Дорога с облаками

Дизайнер обложки Наталья Кульбенок

© Юлия Монакова, 2026

© Наталья Кульбенок, дизайн обложки, 2026

ISBN 978-5-0069-5686-5

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Юлия Монакова

ДОРОГА С ОБЛАКАМИ

Диана с детства мечтает стать олимпийской чемпионкой по фигурному катанию, но жизнь вносит в её планы свои коррективы. Привычный устоявшийся мир рушится, а найти себя в новой реальности не так-то просто.

Никита влюблён в неё с шестого класса, но не переступает границу дружбы. А тут ещё, как снег на голову, на них сваливается новый одноклассник-красавчик, который, похоже, имеет на крошку Ди серьёзные виды.

Летом ребята решают отправиться в палаточный лагерь на берегу моря. Они ещё не знают, что это лето изменит всё…

В тексте есть: первая любовь, френдзона, соперничество, ревность, от ненависти к любви, путешествие на машине, море, палаточный лагерь, романтика, эмоции, фигурное катание, любовный треугольник.

ПРОЛОГ

Небо было высоким, чистым и таким прозрачным, каким бывает только ранней осенью. Листья в ярком солнечном свете отливали золотом того же оттенка, что и волосы Дианы, и пахли точно так же – корицей и яблоками.

Никита знал её миллион лет. Мог, не подглядывая, нарисовать по памяти каждую чёрточку её лица, каждую милую гримаску: и лукавый изгиб бровей, и дурашливо зажатый между белыми зубами кончик языка, и даже нежно-голубую венку на виске под тонкой кожей, словно начертанную морем.

Диана спешила к нему, а он боковым зрением привычно ловил восхищённые взгляды студентов в её сторону. Это во ВГИКе-то, где красотками всех мастей уж точно было никого не удивить! И всё-таки она выделялась даже среди красоток. Всегда.

Собственно, для Никиты с первого дня их знакомства, с самого первого взгляда существовала только она одна, сразу же затмив всех остальных девчонок. Когда Дианы не было рядом – он просто не мог нормально дышать. Потребность видеть её, говорить с ней, касаться её превратилась с годами в мучительную зависимость. То ли наваждение, то ли проклятье.

Вдох – Диана.

Выдох – Диана.

Шелест ветра в листве – Диана.

Пение птиц, перестук дождевых капель по окну, аромат свежести после душа, кисло-сладкий и нежный вкус клубники со сливками – Диана.

Горькие слёзы, заливистый смех, беззаботное счастье, глухое отчаянье, сумасшедший восторг, неотвратимая беда – всё это она, его Диана…

Уже не его Диана.

Раньше Никите наивно казалось, что в целом мире у него нет человека ближе и понятнее, чем она. Но, как выяснилось, он совершенно не знал её – настоящую…

Она подошла совсем близко и остановилась, когда до него оставалась пара шагов.

– Привет.

Глаза её смотрели чуть насторожённо, но без враждебности.

– Привет… – выдохнул в ответ Никита, с жадным упоением вглядываясь в её лицо. Они не виделись полтора месяца, а ему казалось, что прошло несколько лет. Он безумно по ней соскучился, и сейчас его одновременно жгли застарелая обида и дикая радость от встречи.

– Спасибо, что пришла.

Диана неопределённо повела плечом, что могло означать как «разве я могла не прийти?», так и «если честно, не особо-то и хотелось».

– Куда двинем? – спросила она, притворяясь беззаботной. – Здесь есть, где перекусить? Может, хоть кофейня какая-нибудь?

Никита прекрасно знал, что когда Диана волнуется, у неё всегда просыпается зверский аппетит.

– Пойдём в нашу столовку, – улыбнувшись, пригласил он. – Тебе там точно понравится.

– В вашу, ВГИКовскую? – Диана недоверчиво посмотрела на него. – А меня пропустят?

Вообще-то вопрос был резонным: пройти внутрь можно было только по электронному пропуску либо по студенческому билету, но сегодня на входе дежурил весьма лояльный охранник.

– Со мной пропустят, – уверенно кивнул он. – Скажем, что тебе в деканат надо. Паспорт же у тебя с собой? Ну и отлично.

С этими словами Никита машинально, даже не задумываясь, взял её за руку. Чёртова привычка, от которой за эти несколько недель он так и не успел отвыкнуть! Нечто само собой разумеющееся, безусловное – её рука в его руке… но только не сейчас.

Диана дёрнулась – резко, испуганно, словно это невинное прикосновение её обожгло, а он, смутившись и мысленно кляня себя последними словами, торопливо выпустил её ладонь, сразу же ощутив тоскливое чувство пустоты.

Диане, похоже, и самой стало неловко. Она ободряюще дотронулась до его плеча, словно показывая, что всё в порядке, но послевкусие от её первоначальной реакции продолжало горчить у Никиты на языке… и где-то в сердце.

Всё не так, абсолютно всё было не так, как раньше. Их дружба осталась в прошлом, заставляя его мучиться фантомными болями от невосполнимой потери. Он понимал, что больше не сможет с прежней беззаботностью взять её за руку, приобнять за плечи, шутливо взлохматить ей волосы… Никогда не сможет.

До самой столовой они шли молча. Легенда про деканат прокатила, Диану пропустили без проблем, и вскоре они уже сидели за столиком у окна.

– Симпатично тут у вас, – с любопытством вертя головой по сторонам, признала Диана, – очень… молодёжно. А я-то боялась, что будет типичная столовка, насквозь провонявшая тушёной капустой и подгоревшей молочной кашей.

– Кашей тут тоже пахнет, – усмехнулся Никита, – но только по утрам. Что ты будешь есть?

Диана пожала плечами.

– Какой-нибудь лёгкий овощной салат… и рыбу, если можно.

– Конечно, можно. О здешней сёмге в сырном бризоле легенды ходят, – с наигранной весёлостью подхватил Никита, изо всех сил стараясь вести себя так, будто ничего особенного не происходит – ну подумаешь, просто старые друзья… то есть, бывшие друзья решили пообедать вместе. – Сиди, я сейчас всё принесу.

Диана потянулась было к своей сумке:

– Здесь карты принимают или только наличные?.. – но, наткнувшись на суровый взгляд Никиты, тут же осеклась и виновато улыбнулась:

– Просто спросила.

Как же он любил вот эту её улыбку, буквально озаряющую лицо! Сейчас ему до ужаса хотелось поцеловать Диану в уголок рта – сначала в левый, а потом в правый, хотелось адски – так, что его собственные губы начало жечь. Никита нервно облизнул их, отвёл взгляд и пошёл за подносом.

И вот она сидела перед ним – как всегда безумно красивая… нет, сейчас даже более красивая, чем обычно – и с завидным аппетитом наворачивала столовскую еду, а он, ограничившись лишь чашкой кофе, подпёр подбородок ладонью и просто молча наблюдал за тем, как она ест. Вот так бы сидеть и смотреть на неё целую вечность…

Столик в углу оккупировала группа ребят с актёрского факультета: они что-то обсуждали, бурно жестикулируя и громко хохоча, и непонятно было – то ли репетируют, то ли просто общаются. Диана время от времени кидала в их сторону заинтересованные взгляды.

– У вас тут всегда так весело? – спросила она у Никиты.

– А то, – ухмыльнулся он. – Доказано, что самые гениальные идеи рождаются именно в столовке!

– Ты уже привык, наверное? Ну, ко всей этой киношной атмосфере…

– Атмосфере дурдома, ты хотела сказать? – пошутил Никита. – На самом деле, актёры не такие, как сценаристы. У нас на факультете вообще все сплошь великовозрастные дяди и тёти, ты бы их видела. Я там чуть ли не самый мелкий! На сценарный можно поступить хоть в сорок лет. Ну и понятно, что они меня либо в упор не замечают, либо смотрят свысока – типа, что это там за букашка путается под ногами. Не очень приятно, когда тебя не воспринимают всерьёз, – он поёжился. – Но в целом жить можно.

– Ничего, – Диана ободряюще улыбнулась, – вот напишешь гениальный сценарий, по которому снимут крутой фильм или сериал… и все эти дяди и тёти просто охренеют! Ещё гордиться будут, что когда-то с тобой вместе учились.

Никита расплылся в довольной улыбке:

– Ты мне льстишь. Не останавливайся!

Диана засмеялась.

– Мне не хватало твоего юмора. И тебя тоже не хватало, Кит… очень сильно не хватало, – тихо добавила она. – Знаю, что это трудно, но мне хотелось бы, чтобы мы продолжали общаться… как раньше.

Никита открыл рот, чтобы сказать ей, что тоже безумно соскучился. Что жизнь без неё абсолютно пуста, а вся эта учёба во ВГИКе на сценарном факультете не имеет смысла, если день не озаряется светом её улыбки и звуком её голоса. Что, конечно же, они будут продолжать общаться – как друзья, ведь они были практически неразлучны аж с шестого класса! И что он, разумеется, искренне желает ей счастья с кем угодно, лишь бы ей было хорошо.

Честное слово, он собирался всё это ей сказать. Но почему-то, открыв рот, выдал предательски дрогнувшим голосом:

– Ди, как ты могла со мной так поступить?

Глава 1. Перед отъездом

Для того, чтобы выехать в шесть утра, Диане пришлось завести будильник на половину пятого.

Вообще-то она привыкла рано вставать. Многолетние занятия фигурным катанием диктовали строгий режим, навсегда сформировав определённый ритм и стиль жизни – даже теперь, когда спорт остался в прошлом. Но именно сегодня ранний подъём дался ей нелегко, потому что она проворочалась в постели без сна до двух часов ночи.

На сердце было неспокойно. Её одолевал целый рой мыслей и эмоций: естественное волнение перед дальней дорогой, смутное раздражение из-за того, что с ними едет Дэн, смятение из-за непростых отношений с Никитой, злость на отца и жгучая обида за маму… Последнее обстоятельство тревожило Диану больше всего. Сказать матери или не сказать? А вдруг она ошибается, и отец ни в чём не виноват? Получится, что она подставит его перед мамой и сделает больно им обоим… А если она всё-таки права? Тогда маме всё равно будет больно, намного больнее, чем в первом случае.

В конце концов, когда голова уже готова была взорваться от нервного перенапряжения, Диана решила, что родители должны разобраться сами. Всё равно она не сможет ни на что повлиять! Да, будет очень тяжело разочаровываться в человеке, которого она всегда считала кумиром – то есть, в папе, но она давно уже не была безмозглой малявкой и понимала, что даже в самых счастливых и благополучных на вид семьях всё может быть не так гладко, как кажется со стороны.

А потом ещё какой-то чёрт дёрнул её посмотреть сторис Окси со сборов в Чехии… Это стало просто вишенкой на торте, точнее, последней каплей. Было абсолютно невыносимо видеть бывшую лучшую подругу такой счастливой: фото тренировок на льду и классов хореографии чередовались с яркими кадрами экскурсий, живописных пейзажей и уютных гостевых домиков, в которых проживали юные фигуристы. А ведь Диана тоже могла быть сейчас вместе со всеми в Марианске-Лазне, если бы не…

Закусив губу, она снова и снова просматривала видео, в котором Окси отрабатывала каскады из тройных прыжков: тройной сальхов – тройной риттбергер – тройной тулуп. Диана прекрасно видела все недокруты подруги, но Окси так величаво несла свою исключительность, словно уже была олимпийской чемпионкой.

В комментариях под видео поклонники захлёбывались восторгом.

«Оксаночка, красавица! Надежда российского фигурного катания!»

«Ты просто огонь, детка!»

«Когда в человеке всё действительно прекрасно…»

«Невероятный талант и умница!»

«Девушка-мечта!»

И только одна поклонница написала:

«Восторгов не разделяю, скорее, недоумеваю. Диана Солнцева делала это намного чище и красивее».

Её предсказуемо захейтили и быстренько поставили на место.

«Солнцева – это прошлое, а Калюжная – настоящее и будущее ФК, смиритесь уже с этим!»

«Диана, перелогинься и завидуй молча!»

«Точно-точно, сама Солнцева строчит с фейкового акка».

«Ей всегда не хватало Оксаниного шика…»

Последний коммент написала Наденька Угольникова, некогда бывшая огромной фанаткой Дианы. Всего год назад она точно так же строчила комплименты под каждой фоткой Солнцевой, восторгалась ею, откровенно льстила и слала сердечки с поцелуйчиками – а теперь как ни в чём не бывало восхищается Оксаной… Вот это почему-то оказалось обиднее всего.

Диана торопливо закрыла страницу и сунула телефон под подушку. Губы её слегка подрагивали, а щёки горели, словно её поймали с поличным. Она чувствовала себя так, будто и в самом деле выступила в собственную защиту с фейкового профиля. Но ведь это было неправдой! Диана никогда не опускалась до написания анонимных гадостей, да и вообще была рада за Окси. Честное слово, рада. Может быть, не от всей души, но… Калюжная ведь не виновата, что Диана получила травму.

В общем, все эти переживания не позволили ей вовремя заснуть, а когда она всё-таки задремала, то даже сны навалились какие-то мутные, вязкие и неприятные, затягивающие на дно, словно болотная трясина…

Вынырнув в явь от звонка будильника, Диана недоверчиво потрясла головой: не может быть, что уже пора вставать! За окном было серо и мокро, по стеклу лупил противный затяжной дождь. Отличное утро для начала путешествия, ничего не скажешь. К тому же, Диана привыкла спать с открытым окном, и сейчас комнату наполнял сырой промозглый воздух.

Зябко поёжившись, она спустила ноги с кровати и обхватила себя руками за плечи. То ли от недосыпа, то ли от холода её пробирала мелкая дрожь.

Зато из кухни уже привычно и уютно тянуло запахом кофе с выпечкой. Поплотнее запахнувшись в тёплый халат, Диана, зевая, выползла на любимый аромат.

– А вот и наша лягушка-путешественница! – поприветствовала её мама, улыбнувшись. – Не выспалась, конечно?

Отец тоже был здесь – сидел за столом и с кем-то переписывался в телефоне (в пять утра, ага), а перед ним остывала чашка с кофе. Диана прожгла его выразительным взглядом, но он, кажется, не расшифровал её гневного посыла: оторвавшись от мобильного, улыбнулся и подмигнул:

– Доброе утро, Ди.

Отвернувшись, Диана быстро схватила свою чашку, чтобы тоже наполнить её кофе. Щёки буквально пылали от негодования. «Как он мог? Как мог?!» – стучало в висках, а память то и дело услужливо подсовывала картинку: отец обжимается в своей машине с этой сисястой моделькой, которая снималась в его клипе…

Приблизившись, ничего не подозревающая мама нежно провела рукой по волосам Дианы, убирая длинные пряди с её лица.

– Всё собрала, ничего не забыла? – с беспокойством спросила она; между её бровей пролегла озабоченная морщинка. Сейчас, при тусклом утреннем свете, ненакрашенная и домашняя, мама не походила на строгого продюсера, каким её привык видеть весь мир. Теперь она показалась Диане какой-то особенно беззащитной, и от этого в горле ещё сильнее заклокотала злость на отца.

– Может, на всякий случай список составишь? Вдруг упустила что-то важное.

– Ну мам, – Диана вымученно улыбнулась и иронично закатила глаза. – Как будто я первый раз уезжаю, в самом деле! Сколько раз ты меня провожала на сборы и соревнования…

– Так там с вами всегда взрослые были – тренеры, хореографы. А сейчас… шутка ли – на машинах в такую даль!

– Никита отлично водит. И Петька тоже, – отозвалась Диана. – Всё будет в порядке, не переживай.

Мама потрясла перед ней увесистым пакетом:

– Тут свежая выпечка, пирожки и бутерброды. Думаю, на день вам точно должно хватить, а в Ростове-на-Дону ещё закупитесь. Фрукты я положила в отдельный пакет, их нужно съесть в первую очередь, а то испортятся. И бутерброды с ветчиной – тоже.

– Ты её как будто в дикие джунгли отправляешь, – засмеялся отец. – Да сейчас на каждой заправке можно купить бургеры, хот-доги или те же бутерброды.

– С ума сошёл? – мама покачала головой. – Знаю я, какие бутерброды на этих ваших заправках… и главное, с чем.

В кухню, отчаянно зевая, выполз Лёлик – пятилетний братишка Дианы.

– А ты чего в такую рань поднялся? – мама всплеснула руками.

– С Дианой попрощаться, – важно заявил он и перевёл взгляд на сестру. – Не забудь, что обещала!

Она не смогла сдержать улыбки.

– Да помню, помню: привезти тебе самых огромных и самых красивых ракушек, а ещё перо альбатроса и засушенную морскую звезду.

Лёлик удовлетворённо кивнул.

– Как же мне тоже хочется на море, – вдруг жалобно протянула мама. – Тим, когда мы с тобой в последний раз выбирались в отпуск вместе?

Отец неопределённо пожал плечами:

– Работа…

– Работа, – со вздохом подтвердила она.

– Кто хочет – ищет возможность, кто не хочет – ищет причину, – не преминула вставить шпильку Диана, однако вместо отца на свой счёт это восприняла мама и тут же начала оправдываться:

– Ты же знаешь, сколько у меня проектов! Да и у папы тоже – концерты, записи, интервью, съёмки…

«И всякие дешёвки, которых он лапает у себя в машине… а может, и не только там. И не только лапает», – сердито докончила про себя Диана.

Обжигаясь, она торопливыми глотками допила кофе и, буркнув: «Я в душ», вылетела из кухни, чтобы не встречаться взглядом с отцом.

Глава 2. Разношёрстная компания

Они собирались ехать на двух машинах компанией из шести человек – трёх парней и трёх девушек. Впрочем, равное соотношение «мэ» и «жо»1 сложилось чисто случайно, никто из них не был парой. Хотя кое-кто, Диана знала точно, не прочь был бы это подкорректировать…

Все они были одноклассниками. Точнее, теперь уже бывшими одноклассниками, потому что в июне благополучно сдали ЕГЭ и окончили школу. И не какую-то рядовую среднюю школу, а элитную гимназию «Гармония», в которой обучались сплошь дети богатых да знаменитых. Июль промчался в хлопотах и вступительной нервотрёпке, а вот август, по праву ставший месяцем заслуженного отдыха, решено было посвятить поездке на юг.

Никита и Диана дружили аж с шестого класса – и не просто дружили, а были лучшими друзьями. Многие были твёрдо убеждены, что они встречаются, и называли их самой красивой парой школы.

Кит всегда был для Дианы близким, практически родным человеком, но с некоторых пор в его поведении по отношению к ней что-то изменилось. Он словно стал всерьёз примериваться: а не перейти ли им на новый уровень – от дружбы к любви? Пока что обходилось лишь намёками да двусмысленными шуточками, и Диана искренне надеялась, что дальше дело просто не зайдёт. Она абсолютно не воспринимала Никиту как парня! Он был для неё почти братом – как Лёлик, только постарше.

Во-вторых, с ними ехала Юлька Рыбалко, элпэшка.2 В их разношёрстной компании она оказалась единственной, чьи родители не были ни селебрити, ни денежными мешками. В гимназию Рыбалко попала по специальной программе, поддерживающей талантливых детей из многодетных семей, и обучалась там абсолютно бесплатно. Училась она блестяще, регулярно становилась победительницей всевозможных олимпиад и по праву считалась гордостью гимназии.

Раньше они с Юлькой не особо-то дружили, просто общались в стенах школы по необходимости, но в конце десятого класса (после того, как на спортивной карьере Дианы был поставлен жирный крест) постепенно сблизились. Бывшей лучшей подруге Оксане теперь было не до неё – она продолжала кружиться в бурном водовороте активной ледовой жизни: тренировки, сборы, контрольные прокаты и соревнования… А Юлька очень вовремя оказалась рядом и ненавязчиво подставила Диане своё дружеское плечо.

Поначалу Диана опасалась, что Юлька вертится возле неё исключительно с корыстным интересом. Ни для кого не было секретом, что она давно и безнадёжно влюблена в Никиту, так что влиться в круг общения Дианы автоматически означало стать ближе и к нему тоже. Но позже Диана убедилась, что Юлька действительно хорошая и верная подруга.

Пожалуй, она была бы даже рада, если бы Юльке удалось замутить с Китом. Девчонка была настоящей симпатягой: густые каштановые локоны, милое личико сердечком, чистая светлая кожа, пухлые губки и огромные глазищи, многие парни на неё заглядывались… жаль только, что сам Никита относился к ней ровно. Чисто по-приятельски.

Эта поездка на юг стала для Юльки последним шансом завоевать сердце бывшего одноклассника – осенью они все разбегутся в разные стороны по своим универам, и у них больше не будет возможности проводить так много времени вместе…

Четвёртым участником поездки стал Петя Егоров, весельчак и заводила. Раньше он учился в параллельном классе, но в одиннадцатом внезапно перевёлся к ним, «ашкам», потому что решил пойти по стопам матери и поступать на журфак. Его прежний класс был с физико-математическим уклоном, а в классе, где учились Диана с Никитой, основной упор делался на гуманитарные науки.

Собственно, именно Петька и был основным зачинщиком и идейным вдохновителем всей этой дорожной авантюры. Оказывается, вот уже много лет подряд он с родителями ездил отдыхать в палаточный лагерь в Крыму. Этим летом у его предков что-то там не срослось, не получилось урвать отпуск, но отказываться от привычного времяпровождения дикарями у моря Егоров не собирался. Он же и предложил Никите махнуть к морю на собственных тачках.

Путешествие чуть было не расстроилась из-за того, что Петькина девушка не смогла поехать – её не отпустил отец. Вообще-то, его можно было понять: в отличие от остальной компашки, Насте едва исполнилось шестнадцать, и она только что перешла в десятый класс. Однако она пообещала Петьке, что приедет в Крым позже, вместе с отцом, и они обязательно затусят вместе.3

Пятой участницей этой роуд-стори стала Рита Шолохова, или Марго, как она велела всем себя называть. Честно говоря, Диана в глубине души терпеть её не могла и считала абсолютной пустышкой, с которой и поговорить-то толком не о чем, кроме как о парнях, шмотках, салонах красоты и вечеринках. Мать Марго была бьюти-блогером и светской львицей, постоянно меняющей мужей. Этим летом она укатила в Италию с очередным избранником, а Марго изнывала от скуки и одиночества в Москве. Случайно узнав о предстоящей поездке, она напросилась вместе с остальными.

Никита поначалу скептически отнёсся к идее взять Шолохову.

– Мы же не на курорт в пятизвёздочный отель едем, – заметил он. – Будем жить в палатках прямо на берегу моря, готовить еду на костре… и не каких-то там лобстеров на гриле, а кашу с тушёнкой! Ни тебе горячей воды, ни нормального туалета, ни вай-фая и круглосуточной доставки, ни модного шопинга. Уверена, что твоя нежная душевная организация это выдержит? А то вдруг ноготь сломается – это ведь непосильное испытание для психики!

– Пф, – закатила глаза Марго, – можешь упражняться в остроумии сколько влезет, меня это всё равно не трогает. Если хочешь знать, в детстве я часто бывала в походах вместе с родителями, так что запугивать меня бесполезно.

– Пусть едет, – беззаботно махнул рукой Петька, – чем больше народу – тем веселее. Я её к себе в машину возьму, не переживай.

– Да ради бога, – Никита великодушно пожал плечами. – Только сам не жалуйся потом.

Ну и, наконец, последний участник поездки – Данила Мельниченко, он же Дэниэл, он же Дэн. Когда-то он был лучшим другом Петьки и даже ходил вместе с ним в начальную школу, но в десять лет родители увезли его в США, где отец наладил какой-то суперуспешный бизнес.

В Америке Дэн прожил почти до восемнадцатилетия, а затем его предки со скандалом развелись, и мать с сыном вернулись в Россию – поближе к родным. Трудно сказать, как отнёсся к идее возвращения сам Дэн, но его мнения никто и не спрашивал: отец не горел желанием оставлять сына с собой, в новой семье.

Мельниченко сразу же стал негласным королём школы. Его персона была окутана ореолом тайны и порочной притягательности – каким-то образом стало известно, что в Америке он был капитаном школьной футбольной команды и менял подружек как перчатки.

Девчонки не давали ему прохода и здесь, в «Гармонии». Стоило ему лишь многозначительно улыбнуться и подмигнуть – и любая готова была пойти за ним… ну, пусть не на край света, но хотя бы в подсобку, чтобы пообжиматься. Отказы предсказуемо только раззадоривали его интерес, и среди этих редких отказавших, к сожалению, оказалась и Диана.

В один из первых же дней в гимназии Дэн подкатил к ней на перемене с каким-то банальным комплиментом.

– Исчезни, – бросила она коротко, даже не взглянув в его сторону и продолжая стирать с доски.

Мельниченко опешил.

– Почему?

– Не заинтересована, – пожав плечами, отозвалась она.

Дэн покосился на Никиту, который с настороженностью наблюдал за ними из-за своей парты: тот сразу же просёк интерес новенького к Диане и ожидаемо невзлюбил его с первого взгляда.

– Твой рыцарь? – насмешливо протянул Дэн. – Он, что ли, блюдёт твою честь?

– Он мой друг, – отчеканила Диана.