Дорога с облаками

Глава 6. Приглашение на танец

Больше всего её почему-то задела даже не «неудачница», а «жируха».

После того, как врачи объявили окончательный вердикт и стало ясно, что её травма несовместима с фигурным катанием, Диана действительно немного набрала в весе. Немного – для обычной девушки, а вот для фигуристки это было уже критично.

Но проблема-то в том, что она больше не фигуристка… тогда почему так больно, вопреки всем законам логики? Почему это до сих пор её так цепляет?

Наверное, потому, что это было накрепко прошито в подкорке, вбито тренером и вызубрено до автоматизма: даже сто граммов лишнего веса могут сыграть с фигуристкой злую шутку на льду. От прибавки сразу менялась техника прыжка, исчезала лёгкость и летучесть.

К сожалению, Диана никогда не жаловалась на плохой аппетит, даже наоборот – в минуты стресса и волнения на неё нападал страшный жор. Поэтому фигурное катание было для неё, помимо всего прочего, и постоянным преодолением самой себя, борьбой со своими слабостями. Она научилась купировать внезапные приступы голода бананом, яблоком или морковкой; на самый крайний случай в сумочке у неё всегда лежал протеиновый батончик или пакетик сухофруктов.

Ночами ей постоянно снились бургеры, картошка-фри, пицца и мороженое. Контрольные взвешивания перед тренировками ввергали в настоящую панику, а услышанное от тренера безжалостное «ты жирная» надолго выбивало из колеи. Впрочем, взвешивания были адом не только для неё – все девочки из команды боялись их до трясучки, до слёз, до истерик. Перед соревнованиями никто из них даже не пил воду – они просто полоскали рот, чтобы, не дай бог, не получить пятьдесят граммов привеса. Некоторые прибегали к радикальным мерам – принимали слабительное или засовывали два пальца в рот, чтобы спровоцировать рвоту, но Диана, к счастью, никогда до такого не опускалась.

После травмы она долго восстанавливалась – не только физически, но и морально. Сложно было принять, что отныне ледовый мир закрыт для неё навсегда. Возможность есть всё, что захочется, стала слабым, но всё-таки утешением, и Диана несколько месяцев подряд с упоением заедала своё горе. Пирожные, булочки, шоколадки… и никакой гречки, кефира и обезжиренных йогуртов без сахара! Глядя на фотографии фигуристок из своей бывшей группы, она утешала себя тем, что, в отличие от них, может позволить себе и торт среди ночи, и ведёрко мороженого. Но все эти утешения были из серии «зелен виноград»…

В какой-то момент Диана увидела себя в зеркале, опомнилась, ужаснулась и поняла, что пора завязывать с добровольным саморазрушением. Следовало взять себя в руки и вернуть более-менее приличную форму, прекратив эту бездумную и безумную обжираловку.

После того, как врачи разрешили ей лёгкие физические нагрузки, она продолжила заниматься растяжкой и хореографией – просто для себя. Да, путь в фигурное катание отныне ей был заказан, но и превращаться в жирную корову она тоже не собиралась. Но, видимо, для бывших подруг-фигуристок она уже прочно закрепилась в статусе «жирухи»…

Диана с отвращением взглянула на яблочный пирожок, который всё ещё сжимала в руке. К горлу подкатил скользкий солёный ком, и она, подавив рвотный позыв, быстро огляделась по сторонам и метко зашвырнула ни в чём не повинный пирожок прямо в ближайшую урну.

– Упс! – послышался откуда-то сбоку знакомый наглый голос, и Диана чуть не взвыла от досады: вот ведь принесла его нелёгкая! Меньше всего на свете она сейчас хотела вести светские разговоры с Дэном.

Мимоходом, но с явным интересом кинув взгляд в сторону урны, этот клоун в утрированном ужасе схватился за сердце.

– Фигасе – такую годную жрачку выкидывать… с жиру, что ли, бесишься?

Именно это стало последней каплей. И хотя Диана понимала, что выражение «беситься с жиру» – всего лишь фразеологизм, обозначающий «привередничать», и, скорее всего, этот придурок вовсе не имел в виду собственно её вес, но губы против воли обиженно задрожали, а из глаз брызнули слёзы.

– Воу-воу, полегче! – оторопел Дэн. – Чё началось-то?

Диана, чувствуя себя абсолютно ничтожной и жалкой (а ещё жи-и-ирной!), закрыла лицо ладонями и расплакалась в голос. Она ревела так горько и самозабвенно, словно оплакивала всю свою прошлую жизнь и несостоявшуюся спортивную карьеру.

Как Дэн преодолел расстояние между ними и оказался совсем рядом, она не заметила. Почувствовала только, что он решительно обхватил её за плечи и прижал к своей груди. Сначала Диана протестующе дёрнулась – скорее по привычке держаться от этого типа подальше, но тут же безвольно обмякла и снова дала волю слезам.

Оказывается, ей давно пора было выплакаться по-настоящему – не сдерживаясь, не пытаясь замолчать свою беду и не строя из себя «сильную героиню». То, что это случилось на глазах у Дэна, конечно, полный треш, но она уже реально не вывозила. Улыбаться на людях, делая вид, что она в полном порядке… Гордо расправлять плечи и вскидывать подбородок, если на неё нацеливалась камера… В ответ на обеспокоенные расспросы мамы врать, что с ней всё нормально… Притворяться, что она ужасно рада успехам девочек-фигуристок из своей группы… это было слишком для одного человека, и Диана ужасно устала.

Дэн не пытался её успокоить, не говорил всяких положенных в подобной ситуации банальностей типа «ш-ш-ш, успокойся, хорошая девочка». Он просто молчал, продолжая прижимать её к себе и давая возможность выплакаться до донышка. И если поначалу слёзы текли неиссякаемым, казалось бы, потоком, то постепенно их количество уменьшалось. Мало-помалу успокаиваясь, Диана невольно обратила внимание на то, что, во-первых, вымочила Дэну всю футболку на груди, хоть выжимай теперь, а во-вторых – что от него очень приятно и ненавязчиво пахнет горьковатым цитрусом и бергамотом. Оказывается, она помнила этот аромат… помнила с самого выпускного, потому что именно тогда впервые оказалась к Дэну так же близко, как сейчас.

***

Он подвалил тогда к ней, выбрав ту редкую минуту, когда Кит ненадолго отлучился и оставил её одну.

Их класс отмечал выпускной на теплоходе. Роскошные виды ночной Москвы с воды, изысканное меню от итальянского шеф-повара, модный фотограф, выступления популярной музыкальной группы и известного стендапера, дискотека… Для многих этот день – точнее, эта ночь – стала лучшим символом начала новой, взрослой жизни. Жизни, полной заветных желаний, трепетных мечтаний и тайных надежд. И только Диана почти физически ощущала себя лишней на этом празднике.

Что приготовила для неё эта самая взрослая жизнь? Ну уж точно не то, о чём она всегда мечтала. Ей никогда не стать олимпийской чемпионкой… и вообще какой-либо чемпионкой. Никогда! Так ради чего тогда в принципе жить?!

А тут ещё Никита… Честно говоря, то, как он вёл себя весь выпускной, смущало и здорово нервировало Диану. Лучший друг вдруг стал обхаживать её, как свою девушку – недвусмысленно приобнимал, заваливал комплиментами, то и дело приглашал танцевать, ухаживал за ней за столом, накрывал её пледом, чтобы защитить от прохладного ночного ветра, приносил еду и напитки… Диана не знала, как реагировать, но понимала, что ещё немного такого навязчивого внимания со стороны Никиты – и она начнёт рычать и кусаться. Ей не хотелось, чтобы он вёл себя с ней так. Она мечтала вернуть прежние беззаботные отношения двух лучших друзей. Но, похоже, Никита решил, что окончание школы – отличный повод выйти за рамки френдзоны.

В ответ на очередное приглашение на танец Диана, уже не сдерживая раздражения, ответила, что устала и хочет просто посидеть. Когда Никита куда-то отошёл и оставил её в покое, она – стыдно признаться! – вздохнула с явным облегчением.

В этот самый момент и появился Дэн. Наглый, самоуверенный, красивый, с голливудской улыбкой и нахально горящим взглядом.

– Боже, я не верю своим глазам, – он театрально всплеснул руками. – Неужели ты без своего верного телохранителя… или лучше сказать – пажа?

– Ты, что ли, хочешь его заменить? – беззлобно усмехнулась Диана, потому что на более яркие эмоции у неё просто не осталось сил.

Дэн церемонно поклонился, явно продолжая играть:

– Почту за честь.

Диана скользнула по нему равнодушным взглядом и отвернулась к воде, наблюдая за городскими пейзажами, мимо которых они проплывали.

– Дэн, хватит паясничать. Скажи прямо, чего ты хочешь? – всё так же не глядя на него, спросила она. – Или с тобой всё-таки лучше по-английски, если ты русского совсем не понимаешь? Well, what do you want from me?9

В этот миг со стороны эстрады зазвучал очередной «медляк» в исполнении сладкоголосых мальчиков.

– May I have this dance?10 – тоже по-английски быстро спросил Дэн.

Она изумлённо обернулась, думая, что ослышалась.

– Что ты сейчас сказал?

И практически одновременно с её вопросом рядом прозвучал звенящий от сдерживаемой ярости голос вернувшегося Никиты:

– Она не танцует. А тебе лучше свалить… как можно быстрее.

И вот тут Диана по-настоящему разозлилась. По какому праву он решает за неё? И вообще – что ещё за хозяйские замашки?

– Ну отчего же? – дерзко произнесла она, поднимаясь со стула. – Очень даже танцую. Пойдём, Дэн!

Трудно сказать, кто из парней обалдел больше. А Дианой уже овладел какой-то лихой азарт. По-свойски подхватив Дэна под руку, она решительно зашагала вместе с ним на танцпол, понимая, что потом обязательно об этом пожалеет. В конце концов, то, что она сделала, может выглядеть по отношению к Никите самым настоящим предательством, не говоря уж о незаслуженном унижении старого друга. Но она решила, что подумает об этом позже, а сейчас… сейчас, чёрт возьми, она собиралась танцевать и получать от этого удовольствие!

Глава 7. Не штиль, а ураган

Первые несколько мгновений, пока они плавно покачивались в такт мелодии, оба молчали.

Диана смотрела отстранённым рассеянным взглядом поверх его плеча, а куда смотрел Дэн, она не видела. Зато чувствовала, как от него пахнет: горьковатым свежим цитрусом и чем-то ещё, ужасно приятным… кажется, бергамотом. Песня, которую исполняли приглашённые звёзды, была очень душевной и немного грустной, отчего у Дианы пощипывало в носу.

Наконец Дэн сказал:

– Ты классно танцуешь.

Она не удержалась и фыркнула.

– Ты это понял по нашему высокохудожественному перетаптыванию на одном месте?

Дэн, однако, остался серьёзным.

– Да я не только про сейчас, а вообще… ты в принципе круто танцуешь.

– И где же ты «в принципе» видел меня танцующей? – скептически прищурилась она.

– На льду, – брякнул Дэн.

Диана сразу же напряглась.

– Вообще-то фигурное катание – это, на минуточку, не балет, – выговорила она с всё нарастающим раздражением, подняв глаза и уставившись ему в лицо.

– Упс, я, наверное, не так выразился, я ведь сужу как дилетант, – Дэн неловко прикусил нижнюю губу. Невероятно, но он и в самом деле выглядел смущённым! – Просто, когда смотришь выступления других фигуристок, то видишь в основном одинаковый набор элементов. А у тебя – помимо вот этой вот обязательной программы, которую вы все, наверное, должны откатать… у тебя непременно присутствуют какие-то красивые хореографические вставки, if you know what I mean.11

О да, она понимала. Сам того не осознавая, Дэн попал в точку: хореография была одним из трёх китов фигурного катания, помимо, собственно, ледовых тренировок и занятий по общей физической подготовке. Их тренер был убеждён в том, что яркие и эффектные танцевальные элементы могут спасти результат даже не самого удачного проката.

– Как раз тот, кто понимает значимость хореографии на льду, выглядит на голову выше других фигуристов, – неоднократно говорил он Диане. – А «летающие табуретки» – это не только неинтересно, но и некрасиво.

Так вышло, что сильной стороной Дианы была именно хореография. Да, технические элементы она оттачивала до совершенства, но, катаясь и выполняя необходимые дорожки шагов, она насыщала их динамикой и максимальной амплитудой, усиливая своё выступление пластикой рук и гибкостью спины. Так странно, что Дэн сумел это разглядеть и почувствовать… при всём том, что он, кажется, абсолютно на разбирался в фигурном катании. Как он там сказал? «Одинаковый набор элементов»… Да ни одна фигуристка не выполнит этот «набор» так, как её соперница! У каждой на льду – свой узнаваемый почерк, свой стиль, не похожий ни на один другой.

– У тебя очень красноречивое молчание, – с нервным смешком сказал Дэн, наблюдая за выражением её лица. – Наверное, я ляпнул глупость, да?

– Не то, чтобы глупость… – она улыбнулась. – В чём-то ты прав, по-настоящему хорошая фигуристка не может быть плохой танцовщицей. Просто я не ожидала, что ты видел меня на льду.

– О, некоторые твои выступления я засмотрел до дыр, – усмехнулся он так многозначительно, что она невольно покраснела. Вот что за человек? И ведь, вроде бы, ничего непотребного он не сказал, но подтекст был весьма недвусмысленным.

А Дэн уже вновь стал серьёзным. Он так часто менял маски, что непонятно было – где он настоящий, а где притворяется.

– Мне правда жаль, что с тобой это произошло. «Фигурка» без тебя многое потеряла.

Диана стиснула челюсти. Нет, она не готова была это обсуждать… во всяком случае, не с ним. И не сейчас.

– Давай сменим тему, – предложила она сквозь зубы.

– О`кей, – легко согласился он. – Что ты делаешь завтрашним вечером?

– В каком смысле? – опешила Диана.

– В прямом. Мне интересно, свободна ты завтра или нет.

– За… зачем?

– Хочу пригласить тебя на свидание, – как ни в чём не бывало заявил он.

Диана даже рассмеялась от такой непосредственности.

– Послушай, Дэн. То, что я согласилась потанцевать с тобой сейчас, ровным счётом ничего не меняет в наших отношениях.

– Ух ты, – развеселился он, – а у нас с тобой отношения? Вау!

– Да не дай бог, – она закатила глаза. – Я, кажется, дала тебе понять с самого первого дня, что не заинтересована в этом.

– Но почему? – искренне недоумевая, спросил он. – До меня реально не доходит, что со мной не так. Или ты этому… своему… и правда клятву верности дала? – он небрежно кивнул в сторону Никиты. Диана, напротив, старалась совсем не смотреть в том направлении, потому что понимала: ничего хорошего её не ждёт.

– Даже если и дала, тебя это не касается, – отрезала она.

– Да ну, брось! Он тебе совершенно не подходит, – убеждённо залепил Дэн.

– Это ещё почему, позволь поинтересоваться?

– Никитос слишком хороший, слишком примерный. Он – не то, что тебе нужно.

– И что же мне нужно? – ехидно спросила она.

– Не штиль, а ураган. Не нежность, а страсть, – ни секунды не задумываясь, выпалил Дэн.

– Это ты так ненавязчиво на себя намекаешь?

– Почему намекаю? Я прямо говорю… Твой правильный мальчик, наверное, и целоваться-то толком не умеет, не говоря уж о чём-то большем. Его максимум – это по-детсадовски держаться за ручки.

Стало вдруг до ужаса обидно за Никиту.

– Всё он прекрасно умеет! – запальчиво воскликнула Диана. Господи, слышал бы её сейчас Кит…

– Тебе просто не с кем сравнивать, – поддел её Дэн. – Сразу видно, что ты девчонка хоть и дерзкая, но в этих делах совершенно неискушённая. Я бы даже сказал, невинная.

– Зато ты у нас, как я погляжу, большой специалист! – язвительно отбила она.

– О да. Хочешь убедиться? – и прежде, чем она успела ответить, напористо и быстро прижался губами к её губам.

Диана пискнула и пошатнулась, тут же сбившись с шага, но Дэн, не разрывая поцелуя, ловко поддержал её за талию. Наверное, надо было оттолкнуть его сию же секунду, но она банально растерялась. Колени ослабли, голова закружилась, а сердце колотилось так отчаянно, что сделалось больно в груди.

Скорее всего, это длилось какие-то жалкие мгновения, но Диане казалось, будто поцелуй продолжается бесконечно долго. Собрав остатки сил, она упёрлась ладонями ему в плечи и решительно оттолкнула от себя. Впрочем, Дэн уже и сам ослабил хватку. Размахнувшись, Диана влепила ему пощёчину – первую в своей жизни. Собственно, и поцелуй тоже был первым… господи, вот уж о чём она точно никогда не мечтала – так это о том, чтобы её первый поцелуй достался этому нахалу! Хотя… можно ли было считать это полноценным поцелуем? Она ничего не успела толком понять, просто запомнила, что губы у него горячие и сухие.

Как назло, сладкоголосые парни на эстраде как раз закончили свою песню, и звук пощёчины прозвучал в тишине резко, как выстрел. Наверное, вышло слишком по-киношному, но что ей ещё оставалось делать? Двинуть ему коленом между ног?

На них тут же уставились десятки пар любопытных, встревоженных, завистливых и просто недоумевающих глаз.

Дэн усмехнулся и демонстративно приложил ладонь к пылающей щеке.

– Ого, как горячо… фи-гу-рис-точ-ка, – знакомо отчеканил он.

– Идиот! – выпалила Диана и сломя голову бросилась прочь.

Она бы, наверное, упала, если бы её не подхватил вовремя подоспевший Никита.

– Что этот гад тебе сделал? – выдохнул он, злобно зыркнув в сторону Дэна. – Я его сейчас убью, честное слово!

– Не надо… Кит, пожалуйста, не надо! Не ходи туда, оставь его в покое, ничего страшного не произошло, – сбивчиво залепетала Диана. Ещё не хватало ей тут драки этих двоих!

– Но ведь за что-то ты его всё-таки ударила? – недоверчиво прищурился Никита. Слава всем богам, он, кажется, не успел увидеть главного.

– Всё нормально, честно, – тут же открестилась Диана. – Так, не сошлись во взглядах… пустяки, это даже не стоит твоего внимания.

– Ты точно в порядке? – с сомнением переспросил он, снова оборачиваясь и глядя на Дэна почти с ненавистью. Тот невозмутимо послал ему в ответ свою фирменную голливудскую улыбочку, от которой Никита снова начал закипать.

– Успокойся… успокойся, Кит, – Диана крепко вцепилась в его локоть и не выпускала. – Лучше пойдём, съедим что-нибудь и выпьем… хорошо? Пожалуйста, проводи меня к столу.

– Мне показалось, или… – Никита продолжал упрямо следить взглядом за Дэном, – или он пытался тебя поцеловать?

Пытался, ха! Он это спокойненько сделал, воспользовавшись её замешательством и неопытностью. А она, как дура, ему это позволила.

– Тебе показалось, – быстро произнесла Диана. – Ты что, спятил? Если бы он только осмелился, я бы ему… я бы… – она замешкалась на мгновение, не успев придумать, что бы она сделала Дэну, и в этот миг Кит перебил её:

– Он на тебя запал.

Диана весьма живо изобразила недоумение.

– Да с чего вдруг именно на меня? Он на всех западает, натура такая. Похоже, среди старшеклассниц нашей школы не осталось ни одной, с кем бы он не успел пообжиматься в укромном уголке.

– Ну, одна, положим, осталась, – хмыкнул Кит, явно имея в виду её, а затем вдруг стал серьёзным:

– Ди, он мне не нравится. Что-то в нём есть такое… настораживающее, даже опасное. Лучше держаться от него подальше, тебе не кажется?

В этот момент на эстраду поднялся тот самый стендапер, который весь вечер исполнял роль ведущего, и торжественно завопил в микрофон:

– А теперь, друзья, пришла пора для самого важного момента этого праздника. Мы с вами, наконец, узнаем, кто стал королём и королевой выпускного!

Все восторженно, с энтузиазмом, захлопали.

– Напоминаю, – продолжал вещать стендапер, – что по правилам за короля голосовали только девушки, а за королеву – только юноши. У меня в руках конверт, и уже через несколько мгновений я его вскрою, чтобы огласить имена победителей!

– Я голосовал за тебя, – Никита покосился на Диану и, улыбнувшись, стиснул её руку.

– А я – за тебя, – тепло улыбнулась она в ответ. Разве могло быть иначе?

Никита криво ухмыльнулся.

– Но победит всё равно Дэн. Вот увидишь!

– Итак… Королевой и Королём выпускного бала становятся… – ведущий сделал эффектную паузу. – Становятся… Диана Солнцева и Даниил Мельниченко! Попрошу их подняться на сцену.

– Чего-о? – протянула Диана и недовольно поморщилась, словно проглотила горькую пилюлю. – Серьёзно – Дэн? Этот придурок – и вдруг король выпускного?! Да они что там все, совсем ку-ку?!

Никита дипломатично пожал плечами, хотя видно было, что он и сам не в восторге от такого результата.

– А что ты хочешь, девчонки же голосовали… Они от него кипятком писают с самого первого дня его появления в школе, так что это было предсказуемо, как я и говорил.

– Я не хочу туда идти, – надула губы Диана, видя, что Дэн уже подошёл к сцене и застыл, выразительно оглянувшись на неё.

– Нехорошо получится, – вздохнул Никита. – Ты должна, Ди, не надо портить остальным праздник. Они же искренне отдавали голоса за тебя… и за него.

– Диана, – с нажимом повторил ведущий, – мы все вас заждались. Попрошу подняться на сцену!

На подгибающихся ногах, под непрекращающиеся аплодисменты, она проследовала к эстраде, где Дэн галантно подал ей руку, изображая джентльмена. Всё было словно в тумане: сначала им повязали атласные наградные ленты и вручили пакеты с подарками, потом они надели друг другу на головы короны, затем их долго и подробно, во всех ракурсах, фотографировали в фотозоне, и, наконец, им снова пришлось вместе танцевать…

Но последней каплей стал жаркий шёпот Дэна ей на ухо:

– Скажешь, это не судьба, фигуристочка? По-моему, мы прекрасная пара и просто созданы друг для друга!

Глава 8. Откровенность за откровенность

Наконец слёзы окончательно иссякли. Всхлипнув в последний раз, Диана отстранилась от Дэна и виновато взглянула ему в лицо.

– Полегчало? – спросил Дэн. В его тоне не было ни капли насмешки – только неподдельное участие.

Она шмыгнула распухшим носом.

– Да. Спасибо. И… прости за истерику. Обычно я так не делаю. И вообще… вообще не люблю реветь.

– У тебя что-то произошло? – сочувствующе поинтересовался Дэн. – Утром, когда выезжали, вроде всё нормально же было.

И, сама от себя не ожидая, Диана вдруг вывалила на него всю правду.

– Бывшая лучшая подруга обвиняет меня в том, что я ей завидую и пишу гадости с фейковых аккаунтов. А я не пишу! – добавила она торопливо. – И никаких своих фанатов не прошу этого делать.

– Но хотела бы написать? – и снова ни тени насмешки, лишь серьёзный внимательный взгляд.

У неё перехватило дыхание.

– О чём ты?

– Ну, признайся – в глубине души мелькала такая мысль: создать левую страницу и высказать всё, что ты о ней на самом деле думаешь? – невозмутимо пояснил свою мысль Дэн.

Диана сконфузилась, словно он поймал её с поличным.

– Почему ты так решил?

– Потому что это нормальное, я бы сказал, естественное желание, – он пожал плечами. – Что тут такого?

– Да нет, пойми, – Диана с досадой стиснула руки, – я никогда не опустилась бы до того, чтобы исподтишка писать гадости в адрес Окси. Если надо – я всё скажу ей прямо в лицо.

– Окси, – задумчиво повторил Дэн. – Это ведь та знойная брюнеточка, которая раньше частенько мелькала в твоём канале?

Диана ахнула.

– Ты что, подписан на мой канал?!

– Я и лайки тебе всегда ставлю, – довольно осклабился Дэн.

Она растерянно заморгала. Эту информацию следовало переварить.

– Ну так что плохого, если тебе хочется написать этой своей Окси, что она тупая бесталанная овца? – невинно поинтересовался между тем Дэн. – Ты же живой человек, в конце концов, а не робот. И ты имеешь право на любые эмоции, даже негативные… только ты себе их, по ходу, запрещаешь.

– В смысле? – нахмурилась Диана.

– Положа руку на сердце, тебе ведь хочется навалять этой самой Окси?

Диана нервно сглотнула. Дэн понимающе усмехнулся, словно видел её насквозь.

– Фигуристочка, не надо пытаться быть хорошей для всех. Твои слабости не делают тебя хуже. Эта Окси… она ведь фактически заняла твоё место после травмы, так? До этого тренер делал основную ставку на тебя?

– Т-так, – запнувшись, согласилась Диана.

– Да ты вообще теперь эту сучку ненавидеть должна! – так убеждённо заявил Дэн, что она невольно улыбнулась его горячности.

– Я её не ненавижу. Но… блин, я и в самом деле работаю на льду чище, чем Окси! – запальчиво воскликнула Диана. – То есть, работала… – спохватилась она. – Я, конечно, не виню её в том, что со мной случилось, и ни в коем случае не желаю ей того же, но… я объективно была лучшей. Объективно! – глаза снова защипало от сердитых слёз. – А теперь она ведёт себя так, будто я всегда была лишь жалкой бледной тенью на её фоне. Словно не было у меня ни медалей, ни достижений, ни победы на первенстве среди юниоров, ни серебра на Гран-при России… и меня это дико бесит!

– Это нормально. Слышишь, фигуристочка? Когда тебя что-то бесит, это – нормально! – заверил её Дэн.