Магия взбесившихся дверей

Глава 1

Я сошла с ума.

Я хорошо помню момент, когда это случилось. Тогда я впервые попала в эту странную кофейню с её необычными посетителями.

День, когда всё это произошло, поначалу ничем не отличался от остальных.

Мы с моим молодым человеком, как обычно, встретились после пар на нашей скамейке, в парке возле универа.

У меня было замечательное настроение.

Во-первых, светило солнце и приближение лета чувствовалось как никогда отчётливо.

Во-вторых, впереди было целых два выходных.

В-третьих, осознание того, что меня ждёт самый красивый парень на свете (по моему личному мнению, конечно) поднимало настроение на заоблачную высоту.

Мы встречались с Русланом два месяца, и все два месяца я не могла поверить, что такой красавец обратил на меня внимание. Я давно сохла по нему, и момент, когда он решил, наконец, со мной познакомиться, стал для меня счастливейшим в жизни. Я училась на третьем курсе, он на пятом, и все одногруппницы завидовали мне чёрной завистью.

Наша скамейка стояла особняком от остальных, притаившись среди высоких, аккуратно подстриженных кустов. Мы частенько прятались здесь от посторонних глаз и подолгу целовались, изредка прерываясь на разговор. Но не сегодня.

– Ульяна, нам надо расстаться, – хмуро сказал Руслан, пряча глаза.

Я вздрогнула всем телом. Чтобы овладеть собой, мне потребовалось несколько минут.

– Из-за матери? – спросила хрипло, с трудом выталкивая слова.

Как раз накануне этой встречи Руслан познакомил меня с матерью. Мне казалось, что мы с ней поладили. Правда, немного смущали вопросы, вроде: «Руслан сказал, ты без родителей росла? Наверное, сейчас ты на седьмом небе, что Русик водит тебя в дорогие кафе, тратит на тебя деньги?». Но я решила, что мать и должна настороженно относиться к девушке, с которой проводит время её единственный сын, поэтому отвечала на все вопросы спокойно и с милой улыбкой. Сейчас же, после слов Руслана, я вдруг увидела наш с ней разговор совсем в другом свете.

– Не только из-за неё, – судя по его виду, Руслан всё же не считал, что поступает правильно. Однако почти сразу он сделал то, что делают все, кто хочет избавиться от чувства вины. Он разозлился. – Да перестань давить на жалость! Мама просто открыла мне глаза! Она ведь права: тебе со мной очень удобно. Каждый раз, когда мы идём в нормальный ресторан, ты только и делаешь, что повизгиваешь: «Ой, Руслан! Как тут красиво! С тобой я чувствую себя настоящей королевой!».

Мне стало гадко. За всё время я не давала ему ни одного повода так считать.

– Я думала, ты всегда сам принимаешь решение, как поступить, – Мой голос прозвучал почти спокойно, хотя эмоции буквально раздирали меня на части. – И не ведёшься на чужое мнение. Неужели на тебя так легко повлиять?

Он немного помолчал, а потом неохотно признался:

– Мама пообещала, что если мы с тобой расстанемся, она купит мне машину. А ещё она договорилась, чтобы меня взяли в программу по обмену студентами. Я поеду в Италию! Понимаешь? Поэтому лучше нам расстаться сейчас, пока мы не привязались друг к другу.

– Мы? – только и спросила я. Руслан был у меня первым, и я много раз ему говорила, что не представляю себя с кем-то другим.

– Да брось! – заорал он, вскакивая со скамейки. – У нас же не было ничего серьёзного! Так, приятное времяпровождение, и всё! А Италия – это уже не развлечение, это ради будущего! Не изображай из себя страдалицу! У тебя ещё вся учёба впереди! Да ты за пару дней найдёшь мне замену…

Я не стала дослушивать до конца. Просто встала и ушла. Конечно, он не бросился следом. Я брела по каким-то улицам, вообще не отображая, где нахожусь. Дважды меня едва не сбила машина, когда я пыталась перейти дорогу на красный свет. В последний такой раз меня буквально выдернул из-под колёс какой-то парень.

– Не делай так больше, – сказал он мне тихо и, отвернувшись, пошёл прочь. А я смотрела ему вслед и силилась понять, где видела его раньше. Ведь точно где-то видела… Может, он учится в моём универе? Впрочем, неважно. Если бы он меня знал, то, наверное, не ограничился бы одной фразой?

Внезапно я поняла, что ужасно устала. И физически, и психологически. Однако домой идти не хотелось, поэтому я зашла в первое попавшееся кафе и сразу же шмыгнула в самый дальний угол, устроившись спиной к общему залу. Через минуту ко мне кто-то подошёл. Я даже не подняла голову.

– Какая честь видеть вас в нашем заведении! – сказал потрясающий хриплый голос. Передо мной на стол легло меню.

М-да, перемудрили они, конечно, с приветствием. Хотя сейчас столько кафешек по городу, что каждая старается хоть чем-то запомниться. В другое время я наверняка заинтересовалась бы обладателем такого голоса, но только не сейчас. Сейчас все представители мужского пола вызывали у меня исключительно раздражение. Поэтому я просто буркнула: «Здрасти», и официант отошёл.

Я не чувствовала голода, но считала, что обязана сделать хоть какой-то заказ, чтобы находиться здесь с полным правом. Пусть даже кофе или чай. Как будто в противном случае меня выгнали бы отсюда с позором, крича что-то вроде: «Пошла вон, нищебродка! Посмотрите на неё! Ишь, расселась тут с наглым видом, как будто имеет право находиться среди нормальных людей!».

Я глянула в меню. Первым, что попалось мне на глаза, было блюдо с загадочным названием: «Лобз по-винански в соусе из манторы». Стоп, что? Перечитав несколько раз, я убедилась, что мне не померещилось. Я нахмурилась и пробежалась взглядом по всем позициям в меню. Ни одного знакомого названия!

В этот момент рядом снова материализовался официант. Я не слышала шагов и заметила его только тогда, когда на стол передо мной поставили необычный витой стакан с нежно-сиреневым содержимым.

– Сок фипы за счёт заведения!

– Какой сок? – опешила я и, наконец, подняла взгляд. И застыла, увидев выпуклые, как у стрекозы, глаза официанта.

– Сок фипы, – улыбаясь, повторил он. Кроме глаз, всё остальное было обычным, человеческим. Мамочка! У меня галлюцинации!

– Можешь пить, – раздался тихий голос от соседнего столика. Я повернула голову и посмотрела на знакомого парня, который выдернул меня из-под машины. Как он тут оказался? Он ведь вроде бы ушёл вперёд по улице? – Сок фипы безвреден. А ещё он полезный и вкусный. Тебе понравится.

Парень сказал это с таким видом, словно его мнение должно что-то для меня значить. Впрочем, сейчас мне было не до него. Я медленно встала из-за стола и оглядела зал.

Обычная кофейня. Ну, почти. Кое-какие детали всё же отличали её от десятков подобных заведений, разбросанных по городу. К примеру, мужик в углу подносил ко рту кружку, подцепляя её щупальцем, как у осьминога. А бармен, который стоял за стойкой, готовил коктейли, заставляя их выпрыгивать из бутылок и смешиваться прямо в воздухе над его ладонью. В данный момент там крутился миниатюрный смерч с ягодами и пузырьками газа. Кстати, глаза у бармена тоже были выпуклые. И как я сразу всё это не заметила? Видимо, когда я вошла, моя крыша ещё была на месте, а теперь она окончательно и бесповоротно съехала…

Я ещё раз обвела зал диким взглядом и вновь уставилась на парня, выдернувшего меня из-под машины. Он казался здесь самым нормальным, но при этом умудрялся как-то удивительно гармонично вписываться в странную обстановку безумного кафе.

Во-первых, он сидел так, будто был здесь завсегдатаем: расслабленно откинувшись на спинку и широко расставив ноги в тяжёлых армейских ботинках. Одна его рука свисала вниз, другая лежала на столике, а пальцы постукивали по столешнице, словно пытались попасть в такт какой-то мелодии. Во-вторых, парень явно прикладывал немалые усилия к тому, чтобы выглядеть мрачно и брутально. Ни одного светлого пятна в одежде: поверх чёрной обтягивающей футболки была небрежно накинута дико модная среди молодёжи толстовка-мантия ассиметричного покроя, острые полы которой сейчас, когда он сидел, свисали почти до пола. Её огромный капюшон лежал на спине, больше всего с этого ракурса похожий на неаккуратно сложенные крылья летучей мыши. Если бы парень вздумал его надеть, тот закрыл бы лицо чуть ли не до самого подбородка.

А ещё у него были татуировки. Они оплетали его запястья, покрывали тыльные стороны ладоней и даже пальцы, на которых к тому же красовались тяжёлые перстни с черепами и драконьими головами. Хорошо хоть, лицо не испортил татуировками. Оно и без того врезалось в память с первого взгляда. В целом с такими яркими тёмными глазами лицо могло быть бледным и невыразительным. И всё равно было бы невозможно отвести взгляд. Единственный минус – он носил своё лицо как маску. Добавить бы ему подвижности, и все девушки мира передрались бы за право познакомиться с подобным красавцем. Блин, да ему шёл даже белёсый шрамчик, рассекающий надвое бровь! И всё равно от парня хотелось отодвинуться.

Небрежность причёски могла бы хоть немного уравновесить жутковатую неподвижность лица. Но нет. Короткие волосы – чуть длиннее на макушке и выбритые почти под ноль на затылке и у висков – лежали в идеальном порядке. Ни одной торчащей пряди.

Не знаю, сколько времени я стояла и разглядывала парня, до рези в глазах всматриваясь в каждую деталь его яркой внешности. Он был единственным, кого не преобразил мой больной разум. Поэтому я до ужаса боялась отвернуться и снова потерять сцепку с реальностью. Он сидел почти неподвижно, не делая никаких попыток прервать неловкую паузу.

– У вас всё в порядке? – спросил над самым ухом официант. Я вздрогнула всем телом и, резко обернувшись, уставилась в стрекозиные глаза. А потом меня накрыло. Всхрапнув, как испуганная лошадь, я бросилась к выходу, сильно толкнув официанта плечом. Кажется, он упал на столик. Я слышала грохот, но не стала оборачиваться. Выскочив на улицу, я поняла, что задыхаюсь. Хотелось нестись со всех ног, но мне катастрофически не хватало воздуха. Поэтому я просто упала на ступеньку и попыталась отдышаться. Прохожие смотрели на меня с недоумением. У них были нормальные глаза. Я отчаянно обвела взглядом улицу, готовая увидеть всё что угодно. Но улица выглядела как обычно. Ничего особенного. Снова и снова я всматривалась в окружающую обстановку, ища хоть какие-то подтверждения тому, что сошла с ума. Ничего.

Какой-то мужчина, глянув на меня с презрением, прошёл мимо и вошёл в кафе. Через пять минут вышел, держа в руке бумажный стаканчик с кофе. И тогда до меня дошло – приступ закончился.

Заставив себя подняться, я со страхом уставилась на деревянные двери кафе. Я знала, что надо войти и проверить. Иначе буду жалеть об этом. Я должна убедиться, что всё, что я там видела, – лишь плод больного разума.

Не с первой попытки, но я заставила себя зайти туда снова. Обычный зал, обычные люди за столами. Парнишка с татуировками тоже исчез. Скучающий официант посмотрел на меня безо всякого интереса и отвернулся. Хватило одного взгляда, чтобы понять – дело действительно во мне. С кафе всё нормально, а вот со мной явно что-то не так.

Во всём этом был только один плюс. Я перестала расстраиваться из-за расставания с Русланом. На фоне переживаний за собственный рассудок расставание вдруг показалось какой-то надуманной, едва ли не игрушечной проблемой. Подумаешь, парень бросил! Ни один парень не стоит того, чтобы ради него загреметь в психушку. Сколько этих парней ещё будет… А вот свихнуться, ещё толком и не пожив, – вот это страшно.

Глава 2

Следующие пару дней я тщательно следила за собственным состоянием и делала всё, что хотя бы теоретически могло помочь мне вернуть душевное равновесие: начинала утро с зарядки, пила витамины, ходила на пробежки в парк, питалась свежими овощами, слушала гармоничную музыку и даже занималась йогой по роликам из интернета. Кажется, это работало: за все выходные не было ни одного срыва, и в целом я чувствовала себя неплохо. Периодически возвращались мысли о Руслане, но теперь я ощущала только злость. И на него, и на его мамашу, и на себя за то, что повелась на красивую мордашку и не разглядела в нём гада. Хотя сейчас, вспоминая проведённое с ним время, я находила множество моментов, которые должны были меня насторожить.

К вечеру воскресенья я постаралась сделать всё возможное, чтобы подготовить себя психологически к тому, что завтра пойду на учёбу и, вполне возможно, встречу в универе Руслана. Мне казалось, что я к этому готова, но беспокойство всё равно присутствовало. Я дико боялась повторного срыва. Вдруг мне только кажется, что я пережила это расставание? Я даже подумывала пропустить учёбу, но поняла, что если останусь дома, то беспокойство будет только расти. И хоть мы с Русланом учились на разных факультетах и, учитывая королевские размеры нашего вуза, могли вообще не встретиться, но я по себе знала, что, когда опасаешься встречи с кем-то, как назло начинаешь сталкиваться с ним на каждом углу.

Все эти размышления привели к тому, что я долго не могла заснуть. Наконец, мне пришла в голову мысль, что неплохо бы явиться завтра в универ пораньше, чтобы исключить вероятность встречи с Русланом. А потом я пообщаюсь с одногруппниками и, глядишь, нервозность спадёт.

Поставив будильник на шесть утра, я успокоилась и, наконец, уснула.

Хорошо, что я установила на будильник очень громкую пронзительную мелодию! Иначе точно бы проспала! Кое-как расклеив глаза, я едва не перевела будильник на более позднее время. Но потом воображение услужливо подкинуло воспоминание о стрекозиных глазах официанта, и я тут же заставила себя встать. Нет уж. Буду придерживаться изначального плана.

На автопилоте я собралась и запихала в себя яичницу. Есть не хотелось вообще, но я считала, что завтракать обязательно нужно. До недавнего времени меня воспитывала строгая тётушка, и она сумела внедрить в мою голову некоторые полезные установки, в том числе и эту.

Когда я подходила к универу, у входа ещё даже не тусовались студенты. Обычно там всегда стояла толпа.

На дверях привычной аудитории висела записка, что пара переносится в дальний корпус. Это меня только порадовало – так ещё меньше вероятности встретиться с Русланом.

Нужную аудиторию я нашла не сразу – в этом корпусе мне ещё бывать не приходилось.

Обшарпанная дверь с облупленной краской оказалась незапертой, так что я вошла внутрь и устроилась на задней парте у окна. Как и следовало ожидать, кроме меня никого ещё не было.

До начала пары оставалось сорок минут. Я было потянулась за телефоном, чтобы убить время за просмотром роликов в соцсетях, но потом вдруг вспомнила, что преподаватель грозился провести тест. Надо же – совсем из головы вылетело со всеми этими событиями! Что ж, как раз есть время почитать конспект и повторить пройденный материал.

Я прочитала первые строчки, а потом глаза начали сами собой закрываться – сказывался недосып.

Сквозь сон до меня донёсся строгий голос преподавателя.

– …А если кто-то уверен, что легко сумеет сдать зачёт с первого раза, то лучше вам запомнить: легко тут не будет! Кроме того, я не терплю, когда пропускают занятия! И если вы надеетесь, что ваш прогул никто не заметит, вы жестоко ошибаетесь…

Я беспокойно пошевелилась, ещё не до конца осознавая, реален ли этот голос или он является частью сна. В этот момент кто-то тихо сказал мне на ухо, щекотнув дыханием:

– Просыпайся, Ульяна.

Вот тут я резко выпрямилась и попыталась проморгаться. Глаза открылись не сразу. Было такое ощущение, словно в них насыпали песка. Однако я с трудом сумела различить пышную огненную шевелюру сидящего прямо передо мной Антошки Мякишева и немного успокоилась. Так я на паре! Видимо, я проспала начало, а одногруппники решили меня не будить. Наверняка им это показалось забавным. Хорошо хоть, села позади – долговязый Антон скрыл бессовестно дрыхнущую меня от преподавателя.

Я начала яростно протирать глаза, чтобы унять зуд и вернуть себе способность видеть, а преподаватель продолжал вещать:

– Довожу до вашего сведения, что с этого года требования к студентам ужесточились… – Я отстранённо отметила, что голос незнакомый. Опять Лыщова кто-то подменяет. Вечно он по всяким конференциям мотается. Впрочем, нам это только на руку, нрав у Лыщова на редкость злобный. Не зря за ним давно закрепилось прозвище «Злыщов» или попросту «Злыщ». А голос тем временем продолжал: – И всё благодаря одному нашему выпускнику, который с треском вылетел из престижной фирмы из-за того, что перенервничал после совещания, ошибся в простейшем заклинании и случайно оживил ворота.

Я вздрогнула и резко убрала руки от лица. Глаза слезились, но окружающую обстановку я теперь видела более-менее чётко. Но лучше бы не видела, честное слово!

– Так ладно бы просто оживил! – продолжал возмущаться преподаватель, гневно тряся длинными зеленоватыми волосами, которые доходили ему до пояса. – Он наделил их весьма скверным характером, и они едва не вышибли дух из директора фирмы!

Я застонала во весь голос. Опять началось! За что мне всё это?!

На стон обернулся Антон Мякишев. Я чуть не заорала: у Антона было чужое лицо! Бледное до синевы, с крючковатым носом и ужасными фиолетовыми губами! Я застыла с раскрытым ртом. Так страшно, как в тот момент, мне не было ещё никогда.

– Кто там шумит?! – рявкнул лектор. Его резкий голос неожиданно привел меня в чувство. По крайней мере, я передумала падать в обморок. А может, полегчало из-за того, что жуткий Антон отвернулся, испугавшись гнева преподавателя.

– Дыши глубже, – еле слышно прошептал мне сосед в самое ухо. Его татуированная рука с перстнями легла на обмякшую мою и успокаивающе её сжала.

Я с ужасом уставилась на эту руку, а потом медленно повернула голову и посмотрела на её обладателя. Меня затрясло. Опять он! Да что же это такое! Теперь нет никаких сомнений в том, что я окончательно и бесповоротно спятила.

– Ты не сошла с ума, – нахмурившись, прошептал парень. Разумеется, он меня не убедил. «Как мне прекратить всё это?!» – вот единственная мысль, которая билась на тот момент в мозгу. Пока я таращилась на парня, пытаясь справиться с эмоциями, преподаватель продолжал вещать:

– Поэтому сегодня, завтра и всю неделю мы будем с вами работать над концентрацией. Сейчас разучим простое заклинание, а потом пойдём отрабатывать его в специальный зал, где нет заглушки для магии. Итак, для начала представьте себе маленький светящийся шарик на уровне глаз. Вас уже учили отключаться от внешнего мира и направлять энергию в одну точку. Сделайте это. А сейчас очень чётко произнесите:

– Кпфлок!

Вся аудитория дружно попыталась произнести это слово.

– Важно выговорить каждую букву. Давайте ещё раз! Концентрации при этом не теряйте! Чем дольше у вас получится удержать концентрацию, тем лучше. Стоит хоть немного отвлечься, позволить себе хоть одну постороннюю мысль, – и шарик исчезнет! Ваша задача – удержать его. Пока просто мысленно, чуть позже попробуем на практике. Самый долгий кпфлок, который я видел, удавалось удерживать пять часов. Но сегодня ваша цель продержаться хотя бы минуту. Итак, поехали!

– Кпфлок! Кпфлок! – снова начала скандировать аудитория.

Нет. Это уж слишком. С меня внезапно спало оцепенение. Я поняла, что больше ни секунды не могу здесь находиться. И пусть всё это мне мерещится, пусть в реальности идёт нормальная пара, и вокруг сидят мои одногруппники, а не странно одетые студенты, похожие на выходцев из бредового сна, но если я сейчас не прекращу это любым способом, то попросту хлопнусь в обморок. Или превращусь из тихого психа в буйного. Начну выть, кататься по полу и рвать на себе волосы. Кажется, парень рядом что-то говорил, но я не стала его слушать. Я вскочила с места и кинулась к выходу. Вслед мне неслось дружное: «Кпфлок! Кпфлок!». Я выскочила из аудитории и крики тут же стихли. Как обрезало. Не теряя времени, я рванула на улицу. Мне навстречу попадались студенты и преподаватели. Все они выглядели как обычно. Но я не спешила расслабляться. Мой разум мог дать сбой в любой момент. Я выскочила из универа и остановилась, жадно вдыхая свежий воздух.

У входа уже собралась небольшая группка студентов. Все старались спрятаться в тенёчке, так как день сегодня стоял не по-весеннему жаркий. В первые мгновения у меня началась паника, и я некоторое время со страхом вглядывалась в каждое лицо, ожидая нового срыва. Но срыва не было. Потом мне пришло в голову, что я могу встретить Руслана, который, как я уже говорила, частенько опаздывал на первую пару. Не желая подвергать свою и без того расшатанную психику новым испытаниям, я ещё раз глубоко вздохнула и направилась обратно в универ.

Наверное, не стоило возвращаться. Следовало признать, что проблема существует, и искать способы с ней справиться. Но… кажется, я отчаянно, просто до жути не хотела соглашаться с тем, что действительно стала психопаткой. Несмотря на то, что глупо было после второго раза надеяться, что срывы больше не повторятся, я просто не могла иначе. Я готова была до последнего цепляться за призрачный шанс, что всё ещё как-то может наладиться само собой. Поэтому придумывала новые и новые проверки для того, чтобы выяснить, насколько сильно у меня поехала крыша. «Дам себе ещё один шанс. Подожду начала следующей пары, войду в аудиторию вместе с одногруппниками и посмотрю, что будет», – решила я наконец.

Можно было, конечно, дождаться пятиминутного перерыва в середине пары и вернуться на лекцию Злыща, но я теперь боялась этой аудитории как огня. Поэтому медленно отправилась к месту проведения следующего занятия.

Все встреченные мной по дороге люди выглядели нормально, поэтому я снова робко начала надеяться на лучшее. Возле аудитории никого не было. Впрочем, это неудивительно: она располагалась в закутке в конце коридора. Студенты предпочитали тусоваться у входов в корпуса, да возле студенческих столовок и кафешек, которых в нашем огромном универе было предостаточно. Имелась даже маленькая пиццерия, где здоровенные тётки пекли пиццу на жуткого вида поддонах. Там было всего два вида пиццы и при этом не было сидячих мест, но всё равно почти всегда толпился народ.

Я устроилась на подоконнике напротив аудитории и достала телефон. Однако отвлечься не получилось. Мысли снова и снова возвращались к диковинной лекции. Удивительно, каким последовательным и реалистичным вышел мой бред! Мне всегда казалось, что галлюцинации похожи на сны. А тут всё представлялось ярким, чётким, плотным. Никаких размытых областей, внезапно поплывших лиц, неожиданной смены картинки… Как будто обычная лекция. Если, конечно, не принимать во внимание рассуждений про ожившие ворота и светящийся шарик. Как же там его? Кпфлок! Интересно, как это вообще можно выговорить?

– Кпфлок, – тихо сказала я и с визгом отпрянула, когда прямо перед моим лицом в воздухе возник белый светящийся шарик.

– Нет-нет-нет, – забормотала я, соскакивая с подоконника и пятясь назад. Шарик полетел за мной. – Исчезни! Ну, пожалуйста!

Глава 3

Позади возникла стена. Я упёрлась в неё спиной и застыла, с ужасом глядя на шарик. Он тоже остановился. Я крепко зажмурилась, а когда открыла глаза, увидела, что шарик ощетинился лучиками и приплясывает в воздухе. Я протянула к нему руку. Рука дрожала, как у алкоголика. Мне было страшно касаться шарика, но при этом почему-то казалось, что как только рука пройдёт сквозь него, разум поймёт, что это всего лишь галлюцинация. Однако это светящееся недоразумение увернулось от моих пальцев и снова насмешливо запрыгало вверх-вниз.

– Остановись! – психанула я. Дожила, блин. Ору на собственную галлюцинацию. Тем не менее это сработало: шарик послушно замер. Я дотронулась до него кончиками пальцев. Нет, он не был плотным. Но он определённо не был и бесплотным. Я явственно почувствовала тёплое щекочущее касание. Попыталась взять его двумя пальцами, но он выскользнул. Однако улетать не стал. Не знаю, почему я решила подставить ему ладонь. Наверное, подумала, что раз он послушался команды, то я как-то могу им управлять. Так оно и оказалось. Шарик послушно приземлился на ладонь и замер.

– Может, исчезнешь? – жалобно спросила я шёпотом. Он никак на это не отреагировал. И не исчез. Тогда я аккуратно сжала пальцы в кулак, как будто поймала бабочку.

Прозвенел звонок, оповещающий о пятиминутном перерыве в середине пары. Однако я не пошевелилась. Так и продолжила стоять неподвижно, боясь разжать пальцы. К счастью, из аудитории никто не вышел. Кажется, она вообще была заперта.

Не знаю, сколько я так стояла. Очнулась только тогда, когда в коридоре раздались шаги. Кто-то из студентов или преподавателей определённо шёл сюда. Я медленно опустила руку с огоньком вниз, не переставая ощущать его щекочущее тепло. Кажется, он едва заметно пульсировал.

Из коридора показался… Руслан! Он-то что здесь делает? Наверное, у меня должно было защемить сердце, но ничего такого не произошло. Мне вообще сейчас было не до него.