- -
- 100%
- +
– Вероятно, хотела таким образом привлечь к себе внимание, как ей думалось своих родителей?
– Возможно. Дальше, больше, кто-то отравил маленького щенка родной дочки Гроховских. И это стало последней каплей терпения отца семейства. Он избил приемную дочь.
– Но почему? Он что был уверен, что это сделала Маша-Марианна?
– Ничего не могу сказать, возможно, он что-то узнал или Маша сама призналась. И когда она в сердцах выкрикнула ему: «Что ты за отец такой?!», он ей ответил, что никакой он ей не отец. И что он уже тысячу раз пожалел, что поддался на уговоры своей жены и удочерил её. И что её настоящие родители на кладбище, куда и она может убираться.
– Вот так жил, жил человек, а тут тебе здравствуйте, приехали. А может она эту собаку и не трогала?
– Скорее всего, так и было.
– И что дальше?
– Дальше, вмешалась к изумлению взрослых Ксения. Девочку каким-то образом совершенно не испортило присутствие серебряной ложки во рту с рождения. Чем больше я узнавал о ней, тем горше становилось. Хорошие люди видимо, нужны не только на земле. Разбуженная криком отца, она пыталась успокоить его. Обнимая, говорила, что он самый лучший папочка на свете. Подняла, сидящую на полу в углу отцовского кабинета Машу. Сначала ей это никак не удавалось. Казалось, что свернувшаяся в клубок девочка обезумела. Она, не переставая, произносила одно единственное слово: «Ненавижу». Ксюша целовала её заплаканные глаза и тоже плакала и постепенно Маша, дала себя обнять и затихла. Эх, если бы тогда господин Гроховский сдержал свой гневный порыв, возможно сегодня, он бы не хоронил свою родную дочь. Но, как известно история не терпит сослагательное наклонение.
– Что он сделал?
– Он объявил, что у него есть только одна наследница – это его родная дочь Ксения, взял за шиворот приемную и выставил её вон, захлопнув дверь своего кабинета.
– Откуда вы всё это знаете?
– Мне об этом рассказал сам Гроховский.
– Что было потом?
– Машу отправили учиться в Лондон. Она получила прекрасное образование.
– И всё же, как долго она решалась на месть.
– Возможно, если бы не одно обстоятельство, этого бы не случилось никогда.
– Опять, Степан Кузьмич, вы говорите загадками. Что же это за обстоятельство?
– Дело в том, что Виктор Стажков, прежде чем жениться на Ксении Гроховской был женихом совсем другой дамы.
– Подождите, подождите, дайте я угадаю, Маши-Марианны?
– Так точно, именно она познакомила его со своей прекрасной сестрой.
– Вот это превратности судьбы. Степан Кузьмич, и всё же что тебя натолкнуло на мысль о том, что это она, как ты догадался? Каждый раз хочу проследить за ходом твоих рассуждений.
– Да я сам за ним не слежу, если честно. По выражению лица.
– Чьего лица?
– Человека готового преступить черту, пройти эту жизненную точку не возврата. Это, доложу я вам страшное зрелище – лицо человека, стоящего у бездны.
– Со своей бездной демонов внутри.
– А ведь по сути, всё, что есть внутри и вокруг нас – это всего лишь вибрации энергии на квантовом уровне субатомных частиц.
– Мудрёно. Я бы так сказал, покинувшие свой фаворский свет тёмные личности.
– Мудрёно говорите, хорошо можно и по-простому: свет, и я в этом убеждён, является единственным возможным способом пребывания материи и вещества в любом пространстве.
– А темные личности как же, темнота?
– А темнота – это всего лишь временное его отсутствие.
Эпилог
Любовь – это когда
ничего не стыдно, ничего не страшно, понимаете?
Когда тебя не подведут, не предадут.
Когда верят.
Антуан де Сент-Экзюпери «Маленький принц»
Книга была написана. Но, ни в какое издательство Вероника Владимировна Пчела не решилась её отправить. Но, что она писатель, какой, что ли?
В предпраздничной, вечерней суматохе уходящего года, заснеженные прохожие энергично и радостно торопились домой. Она шла, вглядываясь в лица людей, мысленно вопрошая, могла ли быть интересна им история её дневников.
В продуктовом магазине оказалось немноголюдно. Вероника, взяв с товарной полки баночку зеленого горошка для новогоднего салата оливье, направилась к кассе. Её внимание привлек одинокий маленький мальчик. В воспитательской голове тут же поселилась думка, почему он один такой маленький, где его родители?
Мальчик наклонялся над нижней полкой холодильников с молочными продуктами и что-то пристально рассматривал. Куртка делового малыша была ему явно велика. Поправляя шапочку с видавшим виды и уже уставшим от колебаний потрепанным бубоном, он, поднимаясь на цыпочки, пытался разглядеть товары на верхних полках. На мгновение Вероника потеряла его из вида. Юркий мальчишка как-будто испарился в пространстве. Она обнаружила его по взъерошенному бубону около стенда со жвачками, и ей стало всё понятно. Крепко взяв делового мальчика за руку, она направилась к кассе. Положив горошек на ленту транспортера перед кассиром, обратилась к мальчугану.
– Что там у нас ещё?
Мальчик замер. Потом как ни в чем не бывало нехотя достал из кармана жвачку, шоколад и фасованный кусок сыра.
– Гурман. Вот и молодец, сыр купил, а денег случайно у тебя не найдется?
– Да откуда им взяться, ты же у меня все деньги, всегда отбираешь. Вот кто бы ни дал на карманные расходы, всё заберешь, забыла?
Мальчик тяжело вздохнул и грустными глазами посмотрел на кассиршу. Очарованная его улыбкой, она, пробивая, возвращала ему украденные товары.
– Какой чудесный мальчуган. Как же тебя зовут?
– Сашенька. Мама меня называет Шуриком, ей так больше нравится.
Мальчик дружелюбно посмотрел на Веронику, но по его внутреннему напряжению, она точно поняла, что он собирается сделать. Как только Шурик покинул территорию магазина, он рванул с такой силой, что Вероника только, что и успела, схватить его за капюшон куртки.
– Отвяжись тётка!
– Люди, которые воруют, однажды оказываются в тюрьме.
– Я ничего не брал, не докажешь. Я скажу, что ты мне их сама в карман засунула.
– Не тыкай взрослым. Дай мне руку.
– Зачем она тебе? Своих что ли мало?
Веронике удалось схватить за маленькую ладошку постоянно вырывающегося из куртки делового мальчика.
– Пойдем!
– Куда? В полицию? Что я вам сделал?!
– Домой.
Малыш успокоился и с сочувствием посмотрел на растрепанную от возни с ребенком женщину.
– Что б мать проснулась и тебе, вам по морде надавала?
– У человека нет морды, у него лицо.
– Да какая разница, всё одно получишь. Оно тебе надо?
Вероника отпустила его руку. Надо дать ему денег, он, скорее всего голодный. Открыв сумку, стала доставать из неё кошелек, но вовремя одумалась. Если у него такая мать, то вряд ли надо давать деньги.
– Подожди меня здесь, я сейчас схожу в магазин и вернусь.
– Ага.
Она повернулась к нему спиной. И не сразу сообразила, что происходит. Маленький мальчик со всей силы толкнул её под колени. Ноги точно подкосились, она упала, сначала на колени, а, потом, не удержавшись, завалилась лицом в снег. Он рванул сумку за ремешок, потащил, схватил двумя руками и побежал. Приподнимаясь на гудящих от боли ногах, она смотрела ему в след. Любопытные прохожие проявляли участие.
– Да что ж вы сидите? Догонять надо. В полицию, в полицию звоните! Преступник малолетний!
Легко сказать, звоните. Нащупав в кармане ключи от квартиры, Вероника, медленно передвигаясь, пошла домой.
Наступил новый 2021 год. Оказавшись без денег, паспорта, телефона, Вероника впервые не загадала желания. Ей, безусловно, хотелось, чтобы тысячи добрых людей держали в руках её книгу, но щемящие мысли о беспризорном маленьком человечке, которого она встретила в праздничный вечер, не отпускали. Как он сейчас? Будет ли его ждать сюрприз под ёлкой, как многих других счастливых малышей планеты? Скорее всего, ему и в этот вечер будет не до сюрпризов.
В дверь позвонили. На лестничной площадке никого не было. На ручке входной двери висела её сумка, по лестнице быстро удалялись детские шаги. Перепрыгивая через ступеньку негнущимися ногами, она побежала за ним.
Морозный ветер, как океан ледяной воды окатил её снаружи здания. Но там, на другой стороне дороги стоял он, деловой мальчик Шурик и махал ей рукой.
– Саша! Сашенька!
– Там тебе,.. вам шоколадка. Я её купил. Слышите, купил!
– Я найду тебя.
Слезы, застывая крохотными льдинками, покоились на её раскрасневшемся лице.
– Я обязательно тебя найду.