Новорусская баллада

И это самое подозрительное. Когда кто-то сделал так, чтоб у Олега не осталось выбора. Так и хотелось поступить наперекор, раз от него ждут, что он бросится в горы, остаться тут, но… Но вдруг как раз на это и рассчитано? Стандартная задачка – «я знаю, что они знают, что я знаю, что они знают»… В зависимости от того, на каком звене разорвать эту цепь, и решения должны быть приняты с точностью до наоборот, в таком случае обычно Олег не брезговал своими магическими умениями, но сейчас они были бесполезны, и потому…

– Слышь, Олег, че ты там базарил? Типа че, мы морду кому-то набить должны? Или замочить? – прервал цепь логических построений вампира ввалившийся в комнату Колян. – У, какая краля… Слышь, куколка, ты не хочешь к Толяну на работу…

– Она не хочет, – принял решение Олег. – А еще, это местная маман, Нюра, она тут всем заправляет, а потому, пацаны, постарайтесь выбирать выражения. Фильтруйте базар по-простому!

– Обана! – восхитился Колян. – Слышь, Толян, такая краля, да еще и при понятиях! Круто! Слышь, Нюрок, ты к нам не в претензиях?

– Та нічого, – отмахнулась Нюра.

– Господа-товарищи, минуточку вашего внимания! Отношения свои будете потом выяснять! Толян, Колян, у меня для вас особое, сверхважное поручение! Этой ночью трое подозреваемых бежал… винта нарезали. В горы свалили, короче. Оставить это так я не могу, потому отправляюсь за ними, и Всемира с собой забираю. Вы же остаетесь тут за главных, все равно на машине в тех горах не проехать. Следите за порядком, на вас вся надежда, Нюрку слушайте, она баба дельная, лишнего не скажет. И за Любославом проследите, чтоб с ним ничего не случилось, я знаю, на вас можно положиться. Следите за всем подозрительным, мочить никого не надо, но если будут особо наглеть – разрешаю морду набить. Разрешаю, Нюра? Видите, Нюрка не против. Справитесь?

– Без базара! – довольный, улыбнулся Толян.

– Слышь, Олег, а че, типа с тобой нам нельзя? – поинтересовался Олег.

– Можно. Но если вы пойдете со мной, на кого я местный люд поручу? На Всемира? Посмотрите на него внимательно, и скажите, он тот человек, на которого можно все поселение доверить?

Толян с Коляном послушно уставились на богатыря, ошарашено мотающего головой, и выдали свое умозаключение:

– Не, такой и за крышу с торгашей выбить бабло не сможет, – сообщил Колян. – А нас с Толяном Вован бригадирами на район ставил…

– Ну вот, сами видите. Раз район крышевали, то здесь и подавно справитесь. Нюрка! Отдаю своих богатырей в полное твое распоряжение! Используй их по своему усмотрению, и не смотри, что они временами похожи на мечтающих лишь о бабах, выпивке и мордобое тунеядцах. Нет, ну то есть они действительно ни о чем, кроме выпивки, баб и мордобоя не мечтают, но это не мешает им быть настоящими героями! Их Леший с Водяным испугались, мороки темной земли не одолели, джины ничего не смогли поделать, эльфов сотнями вязали, а видела бы ты, как они альвов на кусочки, можно сказать, разрывали… Цени! Мы же со Всемиром отправляемся следом за беглецами.

– Тоді і в мене для вас є донум. Я здогадувалася, що ви забажаєте абіре, але ви ж місцевих монтіум не знаєте, а він серед них як вдома… Семен, заходь. Ось, ваш кондуктор.

(«Тогда и у меня для вас подарок. Я догадывалась, что вы собираетесь пойти, но вы же местных гор не знаете, а он среди них как дома. Семен, заходи. Вот ваш проводник»)

По слову Нюры в комнату зашел молодой, ничем особо не примечательный парень. Тот самый Семен Пейдодна, авантюрист и искатель приключений, безответно влюбленный в Маричку Ромул. Кивнув по очереди всем присутствующим, он пристроился в сторонке, сделав вид, что его тут и вовсе нет.

– Проводник, говоришь… – задумчиво пробормотал Олег. – Ну да ладно, пусть будет проводник. Всемир, Семен, никто не против, что мы выступаем немедленно? Пока следы, так сказать, свежие? Вот и прекрасно. Нюрка, Толян, Колян – будьте осторожны, не удивлюсь, если тут тоже назревает нечто нехорошее, постараемся наших беглецов нагнать по быстрому и поскорее вернуться.

– Покедова, Олег! – попрощался Колян.

– Бывай! – бросил Толян.

– Бене сіт тібі, Олеже… – пожелала Нюра.

(«Желаю тебе удачи, Олег…»)

Не теряя времени даром, троица отправилась в сторону гор. Пешком. Можно было, конечно, и коней взять, их тут в большом количестве водилось, потомки казацких боевых скакунов. Вот только проехать на них удалось бы дай бог пару сотен метров – потом начинались такие скалы да кручи, что и людям пробраться нелегко. И именно туда среди ночи двинула загадочная троица, отшельник, олигарх и циркач.

Конечно, Олег мог бы и по воздуху отправиться. И быстрее было бы, и легче. Да вот только слишком рискованно. Все же земля для него была более родной стихией, чем воздух, где с тем же Горынычем справиться было бы гораздо сложнее. Да еще и следы человеческие вынюхивать с высоты фактически невозможно, упустить можно что-то стоящее, так что приходилось, как простым людям, пешочком, на своих двоих…

– Они пошли туда, – сообщил Семен-проводник, присмотревшись к земле, как только они вышли за стены Сечи.

– Согласен, – не стал спорить Олег, который и сам прекрасно след чувствовал, но в последнее время перестал своим же собственным чувствам безоговорочно доверять. – Вперед.

Семен кивнул. Особой разговорчивостью проводник не отличался, Олег все пытался свести воедино события последних дней, Всемир и вовсе шагал на полуавтомате, так что отряд двигался в молчании, лишь изредка перебрасываясь короткими фразами.

– Каутіон, тут лапіс коливається! – предупреждал время от времени Семен. – Не впадіть, тут слизький схил. Цей паліурус отруєний, не торкайтесь!

(«Осторожно, тут камень шатается! Не упадите, тут скользкий склон. Этот колючий кустарник отравленный, не трогайте»)

Олег послушно кивал, выполняя все наставления – не потому, что ему что-то угрожало, вампиры не поскальзываются и ядовитые кусты их не страшат, просто надо же было подать Всемиру пример, а то кто этих богатырей знает… Взбредет ему что-то в голову, решит лишний раз погеройствовать, сразиться с ветряными, так сказать, мельницами. Покосить мечем злобные терновые кусты – а у них, может быть, свое место в экосистеме, или, например, только их корневая система и удерживает все эти горные склоны от обрушения…

А горные склоны внушительные. Не то, что отвесные, по ним можно было спокойно без всякого альпинистского снаряжения карабкаться, если осторожно. Это выше они становились каменными скалами, взмывающими в небеса, а тут, у подножий, буйствовала экзотическая природа, та самая, от которой, в том числе, и были построены окружающие Свободную Сечь стены. Возникшая не на ровной местности, а на горных склонах, жизнь приняла совершенно необычные формы – тут водились змеиные медведи (ursus anguinus), длинные, вытянутые существа с медвежьими когтями и клыками, но телом огромной змеи. Или крылатая лисица (pennatus vulpes), зверушка, чем-то отдаленно напоминающая белку-летунью, взбегающая вверх по склонам, и затем планирующая вниз на лапах-крыльях, выискивая в полете мелкую живность, за которой и охотилась. Но самым экзотическим был волко-заяц (lupus-lepus), абсолютно всеядная тварь, способная питаться листьями, травой, насекомыми, другими мелкими зверьками, а в стаях не брезгующая и кониной, свининой, говядиной, а то и человечиной, если последняя не могла дать сдачи.

Все это разнообразие жило только на горных склонах, редко отдаляясь далеко в низины – там были свои обитатели, очень не любившие гостей. Однако тут, в местах, где людям было делать нечего, где не было высоких сосен на стройматериалы, не было плодородных земель для сельского хозяйства, не было съедобных ягод или грибов, зверье чувствовало себя полноправными хозяевами, шебурша в кустах и время от времени издавая пронзительные звуки.

По словам Семена, Доминус Кантор, Остап Дерипаска и Тимошка Мураш «гарно йдуть» – то есть трое преследуемых, которые, по идее, гор этих и вовсе знать не должны, пробивались звериными тропами, да не любыми, а лишь теми, которые были далеко от мест основных лежбищ местных хищников. При этом хоть сам Семен и был большой докой в путешествиях по этим «горным джунглям», Всемир двужильным богатырем, а Олег и вовсе почти всемогущим вампиром, расстояние между преследователями и преследуемыми почти не сокращалось. Отшельник, олигарх и клоун как будто бы бежали, не ведая усталости, пробираясь все дальше и дальше, в те края, где еще не ступала нога человека. И все выше и выше. Куда они шли, Семен даже примерно сказать не мог – вроде бы в этом направлении ничего не было, что могло бы вызвать интерес. Потому приходилось лишь идти по следу, по возможности не сбавляя темп – сложнее всего это Всемиру давалось, богатырь так и не удосужился расстаться со своими доспехами и мечом, громыхая всеми этими железяками так, что и глухой услышит.

Чем выше поднималась троица, тем сложнее приходилось. Если у подножий звериные тропы хоть и петляли, но были достаточно ровными и пологими, то тут то и дело приходилось пробираться по узким карнизам, нависающим над пропастью, карабкаться по завалам, хватаясь за ветки торчащих из камней карликовых елей. И тут все же усталость беглецов начала сказываться – даже если кто-то из них и был Черный Маг, то двое других были людьми, пусть и не совсем обычными, а ни один человек быстрый темп в таких условиях не выдержит. Если, конечно, не знает, как можно срезать путь – а Семен пару раз рискнул это сделать, рискнул, понимая, что может потерять след, или не угадать с направлением, или… Повезло. Каждый раз след находился, и если в начале у преследуемых была почти шестичасовая фора, то теперь ее удалось сократить часов до трех, а после того, как был найден привал, и вовсе до двух. Если кто и думал отдых устроить, Олег подобных вольностей позволять не собирался. Он спешил, интуитивно чувствуя, что время стремительно уходит, и что очень скоро может свершиться неповторимое…

А потом произошло сразу три события, как в анекдоте, одно хорошее, одно не очень, а одно очень не хорошее. Хорошее – герои нагнали беглецов, до которых было рукой подать, они по другому краю ущелья плелись, обходить-то его пол часа, но если напрямую, по воздуху… Плохое – по воздуху не выйдет, между ними и беглецами висел Горыныч, и злобно так скалился своими тремя огнедышащими пастями. Но не атаковал. Помнил еще Лагор девять веков назад, когда вроде бы безобидный лучник Вольга едва не лишил жизни последнего земного дракона… Просто висел, как бы зазывая – «ну же, Олег, взлетай, сразимся с тобой, в воздушной стихии, вампир против дракона»… А самое плохое – дракон был не один, и вокруг крылатого змия кружили его мелкие, неразумные собратья, из чешуи которых китежградские оружейники так любили делать доспехи…

– Що будемо фацере? – спокойно поинтересовался Семен.

(«Что будем делать?»)

– Ничего, – подумав, ответил Олег. – Идем дальше. Нас явно хотят спровоцировать на бой, а значит остается поступить противоположным образом.

И они пошли дальше. Даже не ускорившись, ибо, куда уж быстрее. Хотя тяжело делать вид, будто ничего не происходит, когда ты идешь по краю провала, а в сотне метров от тебя, над пропастью, порхают драконы, способные, при желании, испепелить тебя в долю секунды… И не делающие этого не только потому, что боятся, а и потому, что это часть какого-то грандиозного плана, которого ты совершенно не понимаешь…

Олег, который, в принципе, никогда в жизни не жалел о своих поступках, уже даже начал немного сомневаться, а верным ли был его выбор? Вроде бы все логично, и беглецы подозрительные, и дракон, явно на Черного Мага работающий, и ситуация, все больше и больше похожая на западню, куда порядочный охотник просто обязан угодить… И все равно что-то не то. Ловушка, которая должна скрыть другую ловушку? Или в планах Черного Мага он, Олег, и вовсе не фигурирует? Главное, и ничего не поделаешь – повернешь назад, в вдруг один из убегающей троицы – Черный Маг, спешит открыть ворота демонам, а Горыныч у него в прикрытии…

– От халепа… – бормотал Степан, когда они перебрались на ту сторону провала. – І куди вони іре… Чого це Остапу та Тимосі домо не сиділося, хай його грець…

(«Вот беда… И куда они идут… Чего это Остапу с Тимофеем дома не сиделось, черт возьми…»)

– Не знаю, тебе виднее, – ответил Олег. – Вот скажи, Степа, твое личное мнение – кто из них злодей? Не может быть, чтоб ты совсем не имел собственного мнения!

– Та грець його знає! Тимоха гарний хлопець, він Ніну дестінаре збирався, Остап, поки за Олену свою не сказився, взагалі мені за кращого приятеля був…

(«А кто его знает! Тимоха классный парень, Нину сватать собирался, Остап, пока по Лене своей с ума не сошел, вообще мне лучшим другом был…»)

– Сошел с ума? По Лене? – уточнил Олег. – Ты имеешь в виду Елене Прекрасной? Я и не знал, что у нее с Остапом что-то было…

– Та і не було нічого! – отмахнулся Семен. – Ця курва вулпінарі погралася, та кинула! Клята дівка! Мов, «ти мені, плебеус, не потрібен», ну він і сказився, про золото, в горах приховане, прочув, став шукати… Знайшов, напевно, он, бачив, який собі палатіум побудував?

(«Да и не было ничего! Эта курва, хитрая как лиса, поигралась, и бросила. Чертова девка! Мол, «ты мне, плебей, не нужен», ну он и сошел с ума, про золото, в горах спрятанное, прослышал, стал искать… Нашел, наверно, вон, видел, какой себе дворец отгрохал?»)

– Как лиса, говоришь? – притормаживая, спросил Олег.

– Вульпіо, вона і є вульпіо! Вульпус пілум мутат, нон морес! Клята дівка ким забажає може перекинутися, справжній перевертень, да верітас одіум паріт! Ох як вона бідного Остапа… Да вона всіх чоловіків ненавидить, лупатріа клята, тільки Марка свого і обоедіре…

(«Лиса, она и есть лиса! Лиса меняет шкуру, но не нрав! Проклятая девка кем захочет может перекинуться, настоящий оборотень, да правда глаза колет! Ох, как она бедного Остапа… Да она всех мужиков ненавидит, шалава проклятая, только Марка своего и слушается…»)

– Марка? – вампир совсем остановился. – Ты хочешь сказать, что между Еленой Прекрасной и скульптором Марком Дандрагором что-то есть?

– Як не буди! Коханці вони, гарна пара, вульпіо та скорпіус, вона аргута, він вененосус, варті один одного…

(«Как же не быть! Любовники они, хорошая пара, лиса и скорпион, она хитрая, он ядовитый, эта парочка друг друга стоит…»)

– Всемир, Семен, – остановившись, бросил Олег. – Кажется, я должен отлучиться. Дальнейшее преследование оставляю на вас, что-то мне подсказывает, что я сейчас в другом месте важнее… Догоните – разберетесь, Всемир знатный богатырь, ему всякие клоуны да богатеи не помеха.

– Но почему, Олег? – бросил было Всемир.

– Але драко… – одновременно с ним воскликнул Семен.

(«Но дракон…»)

Но было поздно. Олег уже прыгнул в пропасть, стремительно приближаясь к земле, а за ним следом с воем, извергая огонь, бросилась целая стая драконов, с Горынычем во главе… Двое оставшихся путников их ни в малейшей мере не интересовали, так что Всемир с Семеном, вздохнув свободнее, молча переглянулись и продолжили преследование… Буквально через пять минут настигнув беглецов – те уже дожидались преследователей, перекрыв горную тропу и обнажив оружие. Остап – казацкую саблю, Кантор – легкий римский гладиус, Тимоха Мураш – два острых ножа, которых можно было и как режущее, и как метательное оружие использовать. Все они были с весьма суровым выражением на лицах.

– Остап, Тимоха, чому? – спросил недоумевающий Семен.

– І ти з ними, продітор? – выступив вперед, грозно прорычал Остап. – Тоді прийшов твій супремус діес!

(«И ты с ними, предатель? Тогда настал день твоей смерти!»)

И троица бросилась в атаку…

– Семен, – с абсолютным спокойствием в голосе приказал Всемир. – Отойди. Они, похоже, не знают, что такое богатырь китежградский…

И, с выражением на лице, от которого в свое время нечисть за тридевять земель бежала, отстранив Семена, настоящий русский богатырь Всемир Древощит, с одним мечем наголо и гробовым спокойствием в душе, выступил против трех грозных противников. Он их даже убивать не собирался, так, легко проучить, чтоб знали, что не стоит размахивать оружием, если не умеешь этого делать, как следует… Оба метательных ножа, запущенные Тимохой, были отбиты легким движением, отправившись в свой полет ко дну пропасти. А затем уж сталь зазвенела об сталь…

Олег, прыгая в пропасть, даже не сомневался, что с его спутниками ничего не случится. Потому что все вокруг было ловушкой на него одного, и с одной единственной целью – задержать. Отвести подальше. И все. Ни беглецы, ни Горыныч сами, наверняка, не знали, что и зачем они делают, а все нити тянулись туда, в Свободную Сечь, где лиса и скорпион… Собственно говоря, что именно они задумали, Олег так до сих пор и не догадался. Однако в любом случае собирался им помешать.

Однако до Сечи еще лететь и лететь, а Горыныч – вот он. Сидит на хвосте, одной головой рычит, двумя другими струи пламени пускает. Явно вознамерился с Олегом покончить, прямо сейчас, раз, и навсегда, и, надо сказать, имеет все шансы воплотить свои планы в жизнь. Если, конечно, Олег срочно не придумает что-то такое, необычное, не вытащит из рукава козырь… Увы. Коляна с Толяном, больших специалистов по доставанию роялей из кустов, тут не наблюдалось, а потому вампиру пришлось действовать по старинке. Как в старые, добрые времена, когда летающий мужик у людей не с Суперменом вызывал ассоциации, не с Бэтменом, не со Спайдерменом, а именно с ним, Олегом Горемыкой, которого некогда звали…

Собственно говоря, не так уж это и важно, как именно его звали древние египтяне, и под каким именем он вошел в их пантеон. Числился среди его подвигов тех времен и поединок со страшным небесным змием, правда, к сожалению, неразумным – просто большим крылатым чудовищем, неизвестно откуда взявшимся, зато прекрасно известно, как именно закончившим свой земной путь. Однако какие-то наметки сгодились бы и сейчас.

Ускоряя и без того свободное падение своими магическими способностями, Олег стремительно несся к земле, пронзив листву деревьев и заскользив ужом у самой поверхности, огибая стволы деревьев. Однако за ним следом бросились лишь самые тупые из преследователей, не сообразившие вовремя, что они для лесного полета слишком крупные – Горыныч и большая часть его свиты остались кружить над лесом, тем более для зрения дракона жалкая листва деревьев была не помехой. Они кружили, палили огнем, устроив многочисленные лесные пожары, выкуривая вампира; они вошли в охотничий азарт, не собираясь упускать долгожданную дичь…

И, конечно, забыли, с кем имеют дело. Не даром люди ошибочно вампиров принимали за мертвецов – при желании они могут останавливать многие процессы жизнедеятельности, такие как дыхание или сердцебиение, при этом сохраняя активный образ жизни. Так и Олег – не рискуя больше летать, он «перекинулся рыбой», как назвали бы это в сказках и былинах, а на деле погрузился под воду и поплыл. Очень быстро поплыл, как ни одна акула не сможет. Правда, к его сожалению, эта была не та река, что протекает через Свободную Сечь, но еще с воздуха вампир заметил, что чуть ниже по течению они сливаются в одну, вот и собирался сделать небольшой крюк, зато обезопасив себя от огненного дыхания драконов…

Его, конечно, заметили. Пусть не сразу, река, все же, глубокая, но заметили. И полетели следом, бессмысленно пытаясь испарить всю воду. Знай они чуть лучше молекулярную физику, а именно величины теплопроводности и теплоемкости воды… Короче, у дна Олег мог себя чувствовать в полной безопасности, по крайней мере ни пламя, ни когти драконов, которые, как известно, плавать не умеют, ему не угрожали.

Дракону же хотелось смеяться. В первую очередь над самим собой – он только сейчас понял, каким глупцом был все эти сотни лет! Надо же, бояться козявки, трусливой водоплавающей козявки, которая только и может, что бежать от него, дракона, истинного владыки сущего! Треглавый дракон посмотрел на свои страхи со стороны, наконец-то, одолел себя, бросив вызов «страшному» врагу, и… И побеждал! Все эти джины, черные витязи, эльфы, альвы… Они были слишком глупы и самонадеянны, и давно надо было так, как сейчас – лично напасть на Олега, мягкотелого вампира, забывшего за все эти века, с какой стороны берутся за лук! От того Вольги, героя с луком из рогов беловежского тура, не осталось ничего, а был лишь трусливый, ничтожный кровосос, хорошо умеющий скрываться за спинами своих «товарищей» и быстро плавать под водой…

Дракон гнал его. Гнал, как охотники гонят дичь, получая наслаждение от этой погони, но, четко зная – сколько бы ни петляла, сколько бы ни выкручивалась дичь, ей не уйти! Гончие дракона, его меньшие, неразумные братья, не упустят свою добычу…

Дракона больше не интересовало ничего. Ни Черный Маг, чьи наставления он нарушил. Сейчас для него в мире существовало только два живых существа – он, и вампир, больше тысячи лет известный миру как Олег…

В отличие от Горыныча, мысли Олега носили более глобальный характер, и змий треглавый среди них занимал отнюдь не центральное место. Это было лишь досадное неудобство, с которым, по возможности, следовало поскорее покончить, и соответственные меры уже были приняты. В частности перестало существовать подаренное королевой эльфов магическое яйцо, подав лесным обитателям примерно следующий сигнал: «а ну немедленно гоните все сюда, вы слово дали, а реальные пацаны за свое слово в ответе». Конечно, в случае эльфов все звучало намного более вычурно и с большим количеством словесной шелухи, но какими словами не говори, суть от этого не меняется.

Распугивая бедных рыбешек, Олег доплыл до излучины реки, где сливались вместе Флюмен Профундум и Ривуло Монтано Рапидо, как местные их называли, а если по-нашему – Речка Глубокая и Быстрый Горный Ручей. Местный люд вообще предпочитал подобные, пусть не сильно благозвучные, зато отвечающие физической действительности названия. Свернув в Быстрый Горный Ручей, Олег поплыл вверх по течению в сторону Свободной Сечи, рассчитывая добраться туда минут за десять. Однако уже через девять с половиной вынужден был остановиться. Не по своей воле.

Сначала он даже не понял, что случилось – плыть становилось все тяжелее и тяжелее, как будто бы на плечи давил какой-то неподъемный даже для него, вампира, груз. Однако, присмотревшись, понял, что никакой это не груз. А нечто совершенно новое, больше всего напоминающее поверхность надутого резинового пузыря. Прозрачную, свободно пропускающую воду, звук и свет, а вот для него, вампира, абсолютно непроницаемую – чем сильнее он пытался ее продавить, тем большее она оказывала сопротивление.

Причем пузырь перекрывал доступ в Свободную Сечь не только для тех, кто решил туда пробиться под водой – он вообще перекрывал любой доступ, по воде, по земле или по воздуху. Создав непроницаемую преграду не только для живых существ, а и для магии…

«Откуда я это знаю?» – подумал Олег.

«Я тебе подсказал. Привет», – раздался у него в голове чей-то мысленный голос.

«А, это ты, Водяной… Ну здравствуй», – поздоровался вампир.

«Я, а кто же еще. Скажи спасибо подаренному эльфами медальону, нашел тебя по нему, как по маяку. Ну что, вампир, оплошал, да? Нашелся все же кто-то, хитрее тебя?»

«Нашелся», – вынужден был сознаться Олег.

«Я так и думал. Черный Маг, небось, которого ты ищешь? Ну да, маг… Можешь не отвечать, раз уж ты забрался в мое, подводное, царство, то прими как данность, что твои мысли тоже читают. Заметил, да? Ты снова можешь читать чужие мысли, и дракона снова чувствуешь, и магию твою больше никто не ограничивает… Да, ты прав. Та сила, которая закрывала от нас, духов, эти края, отступила. Она осталась там, внутри этого загадочного поселения, окружив себя, как гусеница, непроницаемым ни для тебя, ни для нас, ни для магии, вообще ни для чего коконом. И мне страшно подумать, что за бабочка из этого кокона выйдет»…

«Слушай, Водяной, я и так все это знаю. Ты лучше скажи, вы помочь мне чем-то можете? Ведь вас тоже не должно радовать то, что тут творится».

«А мы уже помогаем, Олег. Мы все. Те, с кем ты поступил не очень хорошо. Вот я, например, уже тут, и рассказываю тебе, что знаю, авось это тебе чем-то поможет. А Леший ведет эльфов своими дорогами, они тебе говорили, что за пол суток дойдут? Пол часа, не больше, и они будут тут – пути Лешего коротки, быстрее тонких эльфийских… Да не обижайся ты, все равно вы, люди, для них слишком тяжелые, вам только по земле и ходить, венцы эволюции», – последнее Водяной проговорил с ухмылкой, но беззлобно – признавая, что и у людей есть свои преимущества перед разными духами, эльфами и прочей нечестью.

«И все?» – спросил Олег. – «Это все, чем вы можете мне помочь?»

«Нет, не все. В эти края со всего мира собираются те, для кого он дом родной. Твой знакомый, Полевик, уже близко. Ворон, князь всего птичьего царства, ведет сюда войско своих подданных. Русалки мои спешат, дочери любимые. Гномы собрали хирд и едут подземными туннелями, в свое первое царство в этом мире, ныне покинутое. Но даже с их поездами подземными сюда не меньше суток ехать. Да, Олег, неужели ты думал, что твой железный конь самый быстрый, и что у нас нет ничего подобного? Не обманывай себя, конечно, думал. А вот представь себе, построили гномы такое чудо, и знаешь, на какой тяге? Нет, не паровой, и не электричество. На балрогах. Они демонов бездны приручили, и в машинах своих работать заставили, колеса крутить».