Сказки русской матрёшки о народных праздниках

Старшая сестра протянула руки Лизе и помогла ей перепрыгнуть огненную полосу. Взявшись за руки, девочки направились на кухню, осторожно ступая по мягкому покрову из волшебных трав. Чудо-полотно привело сестер к скамье с ведром, в котором плавала гостья-матрешка. Платье куколки было простым белым с красной вышивкой, на светлой головке был нарисован красивый венок из ярких фиолетово-желтых цветов, переплетенных зеленью трав. Таня вынула синеокую игрушку из воды и подала Лизе.

– Держи, Лисенок! Открывай новую сказку! – прошептала сестра.

Лиза разделила матрешку на половинки и расстроилась. Вытекла ее сказка капельками в ведро, оставив лишь мокрыми ладоши.

– Мя-я-я-у-у, – промяукала Василинка, наблюдавшая за сестрами с табурета.

– Смотрите глубже в воду, – донеслось до слуха девочек мягкое мурлыканье.

Вгляделись сестренки в водицу. Заиграла она тремя красками, забурлила. Со дна ведра медленно поднялся кристаллик-пузырь и лопнул на поверхности. Увидели девочки малышку-капельку, моргающую глазками-жемчужинками из-под белых ресничек. Бледно-розовые точечки рта ее произнесли журчащим тоненьким голоском: – Добрый вечер! Я – Купалинка. Хочу пригласить вас на праздник макушки лета Ивана Купала, или, как его называют в народе Иванов день. – Возьми меня, Лизонька, в свои ладошки, поднеси к окну ближе к свету лунному, – попросила капелька.

– Здравствуй, Купалинка! Какая же ты красивая! – прошептала Лиза, осторожно снимая гостью с воды и направляя ладони к окну.

– Милая Купалинка, – обратилась к волшебнице Таня. – Расскажи нам о своем празднике.

– Отмечают его в ночь летнего солнцестояния, – сообщила капелька. – Как ни один другой, наполнен он мистикой, любовной негой и невероятной таинственностью. – Послушайте его легенду, – начала свой рассказ Купалинка. – Жили давным-давно Купала и Кострома, маленькие брат и сестра. Однажды гуляли они в поле и слушали птицу Сирина. Случилось с ними несчастье. Сирин унесла Купалу в Темное царство. Прошло много лет, Кострома выросла, и как-то, гуляя вдоль реки, уронила в воду венок. Красивый молодой парень, проплывая в лодке мимо венка, подобрал его и вернул Костроме. Это был Купала. Купала и Кострома полюбили друг друга и поженились, не зная, что они брат и сестра. Когда же раскрылась страшная тайна их происхождения, покончили молодые люди с собой. Однако боги смилостивились над несчастными влюбленными, не разлучив их хотя бы после смерти, и превратили в красивый фиолетово-желтый цветок Иван-да-Марья.

– Какая трогательная история, – смахнула слезинки Таня.

– Что это за птица такая Сирин? – спросила Лиза.

– Птица черная с головой девы, предвестница бед и несчастий, – объяснила Купалинка.

– Ух, как бы стукнула я по голове той девы сковородкой! Все из-за нее! – проворчала Лиза.

– Тогда не было бы такого волшебного праздника, – улыбнулась в ответ капелька. – Знайте, в праздник этот, особое внимание уделяется водной и огненной стихиям.

– Это почему? – задала вопрос Лиза.

– Иван Купала бросился с горя в огонь, узнав о тайне. Желтый цвет огня в цветке олицетворяет это. А вот фиолетово-синий оттенок цветок приобрел от воды, в которой утопилась Кострома, бросившись в озеро.

– Ах, несчастные, – печально отозвалась в темноту Таня.

– А как это внимание уделяется стихиям огня и воды? – снова спросила Лиза.

– В ночь солнцестояния каждый должен перепрыгнуть через пламя и искупаться в водоеме, чтобы очиститься, – ответила ночная гостья.

– Значит, мы сегодня пойдем с тобой купаться и прыгать через огонь? – обрадовалась Лиза.

– Значит, так и будет, – сказала Купалинка. – Только помните, мои дорогие девочки, в эту ночь оживает вся нечисть: ведьмы, колдуны, лешие! Получают они колоссальную разрушительную силу и возможность пакостить людям. Будьте осторожны! – предупредила волшебница.

Внезапно, как гром среди ясного неба, разбилось оконное стекло кухни. Закричали сестренки от испуга. Влетела на метле старуха в серых одеждах и черном платке, сверкая стеклянно-желтыми глазищами. Выхватила она из рук Лизы малышку-волшебницу и попыталась утащить за собой в темную ночь.

Не растерялась Лиза, схватила обеими руками сковородку с плитки и ударила что было сил ведьму по голове.

– Вот тебе, злая бабка Зина! – выкрикнула, топнув ногой смелая девочка.

Нежданно-негаданно старуха исчезла. Не было нигде и гостьи-капельки. Заплакала тут Лиза, бросила сковороду, спрятав лицо в ладонях: – Гадкая бабка, весь праздник испортила!

– Не плачь, родная моя, – попыталась утешить ее старшая сестра. Посмотрела Таня под ноги и воскликнула радостно: – Лисенок, погляди-ка, а ведь сверкающее трехцветное полотно не исчезло! Наверняка, выведет оно нас на праздник!

Посмотрела младшая сестренка на пол и впрямь, чудо-дорожка сверкает под босыми ногами. Ожило тут полотно, задвигалось и вынесло сестренок через разбитое окно, петляя с быстротой молнии, к старой узкой калитке в саду.

Возле калитки ждала их белокурая девушка с распущенными волосами ниже пояса. Хрупкий стан ее был облачен в тонкую белую рубаху с ярко-красной вышивкой по вырезу горловины, рукавам и подолу. На маленьком круглом личике сияла улыбка. Под низким лбом ее были прорисованы изящные черные брови. Большие бездонные глаза синего цвета смотрели выразительно и приветливо. На голове ее красовался фиолетово-желтый венок.

– Купалинка? – в один голос спросили удивленно Таня с Лизой.

– Она самая, сестрицы, – весело отозвалась волшебница.

– Значит, не сумела тебя старуха схватить? – обрадовалась Лиза.

– Не сумела! Я сильнее ее! И ты, Лизонька, здорово помогла, – подмигнула девочке Купалинка. – Думаете, ведьма пропала? Ничего подобного! По делам своим улетела. Угадайте куда?

– На шабаш к Лысой горе, – ответила Таня. – Я где-то об этом читала.

– А вот и нет! Травы собирать! – пояснила белокурая гостья. – Нынче ночью они чудодейственны. Пока простой люд веселится, поет, пляшет, да купается, ведьмы и колдуны рыщут по лесам и лугам, травы рвут. Чем приворожить, чем счастье принести, чем насмерть «засушить» – все в свою котомку складывают.

– Вот, к примеру, дудочник, он же любисток, кладут ведьмы в специальное приворотное одурманивающее зелье. Другое зелье с той же травой помогает унять сердечную боль от несчастливой любви, – сообщила Купалинка. – А ведь это растение лекарственное и, по поверьям, добрым людям счастье приносит. Матери купают малышей в настое любистка, чтобы малюток все любили.

– Собирают ведьмы еще непременно траву – тирлич, она же горечавка. Тирлич ценен тем, что дает способность летать. Натирает нечисть соком этой травы себе подмышки и превращается в любого зверя, – продолжила волшебница рассказ о травах. – Весьма ценной находкой для колдунов является разрыв-трава, она же прыгун. У кого она есть, тому нипочем замки, запоры, цепи, кандалы. Если эту траву бросить в кузницу, кузнец не сможет работать. Ломает разрыв-трава любой металл.

– Ну, что же вы меня, милые, не остановите? – спросила обескураженных сестер Купалинка. – Я о волшебных травах могу говорить бесконечно! Праздник так пропустим в болтовне.

Улыбнулась белокурая гостья прелестной улыбкой, повернула тихонько венок на голове другой стороной и протянулась перед девушками трехцветная дорожка от калитки до самого пруда, освещая все вокруг светом дивным.

– Сейчас к пруду подойдем, венки в воду опустим, – сказала Купалинка. – Растолкую вам, сестрицы, одно древнее гадание.

– Так у нас нет венков, – разочарованно произнесла Лиза.

– А это что, милая? – рассмеялась девушка и коснулась слегка головок сестер.

Подняли девочки руки вверх, нащупали большие венки, усыпанные благоухающими цветами.

– Ух, ты! – протянула восторженно Лиза.

Вдруг неизвестно откуда выбежал деревенский мальчишка в холщевых штанишках и короткой рубашонке. Облил он грязной водой Лизину голубую пижамку и побежал быстро вперед по трехцветной стежке.

– Ах, ты, хрюндя! – опомнилась девочка и помчалась за обидчиком.

– Это ты хрю-хрю-хрюндя, – дразнился, убегая сорванец.

Таня и Купалинка начали задорно смеяться над детьми. Но тут же оказались облитыми с ног до головы потоком мутной жижи трясины. Появившиеся хохочущие парни, подхватили девушек за руки и стремительно потянули купаться в пруду.

Окунувшись в приятной прохладе воды и смыв грязь, сестренки, развеселившись, выбрались вместе с волшебницей на травянистый берег пруда. Парни и маленький сорванец уплыли к другому берегу, где горел огромный костер.

– Вот вам лучины, – протянула волшебница Тане и Лизе тонкие длинные щепки сухого дерева. – Снимайте венки, вставляйте их в плетение.

Девочки послушно выполнили просьбу Купалинки. Коснулась она тонкими пальчиками лучин, и появились мерцающие блудливые огоньки на концах щепочек. Наклонились сестренки над водой, только хотели в воду венки опустить, как появилась возле них черноглазая девушка с распущенными волосами цвета воронова крыла.

– Отойдите, я первая! – дерзко произнесла незнакомка и, растолкав сестер, бросила свой венок на воду пруда. Сразу же утонуло цветочное кольцо черноглазой девушки, зашипела лучина и пропала в омуте пруда. Закрыла лицо босоногая незнакомка, заплакала и пропала в темноте.

– Разлюбит ее суженый, – объяснила безрадостно Купалинка.

Затаив дыхание, опустили свои венки две сестры. Вдогонку за ними положили на водную гладь свои цветочные плетения и другие девушки, гурьбой прибежавшие к покатому берегу. Венок Тани уплыл дальше других по темной водице, зато венок Лизы сохранил горящую лучину дольше других, качаясь на зеркальной поверхности.

– Быть тебе, Татьяна, счастливее всех, замуж скоренько выйдешь, – растолковала Купалинка. – А ты, Лизонька, проживешь очень долгую жизнь.

Обняла волшебница сестричек и повела к другому берегу, к большому полыхающему костру. – Обогреемся сейчас, подзарядимся магией огня и будем через искрящееся пламя перепрыгивать, загадывая желание, – сказала девочкам ночная гостья.

Прошли они сквозь травяные заросли, держась за руки, и вышли на луговой берег, покрытый сказочным ковром из золотых искрометных огней. Такого количества костров сестренки не видели никогда! Словно божественные звезды мигали они в ночи вокруг жаркого центрального костра. Людей на берегу было видимо-невидимо.

– Будьте осмотрительны, – прошептала Купалинка. – Ведьмы могут шастать среди людей, обернувшись прекрасными девушками. От меня не уходите никуда.

– Знала бы, взяла бы сковородку, – шепнула в ответ Лиза.

Центральный костер представлял собой высокую пирамиду из хвороста, в центре которой был установлен длинный шест с горящим колесом.

– А для чего колесо нужно? – спросила тихонько Таня волшебницу.

– Это символ сокращения дня и убывания лета, – ответила Купалинка. – Пустят его сейчас вон с того пригорка в воду. Коли огонь не затухнет, пока оно движется, будет людям хороший урожай. Коли огонь исчезнет, будет зима тяжелая и урожай плохой.

– Купалинка, скажи, что такое люди в костер бросают? – поинтересовалась Лиза.

– Вещи старые они бросают, одежду больных и умерших. Ведь огонь в эту ночь имеет лечебные свойства. Все плохое, что связано с теми предметами, исчезнет навсегда, – разъяснила девушка. – Некоторые даже волосы свои жгут, чтобы избавила их сила волшебная огня от плохих мыслей.

– Надо же, – задумалась Лиза. – А вон там, левее, дерево какое-то необычное, для чего? – тут же задала она новый вопрос.

– Это срубленное молодое дерево березки, купальское деревце Марена, – улыбнулась белокурая волшебница. – Деревенские девушки украсили его празднично разноцветными гирляндами из полевых цветов, фруктами, ленточками и свечами, чтобы хоровод с песнями водить. Посмотрите-ка на ту ватагу парней позади дерева. Сейчас они девушек дразнить будут, пытаться утащить украшения с деревца, а те будут отнимать. Парни, может, и вернут за поцелуи, пляски и припевки шуточные. Вот уж веселье начнется!

– А нам с ними можно? – попросила Лиза.

– Конечно, – разрешила волшебница и подтолкнула сестренок в хоровод.

Окунулись с головой девочки вместе с волшебницей в сказочный летний праздник. Наплясались от души. Напелись песен разных, игровых хороводных, лирических. Через «живой» огонь трижды перепрыгнули, загадав желание заветное. Подивились на других, ведь через огонь прыгали все, и дети, недавно научившиеся ходить, и старики, для кого это было очень трудно, даже скот через костер деревенские жители переводили.

Побегали сестренки с факелами по лесочку позади пруда, правда, безуспешно, пытаясь отыскать вместе со всеми цветок папоротника магический ярко-красный.

– Но папоротник не цветет, – не переставала сомневаться Таня, бегая вприпрыжку за Лизой.

– Это в материальной вселенной, – пыталась убедить ее Купалинка. – На тонком же плане папоротник дает удивительное красивое свечение, которое в народе называют цветком. Редко, кто его может увидеть. Но стараются найти все, потому что станут обладать сверхъестественной силой, способной на многое, например, чтобы клад глубоко под землей сыскать, или понимать животных и птиц, или вообще стать невидимкой.

Бегали они также по утренней росе, пили ее, умывались, собирали в ладошки для богатства и вечной красоты. Дружно со всеми смотрели на восходящее солнце, стараясь разглядеть игру лучиков.

– Подошла к концу Купальская ночь, девочки мои, – произнесла с сожалением волшебница. – Пора нам расставаться.

Накинула она на тоненькие шейки сестер нити с белыми атласными мешочками. – Примите в дар от меня обереги священные, – сказала Купалинка. – В них угольки из костра и травы чудодейственные. Коли при себе носить будете, максимум здоровой силы в вас будет. Коли в доме захотите держать, не сможет на жилище ваше напасть ни ведьма, ни колдун.

Повернула ночная гостья венок на голове в обратную сторону. Очутились снова Таня с Лизой на полотне трехцветном, которое унесло их как ковре-самолете в старенький желтенький домик.