- -
- 100%
- +
Напарник вернулся к мытью полов, а Грегори, сделав по уже вымытому пространству бессмысленный круг, плюхнулся на стул у стола и, закинув руки за голову, уставился в высокий мрачный потолок.
Нет, все-таки кофе тут ни при чем. На душе было мерзко от недавно произошедшего разговора. А каково ему было бы, послушайся он Корлина и таки не доделай работу? Грег себя знал: уже извелся бы.
– Хорошо, что мы все-таки тогда взяли пробы воды и все проверили на совесть, – пробормотал вслух.
Шуршание жесткой тряпки по полу внезапно стихло, и многозначительное «хм», изданное напарником, прозвучало особенно громко.
– Не понял… – Грег резко опустил руки и выпрямился. – Что значит «хм»?
– Ну-у… – мучительно краснея, как умеют только рыжие, протянул Найлз, обеими руками обняв черенок швабры. – Ты злился, Корлин бушевал, и я подумал…
Грегори громко выругался. Какой уже раз за сегодняшнее утро? Десятый? Сто пятидесятый? Если так пойдет, скоро он сможет дать фору даже Мэйв.
– Черт тебя, Найлз, ты не провел пробу воды из ее легких и желудка?
Напарник виновато пожал плечами и потупился.
– Ну, никому же от этого не стало хуже, – пробормотал, впрочем, не слишком уверенно.
Обалдеть. Он его надул! Нагло соврал и подделал отчет – блеск, просто блеск.
Интересно, что следующее?
Больше Грег не успел ничего сказать – следующее не заставило себя долго ждать: распахнулись двустворчатые двери служебного входа, и на пороге появилось двое местных работников с носилками в руках. Под белой простыней лежало нечто объемное и, судя по покрасневшим лицам и вздувшимся венам на руках носильщиков, еще и тяжелое.
– У нас труп! – с нервным весельем в голосе объявил вовремя избежавший нотаций Найлз.
– Еще какой, – пропыхтел один из вновь прибывших.
Осененный внезапной догадкой, Грегори вскочил со своего места и бросился к носилкам. Рывком сдернул с лежащего на них тела простыню и… не сдержал грубых слов в очередной раз.
Сказав на днях Корлину, что ждет не дождется, когда перед ним на столе окажется его труп, он точно не думал, что это случится так скоро.
Глава 15
– Привет, меня зовут Эллена Кардинес, – прорепетировала Эль, важно уперев руку в бок и приподняв подбородок. – Да-да, Эллена Кардинес.
Отражение в небольшом прямоугольном зеркале, размещенном на стене каюты, ответило недоуменным выражением лица. И Эль начала снова:
– Эллена Кард… ди… Тьфу! Что за имя-то такое?!
Зеркало молчало.
Чертыхнувшись в очередной раз, Элинор сделала еще один бессмысленный круг по помещению. Впрочем, не только новое имя, но и новое временное пристанище было далеко от привычного – тесная темная каюта уступала размерами даже платяному шкафу в ее комнате дома.
Признаться, когда Эль придумала эту поездку, она даже не предполагала, что ей придется ехать куда-то инкогнито, да еще и в таких условиях. Однако отец оказался непреклонен: их имя слишком известно, а у него слишком много врагов. Поэтому либо отряд охраны, который всюду таскался бы за ней и задушил бы своей опекой, не давая ступить и шага, либо выдуманная легенда и общие условия сперва путешествия, а затем и жизни.
Естественно, Элинор выбрала второе.
И, естественно, уже сто раз пожалела о своем эмоциональном решении.
Отец же как в воду глядел: стоило ей добраться до порта и подняться на борт, тут же прислал послание, спрашивая, не передумала ли она, и уверяя, что ее немедленно отвезут домой, стоит ей только попросить.
То письмо Эль сожгла прямо в руке и из вредности отправила ответ лишь тогда, когда судно оказалось в открытом море.
«Нет, папа, я не передумала, все прекрасно».
Она даже не сомневалась, что он не поверил, но и сдаться на полпути не позволила гордость.
Нет уж, может, Элинор и ошиблась, но теперь была вынуждена идти до конца. Или родители так и будут воспринимать ее как маленькую капризную девочку, не способную прожить без них и пары дней.
Ни за что. Эль твердо решила, что примет этот вызов и не проиграет.
Какой из нее будущий гильдеец, если она готова спасовать перед первыми же трудностями?
Линден же… не писал. Попрощался на пороге их особняка, когда ее увозил экипаж, обнял и чмокнул в щеку, пожелав удачи, и все. Он собирался закончить дела в столице и мчаться обратно в захолустное Прибрежье к своей невесте – чем скорее, тем лучше. У него не было на Элинор времени.
И это тоже был своего рода вызов.
Ему хорошо без нее? Отлично, пусть будет счастлив.
Ей тоже будет хорошо. Как-нибудь…
Разозлившись от этих мыслей, Эль подхватила волосы у шеи и резкими, рваными движениями принялась собирать их в высокий «хвост», не оставляя на свободе ни единой пряди.
Затянула шнурок потуже, опустила руки по швам и теперь уставилась на свое отражение с самым что ни на есть решительным видом.
– Приветствую! – отчеканила, как на плацу. – Мое имя Эллена Кардинес, и в ближайшие полтора месяца я буду у вас работать!
Без упертой в бок руки вышло гораздо лучше. Прическа тоже соответствовала образу. Никаких папиных дочек – перед вами полноправный сотрудник Гильдии магов, и никак иначе.
Ее рассуждения прервал раздавшийся снаружи топот быстро бегущих ног, и Эль заинтересованно вскинула голову, прислушиваясь. А потом над палубой разнеслось громкое: «Земля-а-а-а!» – к которому затем присоединилось множество радостных голосов. Доплыли.
У Элинор бешено заколотилось сердце – не понять, то ли от предвкушения, то ли от страха. Но обратной дороги не было. Поэтому, бросив в зеркало последний взгляд и подмигнув своему отражению, она решительно развернулась и отправилась собирать разбросанные по каюте личные вещи.
Прибыли.
Здравствуй, новая жизнь!
***
Путешествие морем заняло почти три недели, и, конечно же, все это время Элинор не сидела в каюте безвылазно: прогуливалась по палубе, общалась с другими пассажирами и командой. И чем ближе судно приближалось к пункту своего назначения, тем теплее становилось. Эль знала, что Прим, куда она держала путь, был самой южной точкой Реонерии – небольшой приморский городок, куда многие отправлялись поправить здоровье и отдохнуть на пляже. Естественно, там должно было быть жарко.
Однако в пути свежий морской ветер приносил приятную прохладу. Стоило же подойти к пирсу, ветер пропал и сделалось душно, как в дальнем отделении оранжереи леди Викандер с особо теплолюбивыми растениями.
Признаться, к такой жаре Элинор оказалась откровенно не готова.
Обычная рубашка, простые брюки и высокие кожаные сапоги без дополнительного подклада – ей казалось, эта одежда вполне соответствует лету. Соответствовала – столичному.
Так что, стоило Эль с вещами выбраться на палубу, рубашка тут же начала неприятно липнуть к спине, а в сапогах начался настоящий пожар.
Эль с завистью покосилась на прошедшего мимо члена команды, который сбросил с плеч китель и остался в одной рубахе без рукавов, и с досадой потерла свое закрытое плотной тканью предплечье. Да уж, с гардеробом она точно не угадала…
Впрочем, переодеваться в любом случае было поздно. Поэтому, перекинув широкий ремень сумки через плечо, Элинор отошла в сторону, чтобы не мешать самым спешащим – в такой жаре толкаться в толпе совершенно не хотелось, – и замерла у борта, ожидая своей очереди.
Вздохнула полной грудью и чуть не закашлялась от непривычно горячего и одновременно влажного воздуха с отчетливым запахом несвежей рыбы и гнилых водорослей. Вот и пригодился длинный рукав – им хотя бы можно было зажать нос и сделать несколько мелких вдохов через ткань, привыкая.
Берег Прима пестрил разноцветными зонтиками торговых палаток, между которыми сновали люди преимущественно в шляпах и в светлой одежде. В толпе суетились торгаши и носильщики. До Эль донесся собачий лай и глухие удары.
Воображение немедленно нарисовало одноглазого пирата в яркой косынке поверх круглой лысой головы, который устроился под одним из цветных зонтов со своим уловом и, сверкая на покупателей золотым зубом, рубил головы рыбам прямо на прилавке…
Узкие деревянные сходни жалобно поскрипывали и прогибались под весом спускающихся. Темная вода между боком судна и пристанью выглядела по-настоящему зловеще из-за качающихся на ее поверхности обрывков водорослей и какого-то мелкого мусора. Поэтому ступала Эль особенно осторожно.
Правда, не очень-то преуспела: кто-то из спускающихся вслед за ней пассажиров то ли подвернул ногу, то ли не рассчитал дистанцию и врезал ей по спине чем-то тяжелым и твердым – должно быть, чемоданом.
Толчок придал ускорения. Эль охнула, понимая, что не может остановиться, и, чтобы не сверзиться вниз, побежала вперед, не иначе как чудом умудрившись обогнуть на узких досках впереди идущих.
– Ишь, какая нетерпеливая! – проводил ее сварливый старческий голос, обладательницу которого Элинор не видела.
Ощущение устойчивых досок пирса под ногами принесло небывалое облегчение. Однако радовалась Эль зря – ей тут же больно зарядили в бок чем-то твердым и угловатым. Ящиком? Она не стала рассматривать и поспешила убраться подальше от основного пассажиропотока.
Солнце продолжало нещадно палить сверху, тяжелая сумка оттягивала плечо. И Элинор вспомнила добрым словом отца и Линдена, в один голос советовавших ей не брать с собой слишком много вещей. Ох и «весело» бы ей было с кучей чемоданов и без помощи.
В своих выводах она убедилась уже через несколько минут, когда над пристанью разнеслось зычное:
– Держите вора!
Как она поняла, сошедшая с судна женщина заплатила какому-то мальчишке-носильщику за помощь с ее багажом, а тот был таков вместе с чужими вещами.
Началась давка. Кто-то сердобольный бросился за воришкой. Другие спешили освободить дорогу. Третьи – поскорее покинуть пирс.
– Вон он!
– Стража-а-а!..
Смотря на всю эту суету, Элинор инстинктивно попятилась к ограждению.
В груди шевельнулся страх – одна, неизвестно где, далеко от дома, без родных и друзей. Но Эль тут же затолкала это чувство поглубже. Не затем она так стремилась к свободе и независимости, чтобы поддаться панике и сбежать, позорно поджав хвост.
Тем не менее, несмотря на логику таких рассуждений, опустевший от пассажиров борт, с которого моряки принялись сгружать какие-то крупные бочки и ящики, притягивал взгляд – последний шанс взбежать по сходням назад, спрятаться в каюте и ждать, пока ее отвезут обратно.
Притягивал настолько, что Элинор упрямо фыркнула и решительно отвернулась.
Не дождутся!
Глава 16
Эль предстояло жить в общежитии для одиноких гильдейцев, а глава местной Гильдии магов должен был отправить кого-то, чтобы встретить ее и проводить до места.
Однако в толпе было невозможно кого-то рассмотреть. Напрасно Элинор попыталась перейти на магическое зрение, чтобы издалека узнать встречающего – от разнообразия людских аур пестрило в глазах. Ауры магов также угадывались то там, то здесь: несколько белых, двое черных. Но и те и другие не похоже чтобы кого-то ждали или искали. Один из белых прокатил увесистый чемодан мимо, едва не проехавшись колесиками прямо по ее ногам…
– Черт-те что, – пробормотала Эль и оставила это неблагодарное занятие. Не бросят же ее на пристани, в самом-то деле?
Поэтому, опустив тяжелую сумку у своих ног прямо на пыльные доски, она присела на корточки рядом и извлекла из кармашка перо и бумагу.
«Я на месте. Все хорошо. Вокруг лето. Люблю вас», – написала коротко и сразу же отправила отцу.
Ответ прилетел прежде, чем она успела убрать перо обратно.
«Развлекайся», – отреагировал лорд Викандер одним единственным словом.
Элинор оценила: ни нотаций, ни предостережений. Отец обещал дать ей свободу и держал слово.
Тоска по дому вдруг стала такой сильной, что Эль чуть было не начала писать в ответ «Спасибо», но вовремя осадила себя и убрала-таки письменные принадлежности в сумку. Снова выпрямилась в полный рост и осмотрелась. К счастью, толпа на пристани значительно поредела.
Взгляд зацепился за миниатюрную девушку в светлом платье в мелкий цветочек. Короткие рукава-фонарики, открывающие вид на тонкие изящные руки, легкие тканевые туфли (никакой кожи – счастливица!) и аккуратная соломенная шляпка, подвязанная под подбородком синей шелковой лентой – в цвет узору на платье.
Аура девушки светилась ровным светом белого мага среднего уровня дара, при этом ни в ее руках, ни подле нее не обнаружилось багажа. А сама незнакомка стояла к Эль боком и, приподняв подбородок, явно кого-то высматривала, время от времени привставая на носочки и поворачиваясь в разные стороны.
Кажется, она.
Элинор вздохнула, готовясь к первому знакомству, подхватила с досок свою сумку, забросила на плечо и уверенно шагнула навстречу.
– Здравствуйте, я Эллена Кардинес, – выдала на одном дыхании, точь-в-точь как репетировала в каюте. – Вы за мной?
***
Девушку звали Инесса Лоуфорд. Ей недавно исполнилось двадцать три года. Не замужем, детей нет, уровень дара – четвертый. Вот уже три года она работала в Гильдии магов, ходила в патрули совместно с темными коллегам и жила в общежитии для одиноких гильдейцев, удачно воспользовавшись служебным положением и сбежав из-под гиперопеки матери, у которой благо осталось еще пятеро младших детей.
Все это словоохотливая новая знакомая вывалила на Элинор буквально в первые минуты знакомства.
– Кстати, можешь звать меня Инни, – добавила она, дружелюбно улыбаясь, – мы ведь почти ровесницы и теперь соседки.
– Тогда меня просто Эль. – Элинор выдохнула с облегчением, что не придется лишний раз привыкать к своему псевдониму, и с удовольствием пожала протянутую ей ладонь.
– Тебе нужно будет купить шляпку, – тут же выдала Инни, нахмурив светлые брови и пройдясь по облику Эль придирчивым взглядом.
Знала бы она, что творилось в этот момент в ее сапогах…
– И переодеться, – с чувством согласилась Элинор.
Рассмеявшись, Инесса по-дружески, совершенно неформально толкнула ее плечом в плечо.
– Привыкнешь. Пойдем!
И, не дожидаясь реакции, поспешила к уходящей от пристани узкой дороге, ширины которой едва ли хватало, чтобы по ней могли разъехаться два экипажа. К слову, прямо сейчас на ней застряли, сцепившись краями, две крытые повозки, намертво заблокировав проезд для другого транспорта.
– Пешком? – удивилась Эль, бегом догоняя будущую соседку.
Та даже притормозила от удивления и уставилась на Элинор как на блаженную из дома призрения.
– Конечно. Тут всего часик ходу. Пусть избалованные богачи ждут, пока рассосется пробка. – Кивнула в сторону застрявших повозок, извозчики которых отчаянно спорили о том, кто из них прав. – А мы ножками, ножками – по-простому.
Весело подмигнув новой знакомой, мол, догоняй, девушка бодро зашагала по обочине.
«Избалованные богачи, значит?» – возмутилась про себя леди Элинор Викандер, воинственно прищурившись.
По-простому так по-простому.
И, в очередной раз поправив впивающийся в плечо ремень сумки, поспешила за своей провожатой.
Подумаешь, жара. Подумаешь, одежда не по сезону. Подумаешь, тяжелая ноша. Подумаешь, дорога… идущая в гору?!
– Не отставай, заблудишься! – поторопила Инесса, обернувшись через плечо и весело подмигнув. И без паузы, стоило Элинор с ней поравняться: – У нас тут рай, правда? – При этом девушка глубоко вздохнула и расплылась в улыбке от удовольствия, сдвинув шляпу со лба и подставляя лицо солнечным лучам.
Эль попробовала последовать ее примеру, но тут же закашлялась от дорожной пыли.
– Привыкнешь, – уже во второй раз пообещала ей Инни и ускорила шаг.
Элинор оставалось только закатить глаза, пока никто не видит, и поспешить следом.
Глава 17
– Найлз, ты хоть понимаешь, что это преступление? – Грег сидел за столом, поставив на него локоть и подперев кулаком щеку, и не мог отвести взгляд от противоположного конца помещения, где за ширмой все еще лежало мертвое тело.
На что напарник не жаловал мертвецов, сейчас даже он не поторапливал убрать труп в холодильный шкаф. Съежился на соседнем стуле, как наказанный ребенок, сложив руки на коленях и вжав голову в плечи, и молчал.
Грегори, только что вскрывший бывшего начальника и лично проведший пробы жидкостей из его тела, тоже не находил слов.
– Да как ты… – начал и замолчал.
Что тут скажешь? Это же какой-то… Первое, что приходило на ум, это трехэтажный мат, которым обложила его с утра Мэйв, – самое точное описание ситуации, ни убавить, ни прибавить.
Грег набрал в легкие побольше воздуха. Вдох-выдох, спокойно. Не орать, не душить этого идиота. Спокойно…
– Сколько раз, Найлз?
Напарник вздрогнул, будто его огрели чем-то тяжелым, и сгорбился сильнее.
– Я-а… это… – Шмыгнул носом и отвернулся. – Не считал я.
И Грегори таки высказался. Мэйв бы одобрила.
– Угу, – мрачно согласился Найлз, а потом наконец встряхнулся, вскинулся, заблестел глазами, будто утопающий, который увидел вдалеке лодку. – Но я же не сам! Это все Корлин! Он велел экономить реактивы! Я же строго по приказу!
Грег скрипнул зубами.
– Лучше заткнись.
Найлз заткнулся.
А как тут не заткнуться, когда перед ними на столе лежит вытащенный из моря труп, который по всем признакам и утонул в этом самом море? Никаких следов насилия или сопротивления. Утонул, по всем показателям – утонул… И Корлин действительно утонул, вот только вода в его легких оказалась пресной.
Каково? По мнению Грегори, хуже не придумаешь.
А ведь мать Карины Делси утверждала, что ее дочь никогда не полезла бы в море. Что, если и она захлебнулась вовсе не морской водой, а этого никто не проверил?
Сколько утопленников побывало у них на столе за последние недели? Месяцы? Купальный сезон, чтоб его. Как их теперь проверить? Как узнать?
– Ну, может, он пил, захлебнулся и упал в море? – снова подал голос Найлз. – Или…
Он не договорил, осекся под убийственным взглядом Грега.
– Пил болотную воду?
Найлз снова понурился.
– Ну да, вряд ли. Хотя-а-а…
– Что «хотя»? – обозлился Грегори. – Жрут же любители галлюциногенные грибы. Так чего бы не попробовать воды с тиной, а? Вдруг вставит? Так, что ли?
Напарник мучительно покраснел и сгорбился еще больше. Как только умудрился так согнуться – почти надвое? Гимнаст чертов.
Грег бросил на него взгляд и резко поднялся со своего места, принялся стаскивать с себя рабочий халат.
– Ты куда? – испугался Найлз. И если до этого он краснел, то теперь мгновенно побледнел, будто вся кровь отхлынула от его лица разом.
– Донос на тебя писать, – огрызнулся Грегори. – Шучу, хоть и стоило бы, – пришлось пояснить, потому что напарник, кажется, с дуру поверил. – Пойду к семейству Делси. Надеюсь, они не вняли моему совету и еще не похоронили Карину.
***
Пока он выяснил адрес, пока добрался до места, пока помыкался среди сплошь закрытых домов с пустыми дворами, пока узнал у встретившейся на улице полуслепой старухи, куда все подевались, и пока наконец добрался до кладбища – было уже поздно. Когда Грегори вошел за чугунную ограду и по звуку голосов сориентировался, куда ему идти, на месте он встретил уже холм свежей земли.
Пришедшие проводить Карину Делси в последний путь окружили ее могилу плотным кольцом. А работник погоста, седовласый старик в линялой панаме набекрень, как раз устанавливал временный памятник – прямоугольную доску с высеченными на ней кривыми цифрами: датами рождения и смерти. На расстоянии Грег не мог разобрать написанного, но уже знал и так: девушке было двадцать три года, она собиралась замуж, не была склонна к самоубийству и до ужаса боялась воды.
Он остановился в отдалении, так и не приблизившись.
Грегори и сам не знал, какого черта поперся сюда, когда понял, что похороны уже начались. Хотел перехватить процессию по дороге? Помешать? Попросить перенести погребение на завтра?
«Повторного вскрытия не будет. Похороните дочь»…
Кто, спрашивается, тянул его за язык?
Как бы то ни было, сейчас было уже слишком поздно. Убрав руки в карманы брюк, он с досадой сжал в кулаке лежащие там пробирки; стекло тихо звякнуло.
А ведь какие-то полчаса, и он бы успел…
Если бы не рассиживался в морге, занятый тем, что читал напарнику нотации, разумеется.
От злости на самого себя Грегори сильнее сжал кулак, и на сей раз тонкие стеклянные стенки не просто звякнули, соприкоснувшись друг с другом, а захрустели, трескаясь. Ладонь обожгло болью. Он торопливо разжал пальцы и выпростал руку из кармана – поперек ладони пролегла длинная полоса пореза, быстро набухающая кровью.
Грег выругался себе под нос и, не имея с собой ничего, чем можно было бы перевязать рану, просто снова сжал руку в кулак.
Церемония прощания проходила в части погоста, расположенной в низине, и со своего места Грегори прекрасно видел все происходящее. Вот беспрестанно заваливающуюся деревяшку-памятник наконец вкопали достаточно глубоко, чтобы она замерла в вертикальном положении. Вот мать Карины, громко заголосив, рухнула на колени возле могилы дочери. Вот кто-то из родственников принялся ее утешать. Вот крик-плач подхватили соседки…
Грег попятился и невольно сжал кулак крепче, отчего накопившаяся в ране кровь побежала сквозь пальцы с новой силой и, словно весенняя капель, сорвавшись с ладони, полетела вниз, для полного счастья еще и запачкав светлые штаны на уровне колена.
Грегори, снова пробормотав ругательства, торопливо отставил руку подальше от одежды.
Хорошо быть магом: пара ударов сердца – и подобные порезы затягивались сами собой. Только он больше не маг…
Скрипнув зубами, Грег потряс рукой, избавляясь от лишней крови – пустяковая рана, а целый ручей! Хорошо хоть, не ночь, а то вся нежить перебудилась бы…
А когда вновь поднял глаза, то столкнулся взглядом с другими глазами: круглыми каре-зелеными, глядящими на него, как и прошлым утром, через частокол несвежих волос.
Бриэлла. Бриэлла Делси – так ее звали. Он прочел в досье, когда искал их адрес проживания. Младшая сестра Карины четырнадцати лет.
Бриэлла стояла в толпе скорбящих недалеко от матери. Только если все остальные смотрели на могилу, то она в другую сторону – прямо на него. И было в этом взгляде нечто такое, отчего Грег почувствовал в горле ком размером с огромную южную дыню, – не агрессия и не злость, как в их прошлую встречу. А кое-что во много раз хуже – надежда.
Девочка не шевелилась, замерла, словно статуя, и единственным живым в ней оставались только глаза. Полные надежды и горя.
Грегори даже не сомневался: стоит ему дать ей знак, как она сорвется с места и бросится к нему, вмиг забыв все претензии к его работе, и выполнит все, о чем он попросит. Будет нужно – разгонит всех с кладбища. Нужно – сама выроет сестру. Все что угодно – лишь бы он помог их семье докопаться до правды.
Грег крепче сжал зубы и резко отвернулся, разрывая контакт взглядов.
Уверенно и не оглядываясь зашагал обратно – в сторону кладбищенских ворот.
Вскрывать только что закопанную могилу и тревожить дух усопшей – на погосте, без присутствия черного мага и официального разрешения от властей?
Помилуйте, даже он еще не настолько сошел с ума.
Глава 18
Разбудило ее даже не солнце, уже полчаса отчаянно бьющее в окна. Нет, оно раздражало, но Эль так хотела спать, что попросту повернулась на другой бок.
«Почему никто не зашторил с вечера окна?» – проплыла в голове мысль и пропала.
Однако стоило Элинор снова погрузиться в сон, как ее плеча коснулась чья-то ладонь.
– Встава-а-ай, утро уже в разгаре, – произнес кто-то над самым ухом, а потом уже не просто дотронулся до нее, а еще и потряс.
– Мирта, я не буду завтракать… – сонно пробормотала Эль и попыталась отвернуться. Но не тут-то было – с другой стороны располагалось окно. – О черт! – взвизгнула Элинор, накрыв лицо руками. Казалось, солнце не просто ударило по глазам, а навечно выжгло узоры на внутренней поверхности ее век.
Рядом кто-то рассмеялся.
– Кто это – Мирта? Твоя сестра?
«Какая еще сестра?» – раздраженно подумала Элинор, а потом вдруг окончательно проснулась и рывком села на кровати, опершись на отставленные назад вытянутые руки.
Присевшая на краю ее постели Инесса хихикнула, зато перестала ее трясти.
– Доброе утро, – пропела жизнерадостно.
Белый маг, ну конечно же. Кто еще будет настолько свеж и весел с утра пораньше?
– Доброе, – пробормотала Эль, все еще часто моргая после солнечного «ожога».
Да уж, это вам не добрая кухарка, зашедшая к ней, чтобы спросить, что она будет на завтрак. И не отчий дом… Маленькая тесная комнатка, всю обстановку которой составляли односпальная кровать, узкий шкаф, письменный стол и колченогий стул с облезшей от краски спинкой.