Сказки Волшебной долины. Сборник психологических сказок

Редактор Салават Данилович Юсупов

Вёрстка и оформление Алла Николаевна Письменная

Иллюстрации Автора

Публикация книги ТЦ Со-Творение

© Ирина Владимировна Разбойкина, 2023

ISBN 978-5-0060-0562-4

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Предисловие

Как рождаются сказки? Как приходит рассвет, как плывут облака безмятежно. Как рождаются сказки? Как травинка растёт, как цветок раскрывается нежный. И у каждого сказка родится своя, и урок в каждой сказке особый. Ведь своя у любого стезя и судьба. И для всех это, право, не ново.

Но поведать хочу вам секрет простой, это жизнью своей проверишь, – Можно встретиться с самой счастливой судьбой, если в сказки и чудо веришь.

Разве можно представить себе жизнь без сказок?

Сказки рождаются с первым осмысленным взглядом на мир, с первыми шагами. Ведь в детстве всё кажется волшебным и необыкновенным. Когда мы смотрим на причудливые фигуры из облаков, у нас рождается сказка. А когда слышим первую весеннюю капель? В сердце снова просыпается очередная сказочная история. А когда влюбляемся? Ведь это просто сказочное волшебство. И только от нас зависит, какую сказку своей жизни мы напишем.

Благодарю Центр «Со-Творение» за возможность прикоснуться к рождению сказок. «Сказка пишет себя сама» – и это удивительное, и совершенно волшебное явление. Каких героев захочет явить очередная Сказка и какие приключения их ждут – это порой сюрприз для самой сказочницы.

Возможно, герои этой книги хотят донести до читателя что-то важное, а может рассказать интересные истории или просто создать хорошее настроение.

И если сказки в этой книге в ком-то «отзовутся», заставят задуматься или по-доброму улыбнуться… значит, они родились в нужное время и у них счастливая судьба.

Что ж…В добрый Путь!

Сказки дремучего леса

Приключения Избушки

Жила-была на опушке леса Баба-Яга. Лес этот был не очень дремучий, а в меру густой. А Баба Яга совсем не злая, а вполне доброжелательная и симпатичная.

Обязанности свои Баба Яга выполняла, как полагается: за обстановкой в лесной глуши следила, случайных путников привечала, если надо-задания давала; грибы-ягоды заготавливала, травы целебные запасала. Всё честь по чести. Но речь в нашей сказке не о том и почти не о ней.

Началось всё с того, что внезапно Яге удача привалила. Спасибо за то соседям – Лешему и Кощею, с которыми она дружбу водила и иногда вместе вечеряла за душистым чайком да лесными новостями.

Леший не так давно на болоте соседнего лесочка привлекательнейшую Кикимору встретил. Влюбился сердешный. Жениться решил и обустроился поближе к её болотцу.

– А землянку свою, – говорит, – никому более доверить не могу, по-соседски отдаю в безвременное безвозмездное пользование, как давней доброй приятельнице.

А намедни Кощей заявился со связкой ключей:

– Решил, – говорит, – остаток своей бессмертной жизни провести под жарким Египетским солнцем, там брат двоюродный мумией подрабатывает. Да и знахарь местный посоветовал. Косточки свои на солнышке буду греть, а то в башне сырость завелась. Сундуки со златом пристрою в одной из пирамид. С местными мумиями уже сговорился, когда по турпоездке был. Так что башня в полном твоём распоряжении на ближайшие 200—300 лет точно. А там видно будет. Надоест жаркое солнце, вернусь в родную сырость.

А у Яги ещё Избушка на курьих ножках имеется, в своё время по статусу выданная. Вот так и оказалась Баба Яга нечаянно богатой и многодомной.

Правда жильё оказалось друг от друга далековато. Не три в одном, а три по одному. И решила тогда Баба Яга между Землянкой, Башней и Избушкой конкурс устроить. Кто из них лучше о ней, Яге, заботиться будет и условия хорошие для проживания создаст, в том жилье и обустроится. А остальных под замок, ну или сдаст по сходной цене местной нечисти.

А какой приличной жилплощади охота в запустении томиться или случайными жильцами наполняться. Всем надо, чтоб хозяин или хозяйка домовитые были, чтоб присмотр и уют.

И начали претенденты себя нахваливать и рекламировать.

Вот Землянка о себе говорит:

– В Землянке досыта уюта. От бурь, ветров всегда укрыта.

От зноя летнего прохлада. Ведь в доме этого и надо.

И сон чудесный навеваю – цикады рядом напевают.

Кроты, коль надобен простор, жильё расширят, на то есть с ними договор.

– Ах, складно, – говорит Яга, – Землянка- супер! Красота!!!

Вот слово Башне:

– От бурь, ветров укрою тоже. Стен толщина ещё надёжней.

Многоэтажность предлагаю, балкон, площадка смотровая.

Пить чай из трав, в окно смотря; птиц, облака и горы лицезрея.

Быть в курсе всех лесных событий, глядя с высоты

и экономить этим топливо ступЫ.

– Ах, хорошо, – Яга в восторге, – ей перспектива нравится. Башня в лидеры выбивается.

– Ну что, слыхала, – глядя на Избушку, сказала, увлечённая рекламою, старушка. – Тебе, Избушка, слово.

А она молчит. Ни «пык», ни «мык». Лишь ставнями тихонько от волнения стучит, да кольцами дым из трубы пускает: «Яга её давным-давно уж знает. И вроде ясно всё.

Служебное жильё, в её лице, на веки вечные Ягинюшке дано.

Что ей сказать? Да, ссорятся, бывало. Но в целом, они всё-таки дружны и пережито в общем-то немало.»

А тут ещё сон яркий видела Избушка и силится понять, а стоит ли его пересказать. Ведь сон хороший может и не сбыться, если его заране рассказать.

Приснилось ей, Избе, что в небесах летает, махая крыльями, а рядом гуси-лебеди гуськом. Приснилось дале, что снесла яички, они на ножках бегают бегом, а добрая Яга их кормит пирогом.

Ягиня в бок Избушку тычет, чтоб в конкурсе участье приняла. А та молчит, чтоб не проговориться. Она себе о том зарок дала.

А бабка «…закусила удила». Ох, осердилась Яга, разворчалась:

– Совсем не уважаешь ты меня. Поссориться, наверно, хочешь.

А может ты хозяйку новую нашла?

Ну и иди отселе, вопрос закрыт квартирный для меня.

Не подумала Яга, что Избушка всё всерьёз воспримет и лес родной тотчас покинет.

А та горемычная печкой чихнула, ставенками хлопнула и побрела на своих двоих прочь с опушки, только дверью махнула.

Куда ей деваться? Решила, пока сон не исполнится, не возвращаться.

Шла-шла она и пришла в село, что за лесом раскинулось:

– А кому на дворе широком жилплощадь дополнительная нужна.

Работящая, уютная, тёплая и добротная.

На своих ногах твёрдо стоит и по двору самостоятельно дислокацию менять может, по хозяйству поможет.

Такую ценную избу тотчас на свой двор зажиточный крестьянин приманил. Двор большой, лишняя хозпостройка не помешает.

А на дворе и курочки, и хрюшечки, и гуси важные, в хлеву коровка мычит. Избушка рада радёшенька, что её хорошо приняли, место под старой берёзой плакучей выделили.

И стала она по хозяйству помогать. То курятником, то гусятником подработает, то сено для коровы на печи соберёт просушить, то в поле помогает картошку посадить.

Наберёт картошки полную прихожку, ямки сама роет, картошку бросает, да закапывает.

Хозяин только головой качает, нахваливает Избушку на курьих ножках и удивляется:

– Как же Хозяйка с тобой расстаться смогла. Такая помощница на любом дворе важна.

А Избушка ему объясняет:

– Сон мне примечательный приснился, любой бы ему удивился.

А я его затаила и Хозяйке рассказать отказалась.

Она обиделась и со мной рассталась.

«Это что ж, из-за такой пустяковины Избу со двора гнать? А что за сон то был?» – спрашивает Хозяин.

– Так не могу про то сказать.

А он своё:

– Ну мне-то можно. Я тебя на двор свой пустил, по доброте великой приютил.

И знать хочу, что в том сне было. Или ты добра не помнишь, всё забыла?

Вздохнула Избушка и молчит, только посудой на полке бренчит.

Осердился Хозяин:

– Раз такое мне недоверие, не хочу более тебя в своём хозяйстве держать.

Откуда пришла, туда и иди опять.

Попрощалась Изба с курочками и гусятками, коровушке ставнями на прощание похлопала и со двора потопала.

Шла – шла. До двора купеческого дошла:

– А кому изба работящая просторная нужна? Могу картошку садить, сено ворошить, кур, гусей пасти, а может пригожусь для другой надобности.

Выходит хозяин со двора купеческого. Обошёл Избушку кругом, площадь измерил:

– Очень нужная изба в деле моём торговом. Как раз время лавку новую открывать, а тут она сама пришла. Чудеса. Ни дать, ни взять.

И стала Изба лавкой купеческой. Плюшки, ватрушки честному народу предлагает, утварь домашнюю, мелочи хозяйственные. Правила торговли точно исполняет.

Купец не нарадуется. Лавка сама по улице ходит, товар предлагает. Народ, не выходя со двора, всё покупает. Барышей в копилочке хозяйской пребывает.

И спрашивает Купец однажды:

– Как же это с тобой Хозяйка рассталась, почему ты бесхозная оказалась?

Избушка в ответ:

– Сон мне приснился сильно завлекательный, а я ей рассказывать не стала. Хозяйка и осерчала.

– Ха-ха-ха… во дела… это что за ерунда.

Из-за такой вот ерунды лишить саму себя Избы?

Хозяйка твоя не «ума палата». А что это был за сон?

– Никак сказать не могу, – отвечает Избушка, – примета есть, я не виновата.

А Купец своё:

– Мне то сказать можно. Говори, как на духу!

Я тебя в дело торговое пристроил, товар доверил.

И от тебя доверие быть дОлжно.

Замолчала Избушка, завздыхала.

Осердился Купец и прогнал Избушку со двора.

И потопала опять Изба вдоль по дороги, резво переставляя куриные ноги.

Шла – шла. И до палат царских белокаменных дошла.

Посреди площади широкой стоит, вокруг всеми окнами глядит.

Башни высокие в небо упираются, дворец настоящий перед ней гордо возвышается.

На ту пору по площади, в карете, малолетняя дочка царская – Царевна, с прогулки возвращалась. Избушку на курьих ножках посреди площади увидела, заулыбалась.

Стоит Изба, собой удивительна, вполне ухожена, на своих ногах, ставни расписные, конёк на крыше славный, и фас, и профиль у избушки ладный.

После зал дворцовых и люстр хрустальных, вид избушки лесной – чудо, какой забавный.

– Хочу такую себе на двор, – говорит. – мне нянюшка в сказке про такую читала.

Теперь у меня своя будет. Пусть сказки мне сочиняет, на прогулках по саду сопровождает.

Выглянули слуги из кареты царской:

– Чья будешь? Каких краёв?

– Из леса, вестимо. Удачу пытаю. Сама теперь ничья. Сказок много знаю.

– Что ж. На службу царскую тебя приглашаем.

В обширном дворе дворца уголок светлый предлагаем.

И поступила Изба на службу царскую.

Царевне сказки сочиняет, по саду на печи катает, поручения разные выполняет.

Во дворце Избушку полюбили, по приказу Царевны её починили,

ставни покрасили, печку побелили, на конёк резную вязь навесили, когти на ногах куриных маникюром украсили.

Ходит Избушка по саду царскому чинно и важно. Не каждой избе везёт быть нянькою царской. А Царевна от неё не отходит и как – то разговор заводит:

– Кто же тебя такую хорошую оставил и по миру бродить отправил.

Избушка отвечает:

– Хозяйка моя, Ягиня, осерчала за то, что я свой сон вещий не рассказала.

А сон тот такой замечательный, будто сказка. Вот и скрываю тщательно.

– Ой, как интересно. Мне нужно сказку эту. Давай рассказывай.

Я люблю все сказки на свете.

– Не могу, – говорит Избушка, – расскажу если, то не сбудется.

– А ты прошепчи на ушко. Мне можно точно. Я же не просто так. Я же – Царская дочка.

– Всё равно не могу, – завздыхала опять, замолчала Изба, объяснять умаялась.

– Ах, перечить мне! Сказку утаивать.

Прочь на дальний двор за высокий забор. С глаз долой!

И отправили Избушку на дальний двор, где доживали свои дни старые телеги и кареты.

За высоким забором ни садовых цветов, ни дворца не видно.

Очень Избушке всё это обидно.

Будто в темнице избушка томится.

Только старый толстый рыжий кот, любимец Царевны, служивший при кухне царской, ставший добрым другом Избушки, забегал попроведать, не взирая на все указы.

Кот на тёплой печке полюбил подремать, свежие новости Избе промурчать.

– Ой, что у нас во дворце творится, – как-то сказал Рыжий. – Дошло известие до Царевны нашей, что в Царстве соседнем есть кот белоснежный, что не сыщешь краше. «Без того кота», – говорит, – «жизнь не та».

Кот тот шерстистости повышенной, красавец писаный.

Один глаз – зелёный весёлый, заурчит, глянет- настроение поднимает.

Второй глаз – голубой, глянет- успокоит, сон навевает, глаза сразу закрываются, сны сказочные снятся, все успокаиваются.

А на шее у него ошейник золотой, шибко дорогой.

Кот кровей знатных, из стран заморских и характер не простой.

А я хочу на отдых уйти со службы царской. Ближе к природе.

Без службы, на воле, жизнь будет сказкой.

Предложил Рыжий Избушке вместе в путь отправиться и с этой задачей справиться.

Он кроме кухни царской, ещё и в библиотеке частенько бывал, мышей от редких фолиантов отгонял. И в книгах то, что нужно, разузнал.

Раздобыл Кот ключи, отпер ворота и выпустил Избушку на волю.

Дорога служба царская, да не простая это доля.

Шагают резво по дорожке Кот-толстый живот и Избушка на курьих ножках.

Долго ли им шагать, в сказках об этом не принято излагать.

Прибыли в Царство соседнее. Нашли хоромы Кота искомого.

Слова нужные наизусть уже выучили, чтоб задание выполнить, которое сами себе поручили.

Коту этому самому заморскому поклонились

и по грамотному, как в книжке написано, обратились:

– Ваше Котейшество Высокородное, извольте нас услышать.

Царевна наша не ест, не пьёт. Всё о коте (о вас) мечтает и ревёт.

Надобно ей, чтоб Вы по царским палатам важно ходили, чтоб вас,

Ваше Пушистое Высочество, на лучшем месте в царской гостиной кормили.

Чтоб песни волшебные вы ей напевали, нервы успокаивали, да сказки рассказывали.

И ещё много слов витиеватых и восхваляющих Коту блондинистому говорили.

Время тратили, чтоб вдохновился и с ними в путь пустился.

Снизошёл Белый Кот, соблаговолил, разрешил, чтоб он в царском дворце припеваючи жил.

Вещи свои собрал, в Избу на лавку сел, всю дорогу в окно глазел и шерсть свою намывал.

Прибыли во дворец пред Царевнины очи.

Она в ладоши хлопает, смеётся, счастлива очень.

Так ей, Царевне, угодили, что, конечно, Избушку сразу простили.

Пир в честь мечты Царевны сбывшейся устроить решили

и Избушку на празднество пригласили.

В зал торжественный по наружной лестнице витой,

Избушка по ступеням забралась. Отпраздновать событие собралась.

Но только на балкон шагнула, как Белый кот от миски со сметаной обернулся, накинулся и в ногу ей вцепился:

– Я думал меня будут ублажать, чесать, кормить с посуды царской,

что буду главным я, что дифирамбы будут хором петь,

а вынужден за миску попотеть.

Я должен при Царевне день деньской бродить, как тень, рассказывать ей сказки, в глаза ей преданно глядеть и петь!?

Переборщили, видно, с Рыжим в превознесении Кота.

И не успела шагнуть Избушка в зал, вдруг пошатнулась и…

кувырк с балкона. Успела только мельком глянуть в небеса.

Пытаясь равновесие сохранить, быстрей-быстрей размахивала ставнями и вдруг… полёт.

Избушка над двором парит, простор в полёт её манит, а рядом клин гусей летит.

Летит себе дорогой дальнею.

Летят в простор лугов. Вдруг птичий клин сбивается.

На «птицу странную» вся стая удивляется. Но счастлива Изба вполне, ведь это сон её сбывается. Клин вскоре сбился в кучу. Такое только раз случается. Заглядывают гуси в окна. Породу «птицы» угадать стараются. За стаей вслед Изба в простор лугов летит, но только тот полёт недолго длился. Стремительно Изба к земле летит. И хорошо ещё, что сена чей – то стог на месте приземленья очутился. Но это был триумф!!! Ведь сон почти что сбылся.

И вдруг за стогом тихое ворчание:

– Ну докатились! Что за воспитанье?! Изба летает. Распустила крылья – ставни.

Как можно без пригляда дом оставить? Хозяйский взгляд настолько вот ослабить?

За стогом в землю вросшая изба, почти развалина трухлявая стоит, а рядом маленький, лохматый Домовой, сердито головой качая, на Избу глядит, что прилетела вдруг невесть откуда.

Со стороны полёт Избы, конечно, чудо. И домовой, хоть сердится, во все глаза глядит.

Избушка отряхнулась от соломы, ошеломлённая собой сама.

И тут же рассказала Домовому про все свои нелёгкие дела.

О приключениях своих, о сне (частично), коте, Царевне, переживаньях личных.

Так хорошо, по – доброму общались, сдружились с одиноким Домовым.

И было решено держаться вместе. Ведь вместе лучше, веселей, чем быть одним.

А Домовой поведал, что остался в заброшенной деревне он один.

И по привычке сам, как мог, старался свой старый дом воздвигнуть из руин.

Разъехались все по другим дерЕвням, бурьяном вся округа заросла, дома себя изжили, да и сам он древний. Но Домовым нет жизни без Жилья.

Он ведал всё и даже Книгу Мудрости мог написать и поделиться ей.

Он много знал историй. Только вот беда, невесело на свете без друзей.

И решили Избушка и Домовой вместе держаться,

Справедливость восстановить, в Царство вернуться, да Котофеича Заморского приструнить.

И отправились они в сторону дворца дружно.

У Избы есть теперь Домовой, у Домового – Изба. Это то, что нужно.

Избушка весело по дороге шагает.

Домовой, дом новый обретя, песни, сидя на крылечке, распевает.

Вот подошли к воротам дворца.

Видят, кот Рыжий, исхудавший и грустный, у ворот сидит, на себя не похож.

Глазам не веря, на Избушку глядит. Обрадовался Избушке, с Домовым познакомился, на печку забрался и давай жаловаться:

– Совсем житья от этого блондина Заморского не стало.

На всех шипит, кидается, мебель царапает, чуть не по потолку скачет, Царевна от него чуть не плачет.

Царскую дочку хоть и признаёт, но спуску не даёт.

Сказку иногда расскажет, но характер свой злобный нет-нет, да покажет.

Прислугу гоняет, никто с ним сладу не знает.

Слушал Домовой внимательно, кумекал, да и смекнул, что к чему.

Про ошейник спросил и тайну открыл:

– Слыхал я о таких чудных делах. Хозяйка моя прежняя понимала толк в чудесах, колдуньей деревенской слыла.

Знаю, что на ласковых и добрых животинок злые хозяева такие одевали, чтоб они ни погладить, ни за ушком почесать не давали, когти выпускали, чтоб все их боялись и сладу не знали.

Решили Домовой, Избушка и Кот, дворец от зла такого избавить. Вошли открыто.

Кот Заморский тотчас выскочил, крик поднял, когти для драки приготовил, шипит, бранится, огрызается. Будто не кот, а собака злая.

А они без страха к нему подходят.

Избушка хвать его лапой за шкирку, ошейник золотой сняли

и глядя в глаза – голубой и зелёный, сказали:

– отныне ты кот хороший, добрый, ласковый и зовут тебя Тимоша.

Как только Кот имя новое обрёл, вмиг подобрел,

добрым и ласковым стал, мурчит, спасителей благодарит.

Самому ему канитель эта злобная надоела, только сделать ничего не мог, колдовство одолело.

Стал он с тех пор для Царевны лучшей нянькой. Сказки славные рассказывает, песни поёт, хвостом пушистым от мух обмахивает.

Царевна радуется, в ладоши хлопает, наградить помощников старается:

– Просите, что пожелаете, друзья мои дорогие.

А Избушка просит:

– Отпусти Рыжика со службы царской. Ко мне на родину хотим перебраться.

А на прощание исполню твоё, Царевна, желание.

Сон свой расскажу, который стал причиной испытаний.

Рассказала Избушка свой сон.

Отпустила Царевна Рыжего, доброго пути всем пожелала, подарками наградила и на дорогу ручкой помахала

Долго ли, коротко ли… Вернулась Избушка на родную опушку.

А Баба Яга о ней тосковала.

Себя винила, что верой и правдой ей служившую Избу, обижала.

Избушка от радости, увидев Ягу, заплясала.

И выкатились из избушки два лохматых молодца, не одинаковы с лица.

То был Рыжий кот весёлый и Домовой умудренный.

Избушка друзей своих новых представила.

Яга на радостях всех пирогами угощала.

Домовой и кот для дома – прибыль важная и большая.

Так вот и вторая часть сна сбылась.

Всё Избушка Яге рассказала. Где была, что видала, как по ней, Яге, скучала.

Ох, Избушка рассказом своим Ягу позабавила.

И живут с тех пор дружно на лесной опушке:

нарядная и ухоженная Избушка,

Баба Яга старушка,

Рыжий Кот удалой,

да мудрый Домовой.

Сказка про чудо – озеро

Далеко-далёко. В одном сказочном лесу, на опушке, жили-поживали в Чудо-Избушке:

Баба Яга – характером строга, но отходчива,

мудрый Домовой – хозяйственный и в общении простой

и кот Рыжий – домовитый, но озорной.

Жили они дружно. Каждый свои обязанности по дому знал, соседей уважал.

А вечерами, когда лес вокруг затихал, смолкали птицы и любопытная Луна заглядывала в оконце Избушки, освещая её, будто яркая лампа, Баба Яга, Домовой и кот Рыжий собирались вокруг стола и рассказывали друг другу сказки.

В этот раз настала очередь Бабы Яги историю поведать – сказочную копилочку пополнить. И вот она- сказка из Дремучего леса…

* * *

Живёт в лесу, в дремучей его части, у болота зыбучего – Кикимора злючая. Родственники её и соседи по болоту тоже золотыми характерами не особо отличаются. И над заблудившимися молодцами, бывает, подшучивают и каверзы подстраивают, грибников да ягодников, не с той ноги вставши, могут в топь заманить, а то и лесных жителей попугать себе на потеху. Но со своими вполне дружелюбны, меру знают, к старожилам леса уважительные. Кикиморы – они характером весёлые, задорные и болота свои любят. А эта… со всеми огрызается, всё ей не в радость, не живёт, а мается.

Сородичи уже переживать за неё начали. Друг за дружку нечисть лесная всегда горой. Как ей помочь с таким характером справиться, никто не знает. Ведь Кикимора каждая со своим болотом, как единое целое. Коль в настроении хорошем, то и болотце пригожее: трава ряска расстилается ковром зелёным привлекательно, клюковка по берегам россыпью яркой глаз радует, цветы болотные чудной красоты цветут, силой волшебной наполняются, взгляды путников завораживают. Хоры лягушачьи в зарослях камышовых трели выводят, птицы болотные вокруг гнёзда вьют. Ухаживают Кикиморы за своими болотами, держат в порядке. Это, как его… м и к р о к л и м а т поддерживают, как по-учёному называется.

В такое болото завсегда Водяной для жительства своего прибудет. И порядку больше, и Кикиморе веселей.

Пытаются эту Злюку вразумить, развеселить, порадовать. Даже к ней, главной лесной ведунье – Яге, обращались. Но ничего поделать не смогли. Кикимора всё мрачнее. Корягой чёрной прикинется, ни с кем не говорит, только злится и ворчит, да для устрашения так завывает страшно, что всю округу оторопь берёт.

И болото её чернеет, птицы его покидают, лягушки замолкают, цветы не растут. Мрак и неуют. Болото разрастается, деревья по берегам в коряги превращаются. Того и гляди, топь эта пол леса захватит.

А недалеко от опушки, где стоит Избушка, в землянке лесной жил давний сосед Яги – Леший. Видом, как полагается всем лешим – лохмат, нечёсан, почти устрашающ, а характером добр, душа широкая, балагур и рассказчик хороший. Душа любой компании лесной.

По доброте своей частенько в истории попадает, когда сам кого-нибудь выручает. Невезучий Леший. Непутёвым родичи прозвали. Вместо того, чтоб молодцев, да девиц заблудившихся пугать, он им из леса выбраться помогает. А когда однажды Кощей Царевну из Тридесятого Царства умыкнул и в башне запер, он, Леший, Царевича к Бабе Яге привёл и уговорил её клубочек волшебный Царевичу подать, чтоб дорогу указать и Царевну вызволить. А потом давнюю вражду Кощея с Ягой усмирил. Так обоих балагур заговорил, что помирил и сдружил.