Джареф. Кровь. Цикл Мемуары Бога

Я толкнул дверь и вошел в помещение. Стены неприятно давили на психику. Пахло травами. Женщина в длинном платье помешивала в котелке какое-то зелье и тихо напевала себе под нос. Деревянный добротный стол уставлен пустыми пузырьками, ступкой с пестиком, порошками и пучками трав. Девушка обернулась.

– Господин?

– Дориан. Алхимик.

– О, вы приехали, – девушка растянула в улыбке пухлые алые губы. – Мария. Джареф спит третьи сутки.

– Плохо, – я стянул с себя тяжелый плащ и повесил на крючок у входа. – Что за зелье? – задал вопрос зельевару, зная ответ.

– “Гладь озера”, – отчеканила девушка, продолжая помешивать голубоватую жидкость в котелке.

– Хорошо. Пригодится, – я скинул камзол в изножье кровати и закатал рукава на рубашке. Джареф лежал на боку, тяжело дыша и, едва заметно, подрагивая всем телом. Его руки были скованы кожаными наручами. Кожа холодная, влажная от пота. Обезвоживание. Голод. Отравление. Кровопотеря. И это только на первый, поверхностный взгляд. Дитя мое, сколько ты натерпелся за эти годы?

Мои пальцы нащупали небольшое блюдце и иголку в сумке на поясе. Я уколол палец акана. Небольшое количество темной, бордовой крови неохотно выступило на тонком пальце Джарефа. Когда блюдце наполнилось на достаточное количество, я заживил ранку. Стараясь не задеть ведьму, подошел к столу. Свободное пространство столешницы заняли колбы, держатели, несколько мешочков с травами, минералами из сумки. Я взял в руки чашу с кровью.

– На вашем месте, я бы не пробовала это на вкус, – ухмыльнулась ведьма.

– Хвала богам, Вы не на моем месте, – обмакнув пипетку в кровь, я капнул себе на палец. Терпкая, как и должна быть. Пряная, каковой быть не должна. Я сунул палец в рот.

Ведьма видимо ожидала какой-то реакции, и не получив ее, разочарованно отвернулась к своему вареву. Я почувствовал сладость на языке и пряный аромат, хотелось глотнуть еще. Кровь побежала по венам быстрее, и стало жарко. «Сок любви». Работа предстояла не из легких. Концентрация яда была велика. Удивительно, как Джареф выжил?

– Мне нужна «Лесная песнь», – я обратился к девушке, разливавшей готовую настойку успокоительного по пузырькам.

– Так быстро она не готовится, – ведьма стрельнула на меня своим взглядом изумрудных глаз. – Будет готова только завтра.

– Начинайте, – я улыбнулся. Стоит немного изменить тембр голоса, слегка склонить голову на бок и едва заметно улыбнуться – все, собеседник уже под моими чарами. Я был бы удивлен, не сработай обворожение в этот раз. – Когда будет готово, добавьте вот этот ингредиент, – порывшись в сумке на поясе, я подал ведьме колбу с белой, тягучей жидкостью.

– Экстракт лугового певуна? – девушка подняла брови, сомневаясь в моей компетентности.

– Экстракт лугового певуна. Три капли. Не больше, ни меньше.

– Это сведет весь настой насмарку, – фыркнула женщина.

– Добавьте. А насмарку или нет, это уже моя забота, – я разделил кровь на четыре колбы. Смешивая ингредиенты, проверил их на совместимость с кровью акана. Если хоть один из компонентов будет реагировать отрицательно, труды пойдут впустую, как, впрочем, и жизнь Джарефа. – Я могу на вас положиться, Мария?

Девушка ответила не сразу, оценивающе следя за моими опытами.

– Да.

– Благодарю, вы упростите мне задачу. Взамен, я научу вас нескольким приемам, что поможет поднять уровень зельеварения на более высокий, – ведьма с интересом взглянула на меня. Хорошо. Будет интересно с ней трудиться. – Если вы понадобитесь, я дам знать, – с этими словами я вернулся к кровати, разорвал кожаные ремни и поднял безвольное тело акана на руки. Легкое тело. – Здесь есть вода?

– За хижиной есть пещера с горячим источником и озеро.

– Хорошо, – я вышел на морозный воздух и, ступая по сугробам, добрался до входа в пещеру. Деревянная дверь когда-то закрывала вход, но, сгнила и уже не служила по назначению. Через отверстия в двери клубом валил пар. Пинком ноги я разломал остатки древесины и вошел в жаркое горячее помещение. Каменные лавки, углубление в полу с источником. Естественные просветы в стене закрыты цветным стеклом. Я опустил акана на пол у края источника. Осталось только раздеть безвольное тело. Снять легкую рубашку оказалось труднее, чем я думал. Я приподнял Джарефа и стянул льняной материал через голову акана. Мягкая ткань соскользнула с отощавшего тела друга. Белая голова уперлась в мое плечо. Бледные волосы тяжелой волной упали на спину мужчине в моих руках, а перед глазами возник серебряный дракончик. Изящный зверь извивался по ушной раковине правого уха акана, цепляясь искусно выполненными лапками за выступы, направляя рогатую голову к центру, предостерегающе сверкая алым взором рубиновых глаз.

“Женился. Давно пора, мой мальчик”.

Скрип снега за спиной возвестил о приходе женщины.

– Я принесла вам свечей, – в пещере стало светлее, когда ведьма расставила крытые фонари по помещению, два у края источника, один на входе и еще один на скамью. – Принести что-нибудь еще?

– Шкуру медведя и полотенца.

Ведьма ушла.

Что ж. Иногда хорошо, что приказы не исполняются. Вода в каменном резервуаре оказалась теплой для моего тела. Горячий воздух обволакивал нас, пропитывая одежду, согревая тела. Концы жемчужных волос Джарефа мягко колыхались на поверхности воды, переплетаясь с моим кипенно-белым. Поддерживая мужчину за шею и поясницу, я зашел глубже в воду, не обратив внимания на намокающие штаны. Горячая вода спеленала тело акана коконом тепла и заботы. Вода несла в себе спокойствие и очищение, если она готова к этому. А эта вода стала готовой, едва я ступил в нее.

– Джареф.

Мой голос отозвался от стен многократным тихим эхом. Таким, словно матушка будит своего ребенка ото сна.

– Друг мой, – воззвал я вновь.

Дитя не хочет просыпаться. Глупое дитя.

Прикосновение лбов. Холодная кожа, влажная от пара, но больше от недомогания. Я медленно скрутил свою энергию в нить и связал ее в клубок. Осторожно, чтобы не повредить защитные контуры мира Джарефа, раскрыл его вселенную. В очередной раз удивление всколыхнулось в моей груди. Марево красного тумана застилает большие пространства, связи перебиты, разорваны и едва теплится энергия. Видно, что акан трудился над восстановлением связей, но его попытки чаще заканчивались неудачей. Собрав сверкающий клубок нужного размера, швырнул его в мир Джарефа и захлопнул связь в одно мгновение, прежде чем шар разорвался на миллиарды энергетических импульсов.

Акан изогнулся дугой, громко закричав от боли, что раздирала его изнутри. Дергающегося, я удерживал его в стальных объятиях, чтобы тот не утонул. Капли воды летели во все стороны, акан обрел силы, раскрыл невидящие глаза и вцепился клыками мне в шею, с жадностью глотая кровь. Торопливые глотки. Зверь Джарефа едва не давился моей кровью, настолько ему нужна жизненная сила, настолько голод силен.

– Тише, не перегрызи мне шею, – я засмеялся, придерживая друга в своих объятиях. Мои нервные окончания мгновенно изолировали участок боли. Зубы Джарефа ощущались, словно нечто инородное, что необходимо удалить. И никакой боли или паники не ощущалось.

Старейшина глотнул последний раз. Его пальцы, что судорожно цеплялись за мои плечи, разжались и акан скатился в воду. Я подхватил его тело, убирая спутавшиеся волосы с лица.

– Можно подумать, что мы любовники, – прошептал акан, медленно открывая глаза. Светящиеся синие глаза. Его губы были слегка красны от крови, что придает Джарефу вид девицы.

– Я отдал свое сердце девчонке, которой исполнилось тринадцать лет, – я засмеялся. Струящееся по телу счастье видимо изменило мой облик. Мой горящий взгляд отражался в глазах акана. – А так я не прочь порезвиться, страстности тебе не занимать. И опыта.

– Кто бы говорил, – Джареф ухмыльнулся, показывая четыре клыка в верхней челюсти. – Любитель девочек помоложе. Отпусти меня.

Когда он успел эволюционировать? За эти пятнадцать лет?

– Она не будет моей, друг мой, – разжал я объятия и устало опустился в воду, погружаясь по плечи. – Принцессы становятся супругами Королей, а не женами алхимиков.

Джареф только хмыкнул, сев рядом и облокотившись на теплую стенку каменной чаши.

– Сам строил? – кивнул я на кладку стены.

– Да. Хотел сделать что-то приемлемое для житья. Сам. Все сам. Источник раньше был открытым, – акан вновь закрыл глаза, поддавшись ощущениям. – Впервые пробую подобную кровь. Кто ты?

– Любой другой на моем месте, легко оторвал бы тебе голову, – я хмыкнул, приняв более удобную позу. Рубашка и штаны намокли и свободно плавали в воде, слегка покачиваясь от волн. Джареф выпил много крови, от чего усталость обняла меня своими бархатными руками. – Это имеет значение?

– Нет. Ты мой друг. Кем бы, ты не был. Прости за вопрос. И да, купаются без одежды.

– Некогда было разводить этикет, – ушибленное плечо заныло. В воздухе запахло сандалом. Ведьма вернулась в купальню. – Мария, не желаете присоединиться? Женское общество всегда приносило пользу и умиротворение.

Женщина скованно вошла в грот, неся в руке полотенца и волоча за собой шкуру медведя.

– Воздержусь, – в воздухе пахло возбуждением. Мария старалась сдерживать себя, но все же запах выдавал ее состояние. Я покосился на акана, но тот не обращал внимание на девушку. Даже бровью не повел. Уснул?

– Хорошо. Сейчас, Мари, помогите мне с пациентом.

Вдвоем мы быстро обтерли Джарефа от воды и завернули в шкуру. Холод ночи окутал мое тело, едва пещера с источником осталась позади. Мария шла следом, освещая перед собой тропинку. Когда голова акана коснулась подушки, я повернулся к женщине.

– Что с вами? Можете не лгать, я чувствую ваше возбуждение.

– Кошмар! – девушка прижала руки к лицу. – Я испытываю это чувство второй раз в своей жизни! Прошу прощения, я… После того, как надо мной надругались, мои чувства к мужчинам поостыли. А последний месяц перевернул все с ног на голову.

– Понимаю. Вас возбуждают сильные мужчины, – я подошел к столу, посмотреть на результаты реакций на яд в крови. Бедное дитя, не знать счастья соития с любимым мужчиной и так остро реагировать на сильный пол. Она едва держалась на ногах, а на щеке алел след от пощечины. Неудачная попытка привести себя в чувство? – Начнем обучение, Мария. Подойдите сюда.

Ведьма, пошатываясь, подошла к столу. Ее изумрудные глаза потухли. Губы плотно сжаты.

– Видите эту колбу? В ней кровь с тира́йой, – я тряхнул стеклом, кровь перемешалась и сменила цвет. – Фиолетовый – результат плохой. Но не смертельный. В этой колбе, – я поднял крайний сосуд справа, – рога́лу. И, как видите, цвет не изменился. Это хорошо. Даже очень.

Женщина слушала внимательно, не перебивая, и стала забывать о своем состоянии. Голод по знаниям в ведьме был силен – во взгляде разгоралась заинтересованность.

– Здесь морозник, результат плачевный – коричневый. А в этой роза. Обычная роза востока. И результат положительный. Что вы можете сказать, следуя логике?

– Второй и последний. Эти две травы идеально подойдут для Джарефа, – девушка улыбнулась. – Для чего все это?

– Для глубокой активации обменных веществ. Сейчас глубокий сон, благодаря кормлению, на пару дней, может меньше. Потом, необходимо ускорить метаболизм для выведения токсинов. Ваша настойка, кстати, для этого. Следом, – повисла пауза. – Нужна будет «гладь озера», – закончил я.

– Почему в последнюю очередь обезболивающее? – ведьма нахмурилась и посмотрела на меня в упор.

– Потому что потом, я устрою этому отшельнику ад! – янтарь моих очей отразился в испуганных глазах женщины.

***

Едва Мари ушла, я сменил мокрую одежду на сухую и попроще. Штаны из черного сукна, льняная белая рубашка и камзол до колен из черной шерсти. Волосы пришлось заплести в косу и заколоть в пучок на голове. Пациенту нужно чистое помещение, а не тот бардак, что царит здесь.

Ведро нашлось в шкафу, на тряпки пустил старые полотенца, пожеванные грызунами и, видимо, не понравившимися на вкус. Я оставил ведро у входа, набросил на себя старенький плащ, и вышел на свежий воздух. Морозное утро. Выпал снег. Сугробы укрыли озеро сплошным ровным покрывалом.

Ручка колуна торчала из сугроба у крыльца дома. Холодная на ощупь и гладкая от количества рук ее державших. Я выдернул его и двинулся в лес за еловыми лапами. Морозный воздух щипал щеки, а изо рта вырывались облачка пара. Лучи солнца слепили, отражаясь от белого покрывала.

Мое зрение ухудшилось.

«Старею», – промелькнула неприятная, но вполне ожидаемая мысль.

“Или умираю?”

Все в мире меняется и не стоит на месте. Все находит свой конец, а следом, еще и начало. Но есть ли возможность вернуться в этот мир у моего рода? Мне известны многие ответы на вопросы, над которыми долгими столетиями думают великие умы этого мира. Но ответа на этот вопрос у меня нет.

В воздухе запахло оленем. Сладкий запах добычи.

Хищники покинули эти края на многие мили вокруг. Это привело к резкому скачку в популяциях у травоядных и прочих существ. Это меняет экосистему. Следом переселились люди. Жизнь без страха быть сожранными хищниками леса, дармовое мясо, и относительно мирные соседи, с которыми, кстати, можно вести торговлю. А если, стать частью аканадарской клановой системы, так еще и получить защиту от других двуногих хищников и лиходеев с дороги.

За прошедшие двести лет, территория клана обросла деревеньками и небольшими горными городками, что присягнули на верность клану аканов, взамен за помощь, снабжая провизией и прочими товарами. Крестьяне молились на клан. Нагариан продолжил политику ненападения на смертных, предпочитая брать то, что могут дать добровольно, не держа в страхе своих людей.

Но не все кланы такие.

Я понимаю, почему Нагариан не хотел, чтобы враги прознали об исчезновении старейшины. Территория обширна, богата минералами, дичью и пушниной. Стратегически выгодна и очень удобна для жизни ночных существ. Прознай враги об исчезновении одного из главных защитников крепости, захватчики быстро бы дали о себе знать.

Мое ожидание того, когда же Джареф сможет пройти полную инициацию и стать истинным жрецом, как и предрекало «пророчество», затянулось.

В воздухе запахло старым деревом. Я остановился у пушистой ели.

– Прости, лесная красавица, – обратился я дереву. – Мне необходимы несколько твоих ветвей.

Старое дерево запело ветром в своих ветвях. Согласие получено.

Легко срубив несколько еловых пушистых лап, я двинулся в обратную сторону. Пробираться по сугробам, по своим же следам стало легче. Но время уже стремилось к обеду, а я покинул хижину едва начало светать. Ускорил шаг, посматривая по сторонам. Я увидел птичьи следы на свежем снегу – здесь гнездо перепелов. А на этом дереве ободрана кора. Олень решил почесать рогами ствол.

“Вечером выберусь на охоту”, – я предвкушающе улыбнулся.

Очаг в хижине потух, пришлось разводить еще раз. Часть веток оставил на ванну, а часть развесил по хижине, слегка оросив их магией, чтобы держались свежими. Джареф спал. Его лицо дышало спокойствием. Организм начал восстанавливаться.

Я взял ведро и вышел. Горячий источник у дома – штука хорошая – не нужно греть воду.

Вернулся в хижину и принялся за уборку. За ней-то меня и застала Мария. Я как раз домывал пол.

– Ох… простите, – девушка отскочила от меня, едва войдя внутрь. – Не ожидала увидеть вас за грязной работой.

– Уборка не грязнит рук. Что-то случилось?

– Я принесла еду, – ведьма показала взглядом на большую корзину в руках. – Накрою на стол, а вы приведите себя в порядок.

– Хорошо. Силы восстановить стоит, – домыл пол и вышел на улицу, чтобы вылить грязную воду. “Два дня на сон. Уже один, – поправил себя я. – Сутки на изготовление «лесной песни». Противоядие ввести только после снадобья. А его еще необходимо сделать. Похоже, охота откладывается”.

– Еда на столе. Составлю вам компанию, Вы не против?

– Компания прекрасной девушки всегда приятна, – я вымыл руки у умывальника. – Мария, вы уже готовите снадобье?

– Да. Сейчас только первая стадия, – девушка отрезала небольшой кусочек мяса. – Закончились запасы некоторых трав, пришлось ехать в порт.

– Хорошо, – я сел напротив ведьмы, скамья скрипнула под моим весом. Печеное мясо оленя, сыр, свежий, еще теплый хлеб, свежие овощи, копченая колбаса, вареный круглый картофель и две бутылки красного вина. Не дурно.

– Вино я взяла без спроса. Надоел мне сидр, – Мария улыбнулась и налила себе половину чаши.

– Надеялись, что я расстроюсь? – я забрал бутылку и налил себе. – За проделанную работу вознагражу вином, украденным из-под носа у аканов. Не часто такое случается. Я гляжу вы девушка необычных талантов.

Ведьма молчала, задумчиво глядя на меня взором своим зеленых глаз.

Жизнь на островах далеко не медовая, особенно для слабого пола. Через какие несчастья не прошла бы женщина, как бы сильна не была, мужчины видят в них рабочую силу, удовлетворение своих потребностей и инструмент для продолжения рода. Но не личность.

– Мои таланты помогли мне выжить, – ведьма вернулась к трапезе.

Остаток ужина прошел в тишине. Огонь в очаге тихо потрескивал, отогревая еловые ветки под крышей и распространяя смолистый аромат по помещению.

– Благодарю за ужин, мне пора вернуться к зелью, – Мария встала из-за стола и взяла корзину. – Когда я добавлю экстракт лугового певуна, что произойдет?

– Зелье можно будет использовать не только свежим, – я поднялся. – Он замедляет распад первых самых сильных соединений. В течение двух дней.

– До завтра.

– До завтра, – едва дверь за ведьмой закрылась, устало опустился на скамью. Ей было неприятно, но мне безразличны ее чувства. Поднял свои руки на уровне лица и с ужасом наблюдал, как трясутся пальцы. – Демоны всех сословий… Только не сегодня…

Я поднялся уже с трудом. Проковылял до кровати, на которой лежал акан, я проверил его состояние и бессильно опустился на пол, прислонившись спиной к кровати. Давно не испытывал такой всепоглощающей усталости. Покосился на светловолосую голову Джарефа, с мыслью, что необходимо предотвратить дальнейшее питание моей кровью. Кто знает, как повлияет выпитое сегодня, на его мутацию? В таком состоянии, я не смогу ничего приготовить. Необходим отдых.

Дрожащими пальцами я ослабил узел на поясной сумке и запустил два пальца в кожаный зев в поисках нужного флакона. Сосуд для меня, в отличие от других был выполнен из ребристого хрусталя грубой обработки и закален магией против любых попыток открыть либо разбить редко необходимый сосуд. Жидкость в хрустале играла радужными переливами на мутной полупрозрачной поверхности флакона. Я откупорил крышку, и в воздухе запахло тухлым мясом. Один глоток. Крышка вернулась на место. Флакон вернулся в сумку.

– Я не хочу знать, что так пахнет, – сквозь сон прошептал акан.

– Твое право. Подвинься, – я тронул мужчину за плечо. Джареф нехотя отодвинулся к стене. – Не желаю спать на полу и сил у меня нет. Так что давай, делись медведем, – я потянул часть шкуры на себя, едва улегшись рядом с пациентом. Тело акана едва заметно тряхнуло. Страх прикосновений не скоро забудется.

– Сторожу твою спину, – я отвернулся от мужчины, размещаясь поудобнее на краешке кровати. – Ясных снов.

– Доброй ночи, – сухо ответил Джареф.

Зелье подействовало быстро, и я провалился во тьму без сновидений.

***

– Утро на дворе, а вы все еще спите, – Мари разбудила нас одним своим высказыванием, едва войдя в хижину с корзинкой в руках. У входа она поставила высокий посох и повесила плащ на крючок. – Вы вдвоем хорошо смотритесь вместе. Давно практикуете?

– Едва ли тысячелетие минуло, – прохрипел я, выбираясь из кровати. Едва ноги коснулись пола, холод продрал до костей. – У меня к вам задание, дорогая Мария.

– Правда? – корзинка опустилась на скамью. Ведьма откинула льняную тряпицу с корзины и стала вынимать завтрак. – Вот так, с утра пораньше, едва покинули теплые объятия кровати?

Я поднялся, запахнул рубашку на груди поплотнее и подкинул дров в остывший очаг. Присел рядом с каменкой, чтобы его разжечь. Едва я протянул руку к слабому пламени, как увидел, что вены на моих руках черны и выпирают под кожей. Я сжал кулаки. Камзол скроет состояние моего тела. Слишком много иномирного яда во мне.

– Холодно? – ведьма засмеялась низким, раскатистым смехом.

– Да.

– Сегодня пришло письмо для вас, – ведьма положила на стол небольшой свиток с восковой печатью – голова рычащего горного кота с короной. “Мое присутствие необходимо при дворе Короля Эрний. Плохо дело”.

– Кем доставлено?

– Призрачной совой.

“Дело дрянь. Мои услуги необходимы здесь, и, одновременно, я нужен Катарине. Неужели ее болезнь взяла свое? – от этих мыслей мое сердце замерло, а по телу пробежались мурашки ужаса. Взяв свиток, я торопливо взломал печать. – Ничего значимого, кроме того, что Король себя чувствует очень нехорошо, и придворный лекарь не справляется. Они послали за жрецом Солнца, он прибудет через пару дней. У меня еще есть время. И с Катариной все в порядке”.

– О каком задании речь, Дориан? – женщина села за стол и отломила ломоть свежего, еще теплого хлеба.

– Хочу показать вам состав зелья выведения яда из организма старого акана, – я опустился на скамью, напротив ведьмы. Руки не слушались, но восстановить физические силы было необходимо. Нехитрый завтрак из холодного мяса, теплого хлеба, молока и вареных яиц. И да, ведьма принесла мое излюбленное лакомство – соленые огурцы.

– Зелье готово? – я отпил молока. “Забавно. Сиберия думает, что от огурцов с молоком мой желудок заработает расстройство? Забавная женщина. Ее односторонняя война веселит меня”.

– Да.

– Тогда через пару часов начнем приготовление зелья для выведения яда, – я поднялся из-за стола. – Мне нужно время подготовиться. Принесите с собой «лесную песнь», несколько колб разной вместимости. И вам стоит поспать эти пару часов, Мария.

Едва женщина покинула хижину, подвинул несколько поленьев в очаг и упал без сил на кровать рядом с аканом. Джареф вздрогнул, но что-то прошептав, прижался ко мне спина к спине и тихо засопел. Процесс выздоровления его психики начался. Моя кровь, что была выпита им, узнала сородича и успокоилась. С этими мыслями я провалился в темноту.

***

Через час, боль в теле заставила забыть о сне. Видимо яд из клыков Джарефа сильнее, чем тот, что носят в себе младшие поколения. Вены выступили и потемнели не только на руках, но и по всему телу. Я сел на кровати, откинув шкуру на спящего акана. Прикосновение холодного дерева отрезвило. Холод обжег ступни. Я наклонился, вытащил из-под кровати сапоги, и натянул непослушными, ослабевшими руками. Это ощущение для меня стало настолько новым, что выбивало из равновесия. Неприятное чувство.

Затухающий очаг с благодарностью принял последние поленья. Необходимо заготовить дров впрок. Я запахнул рубашку и поплелся к двери. Снял с крючка куртку, одной рукой подхватил колун, и вышел на свежий воздух. Солнечный свет ослеплял после полумрака хижины. Обогнув строение, я направился к источнику. За хижиной, под слоем снега, виднелся дровник, наполненный чурками.

Нужно разбудить акана. Физический труд помог бы разогнать застоявшуюся в нем кровь, но Джарефу необходимы силы для предстоящего ритуала. Я раскидал снег с дровника обухом колуна и принялся за монотонную, но приятную работу. Тело нагрелось, мышцы звенели от напряжения, наливаясь силой. Снег вокруг меня стал таять, и влага испарялась с кожи облачками пара. Через три четверти часа дрова были готовы, а яд почти покинул мое тело.

“Для начала, подготовить состав самого зелья, – аккуратно складывая дровницу, я вспоминал, что требуется для активации реагентов. – Горсть трав, минералов и крови ничего не даст – обычное детское месиво. Без должного заклинания, вливания силы в зелье и образования последовательности алхимической цепочки, ничего не получится. Сказывается давность проведения Ритуала”.

Я вернулся в хижину.

С легким стуком колун вернулся на место, как и куртка. Вязанку дров я оставил у входа. Стряхнул снег с обуви. Джареф спал, слегка изменив положение тела. Серебристые волосы, кто-то бы назвал седыми, но этот цвет станет точным повторением моего через пару сотен лет. Я откинул со спящего шкуру, обнажая тело. Раны зажили. Все. Его организм все еще истощен, но порог преодолён, едва достаточное количество свежей крови было испито лежащим передо мной мужчиной. Тело прохладное, не влажное.

– Перестань, – Джареф прохрипел с омерзением в голосе.

– Воды?