Заблудившийся в мирах
- -
- 100%
- +
Кстати о бороде так случилось, что из последнего мира мне
удалось прихватить парочку вещиц для личной гигиены, и это были лучшие трофеи, лазерная бритва, с солнечным накопителем. И мини контейнер с регенерирующим гелем, способного заживить даже глубокий порез без следа и шрама.
Бритва была просто сказка, бреешься не лезвием, а слабым лазерным лучом не наносящего повреждений коже. И универсальный ремонтный набор с само восполняющееся энерго-ячейкой.
Ну, последняя вещь оказалась у меня во время переделки медицинского модуля и зарекомендовала себя самым лучшим и универсальным ремонтным инструментом. Я не понимал, по какому принципу оно работало, но мне нравились синие лучи способные клеить, паять или соединить все что угодно, и что немаловажно эта штука была самозаряжающаяся.
Хотя я и выглядел моложе своих лет, но почему-то чувствовал себя древним стариком, которого всё достало, это был один из побочных эффектов «Зеркальщиков», наверное, с этим чувством жили все бродяги и путешественники.
Мне всегда казалось, что каждый проход из одного мира в другой буквально отрывал от меня часть меня. Оставляя мойкусок в прошлом мире, как отдельно бродившую сущность или копию, я не был в этом уверен, но почему-то так думал.
Рядом хлопнула дверь и в комнату вошла женщина вроде не молодая, но и не старая. Фигура стройная с четкими очертаниями талии в легком полупрозрачном сарафане, под которым просматривалось вполне красивое тело, но на лице проступали заметные морщинки.
«Без лифчика» отметил я, обратив внимания на проступающие сквозь сарафан соски женской груди, "Думаю, что и без трусов тоже".
–Откуда ты такой?– спросила женщина.
–С озера Монрэйя кажется – ответил я, назвав последний пункт пребывания -А я вообще где?
–На Ферме Монриэль.
–Монриэль?
–Это моя ферма и ферма моей дочери. Тебя как зовут красавчик?
–Дахо, ой! в смысле Семен! А зачем вы меня раздели и привязали?
Она улыбнулась, выдернула откуда-то снизу занавеску медпункта и с улыбкой произнесла; Это, по-твоему, одежда?» и подсела на кровать. Пробежала пальчиками по моему телу, вызвав легкую дрожь, и сказала: «Вообще меня зовут Анной, тебя нашла моя дочь, в траве у древних камней. На тебе только и была эта мокрая штора, как будто ты только что вылез из реки, и блестящий футляр через плечо, со странными вещами.
Я не знаю, что это такое? Может, ты мне расскажешь? – тихим и вкрадчивым голосом произнесла она, словно делая постельное предложение.
Нам с дочкой показалось это странным,– переходя на обычный голос, произнесла она, – ты мокрый, а дождей в наших краях давно не было. И до реки тоже очень далеко. Пока от неё доберёшься, сто раз успеешь высохнуть и запачкатся.
На "Городского Ублюдка" ты тоже не похож, слишком чистенький, и не воняешь как стадо козаранов.
–А это кто?
–Ты про «городских ублюдков», или «козоранов»?
–И тех и других.
–Ты что слепой, как можно пройти по пастбищу и не наткнутся на стадо овце-коз. И как ты вообще там оказался?
–Случайно! может, вы меня развяжите, Анна?
Она хитро посмотрела на меня, но сделала вид, будто не услышала моей просьбы.
–А «городскими ублюдками» мы называем городских отморозков, которые слоняются по окрестностям и занимаются грабежом.
-А привязали тебя на всякий случай для проверки.
–Это какой проверки?
Она рукой добралась до низа живота, «это сейчас на вес золота».
Меня разобрала дрожь. «Можешь, не стеснятся, мы разных мужских писунов насмотрелись? Вот только мужчин не осталось одни только шланги.
–Что за шланги?» пытаясь перетерпеть щекотку, произнес я.
–Да импотенты, это бич нашего времени, проклятое правительство решило что на планете слишком много людей! если бы не эта зараза которую они выпустили из своих лабораторий могло быть всё по-другому.
–Может, вы меня все-таки развяжите – взмолился я, чувствуя, что у меня не только затекли руки и ноги, но и остальные части тела кроме той с которой пальчиками играла Анна.
–Только при одном условии....
–Это, каком же?
–Сможешь ублажить двух голодных женщин? Тогда добро пожаловать на ферму, а если нет, твои проблемы, попытаешься что-то украсть, закапаем там, где тебя нашли понятно?
–Более чем!
Она буквально навалилась на меня, и я почувствовал каждый сосочек каждый изгиб её тела.
–О-о! А у тебя действительно все в порядке, я это чувствую.
Это было ожидаемо, она тут же оседлала меня, и понеслось. Такого чувства я не испытывал очень давно. Она стонала и извивалась, сдернув с себя сарафан, двигаясь в такт, скрипя пружинами кроватного матраца.
Когда пик удовольствия был, достигнут я, изнемогая от истомы, заметил сидящую в комнате обнаженную девушку, с длинными каштановыми волосами смотревшую на нас и ласкавшую себя между ног.
–Это моя дочка» отвязывая руки, произнесла Анна, это она нашла тебя на пастбище возле монолитов и привезла тебя на ферму. Не заставляй её ждать очень долго. Ну, ноги я думаю, ты сам развяжешь.
У меня к тебе еще вопрос; откуда это у тебя?" и она вынула пластиковый контейнер с трофеями из прошлого мира.
Я развязал ноги и ответил; «Память о прошлом мире», и потянулся за контейнером.
Анна легким движением отбросила его дочке, та ловко поймав контейнер за ремешок, хитро провела пальцем по своим губам.
–Это еще довоенное так? Хотя это не важно.
Я нетвердой походкой подошёл к дочке, чтобы забрать свой контейнер.
–Как тебя зовут красавица, пытаясь отобрать контейнер, спросил я.
–Мара! и тебе это сейчас не понадобятся – она ловко отбросила контейнер за спину на мягкий диван. Я уже взвыл.
Я много мечтал о женской ласке и любви, но когда её стало слишком много, это стало тяжело, и не только физически. После всех охов и ахов, меня не трогали минут сорок, настолько они меня утомили.
Заполучив свой контейнер обратно, я первым делом привел себя в порядок, умылся, побрился и попросил хозяек одеться во что-нибудь человеческое.
Единственное что теперь я хотел это немного отдохнуть, и перекусить.
Ферма представляла собой большой бревенчатый дом, обстроенный со всех сторон хозяйственными постройками с погребом двором и сараями. Колодцем и даже водяной скважиной, что указывала на благополучие этого дома в прошлом. Даже некое подобие бани здесь тоже существовало, хотя судя по состоянию печки, печники здесь были вымершим видом.
Ферма стояла в чистом поле, на склоне холма.
Насколько хватало глаз, расстилалась холмистая степь, поросшая жухлой жёлтой травой. Время года напоминало апрель только чересчур жаркий и душный. У подножия холма проходила грунтовая дорога. Пейзаж был действительно пустынный. Я был уверен, что находится где-то в степях Казахстана.
За ужином я выяснил, что никакой это не Казахстан, а степи Армаила. И что дальше рыночного поселка женщины никогда ни ездили даже с покойным мужем Анны, и отцом Мары, он погиб год назад во время налета пустынных рейдеров, у них был еще сын, но его захватили рейдеры, во время рокового налета. Сын Анны оказался самым ценным трофеем на остальное рейдеры даже не взглянули. На тот момент ему исполнилось двенадцать лет. Самый опасный возраст мальчиков в этом мире.
Это окончательно убедило меня, что я не дома.
На вопрос, почему похищают детей в таком возрасте? они ответили, что основной причиной является момент полового созревания, вирус поражал мужчин только в юношеском возрасте, когда мальчик уже являлся как сформировавшийся мужчины. Были, конечно, и исключения, но они были очень редки.
Ночью все повторилось снова, только без веревок контейнера в обратном порядке и без лишних церемоний.
Наутро я уже их боялся. Что я не простой путешественник, а особенный, Женщины догадались сразу.
Как оказалось, я много говорил во сне на известном языке и называл несуществующие города и поселки. Единственное что спасало меня от излишней опеки это старый гараж, сохранившийся от мужа Анны Монриэль в котором я обнаружил горы полезных железок, активно перебирая их с очень занятым видом.
Женщины рассказали, что несколько месяцев назад на них налетели городские рейдеры, которые сильно сократили съестные запасы семьи, и пригрозили, что через несколько месяцев явятся снова, и чтобы на ферме было больше еды, иначе они сожгут её дотла.
Анна Монриэль и её дочка Мара неохотно рассказывали о последних событиях, но краткий курс истории я все же получил. После того как люди разобрались в причине повального бесплодия, они взяли в руки оружие и свергли антинародное правительство считавшие что рожать должны только избранные. Кто-то сбежал, кто-то не успел, но кончилось это двадцать лет назад. В стране произошёл военный переворот, повлекший за собой гражданскую войну. Разные кланы и группировки не стеснялись в средствах применения всего, до чего дотянулись, вплоть до портативного климатического оружия. Это уничтожило разницу между климатическими зонами, превратив в пустыню плодородные земли, а пустыню в болота. Звери, приспосабливаясь к новым условиям среды, начали мутировать, превратившись в тень тех, что обитали здесь ещё до войны. Козы скрестились с баранами быки с лошадьми.
Появились новые виды животных приспособленных к местным условиям, а другие виды просто вымерли, даже птицы стали иными.
Кормовые базы сильно пострадали, а в некоторых странах они исчезли вместе с птицами.
Адаптируясь к новым условиям, возросло количество хищников, не только животных но и птиц тоже.
А из-за непрекращающихся войн и перестрелок между людьми за кусок хлеба, разрослась популяция падальщиков которые каким-то чутьем чуяли где случится бойня или резня, заранее собирались в стаи и рассаживались перед будущим полем боя.
Вместе с новыми видами мутировавших животных, которых люди стали потреблять в пищу, появились и новые болезни, со всевозможными отклонениями. Даже дети рождались с мутациями», закончила Анна.
Мара продолжила рассказ; «Все мальчики с тринадцати до шестнадцати лет способны зачать детей, а потом всё, и они превращались в «шлангов» из-за своего бессилия они становились больными на всю голову, до каких только извращений не доходило, отсюда и бешённая агрессия. Торговля детьми здесь обычное дело, чем выше потенция у мальчика, тем он дороже стоит. Моего младшего брата, Леню Монриэля украли сразу после исполнения его двенадцатилетния. И последний раз его видели, в обществе богатой девицы из клана «Кобр» а потом он исчез, раз и навсегда, скорее всего его перепродали другой богатой девице для зачатия.
В этом году ему исполнилось бы тринадцать лет».
Мы уже попрощались со своей мечтой зачать детей, а тут, откуда не возьмись, появляешься ты, и Мара демонстративно провела рукой у меня между ног, чуть зажав пальцами мой пенис, – если кто узнает из соседей, все! беды не миновать!
–То-есть вы….
–Да! мы не использовали ничего противозачаточного, если ты про это, я думаю что мы еще не раз, закрепим этот результат, до того как всем будет все видно на что ты способен и она похлопала себя по низу живота.
Мегалит
Я настоял на посещении мегалита, и Мара с превеликим удовольствием сопроводила меня на выпас Козоранов, где она меня нашла. При условии что «мы еще пошалим на природе».
Вид у мегалитов был реально величественным, выглядело это странно, четырехугольные колонны мегалиты стояли, словно вымеренные по геометрической линеечке. Каменные колонны перекрывали широкие каменные балки, выложенные в форме правильной шестиконечной звезды. Четко в центре, стояли три колонны, больше напоминавшие гигантские трехгранные напильники, воткнутые в землю острым концом. Поверх колон лежали такие же каменные балки, сохранявшие размеры равнобедренного треугольника.
Это древние сооружение заставляло меня восхищаться его создателями и архитекторами. Насколько точно были выполнены орнаменты и формы колон этого поистине циклопического сооружения.
Это был самый настоящий древний портал. Таких порталов мне видеть, еще не доводилось.
Меня не покидала мысль, что создатели древних сооружений были тоже "Зеркальщиками", также способными перемещаться по параллельным мирам. Они в силу разных обстоятельств, строили в них переходы, для перемещений из одного мира в другой. Может для своего удобства или может для своих наследников.
Если колоны считать как проход в другие измерения или дверями в иные комнаты, то я стоял в самом центре коридора утыканного дверьми.
Неужели и мои дети, в один прекрасный день, обернутся «Зеркальщиками», как и я сам. И откроют для себя способность видеть портал, и перемещается через него, также как это делает он? От такой мысли у меня даже пошёл мороз по коже.
–Мара, где ты меня нашла?
–Не помнишь, где упал? Вот здесь!– и она указала на примятую траву возле одного из лучей звезды, – лежал вниз лицом по направлению к центру.
–Ага! Спасибо тебе!– ответил я.
Чтобы проверить свою теорию походив вокруг мегалита, среди травы отыскал камень и положил его рядом с внутренней стороной предположительного прохода, из которого я выпал.
–Красивое место мне нравится, буду сюда приходить «релаксировать»!
–Чем? Чем? ты тут будешь заниматься?
–Ну! В общем, отдыхать, на звезды смотреть.
–Я тоже хочу с тобой порелаксировать! – и Мара привычным жестом запустила руку мне в штаны, и ухватилось за то, чего хотела.
–Мара, Мара!
–Я один хотел.
–Разумеется!– вкрадчивым голосом произнесла она, – но только не сейчас.
–Главное чтобы это не было вредным для твоего здоровья, сдергивая с меня штаны, произнесла она – А то я себе этого не прощу!
–Не переживай! Все что могло со мной случиться, уже случилось!
–Надеюсь только приятное?! – произнесла Мара, все тем же, томным голосом, и мы упали в траву.
Я отдыхал от вечной любви только днем, когда Мара пасла скотину, а Анна занималась делами по дому. Чтобы лишний раз не провоцировать женщин на непристойности, я скрывался в старом амбаре. Бывший муж Анны Монриэль, был явным любителем хлама, чего только там не было, начиная от разобранного на составные части трактора, и заканчивая старым неработающим генератором.
Кстати говоря, об электричестве, на ферме его не было лет десять, а может и больше, но электроприборы бережно сохраняли как ностальгию, по старому миру.
Там же я обнаружил незавершённую модель багги.
Я почувствовал себя в своей стихии, и взялся за работу, которую не закончил покойный муж Монриэль.
Сначала «поскрипев мозгами» я взялся за генератор, выяснилось, что «пускач» просто заржавел от времени. Подобрав к изношенному пускачу, кое что-то из тракторных запчастей установил всю это беду на механизм. Среди всевозможного хлама, сваленного, в глубине амбара, я наткнулся на старую канистру, на дне которой плескалось что-то жутко вонючие, отдаленно напоминавшее бензин, заправив его генератор, дернул стартер.
После нескольких попыток я понял, что без ремонта тут явно не обойтись.
Я разобрал его, почистил, нашёл немного старой смазки, из чудом уцелевшей масленой бочки. Поковырялся с ним, смазал механизм, проверил, и установил его на место.
«Это конечно не «Мобил 1» но тоже пойдет», сказал я, промазывая посадочные места для подшипников.
Очистив руки от смазки старой тряпкой, я отложил её в отдельную емкость, «вдруг пригодится».
При сборке я понял всю прелесть универсального инструмента из прошлого мира, способного восстанавливать все что угодно после предварительного сканирования встроенного в рукоять прибора.
–Эти яйцеголовые Голованы действительно разбирались в металлах и технологиях, жаль их – произнес я, вспомнив с каким рвением Дак и Алина, мастерили резервный сервер в компьютерной комнате медпункта, который кажется так и не заработал как надо.
Я прошёл вдоль электрических проводов и нашёл их в удовлетворительном состоянии, «должно сработать», сделал я заключение и вернулся в амбар.
Это было удивительно, но генератор запустился, издавая мерзкие звуки, когда в амбар вбежала перепуганная Анна: "Что ты наделал, смотри!"
Я выскочил из амбара и посмотрел в сторону дома, во всех окнах горел слабый электрический свет.
–Тфу ты напугала меня, я думал, что где-то что-то замкнуло, это просто у вас не выключен свет.
–Что?
–Пойдем в дом. Это не предложение заняться любовью, а просто объяснить, что к чему.
–Ну а потом?! А то я уже истомилась! – произнесла она.
–Ой! Осторожнее, чуть не оторвала!
–Извини, я не хотела.
Они вошли в комнату, и я указал на выключатель и нажал на клавишу, свет в комнате погас, вот и все, хочешь, чтобы он загорелся, снова жмешь кнопочку, и свет загорается, попробуй.
Анна, зажмурив глаза, коснулась клавиши.
–Смелее жми, не бойся.
Через секунду Анна ходила по дому и нажимала на все что видела.
То что для меня было обыденным, для них это являлось чудом, неужели человечество за такое короткое время, способно так деградировать?!
С этого дня ко мне стали относится не просто как секс игрушке, или быку производителю, а и как к грамотному технику. Следующим моим проектом была садовая душевая, к счастью погружной насос в скважине оказался рабочий и проблем с водоснабжением не стало. Пока генератор работал, можно было накачать воды в пластиковый бак, дать настоятся на жарком солнце. С баком я, конечно, намучался, но душевая получилась знатная. После тестирования, это сооружение было оценено на высший бал. К моему счастью женщины за собой следили и содержали себя в чистоте, и дополнительная душевая им пришлась по нраву. Конечно далеко не все можно было восстановить или реанимировать из того добра что пылилось на чердаках и в ржавых ящиках, все имеет свой срок.
Базарный день.
Спустя месяц Анна сообщила, что пора ехать на базар, продавать мясо козоранов и пополнить запасы необходимыми вещами, я вызвался её сопровождать, а заодно и прикупить топливо для генератора.
Местный базар, по описаниям Анны был очень далеко от фермы. И не смотря на защиту дорог кланами кобр по пути до Поселка, случались налеты.
Из амбара выкатили старый автомобиль, со срезанной крышей, заваренными дверями и дугами под брезентовую крышу, это еще муж Анны когда-то переделал машину в повозку под волов, выкинув из неё все лишние, прикрутив к капоту пару передних сидений, а к колесам оглобли из водопроводных труб.
Перед поездкой меня обучили, как правильно резать скот и снимать шкуры и разделывать саму тушу.
С меня сто потов сошло, пока я научился, как правильно это делать. К подготовке шкур меня не допустили, этим занимались только женщины, хотя, на мой взгляд, это работа была мужской, насколько тяжёлой и сложной она оказалась. Они в один голос мне сказали, занимайся тем, в чем ты хорош и выгнали меня из сарая.
Три месяца проведённых в мире «Голованов», сказались на мне очень негативным образом. Сидя в кресле для паралитиков я сильно отвык от физических нагрузок, чтобы как то это исправить на ферме я организовал себе небольшую спортивную площадку, чтобы привести в норму свое физическое здоровье.
Не знаю, почему, но женщины любили за мной подглядывать, когда я отжимался или подтягивался на турнике, хотя я в этом не видел ничего предрасудительного.
После этого я за месяц усиленной тренировки практически процентов на пятьдесят шестьдесят восстановился и перестал, выдыхается по каждому поводу
В назначенный торговый день мы загрузились и выехали за ворота фермы Монриэль.
Окрестности мало чем отличались от окрестностей фермы, всюду полусухая трава куцые кустики и выбеленные временем кости животных, и людей здесь не принято было хоронить умерших или погибших, если человек умирал, его вытаскивали в поле и оставляли на пир зверям и птицам.
По мне это было кощунством, но таковы правила этого мира, на вопрос?; «почему вы не хороните умерших людей?» Анна ответила после того как все религиозные храмы уничтожили вместе со служителями, этим больше ни кто не занимается.
Мы ехали явно по асфальтовому шоссе, заметенному пылью и песком, с трещинами и островками покрытия, если бы не тряска на ухабы я бы уснул на ходу насколько, вокруг был тоскливый и унылый пейзаж. Эта трасса не видела ремонтных машин лет пятьдесят не меньше.
–Скоро первый блок пост – сообщила мне Анна.
Блок пост я увидел сразу, это была старая ржавая фура, стоящий в чистом поле с пристроенным навесом, где в тенечке на садовом кресле сидел бородатый мужик с бутылкой пива лежачим на коленях дробовиком и припаркованным по соседству мотоциклом.
При нашем приближении он поставил бутылку пива на круглый железный столик, поднялся со своего кресла и жестом руки потребовал остановиться.
Ты не лезь, говорить буду я, произнесла Анна и остановила повозку прямо напротив мужика.
–Куда едите голодранцы?! – произнес он и посмотрел на меня.
–С фермы в городок на рынок – ответила Анна.
–Цель поездки?!
–Продать мясо козоранов.
–Это ты что ли Монриэль?!
–Да!
–Давненько тебя не было, а это кто с тобой?! Помню, ты вроде овдовела?!
–Нет, это слухи его сильно ранили, думала все, а он выкарабкался, долго восстанавливался.
–Ну, добро, ты в курсе, что дорожная плата поднялась.
–Мы сейчас можем только мясом отплатить.
–Ой, фу, на кой оно мне, мне деньги нужны, надо оплатить восемь крышек.
–У меня только две еще не сторговалась ещё. Может, на обратном пути на четыре сторгуемся и немного любви.
–Давай две крышки и вали отсюда пока рейдеры тебе на хвост не сели.
Анна отдала две пивные крышки, и мы поехали дальше.
Я был в недоумении и спросил; «это что сейчас было?!»
–Не бери в голову, так будет лучше, если все будут думать что ты мой муж, а остальное знать недолжны.
–Такие правила – ответила Анна.
Мы проехали еще подобных блок постов штук пять, и только один внушил мне доверие, он располагался в здании бензозаправочной станции и был единственным в округе хорошо укреплённым блок постом.
Издали он выглядел как мини крепость.
Диалог с дежурным блок поста, каждый раз повторялся, но после фразы о любви нас посылали в задницу или ко всем чертям.
Я сразу понял, что в этом мире, несмотря на всю анархию и дорожный беспредел все-таки какой-то остаток предприятий все еще существовал, иначе как объяснить, наличие у охранников на блок постах чадящие и коптящие мотоциклы и машины.
Хотя о техническом осмотре здесь явно не слышали, такие рыдваны я видел только в фантастических фильмах. Чего только на них не было приварено или прикручено, начиная от заточенных труб до ручных пулеметов и минометов кустарной работы, как я понимаю стрелявших всяким хламом.
Подъезжая к поселку, я впервые увидел все реалии этого мира. Вернее, сперва, почувствовал, и только потом увидел.
Укрепленные стены, собранные из разного мусора, и вооруженная до зубов охрана в кожаных доспехах и множество запыленных, озабоченных своими делами людей, спешащих куда-то по улицам городка.
Жители все как один были одеты в какое-то рванье или собранные со свалок или помоек. Мы с Анной на их фоне выглядели, куда презентабельной, чем кто либо.
Нет, были, конечно, и красавчики, на фоне которых, меркли все остальные и мы в том числе. Но их было чуть меньше половины из встреченных нами жителей городка.
И всюду стоял тяжёлый застарелый запах немытых тел.
Все это с трудом поддавалось определению, но оружие было у всех.
–У вас, что тут совсем, не моются что ли? – спросил я у Анны.
–Видимо, нет возможности или нет желания, не знаю, вот поэтому ты и живешь с нами, а не бродяжничаешь как все остальные.
Рынок представлял собой посёлок городского типа, с обшарпанными и изрисованными пошлыми граффити панельными домами, окна которых были заколоченные досками и ржавыми листами металла.
Центр поселка представлял некое подобие крепости огороженного забором из всякого хлама с дозорными вышками и укрепленные деревом и металлом ворота.
Проезжая через ворота, я обратил внимание на противовесы, свисавшие с внутренней стороны ворот. Чего только в них не было запихано, камни, двигатели, покрышки, колесные диски и еще черт знает чего.
Во всем чувствовалось напряженность, словно поселок готовился к длительной осаде или нападению извне.
Транспорт был в основном парнокопытный, впряжённый в автомобили разных марок, переделанных под нужды современного мира. Судя по рассказам, Мары и Анны, все, что относилось к топливной индустрии, уцелевшей во время гражданской войны, сохранились только у влиятельных кланов, и отморозков которых называли рейдерами. Только они могли позволить себе покоптить небо на ревущих «тачках».
И, тем не менее, при желании топливо можно было приобрести за хорошие деньги. И даже продавалось на рынке. Это собственно и была одна из целей моей поездки. То вонючие еле пыхтящее топливо, быстро закончилось, не раскрутив и две трети мощности генератора.