Сбежавшая невеста дракона. Мужской факультет

6.

Кристан

Наконец моя станция. Об этом провозглашает и оглушающий долгий гудок, сотрясая не только мои внутренности, но и внутренности самого маг-экскорта. Волнение играло в крови, до выхода осталось каких-то полчаса. За окном уже проскальзывают силуэты башен.

Ну вот я и в Корсоворне, в месте, в котором так долго мечтала оказаться! Страх поднялся сильный, но ещё сильнее чувство радости, которое переполнило до потери бдительности.

А бдительность мне остро необходима, иначе падать на землю придётся больно, если меня разоблачат или вежливо откажут, сказав, что ошиблись адресом и на самом деле принимали не меня.

Так, соберись, Кристан! Точнее, Кристоф. Кристан осталась где-то там, позади, в прошлом, как только я выйду из вагона, я уже не буду собой…

Открываю сумку и складываю свои вещи, тетрадь, блокнот с моей коллекцией открыток, которую взяла с собой и которая греет мне душу, напоминая хоть и бедном, но доме, ежедневник, металлическое перо с чернилами. Вроде всё. Ничего не забыла. Но на всякий случай заглядываю под стол, приподнимаясь на носочки, проверяя полку. Всё чисто.

Очередной гудок возвещает покинуть купе. И я тороплюсь, одеваясь в сюртук, заматываю шарф до самого носа и застёгиваю сумку, покидаю купе, зная, что Тумарион следует верно за мной.

Я пропускаю пассажиров и плетусь позади терпеливо.

— Добро пожаловать в Корсоворн! — раздаётся выученный наизусть голос контролёрши, кстати, её имя Мэйси Тильман, за эти два дня пути я узнала о её жизни всё, хотя предпочла бы не знать. — Всего доброго, несс, отличной учёбы, — сказала она тихо, когда я поравнялась с ней на выходе из вагона.

Я сделала вид, будто это сказано не мне, но лицо девушки сделалось таким печальным, что у меня сжалось сердце. Рука сама собой поднимается, махнув на прощанье. Мэйси замирает, а я схожу на перрон.

И с облегчением выдыхаю, щуря глаза от ослепительного искрящегося снега, который покрывает всю платформу. Морозный воздух мгновенно обжигает щёки, подстёгивая поскорее найти тёплое место. Это не слякотный Бошроут.

Я резко выдыхаю, потому что в меня слёту врезается нечто маленькое и шустрое.

— Ой, простите, несс, — голубоглазый мальчишка лет семи с веснушками на лице просиял улыбкой.

— Будь осторожней, — ворошу его золотистые кудри.

— Спасибо, несс, всего доброго! — побежал мальчуган дальше, помахав мне.

Надо же, какой воспитанный.

Значит, здесь неподалёку есть какая-то провинция. Я обвожу взглядом окрестности, пытаясь понять, куда мне идти дальше. Платформа не выглядит слишком оживлённой, хотя вокруг есть люди, одетые в тёплые одежды, с сугробами снега на плечах и шапках. Где-то вдали я замечаю небольшой вокзал или станционное здание, что в холодном воздухе выглядит приглашающе и обещает тепло.

Выхожу в арочные старинные двери вокзала, и… моя улыбка замирает на лице от открывшегося невообразимого вида.

Я оказалась на площади, обнесённой зданиями, и словно гигантским маяком — башня с портальными часами внушающая трепет и восторг. Но не это меня больше поразило, а стоявшие на самой площади как огромные киты два дирижабля — воздушный транспорт Корсоворна.

Ну конечно, академия же среди гор, и добраться туда можно только с воздуха, догадаться об этом было сложно, правда, Кристан?

И всё бы ничего… но есть проблемка. С детства боюсь высоты.

При тщательном рассмотрении на кабине дирижабля было написано красивыми узорными большими буквами «Академия Корсоворн».

— Спокойно, ты сможешь, — подбадриваю себя, поправляю ремень сумки на плече, решительно шагаю мужской походкой к воздушному транспорту.

У него уже собирались пассажиры: двое, мужчина и женщина, понятия не имею, кто они, но выглядели сдержанно и сосредоточенно. Кутались в длинные сюртуки, уворачиваясь от холодного пронизывающего ветра, который разносил по площади серебристую пургу, от быстро набежавших над площадью облаков посерело кругом.

Я оказалась самой последней в очереди и всё, что делала, успокаивала нервы, смотря на воздушный пузатый балласт, плавно покачивающийся в морозном воздухе, в который врезались потоки ветра, просыпая снег на землю.

Мне предстояло впервые путешествовать на дирижабле.

Мои колени уже подгибались, не успела я приблизиться. Когда подошла моя очередь подняться на борт, позади послышался шум: откуда-то подлетела ещё толпа парней и одна девушка, и по одинаково тёмным зимним форменным сюртукам стало понятно, что это адепты академии, об этом говорили и соответствующие нашивки с символикой Корсоворна. Загляденье...

— Проездной, — в лоб ударил контролёр, худощавый мужчина с черными усами и бородкой.

— Проездной? — повторила я, моргнув, понимая, что меня приняли за такого же адепта. Те, кто позади, заметно притихли и теперь вслушивались в разговор.

— Если нет проездного, плати, — сказал контролёр.

— Хорошо, сейчас, — я отошла в сторону, чтобы не создавать очередь и не заставлять других ждать.

Парни один за другим начали подниматься на борт, а я полезла в карман за деньгами, да только обнаружила пустое дно. Паника накрыла почти сразу, облазила все карманы, но так и не нашла своего кошеля. И тут… вспоминаю того сорванца, что налетел на перроне.

— Вот же засранец, — шиплю я, продолжая в надежде искать.

Меня обокрали. Все деньги, которые были у меня, их больше нет. И как быть? Как мне теперь попасть в Академию?!

Мир словно рухнул. Холод поднимается из глубины и тянет меня на дно.

— Я заплачу. Проходи, — раздаётся рядом со мной мягкий женский голос.

Поднимаю взгляд. Синеглазая блондинка расстёгивает свою сумку, доставая кошелёк, и отдаёт контролёру несколько бумажных купюр.

Её доброта застаёт меня врасплох. Я не привыкла получать поддержку от незнакомцев, и это было странно и приятно одновременно. И не знала, как реагировать — обида и разочарование от потери ещё кололи. Хотелось найти этого воришку и вернуть то, что было утеряно.

— Спасибо, — пробормотала я, немного смущённая, смахивая с лица и глаз разметавшиеся пургой пряди волос назад. — Я даже не знаю, как отблагодарить.

— Не беспокойся об этом, — она улыбнулась мне легко и непринужденно, точно это была самая обычная вещь на свете. — У всех нас бывают непростые ситуации. Меня зовут Вирджиния Бэккер.

— Я Кристоф. Кристоф Линс, — отвечаю, чувствуя, как понемногу возвращается уверенность. — Действительно, не знаю, как бы я справился без твоей помощи.

— Ты ведь впервые в Корсоворне? Твоя одежда не соответствует, — замечает Вирджиния.

— Да, впервые.

Она кивает, и в её глазах мелькает понимание. Мы вместе поднялись на борт.

Внутри тепло и даже уютно, пассажиры рассаживаются на сиденья возле круглых со шторками иллюминаторов. Механизм под деревянным полом заурчал, завибрировал, как нутро дремлющего кота, напоминая о том, что предстоит подняться в воздух. Дирижабль внезапно дёрнулся, не успела я дойти до свободного места. Машинально хватаюсь за деревянный косяк. Вот же тьма! Рядом раздаются смешки.

Ни о какой мужской походке не могло быть и речи, скорее, я была похожа на котёнка, крадущегося по карнизу. По крайней мере, так я ощущала себя изнутри. Хотелось развернуться и сойти немедленно, на худой конец, лечь на пол и не двигаться. Но я таки прошла мимо парней почти расслабленно.

Облизав судорожно губы, падаю на спасительное сиденье за шторкой, прикрыв веки, собираясь с силами, немного становится легче.

“Где ты, Тумарион?!” — взмолилась я. С ним было бы легче, но дух куда-то запропастился. Может, тоже не любит путешествовать по воздуху? Предатель.

Кто-то рядом со мной что-то плюхает, распахиваю глаза, подбираясь.

— Не против компании? — улыбается Вирджиния, наблюдая за моей реакцией.

— Нет, не против, — но на всякий случай отодвинулась ближе к иллюминатору. Я ещё не понимала до конца, как работает иллюзия, поэтому лучше перестраховаться.

— Вирдж, мы завтра в бар с парнями идём, давай с нами, с удовольствием предоставлю возможность заплатить за меня, — выдал один из парней.

— С каких это пор ты заделался альфонсом, Брайен, или родители опять лишили тебя карманных денег за плохое поведение? — не оборачиваясь, бросила в ответ блондинка.

Снова раздаётся хохот, уже теперь остальных парней. Вирджиния подмигнула мне, отворачиваясь, а следом послышались шаги. Тот, кого она назвала по имени, приблизился, схватившись за спинку нашего сиденья, наклонился к девушке, так что я заметила, как его глаза сверкнули серебром. Стихийник.

— Нарываешься, Вирдж, — беззлобно произносит блондин, волосы которого были пепельными, доходящими до плеч. — Как-то подозрительно легко всех ставишь на место. Единственная девушка в нашей команде, а языкастая, как настоящая ведьма.

— Ой, наговариваешь, Брайен, — Вирджиния беззаботно махнула рукой, но голос её звучал с издевкой. — Это вы тут все как дети малые, и меня в свои проделки втягиваете. Должен же кто-то вас в узде держать.

Брайен вроде хотел что-то ответить, но лишь усмехнулся и обратил взгляд на меня. Казалось, что он увидит, кто я на самом деле, раскусит как орешек. Я вся напряглась, этот зрительный контакт не прервётся никогда.

Парень хмыкает и смотрит на Вирджинию.

— Кто бы говорил, транжира, денег не хватит платить за всех зайцев. Мы тут не благотворительная организация, знаешь ли.

Слова хлестнули словно плетью, но признаваться в том, что меня смог обокрасть семилетний ребенок, было недальновидно, и я промолчала.

Вирджиния покачала головой и бросила на Брайена укоризненный взгляд.

— Не все могут быть такими удачливыми и магически одарёнными, как ты, Брайен, — ответила она, стараясь смягчить его отношение и одновременно уязвить.

Брайан выпрямился, сжал челюсти и вернулся к своим друзьям, которые устроились чуть дальше по проходу. Я взглянула краем глаза на Вирджинию и поняла, что познакомилась с ней не зря.

— Не бери его слова в голову, — бросила Вирджиния.

Да, пожалуй, она права, я попала совершенно в другую среду, незнакомую и непонятную, выросшая в бедном квартале, стиравшая пальцы в мозоли — к тем, кто с рождения ел кашу с золотого блюдца.

И, казалось, на этом неприятности должны были закончиться. Но дирижабль дрогнул, шестерёнки его нутра заработали, и транспорт начал плавно поднимать в воздух, заставляя меня резко побледнеть. Поток ветра, качнув воздушный балласт, как ветерок — лист дерева, заставил судорожно вцепиться в подлокотники пальцами.

Вирджиния это явно заметила и полезла в свою сумку. Она отрывает мою руку от подлокотника и, разжав пальцы, кладет несколько сиреневых леденцов, похожих на таблетки.

— Ничего особенного. Обычное противорвотное и действует как успокоительное, госпожа Люм порекомендовала. Клади под язык, поможет перенести полёт, — взяла из коробочки другую таблетку и закинула себе в рот.

Понятия не имею, кто такая Люм, но выбора у меня нет.

— Что ж, спокойного нам полёта, — нервно хмыкаю я, закинув в рот леденцы, последовав её примеру.

Леденцы подействовали незамедлительно, тело расслабилось, и страх отпустил.

Дирижабль, прирученный магией, всплыл над площадью и облаком потёк по назначенному курсу, открывая снежные горные просторы на фоне плотных облаков, что постепенно сгущаются на горизонте, окрашивая небо в серые тона. Красиво…

— Сколько нам лететь? — интересуюсь я у Вирджинии. Кажется, мне очень повезло попасть с этой группой адептов на один рейс.

— Недолго, около часа. Летать нам придётся часто, держи, — вручает мне коробочку с леденцами, — у меня есть ещё, если что.

Она уже причислила меня к рядам адептов? Впрочем, от подарка я не отказалась, своих денег больше нет, и я понятия не имею, как быть теперь дальше. Сжимаю леденцы в пальцах.

Будет уроком, но всё равно досадно… Я столько работала, чтобы накопить эти деньги, экономя на одежде и еде, чтобы на вокзале меня просто обобрали как простака. Ухмыляюсь собственной наивности, но злости уже не осталось, то ли действие леденцов притупило эмоции, то ли я наконец-то почувствовала себя в безопасности, да и в тепле разморило. Смотрю, как мимо проплывают густые облака. Так или иначе, я уже скоро буду в Академии.

— Так зачем ты в Академию? — задаёт Вирджиния вопрос, будто услышала мои мысли.

— Хочу учиться в Корсоворне, — ответила я очевидное.

Девушка поворачивается, удивлённо моргая.

— Набор уже давно прошёл… Факультеты сформировались… наша команда первого курса в сборе, ты сильно опоздал, Кристоф.

Знаю… Но не говорить же, что мама прятала от меня письма и причина моего опоздания только в этом.

— Я серьёзно, Крис, — продолжает Вирджиния, явно тревожась, будто не я, а она оказалась на моём месте, — они не делают исключений. Даже если у тебя есть уважительная причина, все места уже заняты.

— Я хочу попробовать. Может, есть какой-то резервный список.

Вирджиния смотрит с сомнением.

— Нужно поговорить с деканом… Если ты прошёл вступительную подготовку и сдал все зачёты, то… есть шанс.

— Я прошёл, и уже много раз… — усмехаюсь я.

— Чем докажешь?! — раздаётся басистый голос над головой, так внезапно, что я чуть не вздрогнула, вовремя спохватилась.

Оказывается, парни уже давно грели уши, подслушивая наш разговор. Вирджиния разворачивается и бьёт кулачком в плечо Брайена, но тот как скала, даже не двигается.

— Не будь таким занудой, Брайен, — смеясь, говорит Вирджиния.

Он не отводит от меня взгляда, и я просто пожимаю плечами, стараясь сохранить спокойствие. Если им нужны доказательства, то они у меня есть, но я не собираюсь оправдываться.

— Ну давай, показывай! — буркнул Брайен. — А ты, — кивнул на Вирджинию, — не встревай, у нас тут мужской разговор. Или кто-то болтает слишком много, как девчонка, не подтверждая свои слова действиями? — добавил он с едкой ухмылкой, явно пытаясь задеть меня. — Что-то я не вижу выдающихся способностей, ни физических, ни магических.

— Брайен прав, как там тебя, Линс или Лис, чем докажешь? Мало кому удаётся сдать все зачёты, а тут не один раз, очень странно, — включился другой парень с веснушками на лице и круглыми очками на переносице.

— Кто твои родители? По виду и пустому карману не скажешь, что знать, — опёрся плечом о стенку парень с короткими волосами и холодными голубыми, как зима, глазами.

— Видишь, Линс, все думают, что ты тут лапшу на уши вешаешь, — подытожил Брайен.

— Ламберс, ты перегибаешь, — встревожилась Вирджиния.

— Так, а ну-ка, — подхватывает Брайен подмышки Вирджинию и буквально выталкивает из кресла.

Всё это выглядит как какая-то игра, но только не для меня, чувствую, что меня прижали-таки к стенке.

— Отпусти, Брайен! Немедленно, или я обижусь, так и знай, не дождёшься от меня восстанавливающих процедур, понял?! Умирать будешь — не подойду!

Но Брайен даже не слушал, и её слова как горох об стену. Брайен плюхнулся на место Вирджинии и пристально уставился на меня. Парни настолько существа собственнические, что, скорее всего, увидели во мне конкурента, когда единственная девушка в команде уделила внимание незнакомому юноше. Их можно понять, но проблема в том, что я таковой и не являлась, только это тайна. И если хоть на крупицу покажу свой страх и растерянность, то всё — меня так и будут шпынять, если пойду на попятную, то ещё больше разожгу чувство конкуренции. Ни того, ни другого мне не хотелось. Одно хорошо, они не видят под маскировкой, кто я, а значит, на этот счёт можно не беспокоиться. Но это всего лишь первокурсники, а встреча с опытными магами ещё впереди.

Поэтому, спокойно откинувшись на спинку сиденья, уверенным взглядом окидываю всех троих, давая понять, что запугать им меня не получится.

— Хорошо, я докажу, — соглашаюсь я, возвращая взгляд на Брайена, — но тогда покажешь, на что ты способен, и мы узнаем, кто из нас действительно достоин уважения. Договорились? — приподнимаю вопросительно бровь.

Повисла тишина, воздух будто загустел, и стало даже душно. На миг взяло сомнение, но я не позволила ему завладеть мною, чувствуя, как рубашка липнет к телу.

— С чего вдруг я должен это делать? — наконец произнёс Ламберс. — Да и кто ты такой, ещё не адепт Корсоворна, а уже условия ставит, — фыркнул Брайен, но уже заметно остепенился.

Конечно, я понимала, что ступаю на тонкий лёд, под который могу провалиться в любой момент, но сейчас решалось всё: либо я впишусь в их компанию, либо… стану объектом насмешек.

— С того, что, не зная человека, нельзя судить о нём плохо и делать поспешные выводы, — уверенно продолжила я, стараясь держать спокойный тон голоса. — Мы здесь все для одного и того же — стать лучшими и достичь своих целей. Но только по-настоящему сильные могут признать свою неправоту и дать шанс другим проявить себя.

Ребята переглянулись между собой, обдумывая мои слова. Насмешки в их взглядах стёрлись, уступая место любопытству.

— Уважаю, — рыжеволосый состроил одобрительную гримасу, за что получил подзатыльник от главы команды, уже понятно, что им являлся Брайен.

— Вирджиния, а ты ещё говорила, что я зануда, кажется, у меня появился конкурент, — усмехается Брайен.

— А что, вполне гуманное отношение, уважение к человеческой личности и… — рыжий получает очередной подзатыльник от блондина.

— Заткнись, Джеймс, — злится Брайен, затем переводит взгляд на меня. — Ладно, договорились, — соглашается Ламберс.

Наверное, они сейчас все ожидали, что я стану демонстрировать свою магию, делая всякие выкрутасы, но вместо этого я открыла сумку и извлекла оттуда один из конвертов с печатью Академии.

— Что это? — морщится воздушник, беря конверт в руки, открывает и читает. Рыжеволосый парень по имени Джеймс поправляет очки и тоже склоняется над конвертом.

— Ого, все баллы высокие, — констатирует он.

— И что? Это только бумажка, — фыркает темноволосый.

— Я с тобой согласен, Коул, — бросает ему Брайен, возвращая конверт мне.

— Ребята, ну хватит уже, — вмешивается Вирджиния. — Вы получили то, что хотели, отстаньте от парня.

— Это подтверждение, что я не вру и меня ждут в Академии, — спокойно отвечаю я, возвращая в сумку конверт, молясь всем богам одновременно, чтобы от меня теперь уже отстали. — Теперь твоя очередь, показывай, насколько ты умелый маг.

Брайен скривился, окидывая меня таким взглядом, будто я не достойна чести наблюдать это, и явно хотел возразить и отказаться от своих слов, но все смотрели на него с ожиданием, и он вынужденно согласился.

Поскрежетав зубами, Брайен метнул взгляд в сторону иллюминатора, видимо, что-то задумывая совершить.

А следом произошло нечто жуткое.

Оглушительный взрыв, раздавшийся откуда-то позади, был такой силы, что я успела только закрыть лицо руками и увернуться, чтобы стёкла разбившегося вдребезги окна не попали мне в лицо. Парней, что стояли возле кресел, отбросило к другой стене, где-то рядом вскрикнула Вирджиния.

Уворачиваясь от пронизывающего ветра, который хлестал из пробоины, я привстала. Прямо на полу посередине лежал кусок льда. Я даже и звука не могла произнести от шока, впрочем, как и все остальные.

— Ты цела? — Джеймс помог Вирджинии подняться, потеряв где-то свои очки.

— Ты что творишь, Брайен, с ума сошёл? — сквозь зубы, чтобы никто не услышал, рыкнула Вирджиния, перепугавшись напрочь, как, впрочем, и все пассажиры, что попрятались за спинки кресел.

— Я ничего не делал, — огрызнулся Ламберс, стряхивая осколки с одежды. — Твою же… — побледнел Брайен, увидев кусок глыбы. — Ребята, это честно не я.

— Конечно, не ты, — подхватила Вирджиния, убирая с лица золотистые локоны, гневно сведя брови, и хотела ещё что-то добавить, но разумно сдержалась.

Весь экипаж оцепенел, только слышались скрип тросов и вой усиливающейся бури, а в следующий миг из кабины управления вылетел контролёр. С побелевшим от страха лицом.

— За бортом ледяная буря, — проговорил замороженно, оценивая масштабы повреждений. Вытащил платок и вытер им лоб, сбивая головной убор. — Мы должны попытаться стабилизировать корабль и отойти подальше от центра опасности. Все оставайтесь на местах и ждите дальнейших указаний!

Оцепенение охватило всех, и время, казалось, замедлилось. Ветры, врывающиеся через пробоину, становились всё сильнее, потрясая корабль словно бумажную игрушку. Паника начала тихо распространяться среди пассажиров, звучали встревоженные голоса и дрожащие вопросы. А внутри меня что-то дребезжало, силясь вырваться.

Джеймс, по-прежнему крепко держа за руку Вирджинию, бросил полный стеклянного страха взгляд на пробоину, а затем на скрывшегося в дверях контролёра.

— Что теперь будет?! — прошептал лишь.

В бок дирижабля что-то с силой ударило, будто невидимый ледяной кулак, и всех пассажиров снова встряхнуло, как груши на дереве. Я ударилась больно плечом обо что-то твёрдое, приземлившись на кого-то из парней сверху. И придавила бы, если бы не тонкие кости и девчачий вес, поэтому Брайен отделался лишь синяком на лбу.

Впрочем, он не успел этого заметить, а я — толком испугаться, дирижабль сильно накренило.

— Проклятье, мы падаем! — кто-то завопил, и тут у меня сердце ухнуло в ледяной колодец. Дирижабль начало раскачивать так, что нас мотыляло по всему салону.

Недаром у меня было плохое предчувствие.

— Мы умрём! — завопил Джеймс.

Как это “умрём”?! Я что, напрасно проделала такой путь, чтобы вот так разбиться о камни?! Подступившая паника и осознание неминуемой гибели охватили с головой. Ну уж нет.

Ветер завывал через разбитые стёкла, я бросила взгляд на иллюминатор. Дирижабль начал снижаться на посадку, только слишком быстро, видимо, были серьёзные повреждения.

— А портальными путями нельзя воспользоваться?! — кричу я через шум Вирджинии, которая, ухватившись за темноволосого Коула и стараясь удержать равновесие, пыталась закрыть очередную трещину в окне каким-то простеньким заклинанием.

— Мы первокурсники, нам ещё это не под силу! — прокричала она в ответ, перекрывая грохот за бортом.

— Но ведь должна сработать безопасность?!

— Ледяные бури случаются крайне редко, в основном в более суровых областях, — ответил Джеймс. — Здесь все системы безопасности заточены под другие угрозы.

Ответ исчерпывающий, впрочем, для негодований не было времени. Если мы что-то не сделаем, то разобьёмся. И я больше никогда не увижу маму…

— Ну и как твоя бумажка поможет нам спастись, Кристоф, а? — язвительно даже в такой момент замечает Брайен.

Я закусила губу, вновь взглянув на иллюминатор, в который швыряло вихри снега и льда, словно кристаллы. Волны урагана плескались по борту корабля, и судно мотало из стороны в сторону, как болванчик.