Игра зомби
- -
- 100%
- +
— Кажись всё, паря! — прошептал он. — Подрал меня Митяй! Сильно подрал! Не выкарабкаться! Слишком много крови потерял. Что тут у вас происходит, чёрт побери?!
— Не знаю! — хмуро обронил Ники, вставая и безнадёжно осматривая патрульного. — Тут ещё на плече рана! И на бедре разрез!
— Царапины, — процедил патрульный, морщась от боли. — Крови много потерял, вот беда! Помощь я уже вызвал, но пока приедут! Говоришь, на вас с отцом тоже монстры напали?
Ники машинально кивнул, поразившись тому, что даже в такой ситуации патрульный вспомнил о его словах.
— Ага! Тоже зомбак, а ещё рыбовек!
— Зомбак? — патрульный вгляделся в бывшего напарника. — А ведь похоже... Неужели всё правда...
— Вы про что?
— Про игру.., — шепнул патрульный. — Про письмо, что пришло утром. Не на нейрик, словно прямо в мозг... Так, подожди... Если это правда, нам нужно оружие. Этот, — патрульный презрительно кивнул на станнер, который так и держал в руке, — не помогает. Я ему прямо в лицо, полный заряд, а ему хоть бы что! Слушай, тебя как зовут, паря?
— Никита.
— Отлично, Ник, — патрульный как-то нездорово обрадовался. — Держи ключ! Вставишь в гнездо, рядом с красной копкой. Потом нажмёшь её. Искин отключится. Тогда нажмёшь оранжевую кнопку рядом. Принеси мне пистолет!
Ники ничего не понял, но на всякий случай кивнул и метнулся обратно к машине. Заглянул в салон, обшарил взглядом приборную панель. Ага, вот она, красная кнопка! Другой такой же нет! А где гнездо? Да вот же оно, чуть ниже. Ключ скользнул в прорезь и повернулся. Приборная панель мигнула и начала гаснуть:
— Подтверждён переход на ручное управление... — механический голос казался усталым.
Ники упёрся взглядом в оранжевую кнопку. Нажать? Он прекрасно понимал, что если искин не отключился, то попытка несанкционированного доступа к функционалу патрульного флаера может дорого ему обойтись. И выстрел станнера здесь может оказаться меньшим из зол. Но патрульный просил...
Ники боязливо ткнул пальцем в кнопку, готовясь отпрыгнуть в сторону при малейшем признаке угрозы. И ничего не случилось... В первый момент. А потом сверху выдвинулась скрытая прежде панель и парень увидел два матово-чёрных пистолета, заботливо повёрнутых рукоятями вперёд, а рядом — несколько торчащих в кармашках магазинов, наверняка, полных.
Ники взял в руку пистолет и удивился его тяжести. Впрочем, он никогда прежде не держал оружие и не мог знать, сколько оно весит. Осторожно держа пистолет в ладони, Ники понёс его патрульному. Только бы тот не умер!
Патрульный лежал на том же месте, бессильно прикрыв глаза. Услышав шаги, он встрепенулся, попытался приподняться, но с болезненным стоном вновь опустился на асфальт.
— Стрелять умеешь? — спросил полицейский не делая попытки взять протянутый пистолет. — Мне он уже без надобности.
Ники помотал головой — откуда?! Патрульный досадливо поморщился.
— Тут нет ничего сложного, видишь сбоку рычажок с красной точкой? Это предохранитель. Поднимаешь его вверх и стреляешь. Только направь ствол в нужную сторону! Эх! Как же глупо мы влипли! Мир катится в тартарары, а дети даже стрелять не умеют!
— Зачем мне стрелять? — испуганно спросил Ники, всё ещё держа пистолет навесу, словно боясь, что тот укусит.
— Потому что надо! — непонятно высказался патрульный. — Всё, паря, кончился мир, который ты знал. Теперь каждому придётся научиться стрелять. Ребёнку, женщине, старику. Может оно и к лучшему...
Ники с подозрением посмотрел на патрульного — о чём он? Сперва отец, потом этот. О чём они все говорят? Почему мир кончился?
— Ты играл когда-нибудь с полным погружением? — неожиданно спросил патрульный и тут же сам себя одёрнул: — Хотя как? Конечно, нет. Сколько тебе лет, Ник?
— Шестнадцать, — пробормотал ничего не соображающий парень.
— А-а, дитя запрета, поколение «Без»! — усмехнулся патрульный и тут же скривился от боли. — Тогда слушай. Игра началась. Настоящая игра. Теперь она — это мир, а мир — это игра. В какой-то мере, так и прежде было, только сейчас всё по-настоящему, более жестоко, опасно. Тебе должно было прийти письмо, оранжевый такой конверт, видимый боковым зрением. Приходило?
Ники кивнул.
— И конечно же ты его не читал, — кивнул сам себе патрульный. — Правильно, я сам прочитал несколько строк и забросил — думал, шутка. Ладно. Прочтёшь потом. Обязательно прочтёшь, понял? Правила игры надо знать. Иначе в ней не выжить. А ты же хочешь жить, Ник?
Юноша сглотнул подступившие слёзы и кивнул — конечно, хочу!
— Тогда прочтёшь, не раз, не два, — десять! Пока не поймёшь всё, что там говорится. Жаль я не стал вникать, но теперь уже поздно. Да... Короче, Ник, ситуация хреновая. Кто-то, может Боги, может инопланетяне, натравили на Землю Игру. В один миг все люди, а может и животные, превратились в персонажей он-лайн игрушки. Только без возможности выхода. Раз и навсегда. Так я это понимаю. И у этой Игры есть правила — хочешь выжить, становись сильнее, развивайся, получай умения и навыки, способности. Я не знаю, что это будет, может быть окажется возможной даже магия. В тех играх, в которые я играл по молодости, она была и это было классно. Но то была виртуальная реальность, а сейчас... Слушай и запоминай, Ник! Стать сильнее можно одним способом — убивая монстров. Можно ещё фармить умения, но пока об этом забудь. Монстры важнее. Кто такие монстры? Вот он, — кивок на напарника. — Стал монстром. На вас с отцом напали монстры. Пока это зомби, а может будут и другие. И ты должен их убивать. За убийство Игра станет начислять тебе очки, ты будешь расти в уровнях...
Ник машинально кивнул, и патрульный, как не был слаб, это заметил.
— Что уже сталкивался с этим? — через силу усмехнулся он. — Значит кого-то из монстров ты завалил. Ах да, Митяй! Получил за него уровень? Неважно. Ты поступил правильно. Или ты его, или он нас, выбора не было. Так и поступай дальше, понял?
Голова Ники заболела от количества кивков, которые он дал за последние пять минут. А патрульный зажмурился и чуть слышно застонал:
— Больно, чёрт возьми! Разве в Игре должна быть такая боль? Хотя кто знает! Ник, слушай дальше! Что тебе написала система, когда ты прибил Митяя? Получен уровень или что-то подобное, верно? Это хорошо, это тебе пригодится. Изучи письмо, там сказано, как управлять интерфейсом. Через него ты узнаешь свои способности, статы, возможности. Разберёшься... Не это главное. Суть в другом. Сейчас во всём мире начнётся ад. Уже начался. Люди, большая часть из них, превратятся в зверей. Не в монстров, как ты только что подумал, а в жестоких, бесчеловечных, безжалостных тварей. Сила будет новым законом. Кто сильнее — тот и прав. Верь мне, так и будет! Так всегда было в смутные времена. А тут — Игра! Помни об этом и не верь никому! О, чёрт!
Патрульного вдруг выгнуло дугой и он закричал от боли.
— Жжёт! Как же жжёт внутри! Да что же это за Игра такая!
Ники оторопело смотрел на бившегося в конвульсиях человека и не знал, чем помочь. Но его помощь и не потребовалась. Патрульный выгнулся дугой в последний раз и затих. А потом, не открывая глаз, очень тихо, но отчетливо попросил:
— Убей меня, парень! Прямо в голову, как я объяснял! Я заразился. Превращаюсь в чудовище. Внутри всё горит и меняется. Я чувствую! Не хочу подыхать так, подыхать монстром. Убей, прошу! Стань мужчиной!
Ники широко раскрыл глаза и неверяще уставился на полицейского. О чём он говорит? Убить человека?! Этого он хочет от него?! Нет! Так нельзя! Юноша стиснул зубы — его уже просили о смерти! Совсем недавно! Отец! Неужели этот кошмар повторяется снова! Да он сейчас с ума сойдёт!
— Потерпи! — засуетился юноша, цепляясь за призрачную надежду. — Не умирай! Помощь близко! Тебя спасут!
— Не будет помощи, теперь каждый сам за себя,— грустно произнёс патрульный и тут же сорвался на крик: — Стреляй же, сволочь! Убей меня! Умоляю! Не дай обратиться! Это хуже смерти! Во сто крат хуже смерти! Стреляй!
Ники отшатнулся — такая ярость звенела в словах полицейского, — всхлипнул, поднял пистолет. Палец неуклюже толкнул вверх предохранитель, лёг на спусковой крючок. Рука ходила ходуном. Ники не выдержал и опустил пистолет.
— Стреляй! — неожиданно спокойно сказал патрульный. — Или пеняй на себя! То, во что я превращусь, жалости не знает. Я сожру тебя! Выну мозги и закушу печенью! Убью гада! Стреляй!
Выстрел вышел неожиданно тихим. Патрульный замолк на середине слова, глаза его замерли, словно вглядываясь внутрь, и осел на асфальт. Лёгкая, почти счастливая улыбка тронула его губы. Он был мёртв.
Ники опустил пистолет и закрыл глаза. Глубоко вдохнул, осознавая и принимая случившееся. Он убил. Убил человека. Пусть по его же просьбе, но убил. Смерти монстров на озере не произвели на него такого впечатления, удар, перерубивший шею второму патрульному оставил почти равнодушным, но убийство человека, с которым только разговаривал, которого пытался спасти, тяжким грузом легло на неокрепшую психику вчерашнего подростка. А следом за отчаянием пришло внезапное озлобление.
— Значит Игра! — прошептал Ники, с ненавистью глядя в небо, на солнце, показавшееся из-за верхушек деревьев. — Пусть так! Значит я буду играть! Так играть, что вы пожалеете, что начали эту игру! Найду и уничтожу! Всех!
Ники опустился на колено и одной рукой прикрыл глаза патрульному. Потом оглянулся и неожиданно заметил рядом с телом второго висящий в воздухе пистолет, почти такой же, какой держал в руке. Озадачился. Подумал. Протянул руку. Пистолет перетёк в свободную ладонь и растворился в ней, как прежде шарик и пирамидка. А перед глазами выскочило уведомление:
«Получен навык «Пистолетная стрельба». Желаете изучить?»
Ники усмехнулся — успеется. Навык полезный, с ним он обязательно разберётся позже, когда поймёт, как изучать, но сейчас у него есть другие, неотложные дела. Сунувшись в полицейский флаер, юноша забрал второй пистолет и обоймы, завернул оружие в какую-то тряпку, положил туда же и подобранный с дороги станнер, на всякий случай, и закинул в багажник ховербайка — приподняв переднее сиденье. Постоял минуту, подумал, постукивая пальцами по рулю, с удивлением осмотрел своё исцарапанное тело, кровоточащие ступни, и покачал головой — так не пойдёт! В таком виде он не боец, не игрок. И вообще, хватит биться в отчаянии, он мужчина, глава семьи и поступать должен соответственно!
Ники захлопнул багажник, перемотал ступни остатками бинта из аптечки и медленно направился обратно к озеру, кривясь от боли при каждом шаге. Но боль — не зло. Её можно стерпеть. Говорите, мир изменился? Ладно! Пусть будет игра, он готов. Хватит бестолково паниковать и терять голову. Хватит делать глупости! Он должен вернуться, похоронить отца, одеться, взять кое-какие вещи, а потом мчать к Ксюше. Бедная сестрёнка! Она, наверное, с ума сходит от происходящего! Вот не дай бог, кто-нибудь решит обидеть малышку! Уничтожу! Почему-то, ставший спокойным и серьёзным, парень нисколько не сомневался в своей способности исполнить угрозу.
Глава 3. Монстры навсегда
Продравшись сквозь последние кусты и выбравшись на берег, Ники ошеломлённо замер, растерянно озираясь. Что за чёрт? А где папа? Палатка стояла на том же месте, что и была, рядом — остывшее кострище, у воды — брошенная удочка. Весь песок изрыт, словно по нему прошлись культиватором. Но тела отца нет. Пустое место. И нет отрубленной головы рыбовека. Ничего нет!
Ники бросился к берегу. Куда делось тело отца? Он ещё помнил, как отказывался верить, что тот монстр был на самом деле его горячо любимым, дорогим папой, но против фактов не попрёшь. Юноша успел повидать достаточно, чтобы осознать принять горькую истину — папа обратился, как обратился тот полицейский в флаере, и как потом начал обращаться его напарник, которого подрал проклятый монстр. Всё это было и Ники признал, что оказался в некоей Игре. Её правила оставались пока загадкой, но она была. И парень уже не рассчитывал, что вернувшись, найдёт живого и невредимого отца. Это было бы слишком хорошо. Но он надеялся хотя бы похоронить папу, а оказывается его тело кто-то украл! Кто это сделал? Кто?!
Внимательно осмотрев берег, Ники понял, что других следов на песке, кроме его собственных и вмятины от тела, нет. Значит тело не утащили неведомые вредители, не сожрали звери, отец не ожил и не ушёл куда-то, он просто испарился! Неужели причина — Игра? Неужели теперь все умершие будут со временем исчезать без следа? Какой ужас! А может... Ники замер. Может всё это не взаправду? Может его отец жив-здоров и находится в нормальном мире, настоящем, а это — лишь виртуальное отражение реальности? И он сам лишь отражение настоящего Никиты, который сейчас ловит с отцом рыбу и знать не ведает ни о каких играх? Чего гадать! Ему всё равно не узнать правды. По крайней мере, сейчас.
С досадой плюнув под ноги, Ники вернулся к палатке, оделся сам, с облегчением обулся, скинув окровавленные бинты, и быстро набил рюкзак. Брал всё, что подвернулось под руку. Почему-то казалось, что оставлять самую маломальски незначительную вещь здесь будет неправильно, расточительно. Кто знает, что пригодится дальше? Пистолет засунул за резинку шортов, в руки взял топорик — всё-таки с ним юноша умел обращаться куда лучше, чем с незнакомым доселе огнестрельным оружием. Нацепив на висок таблетку нейрика, Ники попытался дозвониться сестре, но сеть молчала. Не работал даже канал экстренной связи. Парень разочарованно вздохнул: значит оставляем разборки с конвертом в глазу и прочими «подарками» игры на будущее, а сейчас как можно быстрее возвращаемся домой. Как там Ксюша? Жива ли?
Терзаемый мрачными опасениями, Ники быстрым шагом вернулся к дороге, покосился на полицейский флаер и, вполне ожидаемо, не увидел возле машины трупов. Патрульные испарились точно также, как испарилось тело отца. Даже пятна крови, густо покрывавшие асфальт, исчезли, словно стёртые невидимым ластиком. Ну по крайней мере, теперь его никто не обвинит в убийстве полицейских.
Горько усмехнувшись, Ники уселся на старенький ховербайк и, выжимая из машины всё, повёл её на бреющем полёте к коттеджному посёлку, в котором они жили.
Лететь было минут двадцать. Ники попытался включить радио, но эфир молчал, как молчала сеть нейрика. Это было непривычно и пугающе. Мир вокруг словно вымер. Только трасса и лес вокруг. И ни одного человека. С каждой минутой Ники всё больше мрачнел, заставляя себя мчать всё быстрее.
На въезде в посёлок Ники остановился на пригорке и с высоты посмотрел на дома. Улицы были пустынны. Кое-где виднелись флаеры и ховербайки, но издалека было не понять, целые они или нет, брошены хозяевам или готовы сорваться с места. Ни звука не доносилось до парня со стороны родного посёлка. Конечно, час был ранний, но не настолько, чтобы все жители спали в кроватках. Кто-нибудь по-любому должен был встать и заняться обычными утренними хлопотами. Но людей не было, и это напрягало. Юноша поёжился, представляя, как из-за первого же угла на него набрасывается неведомый монстр, сбивает с ховербайка и рвёт огромными клыками.
Как быть? Попробовать долететь до самого дома, или безопасней будет оставить машину здесь и пройти пешком? — мучительно размышлял парень. Лететь было быстрее. Но как бы тихо не работал движок ховербайка, кто-нибудь мог услышать и пойти на звук. Парню не хотелось привлекать внимание возможных чудовищ к себе, а тем более к своему дому, в котором он рассчитывал укрыться хотя бы на время и наконец разобраться с Игрой и её правилами. Поэтому, поразмышляв и взвесив за и против, Ники опустил байк за кустами, закидал на всякий случай ветками, закинул рюкзак на плечо, и зашагал по ровному асфальту, напряжённо прислушиваясь и озираясь по сторонам.
Знать бы ещё, чего опасаться!
Выскочившая из-за ограды псина заставила Ники поморщиться и беззлобно ругнуться:
— Пошла прочь!
Однако уже в следующий миг парень понял, что с собакой что-то сильно не так. Всклоченная, бесхвостая, она молча приближалась. Не бежала, не лаяла, не прыгала, вышагивала как человек, чуть припадая на задние лапы. И глаза псины горели алым.
Вот чёрт! Да это же монстр!
Ники выхватил пистолет и выстрелил, не дожидаясь, пока собака приблизится на расстояние прыжка. И промазал. Засуетился, выстрелил снова и снова, но только четвёртая пули вонзилась в бок собаке, заставив ту обиженно взвыть и рвануть вперед на полной скорости. Перепуганный парень снова выстрелил и увидел, как пуля вонзилась в раскрытую пасть собаки, но монстра это не остановило — он прыгнул.
В последний момент Ники успел отшатнуться в сторону, пропуская мимо летящее тело, и сделал ещё два выстрела вдогонку. Теперь он был чётко уверен, что попал, но монстр и не думал умирать. Кувыркнувшись по асфальту, чудище в облике пса развернулось и припало к земле для нового прыжка. Пули, почему-то, не причиняли ему почти никакого вреда!
Ники выхватил торчащий из кармашка рюкзака топорик и, широко размахнувшись, встретил летящего на него пса точным ударом. Топор оказался лучше пистолета! Острое лезвие как по маслу вошло в пасть и глубоко воткнулось в череп. Собака грохнулась оземь, так и не добравшись до цели. Ники выпустил увязший в теле топор и, с удивившей его яростью, несколько раз в упор выстрелил в череп монстра. Пули входили в кость с трудом, словно псина обзавелась стальной бронёй. Но стрельба в упор помогла, и псина наконец затихла. Над её телом завертелся крохотный оранжевый шарик, сигнализируя о смерти монстра.
Дрожа от пережитого стресса, Ники с трудом вырвал из пасти монстра топор, брезгливо отёр лезвие пучком травы, успокаиваясь, и только затем потянул руку. Шарик скользнул к ладони и впитался в кожу.
«Вы получили клык ярости» — тут же пришло уведомление.
«Что-то новенькое» — подумал Ники, меняя магазин на пистолете и запихивая его обратно за пояс — пусть и слабое, как оказалось, но всё-таки оружие. С ним спокойней. Топорик он оставил в руках. — «Доберусь до Ксюхи, обязательно займусь правилами».
Заглянув во двор, из которого выскочил монстро-пёс, Ники заметил разрытые когтями ямы на дорожке и огромные царапины на стене дома, но никаких следов человека. Двери в дом были распахнуты, и это заставило парня поморщиться — кажется, здесь живых нет. Бедные хозяева некогда доброй и верной псины! Мир их праху или что там остаётся после человека в проклятой Игре! Только бы Ксюха сидела дома и носа не высовывала на улицу!
Дальше Ники почти бежал, пригибаясь и стараясь прятаться за росшими вдоль дороги кустарниками. Пару раз, юноше показалось, что он чувствует на себе чей-то взгляд, но сколько бы он не вглядывался во дворы и окна домов, увидеть кого-то живого не удалось. К счастью, родной дом был близко.
Ники заскочил в калитку, остановился, оглядел улицу, и плотно прикрыл ненадёжную преграду за собой, защёлкнул засов. Встав на цыпочки, выглянул через забор и снова осмотрел улицу. Пусто. Тихо. Никого. Потом торопливо направился к дому. Поднял руку, чтобы позвонить, но нажать кнопку не успел. Дверь стремительно распахнулась и что-то мелкое, мягкое и родное повисло на шее парня.
— Ники! Ты вернулся! А где папа? Тут такое творится!
Худенькая белобрысая девчушка в старенькой майке с выцветшим принтом леопарда и клетчатых шортах прижалась крепко-крепко, взволнованно забрасывая брата кучей вопросов.
— Тихо, Ксю, тихо! — ласково улыбнулся юноша, крепко обнимая и целуя в макушку сестрёнку. — Всё хорошо! Всё будет хорошо! Пойдём в дом! Не время стоять на улице!
Закрыв за собой дверь на все замки, Ники первым делом обошёл комнаты первого этажа и везде опустил жалюзи. Не самая надёжная защита, но хоть от посторонних глаз убережёт. Потом снял с себя сестру и бережно пересадил на диван, встал рядом на колени и, смотря девочке прямо в глаза, спросил:
— Ты как, малая? Сильно испугалась?
И девочка неожиданно разревелась, притянув к себе голову брата и вздрагивая от рыданий всем телом. Растерянный Ники неловко утешал ребёнка, понимая, что никакие утешения не имеют значения. Никогда ещё он не чувствовал себя настолько беспомощным.
— Почему ты один? — спросила наконец Ксюша, начиная успокаиваться. — Где папа? С ним же всё хорошо?
— Всё хорошо, — не моргнув глазом соврал Ники. — Полицейские попросили помочь разобраться в одном деле и, ты же знаешь папу!, как он мог отказаться! Но я уверен, он в полной безопасности, не переживай. Вот поможет людям и придёт! Может даже к вечеру. А меня послал к тебе, чтобы ты не волновалась!
— А я не волновалась! — возразила девочка, внимательно вглядываясь в брата и пытаясь понять, правду ли тот сказал или нет. — Я просто вне себя от ужаса! Тут такое происходит, ты не поверишь! Все словно с ума посходили! Я видела, как баба Катя из третьего дома набросилась на Егора Кузьмича из восьмого, села ему на плечи, как какая-то ведьма из сказки, и грызла шею, пока тот не упал. А потом страшно выла под забором!
— Вот как, — помрачнел Ники. — Но не волнуйся, я разберусь!
— Ага! Разберёшься! — недоверчиво хмыкнула Ксюша, совсем успокаиваясь и становясь той примерной язвой, которую так любил Ники. — Тут кризис! Полицию надо, а её нет! Я пыталась позвонить, а связи тоже нет! И голофон не показывает! Знаешь, как жутко было, пока ты не пришёл! Я уже решила, что все сошли с ума, и вы с папой тоже! Это всё Игра!
Ники отстранился от девочки и внимательно посмотрел той в лицо. Слава богу, глаза нормальные — голубые, с крапинкой на левом глазу. Живые глаза, умные. И очень хитрые. Хотя чего это он! Ксю не маленькая, ей уже четырнадцать, а уж знает она не меньше иного студента. Наверняка всё поняла, а может...
— Ты читала письмо? — с беспокойством спросил юноша.
— Которое в оранжевом конвертике? — хитро подмигнула девочка. — Конечно, читала! Так и знала, что ты про него знаешь! Мне оно тоже пришло! Так что про Игру я знаю не меньше твоего, вот!
Ники горестно покачал головой:
— Пожалуй даже больше, — нехотя признался он.
— Ты что? — остолбенела Ксюша. — Не читал письмо? Так ты ничего не знаешь?! Ну ты даёшь, братело!
Девочка сразу приосанилась и теперь поглядывала на брата с некоторым превосходством и покровительством. Против воли Ники хрюкнул, сдерживая смех — хоть Ксю ничуть не изменилась! И это замечательно! Значит ещё повоюем! Но тут же вновь стал серьёзным:
— Кое-что я знаю. Видел, встречал. Но ты права, письмо я пока не прочёл — банально времени не было! Сперва с монстрами дрались, потом к тебе спешил.
— Ты дрался с монстрами? — сделала большие глаза девочка. — Вместе с папой? Он поэтому не пришёл? Полицейские попросили его помочь в борьбе с монстрами? Где вы их встретили, кстати?
— Ну да, — кивнул парень. — Так и было! Сперва из реки какой-то монстро-сом вылез, но мы с ним разобрались. Потом пошли к дороге и увидели полицейских — они какого-то зомби добивали. Ну и попросили папу помочь, говорят, в Ермилово совсем плохо. А папа — он такой безотказный! Конечно, согласился! Но не бойся, вот разберутся по-быстренькому с монстрами и он придёт!
— Не разберутся! — неожиданно серьёзно ответила Ксюша. — По-быстренькому уже не разберутся. Потому что это навсегда. Игра навсегда, монстры навсегда! Ты обязательно должен прочитать письмо, сейчас же! Иначе ничего не поймёшь! А нам ещё папу выручать надо!
Ники не стал упрямиться, он и сам хотел понять, что за чертовщина творится и как с ней быть.
— Хорошо, стрекоза, хорошо! Сейчас же и прочту!
Он сел на кресло и закрыл глаза. Притихшая девочка встала за спину и положила руки на плечи брату. Она волновалась, но Ники не понял из-за чего.
— Просто вели ему открыться, — посоветовала Ксюша на ухо брату, заметив, что тот не знает с чего начать. — Без слов, мысленно.
— Хорошо...
Оранжевый конверт вспыхнул, повинуясь мысленному приказу мальчика, и перед глазами Ники побежали строки:
«Земляне!
Возрадуйтесь и возликуйте!
В ваш мир пришла Игра!
Теперь вы можете обрести Могущество и Силу, завоевать право вершить судьбу своего мира! Но это право не даётся просто так! Отныне и навсегда вы будете играть, совершенствуя своё тело и закаляя дух. Вы обретёте невиданные прежде возможности, способности, умения. А для этого вам придётся научиться сражаться и побеждать.