Сбежавшая невеста дракона. Мужской факультет

Над голосом я поработала по пути, пробуя брать разные ноты, Тумарион как-то странно на меня поглядывал, но воздерживался от комментариев. В конце концов, я научилась разговаривать грудным низким голосом, сделав несколько упражнений для голосовых связок.

— Что? — посмотрела на Тума. В моих книгах были ещё и учебники по вокалу и музицированию.

И всё-таки волнение никуда не улетучилось, когда я вновь приблизилась к пропускному пункту.

Мои документы перешли прямо в руки угрюмого охранника. Он молча разглядывает меня, затем бумажки.

И пока он равнодушно изучает содержимое, сердце в груди сжимается. В этот момент перед глазами пролетают моменты моей жизни — улицы нашего квартала, заброшенные здания с цветными разбитыми витражами, посиделки в таверне с Ролси и Ликой, наши общие мечты. Я цепляюсь за них, но понимаю, что прошлая жизнь ускользает. И уже не вернётся никогда.

Ком подкатил к горлу.

— Кристоф Линс, — повторяет охранник моё новое имя вслух и поднимает взгляд, словно берёт на мушку. Секунды тянутся вечностью.

А в груди загорается что-то новое, вспыхивает звездой. Несмотря на все потери, за этой границей начинается моя новая жизнь. Я должна выйти из этой клетки, найти своё место там, за чертой, где светит другой свет, где, возможно, есть другой, настоящий дом. Я ведь так об этом мечтала. И пусть будет нелегко, главное, я теперь на пути к свободе.

“Как ты не поймёшь, что тебе там не место! Таким, как мы, не место! Мы для всех отбросы общества, от которых проще избавиться!” — внезапно всплывают из глубины слова мамы.

— Проходи, Кристоф, — охранник наконец возвращает мне документы, ничего не говоря, и просто кивает на дверь, указывая, что путь свободен. Но документ выскальзывает из моих замёрзших пальцев и падает в снег.

Я быстро его поднимаю, растерянно улыбаясь. Мужчина в ответ поморщился и отвернулся. “Кристан, соберись! Теперь ты Кристоф”.

Под этим именем я и отправляла выполненные задания в академию.

Я была так рада, что не могла долго спрятать глупую улыбку со своего лица.

Взглядом по привычке я нашла повозку и направилась к ней.

— Мы так к вечеру не доберёмся, — возразил Тумарион.

Экипаж стоил дорого, но дух прав. Зашагала в сторону припаркованных фор-мобилей. Магическая технология в Бошроут не стояла на месте и развивалась наравне с магическими путями. Транспортные передвижения создаются для людей. Магические пути для людей разной категории и магов, например служебного пользования, военного, секретного и других. Именно такие пути я мечтала научиться создавать в академии.

Сидя в фор-мобиле на заднем сидении, я углубилась в свои мысли, очнулась только тогда, когда впереди показался просвет, льющийся между рядами зданий, а впереди показалась главная башня столицы Роттером, ржаво-оранжевого цвета, она скалой высилась над крышами с четырьмя башенками по углам, венчающимися остроконечными крышами, но самое таинственное и привлекающее взгляды многих — это циферблаты на всех четырёх сторонах. Основные, более крупные, ориентированы на человеческое время, а второе под ними, меньшего размера, магические циферблаты, показывающие время межпространственных путей.

— Приехали, — буркнул хмурый водитель, выдергивая меня из переполнявших эмоций.

Расплатившись с ним, я спрятала в карман кошелёк и вышла на улицу.

В столице я бывала много раз, но только в астрале. И то, что я чувствовала сейчас, не сравниться с тем, что я видела в тонком мире. Будто схлынула пелена и глухая стеклянная стена, бросая меня в водоворот звуков, запахов, ощущений.

Здесь на дорогах практически не было снега, и воздух будто теплее, и тем не менее редкие хлопья падали с неба.

Улицы уже не такие тесные, а дома бедные. Всё больше попадались фор-мобили, припаркованные у зданий местной администрации, лавок, магазинчиков, кофеен.

Становилось шумно и людно, господа, что встречали по пути, одеты вычурно и презентабельно: мужчины в дорогих костюмах, женщины в изящных платьях, сверкающих украшениях и с тщательно уложенными причёсками.

Роскошные витрины магазинов манили разноцветными вывесками и выставленными напоказ драгоценностями и дорогими товарами.

Я ощутила на себе всю динамичную атмосферу этого места — центр богатства и роскоши, где люди явно жили на широкую ногу. В контрасте с той частью города, откуда мы с Тумарионом пришли, здесь жизнь казалась беззаботной, наполненной удовольствием и возможностями.

До главной станции мы добрались пешком. Купить талон на маг-экскор оказалось легко. До Корсоворна два дня пути, поэтому для меня представлялась только единственная возможность — воспользоваться этим транспортом.

Корсоворн находился в закрытой местности на краю столицы среди снежных гор. Раньше был выбран в качестве местоположения из-за своей стратегической значимости и природной защиты, предоставляемой окружающими снежными горами.

Поднявшись в своё купе, я сразу закрылась. На экскорах мы с мамой часто ездили, поэтому этот вид маг-транспорта меня не пугал. К счастью, пассажиров оказалось мало, и я спокойно расположилась на твердом сиденье. Потянувшись гусеницей, он тронулся с места, и я стянула с себя сюртук и расправила шарф.

Иллюзия действовала и для меня, поэтому видеть свои изменившиеся кисти было непривычно.

Потрогав руки, я ощутила свои тонкие пальцы и мозолистую кожу. Главное — ни с кем не держаться за руки, иначе это вызовет много недоумения.

Повесив на крючок одежду и откинувшись на спинку сиденья, я наконец смогла почувствовать себя в безопасности. За покрывшимся инеем стеклом начали мелькать постройки, заснеженные дороги и деревья, погружая изредка в тень каменных мостов, которые мы проезжали.

Уже через пару дней я окажусь в Академии, поверить не могу!

Сердце волнительно забилось под стук железных колес. Сердце замерло в радостном предчувствии.

Только вот стоило подумать о маме и Лике с Ролси, как эта радость тут же померкла на фоне грусти.

Будто откликнувшись на мои чувства, с углов, уже не пугая меня, потянулись тени, они прильнули к рукам, словно требующие ласки котята. Я вздохнула с усмешкой, позволяя тьме заструиться по рукам вглубь моего существа колкой прохладой, а вскоре кончики пальцев озябли.

Любопытно, моя магия обрела свойства холода и мороза…

Неожиданный стук в дверь заставил вздрогнуть. Я быстро приняла расслабленную позу, сев на сиденье словно на трон, и придала лицу строгости, хотя мысли хлынули всякие разные. Кто это мог быть? Что, если что-то заподозрили на пропускном пункте? Ведь на этот случай я не придумала ничего.

— Да, — бросила я.

Дверь отодвинулась, и в неё заглянула молодая девушка с рыжими толстыми косами. Её до момента встречи со мной взглядом кислое выражение лица разгладилось, яркие брови приподнялись, а янтарные глаза наполнились любопытством.

— Доброго дня, нес.

Я прокашлялась в кулак, не ожидая, что ко мне будут обращаться подобным образом. Хотя в столице было принято обращаться вежливо, следуя традиции.

— Доброе, — отвечаю я басовитым голосом, нахмурившись ещё больше.

— Ваш талон, пожалуйста, — просит она, не отводя пристального взгляда.

Я кладу руку на сумку, чтобы достать его, и только тут осознаю, что всё-таки упустила одну деталь. Сумка у меня была явно женской!

Контролёрша это тоже заметила и как-то потускнела, наверное, подумала, что я не одна, а точнее, “не один”, скосила глаза на противоположное пустое сиденье и вернула вопросительный взгляд. Бросив неловкую улыбку, я сжала сумку и положила по другую сторону от себя, убрав с глаз девицы. Нашла быстро талон и вручила ей.

Девушка уж слишком долго его изучала, а на щеках почему-то появлялись бордовые пятна. А я уже начала всерьез нервничать, может, она что-то заподозрила? И где Тумарион? Скосила взгляд под столик. Интересно, можно как-то призвать духа, когда это необходимо?

— Что-то не так, неси?

Девушка моргает и торопливо возвращает талон.

— С вами есть ещё кто-то?

— Я один, — пожимаю плечами.

Лицо девушки заметно просияло.

— Тогда… счастливого пути, — проронила она и вышла, задвинув дверь.

Я удивленно смотрела на тонкую, покрытую резьбой створку. Ничего не понимаю.

— Кристоф понравился этой леди, — внезапно обозначил своё присутствие Тум, прочитав моё недоуменное лицо.

— Повесь, что ли, колокольчик на шею, — приглушённо, чтобы никто не мог подслушать, буркнула я, пропуская мимо ушей его замечание, и сунула в сумку талон.

— Может, есть какое-то средство, чтобы не привлекать к себе внимания? Или создать уродливый шрам? — покосилась на дверь.

— Шрамы только украшают, а девушки ими восхищаются.

Я поморщилась, вспоминая Мортиса, у него всё лицо в порезах, и это никак не привлекало. Не понимаю таких девушек, которым это нравится.

— Ненормально, если женского внимания не будет у такого миловидного парня, — вмешался в мои мысли Тумарион. — К тому же это только на руку, в будущем поможет получать большие преимущества.

— Ты о чём?

— Например, нужна будет помощь в заданиях, стоит тебе кому-то улыбнуться, и…

— Пользоваться этим — мерзко, — отрезала я. — Даже не стану этого делать из женской солидарности.

— Про это теперь забудь, теперь ты должна думать и действовать только в своих интересах, иначе не протянешь долго в академии, где учится элита. В крайнем случае, приготовишь отворотное зелье, если действительно разобьешь кому-то сердце, в остальных случаях — сотрёшь всё из памяти.

— Ты по природе такой прагматичный? — поинтересовалась я, взяв сумку.

— Понимаю твои чувства. Но, к сожалению, не всегда можно обойтись без такого рода манипуляций. Просто важно знать, когда остановиться, и не переступить границу.

— Может быть, — согласилась я, — но всё равно неприятно думать, что приходится использовать кого-то ради выгоды. Лучше быть честным.

— Справедливо. Но иногда человеческая жизнь ставит в такие ситуации, где без компромиссов никуда.

— Ладно, надеюсь, мне не придётся прибегать к подобным методам, — буркнула я.

Тумарион уселся на мягкий диван купе напротив, сложив свой длиннющий хвост, и тактично промолчал. А я поставила сумку на деревянный лакированный столик и принялась отрывать всякие лишние запонки, нашивки, преобразовывая саквояж в нечто нейтральное.

— Всё равно придётся достать новую, — подытоживает дух.

— Ты можешь это сделать?

— Я могу только поглощать.

Бросаю на него заинтересованный взгляд.

— Ты мне так и не ответил, куда девал мои книги и все вещи, которые поглотил.

— Они исчезли.

— Это я поняла, но куда?

— Никуда, они просто исчезают, превращаются в тьму. В ничто.

Я замираю и выпрямляюсь.

— Ты серьёзно?

Он молчит. Я растерянно смотрю на него, осознавая, что всё, что было поглощено, больше не вернуть. Мои книги, все мои любимые истории и дорогие сердцу вещи — всего этого теперь просто не существует. Это понимание давит на меня.

— Почему ты мне не сказал раньше?

Он снова молчит. Конечно! Что он мог сказать? Он лишь помогал мне…

— Разве ничего нельзя сделать, чтобы вернуть их обратно? — с надеждой в голосе спрашиваю.

— Нет, — ровно отвечает он, не выражая никаких эмоций.

Я чувствую, как в груди разрастается чувство пустоты, едва ли не сродни той тьме, в которой всё исчезает. И снова опасения поднялись с глубины сердца. Может, мне не стоит ему так доверять, а наоборот, опасаться? Что я знаю о нём: он поглощает предметы, перемещается во тьме, стирает память, парализует, а ещё может находиться в нескольких местах одновременно!

— Так кто ты? — пришло время главного вопроса, который мучил меня с тех пор, как он начал проявлять своё присутствие в моей жизни.

— Не думаю, что ты готова услышать, — после некоторой задумчивости сказал он и, поднявшись, решил слиться с тьмой.

— Стоять! — рыкнула я, вкладывая в свои слова командный тон.

И каким-то немыслимым образом Тумарион замер, его тело, сотканное из тьмы, обтекало чернильными сгустками, сапфировые глаза кристаллизовались, я даже не могла понять, слышит он меня или нет. Дух будто бы попал в мертвую петлю.

Невольно стало даже страшно, что я натворила что-то непоправимое, испугавшись до чёртиков, машинально протянула руку, чтобы привести его в чувства, и коснулась его плеча.

Холод, исходящий от Тумариона, был почти осязаем, как прикосновение зимнего ветра, пальцы будто погрузились в ледяную воду. Но как только они соприкоснулись с ним, что-то изменилось. Чернильные сгустки начали медленно таять, позволяя сапфировым глазам снова наполниться жизнью. Он глубоко вздохнул, словно пробуждаясь ото сна, и посмотрел на меня с легким удивлением.

— Ты быстро крепнешь, — отметил лишь он, — ментальная магия начинает работать.

— Ментальная магия? — шок. — Но… но я не обладаю этой способностью, только в книгах читала про неё, я не менталист, — усмехнулась нервно я.

— Ещё какой менталист, ты, как и я, можешь стирать память, скрываться за счёт тьмы, быть невидимой, перемещаться сознанием и разделяться, находясь в астрале сразу в нескольких местах, а ещё ломать разум и отдавать приказы. И это только часть, я пока и сам не знаю, на что ты ещё способна, — последние слова прозвучали как-то кровожадно, будто это далеко не самое страшное.

Всё это опрокинулось на меня небом. Я откинулась на спинку дивана и захлопнула рот.

— Я… могу вернуть свои учебники?

— На это способны только светлые маги.

Облегченно вздохнула.

— Значит, надежда всё-таки есть. А всё остальное… Мне это не пригодится, — начала складывать всё обратно в сумку, отрицая услышанное, — зачем мне кому-то отдавать приказы и прятаться, а уж тем более за кем-то следить, — затараторила я, но внутри ширилось, словно воздушным шаром, волнение, готовое вот-вот лопнуть и разорвать меня на кусочки.

Я думала, что дух обидится, но он был совершенно спокоен, человеческие эмоции ему, видимо, чужды.

— Кто ты, Тумарион? — дрогнули пальцы, а к горлу подкатил ком. — Почему увязался со мной?

— Я…

Очередной стук в тонкое полотно двери оборвал важный разговор. Тумарион мгновенно скрылся в тени.

Вобрав воздух в лёгкие, призывая терпение и переключаясь, я выдала:

— Дааа.

Дверь с горохом отодвигается, и на пороге появляется контролёрша. На её лице сияет улыбка, а некогда заплетённые косы теперь распущены и струятся тёмными медными водопадами по плечам, в руках у неё серебряный поднос, на котором чайный сервиз. Из металлического носика струится пар.

Я удержалась от того, чтобы закатить глаза.

— Это кому?

— Вам. Вам, разумеется.

— Но я не просил, — грубым голосом отвечаю.

— Это наше особенное предложение для всех пассажиров, — перебила меня контролёрша, не теряя своей безупречной улыбки.

Сколько я помню, это предложение было только для первого класса, но никак не эконома, не помню, чтобы нам это предлагали, когда мы путешествовали с мамой.

— Позвольте мне налить вам чашечку чая.

— Хорошо, — нехотя согласилась я, подумав, что, возможно, всё-таки немного чая сделает поездку более приятной.

Она ловко поставила поднос на столик передо мной и начала наполнять изящную фарфоровую чашку золотистым кипятком. Благоухание свежезаваренного напитка было на удивление заманчивым.

Колёса стукнули, вагон внезапно дёрнулся, девица удержала заварник в руке, но не удержалась сама, рухнула на меня, придавив к сиденью всем телом. Хотела поинтересоваться, не ударилась ли она, но почувствовала, как в колено уперлась женская рука, а рядом с моей щекой скользнули розовые губы, и пахнуло ароматом карамели.

В ужасе распахнув глаза, грубо оттолкнула контролёршу от себя. И как-то не подрассчитала силы, по-видимому, приправленные магией. Она отлетела назад и плюхнулась на противоположный диван, обожгла пальцы выплеснувшимся из заварника кипятком, зашипела, выронив его, тот грохнулся на пол и раскололся на части, оставляя всю заварку на паркете.

Я моргнула, понимая, что девица сейчас бросится на меня с обвинениями, и даже успела приготовиться, но случилось нечто совершенно иное.

Она стыдливо расправила неприлично задравшуюся юбку на коленях и подняла виноватый взгляд. Вместо ожидаемого возмущения или гнева на её лице читался смешок и даже лёгкая ирония. Взгляд её был странно спокойным, и, казалось, она не держала зла за случившееся.

— Ну вот, — сказала она, глядя на осколки и разлитый чай, — мы и перешли на новый уровень знакомства. Неплохо для первого дня в пути, да?

Я растерянно смотрела на неё, не зная, что сказать.

Она, всё ещё улыбаясь, осторожно поднялась, избегая острых осколков, и, стряхивая чайные капли с рук, добавила:

— Не переживайте, нес, я это быстро уберу. Главное, чтобы вы не пострадали.

Я медленно кивнула, находя в себе силы заговорить.

— Извините. Я не специально, просто… это вышло внезапно.

Я боялась, что она заметила морок, когда прикоснулась ко мне, но, к счастью, обошлось. Или к несчастью, уж как посмотреть.

— В дороге случается всякое, — продолжила она. — К тому же это может стать началом чего-то захватывающего.

Она перешагнула через осколки и направилась к двери, чтобы вернуться вновь, но уже с салфетками и совком.

Откидываюсь на спинку дивана и прикрываю веки.

— Тумарио-о-он, — позвала страдальчески я, — так что ты там говорил о зельях?