Жизнь как сказка

Пролог

Зоя Барановская, с новорожденным сыном на руках и набитой детскими вещами сумкой через плечо, заскочила в междугородний автобус, который уже закрывал двери, чтобы отправляться в рейс.

– Девушка, вам куда? – осведомился водитель.

– А куда едет этот автобус? – вопросом на вопрос ответила запыхавшаяся Зоя.

– Рейс: город Чудный – посёлок Отрадное, – водитель удивлённо посмотрел на неё.

– Значит в Отрадное, – нерешительно произнесла опоздавшая пассажирка, прижимая к себе ребёнка.

Зоя мучительно пыталась вспомнить, где находится это Отрадное…. Но её состояние не позволило это сделать.

Её трясло… От случайно услышанного разговора, от спешки обратно в роддом, от уговаривания врача, чтобы их с Елисеем быстрее выписали, и от быстрой ходьбы до автовокзала.

– Девушка, садитесь рядом со мной, – предложила пассажирка с первого сиденья.

Чтобы присесть, Зою пригласила элегантная дама, лет шестидесяти. Она сидела одна. Дама предложила свои услуги, подержала малыша, пока Зоя рассчиталась за проезд и усаживалась рядом с ней, предварительно поставив сумку под сиденье.

Когда молодая мама села в пассажирское кресло и забрала своего сынишку у попутчицы, она стала успокаиваться. Зоя расслабилась под звуки монотонно работающего двигателя.

Как – только напряжение спало, глаза девушки предательски наполнились слезами.

Сначала выкатилась одна слеза, прокладывая путь потоку солёной влаги.

Слёзы катились по щекам, Зоя тихонько всхлипывала, не пытаясь их вытирать.

Сидящая рядом дама, протянула ей надушенный носовой платочек.

– Девочка, что случилось? – испуганно спросила дама.

Плачущая Зоя постеснялась вытирать слёзы платочком, который впитал в себя запах розового масла.

Слёзы она вытерла своей ладонью и как близкой подруге, рассказала даме свою историю….

Часть первая

Глава 1

– Мы с бабушкой жили в большой трёхкомнатной квартире, – начала свой рассказ Зоя…

Пятиэтажный дом, в котором жили Зоя и её бабушка, Алла Дмитриевна Барановская располагался по улице Лесной. Дом был построен в центре города Чудного, но недалеко от него, как большая заплата, портя облик города, «красовался» заброшенный пустырь.

Стоя на балконе своей квартиры на третьем этаже, Зоя часто смотрела на этот, заросший травой, участок и мечтала о том, как можно преобразить этот, никому не нужный, пустырь.

В квартире, одну комнату занимала бабуля. Вторая – принадлежала Зое, а третья – была общая.

Большие окна обшей комнаты выходили на солнечную сторону, поэтому в ней всегда было светло и уютно.

Зоя очень любила свою квартиру. Любила свою бабулю и обожала кота Графа.

Сколько себя помнила, Зоя жила с бабушкой Аллой.

– Твоя мать – вертихвостка, – объясняла ей бабуля. – Убежала заграницу с очередным ухажёром. А тебя на меня оставила. Вот теперь позванивает раз в полгода, чтобы спросить: «Как дела?» – ворчала бабушка.

Алла Дмитриевна когда-то была известной пианисткой. Афиши об её концертах, размещались не только в городе Чудный, но и весели в других городах. Она всегда собирала полные залы консерваторий и филармоний.

Да, Алла Дмитриевна была виртуозной исполнительницей. Поэтому, в общей комнате, на самом видном месте, стояло черное, блестящее пианино. Оно было как зеркало, в нём отражалось всё убранство комнаты. А когда солнечные лучи, через большие окна, попадали на его гладкую поверхность, оно светилось всеми цветами радуги и отправляло на стены солнечных зайчиков.

Пианино было очень старое.

– Как только я стала проявлять интерес к игре на музыкальном инструменте, – рассказывала бабуля. – Мне родители купили это пианино. Так что оно мой старший брат или сестра, мой родственник, мой друг. Оно самое дорогое, что у меня есть, – поясняла Алла Дмитриевна, говоря о ценности музыкального инструмента. – Но ничто не сравнится с драгоценностями, что живут рядом со мной: это ты – Зайка и наш кот Граф, – бабушка с улыбкой смотрела на кота, а тот громко урчал, подтверждая на своём кошачьем языке, сказанное пожилой женщиной.

Графа, Зоя котёнком нашла в подъезде. Он, свернувшись калачиком, лежал на книге «Граф Монте-Кристо» и попискивал. Правда, самой книги уже не было, от неё осталась только твёрдая обложка.

Зоя так и принесла его в квартиру на этой обложке.

Когда Алла Дмитриевна отмыла котенка, он оказался чёрного цвета, с белой полоской вокруг шеи, в виде бабочки, и в белых «носочках» на лапках.

– Настоящий Граф, – рассудила бабушка и засмеялась, вытирая котёнка полотенцем.

Котёнок мяукнул в подтверждении этого имени.

– У вас семья аристократов, – смеялась старая бабушкина подруга, Полина Германовна Пшеничная, когда ей показали котёнка. – Вы, Барановские, да кот Граф.

Котёнок оказался с характером. Граф не признавал чужаков. Гладить себя никого не допускал. Великодушно относился только к Зое и Алле Дмитриевне, только их допускал к своей персоне.

Кот Граф любил лежать на коленях у Зои, когда та сидела в кресле, в общей комнате и слушала мелодию, исполняемую Аллой Дмитриевной.

Звуки тихо плыли в тишине комнаты. Они то звенели, то что-то тихо шептали, захватывая сознание и окутывая тело.

Зоя становилась единым целым с этими нежными звуками. Она сама становилась мелодией и мир вокруг исчезал, растворялся и превращался в мелодию.

– Бабуля, это не мелодия, это что – то невероятное, – восхищалась внучка. – Бальзам для души!

– Да, мой Зайчик, – соглашалась с ней бабушка. – Музыка нас успокаивает и лечит.

Алла Дмитриевна с любовью смотрела на свою внучку, которая сидела в кресле и поглаживала кота, вытянувшегося у неё на коленях.

– Зайка, почему ты у меня такая? – удивлялась Алла Дмитриевна.

– Какая? – не понимала её Зоя.

– Да, не от мира сего, – констатировала факты бабуля. – Добрая, верящая людям, ведь мир такой обманчивый… Да и одеваешься ты не по – современному. Косметикой почти не пользуешься.

Зоина красота была неброской.

Одевалась она просто. Любила всё натуральное и удобное. Особенно любила ситцевые платья в горошек.

Её волосы, пшеничного цвета, заплетены в тугую косу, которая свисала ниже пояса. Из косметики, на её лице – только подкрашенные не яркой помадой, губы. Огромные глаза, цвета морской волны, окантованы пушистыми рыжеватыми ресницами. Когда на эти ресницы попадал солнечный свет, они становились проводником этого свечения.

– Что поделать? – улыбалась Зоя, – Какая уж уродилась.

Мелодия, наигранная бабулей, заполняла всю квартиру и через большие окна выплывала на улицу.

В тихие, погожие вечера, в лучах заходящего солнца, Зое казалось, что она проживает в сказочном дворце, в котором звучит прекрасная мелодия и в воздухе витает любовь.

Девушка жила в ожидании чуда.

Глава 2

В квартире Барановских, на кухне, две пожилых женщины сидели за обеденным столом и пили чай.

– Палинка, – обратилась к своей давней подруге Алла Дмитриевна, попивая ароматный чай с лимоном мелкими глоточками, – хорошо, что ты зашла. Я, как чувствовала, шанежек напекла. Есть с чем чай попить.

Зоина бабушка сидела на стуле, на спинку которого был наброшен фартук, который, хозяйка квартиры надевает при работе с тестом.

Алла Дмитриевна поставила на стол опустевшую чайную чашечку из китайского фарфора небесно-голубого цвета с рисунком в виде облаков. Чашечка была поставлена рядом с блюдечком, что составило чайную пару. Хозяйка во всём любила гармонию.

– Аллочка, – подруги с юности часто так обращались друг к другу, имели на это право, – подружка, дней моих суровых, что – то ты темнишь? Говори, что случилось? – потребовала Полина Германовна, чувствуя, что Алле надо выговориться.

Гостья поставила опустевшую чайную чашечку на стол и приготовилась слушать.

– Поля, ты давно кого-нибудь из наших видела? – продолжала свою тему Алла Дмитриевна.

– Из сокурсников? – уточнила Пшеничная.

Алла Дмитриевна кивнула.

– Если честно… Заходила в консерваторию… Даже поздороваться не с кем, кругом молодёжь, – грустно добавила гостья. – Почему ты спрашиваешь?

– Да …. Всё меньше нас остаётся…, – сокрушалась Алла Дмитриевна.

– Ты к чему разговор завела? – насторожилась Полина Германовна.

– Палинка, ты знаешь, Зайка в этом году свой Аграрный институт заканчивает, – опять из далека начала Барановская.

– Знаю, – подтвердила Пшеничная. – Профессия у неё будет хорошая – ландшафтный дизайнер. Сейчас это модно: парки, городское уличное оформление, дачный ландшафт. Богатые любят преображать свои загородные участки перед коттеджами, огороды и сады теперь не в почёте. – Полина Германовна внимательно смотрела на подругу. – Не томи, говори, – настаивала она.

– Я про то, что мы не молодеем, и с нами может всё случиться. В любой момент, ни сегодня, так завтра. А Зоя, у меня, совсем к жизни не приспособленная. До сих пор в облаках летает, всем верит, всем доверяет, с себя последнее снимет – нуждающимся отдаст. Боюсь нарвётся на не порядочных людей, – задумчиво произносила Зоина бабушка.

– Ты на что? Блюди, – возмутилась Полина Германовна.

– Я невечная, – вздохнула хозяйка квартиры.

Алла Дмитриевна поднялась и вышла из кухни. Она вернулась с желтой папкой в руках, в которой лежали какие – то бумаги.

– Документы на квартиру, – пояснила Барановская, передовая папку подруге. – Ты же знаешь, сколько я концертов отработала, чтобы её купить… Так вот, Палинка, я переписала её на Зою, перевела эту квартиру на неё. Прошу тебя, пусть эти документы, побудут пока у тебя. Отдашь их Зайке только в крайнем случаи… Хорошо? – озвучила свою просьбу Алла Дмитриевна.

– Хорошо, – согласилась с ней подруга, – пока ничего не понимая и убрала папку в свою сумку.

– Там в документах, есть номер телефона Наташи, моей непутёвой дочери, – спохватившись, вспомнила пожилая женщина. – Это так, на всякий случай, – добавила она.

Полина Германовна внимательно смотрела на подругу.

– Что с тобой? – настоятельно спрашивала Полина Германовна.

Алла Дмитриевна не успела ответить на её вопрос. Во входной двери щёлкнул замок. С учёбы пришла Зоя.

– Потом, – прошептала Алла Дмитриевна и пальцем, прижатым к губам, показала, что тише.

– Бабуль, – радостно крикнула Зоя из коридора, – я дома!

– Мы на кухне, – откликнулась бабушка.

– Полина Германовна, здравствуйте. – радостно приветствовала Зоя бабушкину подругу, снимая осенние туфли.

Девушка вплыла на кухню с «букетом» из осенних листьев.

– С праздником, вас! – торжественно объявила Зоя и разделив букет на две части, вручила пожилым дамам.

– Что за праздник? – удивилась Полина Германовна, принимая подарок, – Что – то не припомню?

Зоя рассмеялась и смех прозвучал, как звонкий колокольчик.

– Осень! – восторженно и многозначительно произнесла девушка, - Дама капризная… Сегодня у неё хорошее настроение! Сегодня погожий солнечный денёк! Радуйтесь! Когда хорошо – это же праздник! А то завтра, может настроение у дамы Осени испортиться… Нахмурится и расплачется холодным, промозглым дождём. И всем испортит настроение. А ещё, Осень – дама ветреная и очень капризная…. Но всё равно чертовски хороша! – Зоя так воодушевлённо описывала осень и аккуратно кружилась на кухне, будто танцевала вальс. – Живите, будьте здоровы и счастливы! – Зоя ласково смотрела на этих пожилых женщин, которые были ей примером многолетней дружбы, которых она знала и обожала с детства. – Как же я вас люблю! – призналась она в своих чувствах к ним.

Зоя нежно чмокнула каждую в щёку.

– О мои любимые шанежки! – воскликнула девушка, потирая ладони, – Я люблю бабули ну стряпню! – пропела девушка. – Я пью с вами чай, – взяв с полки чайную пару, Зоя в чашечку налила ароматного напитка и присоединилась к пожилым дамам за столом.

– Зайка, как у тебя дела в институте? – поинтересовалась Алла Дмитриевна, ласково глядя на внучку и подкладывая ей ещё шанежек.

– Бабуль, да всё хорошо, – улыбнулась ей Зоя, с аппетитом поедая бабушкину стряпню. – Сегодня все пары, со мной сидела Соня Сорокина…. Я тебе про неё рассказывала, – напомнила внучка бабушке, – все эти годы, она не удостаивала меня своим вниманием. А в этом году, с первого дня, с первой лекции подсела ко мне. Мы много болтали. Соня, девушка не плохая, – жуя рассуждала Зоя.

– Не красиво разговаривать с набитым ртом, – сделала ей замечание Алла Дмитриевна. – А ты пригласи её к нам в гости, мы и посмотрим, что она за человек, – предложила бабушка.

– Хорошо, приглашу, – согласилась с ней Зоя.

Молчавшая, но слушавшая Полина Германовна внесла свою лепту в разговор.

– Не будь жадной, всегда делись с друзьями, но запоминай тех, кто приходит к тебе только за сладким. Такие не друзья, – нравоучительно проговорила Полина Германовна.

– Ой, чуть не забыла, – всплеснула руками Зоя. – У нас в октябре преддипломная практика на целый месяц. Проблема в том, что каждый сам находит, где будет отрабатывать, – девушка умоляюще посмотрела на подруг. – Бабуль, Полина Германовна, у вас есть знакомые, занимающиеся ландшафтным дизайном? – обратилась она к ним с просьбой.

– Надо вспоминать, – озабоченно проговорила Полина Германовна. – Я у себя дома, проштудирую свою записную книжицу, со всеми своими знакомыми, – пообещала она. – Потом позвоню и сообщу результат.

– Спасибо, – заранее поблагодарила её Зоя.

– Пока не за что, – отозвалась Пшеничная. – Найду, тогда и будешь благодарить. Ладно, что-то засиделась я. Пойду к себе домой. Гостям рады до определенной поры. Так что, и мне пора честь знать. – Полина Германовна встала из-за стола, – Спасибо за чай.

Следом за подругой поднялась Алла Дмитриевна. Завернув в пакет шанежек, она положила их в сумку Пшеничной.

– Дома чай будет с чем попить, – приговаривала она.

Провожая гостью до входной двери, две подруги ещё о чём-то долго шептались в коридоре.

Зоя мыла посуду, она слышала, как тихонько закрылась дверь за Полиной Германовной.

Когда настал вечер, девушка удобно устроилась в кресле в общей комнате. Кот Граф вытянулся у неё на коленях. Бабушка Алла села за пианино…. И полилась мелодия, заполняя все уголки их квартиры.

Звуки из музыкального инструмента лились чистые, глубокие с болью и радостью, наполненные светом и каким-то потаённым смыслом. Музыка проникала прямо в сердце и в душу. Казалось, что каждая нота рассказывает о любви, о потерях, о надежде. Мелодия закончилась, тишина в комнате была такая густая, осязаемая. Казалось, что до неё можно дотронуться и она зазвучит.

Мелодия ещё долго оставалась в голове, в сердце и в душе.

– Бабуля, как же здорово ты играешь! – восхищалась Зоя, после последних аккордов.

– Зайчонок, ты знаешь, что перед тем, как родители купили мне инструмент, папа заявил мне, что игра в классики закончится через пару лет, а вот музыка останется со мной навсегда», – с грустью, вспоминала Алла Дмитриевна. – Вот я и играю до сих пор.

– Музыка останется навсегда, – повторила Зоя слова бабушки. – Бабуль, давай запишем всё на флешку, то – что ты музицируешь, – предложила девушка, – и тогда, действительно музыка останется с нами навсегда, - радостно заявила она.

– Давай, – согласилась с ней Алла Дмитриевна. – Как ты собираешься это сделать? – поинтересовалась бабушка

– Придумаем, – пообещала ей Зоя.

Глава 3

На следующий день, из института Зоя пришла не одна,

она пригласила в гости Соню Сорокину, а та с радостью согласилась.

Ещё на пороге, Алла Дмитриевна взглядом знатока оглядела гостью.

Хозяйка квартиры скептически отнеслась к экстравагантному образу гостьи. Сонину голову украшала красная, широкополая шляпа, чёрный плащ, красные перчатки и кроваво – красные туфли на высоком каблуке.

– Соня Сорокина, – сняв перчатки, представилась девушка и протянула руку Алле Дмитриевне.

– Зоина бабушка, Барановская Алла Дмитриевна, – представилась она и пожала протянутую руку. – Проходите, будем пить чай, – пригласила она гостью.

Соня сняла свою широкополую шляпу, освобождая кудряшки темных волос. Тряхнула ими и волосы разметались по её плечам. Сунув шляпу Зое в руки, она стала снимать плащ, потом не зная куда пристроить, перекинула его через руку.

– Проходи, – Зоя забрала у неё плащ.

Плащ, повешенный на вешалку – плечики и шляпа, были убраны в шкаф, который стоял в коридоре.

– Можно я посмотрю вашу квартиру? – попросила Соня. - У нас с мамой – однокомнатная, – пояснила она.

Зоя с Аллой Дмитриевной устроили ей экскурсию по квартире.

– Какая светлая! – восхищалась Сорокина, – Наверное, благодаря большим окнам? Какая уютная.

Соня подошла к шкафу «Чешская стенка», на полках которой стояли сувениры, подаренные поклонниками Аллы Дмитриевны, а там было немало дорогих вещичек.

– Какая прелесть! – Соня аккуратно дотрагивалась до статуэток, до позолоченной посуды.

Рядом с этой мебелью, на стене висели афиши с концертов Аллы Барановской.

– Это вы? – воскликнула Сорокина, восторженно посмотрев на Зоину бабашку.

– Конечно я, – небрежно ответила Алла Дмитриевна, не понравившейся ей, девушке. – Пойдёмте на кухню. Чай уже ждёт вас.

Пока пили чай, позвонила Полина Германовна. Алла Дмитриевна поставила телефон на громкую связь.

– Алла, Зоя я пролистала свою записную книжку, – докладывала она о проделанной работе. – Из всего списка своих знакомых нашла подходящую кандидатуру. У моей старой знакомой есть сын… У этого сына есть фирма «Цветочек аленький», которая занимается ландшафтным дизайном в нашем городе. – Полина Германовна говорила так быстро, что даже запыхалась. Замолчала, чтобы перевести дыхание и продолжила, – я, сначала, позвонила своей старой знакомой. Она – сыну… Зайка, он согласился, чтобы ты у них прошла практику. Так что, первого октября, они ждут тебя в своей фирме, ты должна быть в офисе. – закончила доклад Полина Германовна.

– Полина Германовна, может первый раз, вы сходите со мной? – робко спросила Зоя. – А то зайду куда-нибудь не туда, – жалобно попросила она.

– Хорошо, – согласилась Пшеничная.

– Можно и мне с Зоей на практику? – встряла в разговор Сорокина.

– Аллочка, у вас гости? Надо было меня предупредить, – выказала недовольство Полина Германовна. – Что за гостья? – поинтересовалась она

– Соня Сорокина, – представила её Зоя, – моя однокурсница.

– М…, – Полина Германовна думала, – Я только на счет Зои договаривалась. Наверное, нет, – решительно отказала она.

– Ладно, – обиженно буркнула Соня, но червячок зависти поселился в её душе.

Проводив Сорокину, Зоя занялась своими делами.

Вечером Зоя и кот Граф слушали мелодию, порхающую из клавиш пианино и рук Аллы Дмитриевны. Рядом с музыкальным инструментом стояла аппаратура, которая записывала эти чарующие звуки.

Глава 4

Зоя гуляла по парку, расположенному в центре города Чудного.

В это последнее сентябрьское воскресенье, в парке отдыхали люди, наслаждаясь отголосками осеннего тепла, игривыми порывами ветра и небом, цвет которого уже не был лазурным. По небосводу медленно, надвигались серые тучи.

Зоя сошла с аллеи, и с удовольствием шагала, и шуршала сухими, опавшими листья. Она брела не спеша, прислушиваясь к звукам саксофона, доносившимся с открытой веранды уличного кафе. Зоя сразу узнала мелодию – это был «Вальс – Бостон».

Девушка с грустью смотрела на оголившиеся стройные березки, но в глаза бросались жёлтые, одинокие листочки, которые не расставались с веточками и цеплялись за них, как за последнюю надежду на защиту. Но Зоин взор порадовали алые кисти рябин, ещё не склёванные птичками.

Зоя брела, сухие листья шуршали под ногами.

Первые, едва уловимые капли дождя, приземлились на землю. Зоя подняла голову и залюбовалась осенним небом в серых лоскутах туч. Дождевые же капли стали падать ей на лицо.

– Облако плачет, – грустно подумала девушка.

Она раскрыла зонтик и присела на ближайшую скамейку.

Тишина… Если не прислушиваться к звукам саксофона и шёпоту дождевых капель по зонту.

Не большие ямки на тротуаре быстро заполнялись дождевой водой. И чем дольше моросил дождь, тем быстрее образовывались лужи на тротуаре… И вот уже не большие лужицы объединились в одну большую лужу.

В большую лужу случайно залетел, оторванный ветром от ветки, красный листик клёна. Он приземлился на воду и от его приземления по водяной глади пошли круги.

– Надо же, – удивилась Зоя, продолжавшая сидеть на скамейке и наблюдавшая за падением листика, – даже от такой малости, как этот сухой листочек, могут пойти круги по воде?

Девушка наслаждалась тишиной. Вдыхала этот осенний, терпкий, насыщенный влагой воздух.

– До чего же хорошо! – радовалась Зоя. – Вот бы нарисовать на холсте эту осеннюю печальную сказку! Красота!

Время шло и надо было идти домой.

У Зои завтра первый день преддипломной практики.

Глава 5

На следующее утро ветер разогнал тучи, дождь прекратился и на небе появилось солнце. Солнечные лучи повлияли на настроение людей. Заулыбались не только жители города Чудного, улыбались деревья в парках, дома и городской транспорт. Город радовался новому дню.

Зоя и Полина Германовна встретились на центральной площади города возле фонтана. Поздоровавшись, они заспешили к зданию, в котором обосновался офис фирмы «Цветочек аленький».

– Хозяина фирмы зовут Александр Александрович Александровский, - вводила в курс дела Зою Полина Германовна.

Пшеничная представила свою протеже секретарю, пожилой даме грозного вида.

– Я, Татьяна Эдуардовна, – ответила та, бесцеремонно разглядывая девушку, – Пошли, – скомандовала она.

– Ни пуха, ни пера, – благословила Зою Полина Германовна, легонько подтолкнув её к секретарю.

Татьяна Эдуардовна завела Зою в кабинет босса.

– Сан Саныч, к вам девушка на практику, по звонку вашей мамы, – сообщила секретарь, подойдя к рабочему столу хозяина кабинета.

Александровский стоял, опершись на стол руками. Он навис над большой картой плана местности, лежащей на столе. Босс даже не взглянул на вошедших, он весь был в работе.

Зоя выглянула из-за спины Татьяны Эдуардовны. На карте она узнала план местности пустыря, который находился не далеко от её дома.

– Отведите её в отдел по благоустройству частных территорий, – Александровский говорил, не глядя на присутствующих, он не отрывал взгляда от карты, – пусть там поработает, – и продолжил изучать план местности.

– Хорошо, – Татьяна Эдуардовна развернулась от стола. – Пошли, – скомандовала она.

– Можно я посмотрю, – не решительно произнесла Зоя. – Этот пустырь находится недалеко от нашего дома. Я уже давно мечтала о том, как его преобразить в «Японский сад». Гармония камня, воды и растений.

– Пойдём, пойдём, – аккуратно подталкивала Зою в спину секретарь. – Не будем мешать. Это заказ от администрации города. Сан Саныч сам взялся за этот проект.

Татьяна Эдуардовна и Зоя тихонько вышли из кабинета.

– Говоришь, гармония камня, воды и растений, – повторил он слова Зои. – А что, замечательная идея «Японский сад».

Он тут же погрузился в работу.

В отделе «по благоустройству частных территорий» за компьютерами сидели две девушки. Они выглянули из-за своих мониторов и стали рассматривать вошедшую.

– Зоя Барановская, – представила её Татьяна Эдуардовна. – Сан Саныч отправил её к вам на стажировку.