Дорога с облаками

Глава 3. В путь!

Пунктуальный Никита позвонил в дверь без пяти шесть.

– Привет, – кивнул он Диане, – карета подана. Где твои вещи? Давай мне, я отнесу. Ты готова?

Выглядел он как всегда безупречно: выглаженная белоснежная футболка, пахнущая кондиционером для белья, стильная причёска, сияющие глаза и широкая улыбка… Похоже, в отличие от Дианы, ранний подъём дался ему легко. Но сейчас цветущий вид лучшего друга вызывал только раздражение, словно это Никита был виноват в её недосыпе и плохом настроении.

Диана дёрнула подбородком в сторону любимой спортивной сумки, с которой в последние годы ездила на сборы и соревнования.

– Там ещё пакет с продуктами, – добавила она, – но его я сама возьму.

В прихожей появились родители и Лёлик. Отец коротко, по-мужски поздоровался с Никитой за руку, а взволнованная мама тут же засуетилась и принялась увещевать его не гнать слишком сильно, не лихачить и вообще вести себя благоразумно.

– Лучше приехать чуть позже, зато живыми и невредимыми!

– Всё будет в порядке, тёть Лик, – солидно заверил Никита, – обещаю. Мы же с вами это уже обсуждали.

– Выпьешь кофейку? – тут же предложила она.

– Спасибо, я уже дома пил. Да и некогда рассиживаться, внизу ребята ждут.

Отца интересовали более насущные вопросы.

– В сервис машину гонял?

– Конечно, – терпеливо отозвался Никита, хотя видно было, что ему не очень-то приятно осознавать, что к нему относятся как к несмышлёнышу. – Всё проверил – и ходовую часть, и электрику, и масло с фильтрами.

– А питьевую воду взяли? В дороге не везде можно купить… – снова влезла со своей тревожностью мама.

– Две пятилитровые бутыли, – кивнул Никита. – И аптечку тоже не забыл. И на всякий случай захватил канистру бензина про запас. Что-то ещё интересует?

– Ну прости, прости, дорогой, – мама быстро и виновато приобняла его. – Я понимаю, что веду себя как дура.

Диана наблюдала за всем этим балаганом несколько отстранённо. Она уже накинула ветровку и сейчас, присев на корточки, старательно зашнуровывала кроссовки.

– Ну всё, – заявила она, поднявшись. – Всем пока.

Мама тут же стиснула её в объятиях и поцеловала.

– Не забудьте – фрукты и бутерброды необходимо съесть в первую очередь, – торопливо напомнила она. – Как только доберётесь до Ростова-на-Дону, сразу же позвони. Ну, и писать тоже не ленись, присылай как можно больше фоток!

Диана чмокнула брата в макушку. Отец тоже потянулся было к ней, чтобы обнять на прощание, но она разгадала его манёвр и, сделав вид, что не заметила, ловко выскользнула за дверь, прижимая к себе пакет с продовольствием. Затем, уже возле лифта, обернулась и виновато пожала плечами: мол, извини, пап, я опаздываю. Никита подхватил тяжёлую сумку и шагнул вслед за Дианой в разъехавшиеся створки, а затем, оглянувшись через плечо, вежливо попрощался:

– До свидания.

После чего лифт, наконец, закрылся и поехал вниз. Диана с облегчением перевела дух.

– Ты какая-то взвинченная, – заметил проницательный Никита, всё-таки он знал её как облупленную. – Всё норм?

Врать не хотелось.

– Так… – пространно отозвалась она. – Навалилось всё разом.

– Например? – с нажимом уточнил он.

– Ну, например, – Диана выдавила улыбку, – вчера меня обвинили в том, что я пишу с фейкового акка гадости в адрес Калюжной.

Никита приподнял брови:

– Но ты ведь не пишешь?

Диана сразу же вскинулась:

– С ума сошёл? Конечно, нет!

– Ну, тогда забей, – философски заметил он.

– Ты не понимаешь… Многие ведь действительно думают, что это я.

– Пофиг! Ди, то, что думают другие – вообще ни разу не твоя забота. Главное – ты сама знаешь, что этого не делала. Твоя совесть чиста.

– Да… наверное, – Диана выдавила ещё одну весьма кислую улыбку. Легче почему-то не стало.

– А ещё… ещё отец, кажется, изменяет маме, – решившись, тихо выговорила она, чувствуя самый настоящий испанский стыд – накосячил отец, а неловко и стрёмно было именно ей.

Никита уронил челюсть.

– Да ладно?! Дядя Тим? Быть такого не может! С чего ты взяла?

Но в этот миг лифт остановился на первом этаже, и дверцы разъехались.

– Потом расскажу, – торопливо сказала Диана, первой выскакивая из кабины и уже жалея, что затеяла этот неловкий разговор.

***

Дождь почти закончился, но во влажном воздухе всё равно висела противная мокрая взвесь. Поёжившись, Диана быстро отыскала взглядом машину Никиты и направилась к ней. В это время из припаркованной рядом тачки Егорова со стороны пассажирского сиденья опустилось стекло, и ей вслед полетело ехидное:

– Доброе утро, фигуристочка!

– И тебе хау ду ю ду, американец, – бросила она на ходу, не оборачиваясь.

– Спасибо, что не «пиндос», – парировал Дэн с усмешкой.

Она всё-таки оглянулась и, чуть прищурившись, уставилась в его нахальные смеющиеся глаза.

– А что, отличная мысль! Тебе идёт. Могу я тебя так называть официально?

Дэн продолжал беззаботно ухмыляться, проигнорировав её провокацию, и она поймала себя на том, что хочет от души врезать по его наглой физиономии, чтобы навсегда стереть с неё эту туповатую самодовольную ухмылочку.

Открыв заднюю дверцу машины Кита и нырнув в спасительное нутро салона, Диана тут же угодила в горячие объятия Юльки.

– Ой, я поверить не могу, что мы всё-таки едем! – весело заверещала подруга. – Я так волновалась, что почти всю ночь не спала.

– Я тоже, – вздохнула Диана, устраивая свой пухлый пакет с продуктами на переднем сиденье.

– Сто лет никуда из Москвы не выбиралась! – продолжала восторженно тарахтеть Рыбалко, видимо, не улавливая, что у Дианиного «тоже» был несколько иной, чем у неё, эмоциональный окрас. – Настроение… знаешь, такое – как в детстве перед лагерем! Это когда сначала полдня пишешь список необходимых вещей, потом ещё полдня собираешь чемодан и подгоняешь время, – она мечтательно закатила глаза. – А впереди – развлечения, игры, новые друзья, влюблённости, купание в речке, походы в лес, мазанье зубной пастой по ночам, страшилки… обожаю лагерные страшилки, а ты? Мои любимые – про утонувшую пионерку, вожатую-людоедку и ожившую статую горниста… Господи, как же клёво было, а! – лицо Юльки сияло неподдельным воодушевлением, Диане даже стало чуточку завидно.

– А я ни разу не была в обычном детском лагере, – она сдержанно улыбнулась, чтобы не сбивать настрой подруги своей кислой физиономией. – Мы же в основном на сборы ездили. Там, конечно, тоже было довольно весело, но всё равно на отдых не особо-то похоже. Спортивный режим, тренировки, дисциплина, подготовка к соревнованиям…

– Бедняжка, – искренне посочувствовала Юлька, покачав головой. – Ну ничего, в этот раз наверстаешь. Оторвёмся по полной, беру это на себя!

Тем временем водительская дверца открылась, и в машину влез Никита.

– Еле впихнул твою сумку в багажник, – весело сообщил он Диане. – Ну что, все в сборе, можем ехать. В последний раз быстренько вспоминай – ничего важного не забыла?

– Ничего, – нетерпеливо отмахнулась Диана. – А даже если и забыла, не критично, всё можно купить прямо на месте или по дороге. Поехали уже!

– Да-да, поехали! – поторопила и Юлька, ёрзая на месте от предвкушения.

– Вам-то хорошо, – шутливо посетовал Никита, пристёгивая ремень, – устроились там вдвоём и будете трындеть всю дорогу у меня за спиной. А я тут адын, савсэм адын…

– Включи радио, – посоветовала Юлька.

– Там рядом с тобой целый пакет с едой, – подсказала Диана. – Ни в чём себе не отказывай.

– А жизнь-то налаживается, – хмыкнул Никита. – Ну, тогда вперёд, уважаемые пассажиры. Командир корабля и экипаж желают вам приятного полёта!

Глава 4. Бегство от себя

Омытая дождём утренняя Москва в этот первый августовский выходной казалась почти пустой – если, конечно, слово «пустая» в принципе было применимо к столице.

Диана знала, что это временное затишье обманчиво: как известно, Москва никогда не спит, даже если замирает ненадолго в рассветные часы. Но уже скоро дороги заполнятся машинами, а улицы – вечно спешащими людьми, пытающимися укрыться от дождя с помощью ярких дождевиков и зонтов, одновременно ловко отхлёбывающими на ходу кофе из одноразовых стаканчиков. Многие кафешки откроются, чтобы предложить посетителям ранний завтрак, а столики моментально займут любители ванильных сырников с изюмом, йогуртов со свежими ягодами, сладких молочных каш и разнообразных омлетов.

«Мы едем туда, где не будет ни круглосуточных кафе, ни даже кофе с собой, ни метро, ни самокатчиков, ни банкоматов, ни торговых центров, ни этой вечной суеты и шума, ни-че-го, что принято называть ритмом мегаполиса», – напомнила себе Диана. Пока что верилось с трудом.

Авантюра с палаточным лагерем до сих пор казалась ей сомнительной, хотя, неоднократно покидая Москву по своим спортивным делам, она привыкла к самым разным бытовым условиям, в том числе и к абсолютно спартанским. Но всё-таки опыт проживания на берегу моря в палатке был новым и слегка пугающим даже для неё.

Диана отлично понимала, что это было бегством. Бегством от самой себя – точнее, от той пустоты и неопределённости, которые зияли в её душе огромной невосполнимой дырой. Ей нужно было сменить обстановку и разобраться во всём: в своём настоящем, будущем, да, пожалуй, и в прошлом тоже.

Как ни странно, наблюдая через стекло за пробуждающимся городом и привычно улавливая его сердцебиение, Диана чувствовала, что и в самом деле начинает немного успокаиваться – словно все нервы, переживания и заботы остались дома, за дверью квартиры.

Никита вёл машину уверенно и спокойно, умиротворяюще играло радио – как раз так, чтобы музыка не била по ушам и не отвлекала от тихого разговора. Впрочем, разговором это можно было назвать с большой натяжкой: Юлька без остановки что-то бубнила вполголоса, а Диана, особо не вслушиваясь, лишь изредка вставляла заинтересованное «угу» и кивала.

Тачка Егорова аккуратно ехала следом за ними. Они как-то по умолчанию решили, что Никита будет ведущим на протяжении всего пути. Наверное, потому, что он был самым старшим из всех, и водительский стаж у него тоже был побольше. Никаких дурацких гонок и выпендрёжа на трассе, полная сосредоточенность на дороге и ответственность за себя и других пассажиров.

Хотя Дэн вообще водил машину с шестнадцати лет, потому что свои первые права получил ещё в Америке (здесь, правда, всё равно пришлось заново сдавать экзамен, но это было уже не в пример легче). Однако, когда заговорили о поездке на юг, Дэн заявил, что сам за руль не сядет, а лучше будет подстраховывать их, как запасной: мало ли, вдруг придётся срочно сменить за рулём Никиту или Петьку. Все посчитали это разумным, хотя Диана для себя решила, что ни за что в жизни не согласится сесть с этим самовлюблённым придурком в одну тачку.

На нужную им платную трассу они съехали прямо с кольцевой. Были, конечно, хитровыдуманные варианты объезда по бесплатным участкам дороги, но мудрые родители настоятельно посоветовали детям не выпендриваться – лучше заплатить и ехать по хорошей, ровной, практически безопасной трассе. Дорожные расходы, включая бензин, договорились делить поровну. В общем, пока всё выглядело мирно, чинно и благородно. Даже присутствие таких неприятных личностей, как Дэн и Марго, в целом не мешали Диане верить в то, что путешествие пойдёт ей только на пользу.

– …поэтому совмещать с работой будет довольно легко, – услышала она обрывок фразы, и с удивлением повернулась к Юльке.

– Ты сказала «с работой»?

Подруга закатила глаза.

– Ну, здрасьте! О чём я тебе уже полчаса талдычу?

Диана пристыженно захлопала глазами.

– Так ты на работу устроилась? Прости, я, наверное, отвлеклась и прослушала…

– С сентября выхожу, – терпеливо повторила Юлька. – Я теперь бариста в кофейне «Чашка счастья», прикинь!

– А как же учёба?

– Так я во вторую смену буду работать. С четырёх до одиннадцати – идеальный график для студентов! С утра в универ, а потом сразу в кофейню.

– Поздравляю, – Диана растерянно улыбнулась. – Ты силища, Юль. Но это же получается, что ты дома теперь будешь только ночевать?

Юлька пожала плечами.

– Ну, выбора-то всё равно особо нет. Деньги нужны, я и так на эту поездку ухнула все свои сбережения. Тем более, у Лильки в следующем году выпускной, а малыши осенью в первый класс идут… сама знаешь, сколько всего понадобится. Предки вдвоём эти траты тупо не потянут.

Малышами Юлька называла своих младших братьев, семилетних близнецов Богдана и Платона. Лилька была её сестрой. Имелся ещё призрачный старший брат Арсений, но Диана никогда его не видела – он уже пару лет жил отдельно, своей семьёй и своими заботами, так что на его помощь рассчитывать не приходилось. После женитьбы Арсения Юлька по умолчанию стала самой старшей среди детей Рыбалко. Естественно, совесть больше не позволяла ей стрелять деньги у родителей, простых работяг, которые хоть и не бедствовали, но и шиковать тоже не привыкли.

– Юлька, ты герой, – Диана взглянула на подругу с искренним восхищением. – Нет, реально… ты такая крутая!

– Да ладно тебе, – та явно смутилась. – Ничего особенного.

Диане на миг даже стало стыдно за своё внутреннее нытьё.

Да, получив травму, из-за которой её безжалостно вышвырнули из любимого ледового мира, она переживала не самые лучшие времена. Но всё-таки Диана всегда была ребёнком из благополучной и обеспеченной семьи. Ей ни разу в жизни не приходилось всерьёз задумываться о куске хлеба, а учёба в элитной гимназии была вовсе не результатом упорного труда и побед на всероссийских олимпиадах, как у Юльки – просто Солнцевы могли себе это позволить.

То, что для Дианы было естественным и привычным, как воздух – походы в модные дорогие кафе, путешествия за границу, спонтанные ненужные покупки, новые крутые гаджеты, брендовые шмотки – для Юльки было недостижимой мечтой. Именно поэтому она так радовалась сейчас поездке на море, как будто это был как минимум тур на Мальдивы. И то ей пришлось долго копить…

Юлька однажды рассказала, что в детстве у неё прослеживались ярко выраженные способности к художественной гимнастике. Но, к сожалению, в десять лет пришлось бросить из-за безумной дороговизны: качественная экипировка – ленты, мячи, обручи – и купальники из недешёвых тканей со стразами (даже бэушные, купленные на Авито) влетали в копеечку. А если учесть, что практически все соревнования были платными… в общем, для семьи Рыбалко художественная гимнастика оказалась неподъёмной по затратам блажью.

Фигурное катание тоже было далеко не бюджетным видом спорта, но родители Дианы никогда не экономили на дочери, поддерживая её не только морально, но и материально: ей покупали только самые качественные коньки и лезвия, охотно оплачивали дополнительные часы льда и индивидуальные занятия с тренером, заказывали дорогие костюмы… Диана вдруг подумала: а что, если бы она тоже родилась в многодетной семье со средним достатком? Впрочем, как бы то ни было, а итог и у Юльки, и у неё всё равно вышел один: они обе больше не в спорте.

Фигурное катание с детства было для Дианы не просто увлечением и возможностью покрасоваться на льду в красивых платьицах – а целой жизнью. Она по умолчанию связывала со льдом свою дальнейшую судьбу и совершенно растерялась, когда поняла, что будущего в профессиональном фигурном катании у неё больше нет.

Почувствовав, как глаза предательски набухли солёной влагой, Диана часто заморгала и привычно запрокинула голову, чтобы слёзы вкатились обратно.

– Эй, ты норм? – с беспокойством спросила внимательная Юлька, мягко тронув её за руку.

Диана с благодарностью улыбнулась в ответ. Она достаточно хорошо разбиралась в людях и видела, что Юлька никогда даже не думала сравнивать себя и её – ни по каким критериям. Она не была завистливой и искренне любила Диану, радуясь успехам подруги, переживая её неудачи и принимая их близко к сердцу, как свои собственные.

– Всё хорошо, – тихонько откликнулась Диана, сжав в ответ её ладонь. – Правда.

Глава 5. Бывшая элпэшка

К десяти утра совсем распогодилось. Небо сделалось чистым и ясным, асфальт просох – словом, ничего больше не напоминало об оставленных позади московских серости и слякоти.

На одной из автозаправочных станций решено было сделать первую остановку, чтобы, помимо всего прочего, немного размяться и посетить туалет. Диана вылезла из машины, слегка поморщившись от боли в травмированной ноге, но, нечаянно поймав обеспокоенный взгляд Никиты, жестом показала ему, что всё в порядке – просто нога затекла от слишком долгого сидения. С удовольствием пройдясь туда-сюда, Диана от души потянулась, напрягая занемевшие мышцы рук и спины.

Одновременно с ними к заправке подъехал автобус, тоже следующий в сторону юга. Пассажиры высыпали из дверей, как горох из дырявого мешка, и ломанулись к заветным кабинкам WC, а также в магазинчик с громким названием «Food Market».5

– О, а мы ведь тоже однажды ездили на море на автобусе, – с явной ностальгией в голосе вспомнила вдруг Юлька. – На поезд билеты достать не удалось – лето, разгар сезона, а лететь самолётом было слишком дорого. Мне всего пять лет исполнилось, а Лильке четыре. Арсений тогда остался в городе с папой. Так странно, что я до сих пор помню эту поездку в мельчайших подробностях… Я на каждой остановке канючила: «Это море? А вот это уже – море? А где море? А когда будет море?» Не только мама, но, по ходу, и все остальные пассажиры втайне мечтали меня убить!

– А я в детстве ездил в Сочи на поезде с мамой Асей и папой Димой, – подхватил Никита, с улыбкой оборачиваясь к Юльке, отчего она сразу же расцвела и слегка покраснела. «Мамой Асей» и «папой Димой» Кит неизменно называл своих приёмных родителей, которые усыновили его девять лет тому назад.

– Это был мой первый год в Москве и первая поездка на юг, – продолжал он. – Меня тогда приводило в восторг абсолютно всё: и чай в стаканах с фирменными подстаканниками, и сухомятка, которой мы питались целые сутки, и бабушки-продавщицы с фруктами, пирожками и вяленой рыбой на перронах, а больше всего – верхняя полка в купе, я без конца залезал на неё и снова слезал, мне ужасно нравился сам процесс. Единственное, о чём я тогда очень жалел – так это о том, что папа Дима категорически запретил мне дёргать стоп-кран. А вообще так классно было…

– Аж слюнки потекли, так захотелось этой самой вяленой рыбы и этих пирожков! – воскликнула Юлька. Диана, усмехнувшись, протянула друзьям пакет с провизией:

– Выбирайте, тут на целую роту солдат хватит.

Кит и Юлька с готовностью нырнули в пакет. Диана, подумав, тоже выудила себе оттуда сладкий пирожок.

Родные мать, отец и младший брат Никиты в одночасье трагически погибли – утонули, катаясь на лодке. Ему было всего восемь, когда это случилось. Спустя пару лет известная столичная журналистка Ася Безрукова обнаружила мальчика в детском доме далёкого северного городка Мезень, куда её занесло по работе, и он сразу же покорил её сердце… тем более, что у самой Аси с мужем не было детей.

Диана знала, что Кит искренне любит и своих новых родителей, и Москву, но при этом он по-прежнему бережно хранил в сердце воспоминания о родных местах и настоящих матери с отцом.6

Юлька, уже жуя сдобную булочку, что-то весело спросила у Никиты. Тот не менее оживлённо ответил, но в этот миг у Дианы как раз завибрировал телефон, и она отвлеклась. На дисплее высветилось имя Окси. Диана понятия не имела, что бывшей лучшей подруге от неё вдруг понадобилось, но на всякий случай отошла в сторонку, делая вид, будто следит, не уменьшилась ли очередь в туалет. Впрочем, Кит и Юлька уже увлечённо что-то обсуждали и не обратили на неё внимания.

Убедившись, что никто её не подслушивает, Диана с опаской приняла вызов.

– Ну и как это понимать, Ди? – с ходу начала возмущаться Калюжная, минуя даже формальное приветствие. – С какой радости меня хейтят твои фанаты? Ты что, натравливаешь их на меня?

– Я тут ни при чём… – совершенно растерявшись, отозвалась ошеломлённая таким напором Диана.

– Возможно, ты им просто намекнула? – не сдавалась бывшая подруга. – А дальше они и сами отлично справились. Хотя да, откуда у тебя фанаты… особенно сейчас, – обидно усомнилась она. – Так может, это и правда ты сама пишешь мне с фейковых акков?

– С ума сошла? – ахнула Диана. – Зачем мне это?! Ты же столько лет меня знаешь и должна понимать, что подобное поведение вообще не в моём стиле.

– Ну да, – уныло согласилась Окси, – ты обычно лепишь всё прямо в лоб, а не исподтишка. И всё-таки это как-то подозрительно – что в моём канале, под моими фотками и видео пишут о тебе.

– Я бы никогда на такое не пошла, клянусь! – горячо заверила её Диана, чувствуя себя при этом очень странно, ведь ей абсолютно не за что было оправдываться. Она и в самом деле ничего не делала… но тогда почему снова возникло это неловкое чувство, будто она врёт?

– Я знаю, что ты палишь мои сторис, – обвиняющим тоном заявила тем временем Окси.

Диана опешила.

– А что, смотреть сторис уже запрещено? Для чего тогда ты их публикуешь?

– Делюсь своими успехами с поклонниками… а ты завидуешь, – брякнула Калюжная.

– Чего?! Завидую? Не слишком ли много ты о себе возомнила? Вообще-то я подписана не только на тебя, а слежу за всеми нашими девчонками и ребятами…

– Какими ещё «нашими»? Ты уже давно не с нами, – отбрила Окси. – Потому и бесишься: есть мы, а есть ты. Лёд – больше не твоё, смирись.

– Спасибо, что напомнила, – язвительно отозвалась Диана. – Но только, несмотря на отсутствие в моей жизни коньков, регулярных тренировок и соревнований, я всё ещё в теме… и, к примеру, прекрасно вижу все твои косяки на льду.

Калюжная мгновенно завелась.

– Какие ещё косяки? Что ты несёшь?

– Если уж выкладываешь видосики для благодарной публики, то не делай тупых ошибок, чтобы не становиться посмешищем и пищей для хейтеров, – когда надо, Диана умела быть по-настоящему безжалостной. – В риттбергеровой тройке7 плечи смотрят внутрь круга – это азы, которые знают даже начинашки. А ещё ты сделала перетяжку на флипе8 и получила наружное ребро вместо внутреннего… всё из-за того же неправильного положения плеч.

– Заткнись! – зашипела взбешённая Окси. – Просто заткнись, ты! Жируха и неудачница!

– Неудачница от всей души желает тебе удачи, Окси, – искренне произнесла Диана, изо всех сил сохраняя остатки самообладания. – Но если ты первая не потому, что лучшая, а только потому, что впереди идущий сошёл с дистанции – это так себе заслуга. Запомни это!