравится. Потому я предлагаю временное перемирие»)

– Ну давай, Нюрка, дружить, – усмехнулся вампир, протягивая девушке руку.

Нюрка Цветочная была похожа на кого угодно, кроме серого кардинала, в ежовых рукавицах держащего тут всю власть. Невысокая платиновая блондинка, в беленьком, расшитым орнаментами платье до колен. Две косы, с вплетенными в них цветочками, милая, беззаботная улыбка ребенка, который даже в замужестве не потерял своей детской невинности. Голубые глаза, и характер акулы – если Нюрка за что-то цеплялась, вырвать у нее из пасти это не мог никто.