Я тебе не невеста, царевич!

Глава 5

К его удивлению, девушки собрались быстро. Когда они с Инеем подъехали, обе уже стояли у дома, заканчивали седлать лошадей. Притом, Любаша сноровисто прилаживала к седлу набитые чем-то мешки, а Василиса перебросила через плечо одинокую котомку, очевидно, собиралась ехать налегке.

– До столицы далеко, – попытался намекнуть Велемир. Его-то собственные пожитки были немногим меньше Любашиных. Это Иней, беспечная душа, обходился парой сумок. Но ему проще: все необходимое всегда было у Велемира, а если нет, то и в самой глухой деревне нашлась бы сердобольная бабонька, готовая приголубить и накормить смазливого барда.

Василиса же беспечно кивнула, затем мягко тронула лошадиные бока, подталкивая серую кобылку идти вперед по дороге.

– Нужно будет что-то есть, пить, где-то ночевать или прятаться от непогоды, – продолжал царевич.

Снова кивок.

– И я не собираюсь тратить на тебя припасы, – вот это наглая ложь, конечно же он не бросит дурную девку голодать и мерзнуть. Но какова, а? Наверняка надеется своими выходками задержать их!

– Даже не сомневалась, – ответила она.

Затем обернулась к дому, будто хотела попрощаться с тем, вытащила из кармана платок, взмахнула им слева направо, и тут же отвернулась, как ни в чем не бывало. А дом исчез, оставив после себя пустой пригорок. Так вот почему Велемир его не запомнил! Просто хитрая Кудесница все наколдовала.

Сильна, здесь Иней не промахнулся. Далеко не каждый чародей сможет вот так слету наколдовать дом, а потом рассеять его. Даже Любашин бездонный сундучок – редкость, а вот такое…

Кстати, несостоявшаяся невеста наконец закончила укладывать все пожитки, затем устроила обе руки на седло и попробовала подтянуться. Рослый пегий конь скосил на Велемира несчастные глаза и беззвучно попросил о помощи. «К мяснику, к мяснику веди, нет сил на эти мучения!» – будто молил он. При этом ноги бедолаги тряслись, а спина прогибалась от тяжести. Несмотря на все это, конь был не так уж и мал, и довольно крепок в кости, скорее – тяжеловес, чем тонконогий скакун.

Притворяется, как запоздало понял Велемир.

– Иих!

Любаша снова попробовала подтянуться, но так и не взобралась в седло. Вздохнув, Велемир слез со своей лошади и подошел к девице.

– Давай подсажу.

– Спасибо, – смущенно произнесла она и тут же покраснела. – Вообще я хорошо держусь в седле, просто этот конь великоват, никак не получается влезть.

Когда стеснялась, Любаша пыталась сжаться в комок, что при ее габаритах получалось плохо. Она становилась похожа на расписной шар. Отец прошлой зимой приказал накатать такие из снега и разукрасить узорами, на потеху жителям. Те в самом деле каждый день ходили на них смотреть, смеялись, делали похожие у своих домов. Но девица – не снежный шар, ей не шла ни краснота, ни такая форма.

А вот когда Любаша выпрямляла спину и приосанивалась, то выглядела куда лучше. У нее обрисовывалась грудь, появлялась талия, и лишний вес не смотрелся таким уж лишним.

– Так может это знак! – у нее за спиной возник Иней. – Не можешь влезть в седло – оставайся дома. Сами боги тебе об этом нашептывают!

Любаша бросила на него взгляд, прикусила губу, удобнее ухватилась за седло и потянулась наверх. Велемир с Инеем дружно подтолкнули ее, а Укушуева с неясным эханьем взобралась в седло. Там выпрямилась, выдохнула, поправила косу и гордо произнесла, обращаясь к барду:

– Ну, тебе тоже наверняка боги о многом шепчут, но ты же их не слушаешь!

– Нас не жалеешь, животинку пожалей!

Он с сочувствием погладил коня, а тот возмущенно заржал и отошел от Инея. Еще и зубами клацнул напоследок, затем безропотно потрусил вслед за Василисиной лошадкой.

– И нечего его жалеть! – через плечо добавила Любаша. – Он знает, за что отрабатывает.

Пегий печально скосился на них, почти по-человечески покачал головой и потрусил дальше.

– Ей что, и конь денег должен? – шепотом спросил Иней.

– Ну хотя бы не мы одни, – Велемир пожал плечами и тоже вскочил в седло.

***

Пока лошадка мерно стучала подковами по тракту, я раз за разом пыталась стащить кольцо. То просто магией, то начитывая на него разные наговоры. Для отпирания замков, для развязывания пут, для разлуки с нелюбимым…

Ничего не работало. Материал, из которого его выковали, отталкивал магию, и не разрушался. Вчерашний криворукий кузнец – лучшее тому подтверждение. Криворукий и недалекий. Предлагал мне расплавить кольцо магическим пламенем! Что, в принципе, логично, если не останется руки, то и держаться кольцу будет не на чем. Да и царевичу увечная невеста ни к чему…

Но если не получалось воздействовать на предмет, надо воздействовать на сам магичивший субъект! Так, по крайней мере, нас учили в чародейской академии. Потому я ненавязчиво замедлила лошадь, чтобы поравняться с Велемиром.

Тот бестолково смотрел прямо перед собой, будто дремал с открытыми глазами. Бедный, умаялся, наверное, вместо сна невест чарами притягивать. Но здесь уж кто ему виноват, так точно не я.

– Подумать только, я стану твоей женой. Одно неловко надетое колечко – и каждое утро до конца жизни мы будем просыпаться вместе.

Велемир наконец сосредоточился на моем монологе и чуть приподнял бровь, обозначая внимание.

– Каждое утро – только мое лицо и тело рядом. Точно ли это то, о чем мечталось? Ведь в мире столько красавиц…

– Пока и ты сойдешь, – отмахнулся Велемир и снова уставился на дорогу.

Рассчитывал от меня отделаться? Ха-ха.

– Если думаешь, что время поджимает и не найти никого лучше, то ошибаешься! – продолжала я.

– Точно! – влез Снежок, повышая голос, чтобы мы его точно расслышали. – Вот, к примеру, наша Любаша. Да, не красотка, да, за ее сердце и кошелек придется побороться с конем, но…

– Я неплатежеспособных в женихи не рассматриваю! – отрезала она, а тот самый конь шумно фыркнул, поддерживая ее недовольство.

Затем Любаша пришпорила своего жеребца и обогнала всех, чтобы так отгородиться от Инея. Но бард и не спешил ее догонять, плелся у нас в хвосте и задумчиво щипал струны лютни.

– И если только эти полторы сотни сребров стоят на пути к твоему счастью, – я еще сильнее придвинулась к Велемиру, хотя моя лошадка уже недовольно прядала ушами и нервничала. – То я готова их тебе подарить. Любаша – отличный вариант невесты для царевича.

– Угу, девица необъятных форм и капиталов, – поддержал меня Иней, затем вдруг затянул на диво сильным и приятным голосом: – В ее синющих глазах, вижу блеск я злата, а-ах…

– Бе-ездарь! – выкрикнула Любаша. – Нас в академии за такие рифмы били линейкой по губам.

– Меня тоже, – отозвался он, – а потом оказалось, что за них бросают больше всего монет. Главное – мотивчик попроще и поприлипчивее. Вот как в моей прошлогодней песне «Ненавистная невеста», наверняка вы ее слышали: «Сбегу от тебя, но и за морями не забуду, как прелестны по утру твои острые груди....».

Под тяжелым взглядом Велемира Снежок притих, а я с удивлением поняла, что где-то слышала эту песенку. Не особенно запомнила слова, но вот мотивчик у нее действительно прилипчивый. И главное, как в тему-то подобрал! «Ненавистная невеста», надо же. Как будто я в восторге от своего женишка.

– Послушай, а откуда такая уверенность, что я буду тебе подыгрывать? – снова заговорила я, обращаясь к Велемиру. – Кольцо держит рядом, но оно не помешает мне разболтать всем и каждому, что царевич Велемир насильно натянул его мне на палец? Потому что ни одна другая встречная девица не согласилась стать его женой!

Он почти слышно скрипнул зубами, на мгновение мне показалось, будто те стали больше, а сам царевич ссутулился и клацнул челюстью, но через мгновение уже взял себя в руки и спросил почти спокойно:

– Хор-рошо. Чего ты хочешь за свою помощь?

– А у тебя есть, что предложить, кроме избавления от твоей компании? – я в удивлении всплеснула руками. – Ты даже полторы сотни сребров наскрести не можешь! Собственного дома у тебя тоже нет, как и сколько-нибудь приятного характера. Тогда что?

– Наверное то, на что ты так пристально таращилась через щелку в бане, – снова влез Снеж… или как его там? Иней, точно! – Так и льнула к ней, так и льнула… Щеки красные, губы искусаны, руки сжимаются в кулаки…

Еще бы! Я, между прочим, серьезно переживала о том, как пройдет знакомство Любаши и выбранного ей женишка. Знала бы тогда, чем все обернется, вообще бы не лезла в эту историю. Невеста царевича, надо же!

Но еще я понимала, что хитрый бард поймал меня в ловушку: начну оправдываться, только сильнее увязну в этой истории. Поэтому я обернулась к нему и твердо произнесла:

– Да, любовалась. Но одного этого для замужества маловато. В конце концов, симпатичных парней много, и проблем с их поиском у меня нет.

– Хмурятся тучи, сам небосклон им не рад, не покорил невесту литой царевича за… – тут же раздалось сзади, но прежде, чем бард пропел окончание, в него полетело яблоко из седельной сумки Велемира. Притом, с такой скоростью, что могло бы вышибить пару зубов, не поймай его Снежок.

– Подумай о благе государства, к примеру, – сквозь зубы процедил Велемир. – Я куда лучше для Тридевятого, чем братья.

– Он дело говорит, – внезапно серьезно поддакнул Иней. – Сама скоро убедишься.

– Даже жутко становится, – пробормотала я и свернула разговор. Видимо, положение у женишка настолько отчаянное, что даже незнакомая сваха – отличный и осознанный выбор.

Глава 6

О царевичах я знала немного, и вообще старалась держаться от столицы подальше, вдруг там найдутся знающие меня и батеньку. Но слухи доносились и до нашей глуши, и в них хвалили царевича Дмитра. Еще бы: красавец, сильный воин, к тому же старший сын и самый вероятный наследник. Да и невесту он привел себе издалека, тоже, говорят, писанную красавицу. И наверняка выбрал ее по любви или из политических соображений, а не просто натянул кольцо первой попавшейся девице, потому что она «не такая страшная, как другие». Так с чего бы мне поддерживать Велемира?

Как ни крути, а он странный. И как мужчина, и как царевич. Тоже мне, политический деятель: даже невестой не запасся. Наверняка же понимал, что рано или поздно та понадобится. И когда припекло, то почему-то не согласился на абсолютно подходящую ему Любашу, а выбрал меня!

Да и со стороны Велемир не слишком тянул на царевича: одет неброско, оружие хорошее, но каменьями не блещет, путешествует без охраны. Хотя кто его знает, вдруг его Снежок один на войско тянет?

Так-то, конечно, не похоже, тем более оружия при нем не было, но кто знает, может он магией в совершенстве владеет? Пока же Иней демонстрировал только чудеса прожорливости, еще до обеда уничтожив свои запасы и половину того, что прихватил с собой Велемир. Тот на ходу не жевал, только изредка пил, еще внимательно смотрел по сторонам и за малым не дергал ушами.

Это все было очень и очень странно. Обращаться в зверей для колдунов не редкость, но никаких звериных черт они при этом не обретают. А этот того и гляди зарычит. Или мне только кажется? Не каждый день просыпаюсь в чужой постели, впору и потерять связь с реальностью.

И вообще на такой жаре что угодно привидится. Я предпочитала путешествовать по утрам или вечером, когда нет такого зноя. Но все остальные не жаловались и даже ухитрялись спорить о чем-то. И, казалось, не замечали тягот путешествия, особенно смуглый, как все Берендеи, Велемир. Он даже голову не покрыл, в отличие от меня и Любаши! Показывать перед ним свою слабость и просить об отдыхе не хотелось, поэтому я мужественно стиснула зубы и тайком нашептала охлаждающее заклинание.

Затем Велемир внезапно свернул с широкого и утоптанного тракта на узкую лесную дорогу. Это было странно: путеводные камни стояли по всему Тридевятому и надежно связывали все его уголки. Подойдешь к такому, оставишь небольшую плату, и вместо привычного «Направо пойдешь, коня потеряешь» на них высвечивалось «Лукоморье – сто верст». А там и второй такой камешек подоспеет и тоже выведет на короткую, магическую дорогу к нужному тебе граду или волости.

Была и альтернатива: заехать подальше в лес и договориться с Лешим, чтобы тот проложил тебе тропу, сминая реальность в комок. Но это рискованно и долго, разумные люди этим вариантом не пользовались.

– Послушай, – я догнала Велемира и снова пристроила лошадь рядом с его конем. – Если у тебя не хватает монет, то я готова вложиться в безопасность нашего путешествия. Все знают, что в лесу полно разбойников и нечисти, не хочу рисковать и затягивать поездку.

– А я против! – отозвалась Любаша. – К чему лишние траты? Гусляра местной нечисти оставим, она нас и пропустит.

– Хочешь, – Иней снова оказался с ней рядом и склонился поближе, – на ближайшем привале научу различать музыкальные инструменты? В вашей глуши наверняка ничего кроме гуслей и балалаек не было, поэтому ты не узнаешь благородную красавицу лютню.

– Просто она такая старая и потрепанная, уже толком не разобрать, что это такое, – Укушуева пожала плечами и потянулась к пристроенному у седла сундучку. – Есть у меня одна прекрасная лют…

– Да хватит вам! – прикрикнул царевич. За кошель свой испугался, не иначе. – Через лес мы доберемся быстро и без проблем, чего не скажешь о камнях. Их завораживал Дмитр, если попаду под их чары, то уже не выйду.

– Или выйдет, но не в нашем мире, – поддержал его Иней. – Семейка у них та еще. И бояться нам нужно их, а не разбойников. Тем бы и самим поостеречься. А то будут в долгах, как Любашин конь, или внезапно оженятся.

– Или оглохнут от чьих-то корявых песен, – поддакнула Любаша.

Я бы еще добавила про непрошенное кольцо на пальце, но вместо того скосила взгляд на Велемира, а тот нервно дернул углом рта, наверняка понял намек.

– Если твои родственники такие опасные, почему мы к ним едем?

– Потому что выбора нет, – отрезал он. – И не волнуйся так, им тоже есть чего бояться.

При этом он широко улыбнулся, сверкнув клыками. Но через мгновение морок спал, и Велемир снова показался мне совсем обычным.

***

Ехать в лесу было намного проще, я даже слегка приободрилась, а потом царевич сжалился и организовал привал на уютной полянке. Здесь было в достатке тени, чтобы спрятаться от солнца, чье-то перегоревшее кострище, и даже ручей, из которого можно напоить лошадей.

Ими Велемир и занялся, утащив за собой Инея. Наверняка боялся оставлять его наедине с Любашей, вдруг та все-таки продаст бедолаге новенькую лютню. И вырастет их совместный долг в несколько раз.

Я же пока решила прогуляться, разминая ноги и спину, тоже сходила к ручью, чтобы немного намочить голову, а когда вернулась ко всем, царевич уже старательно раскладывал костер. Еще и веток набросал рядом, чтобы сидеть не на сырой земле. Любаша уже устроилась в мягком кресле, не иначе как вытянутом из сундучка, и увлеченно жевала толстый бутерброд. Я повертела браслет, выбрала на нем одну бусину, сжала ее в кулаке и бросила. Тут же на ее месте появилась простенькая скамья со спинкой, а перед ней – столик.

– Ну ты даешь, Кудесница! – одобрительно хмыкнул Иней. – А поесть ничего нет?

– Могу предложить долгогорящие дрова, самонагревающийся котел и усушенную кашу, – сразу взялась за дело Любаша. – Залил горячей водой – и она готова. Бытовая магия за последние годы шагнула далеко вперед, ни к чему отказываться от ее достижений! Торговый дом Укушуевых в течение многих лет поставляет лучшие товары для комфортных путешествий!

– Нет уж, мы сварим обычную кашу на обычных дровах, – огрызнулся Велемир. Ишь, злой какой, будто Любаша виновата, что у него со сребрами негусто!

Я на его слова только пожала плечами и расстелила на столике призванную магией скатерть, затем взмахнула платком, и на той появились блюда с пирогами и горшочек наваристой похлебки, еще исходящей паром.

– Угощайтесь, – пригласила я остальных и первой придвинула к себе тарелку.

Любаша только отмахнулась бутербродом, наверняка просто поленилась вставать из своего кресла. А вот ее пятнистый, точно корова, конь, глядел на меня с печальной мольбой. Странный все же! Столько аппетитной, сочной травы вокруг, а он на мою похлебку засматривается.

– Хочешь, ешь, никто не возражает, – загадочно произнесла Любаша, непонятно к кому обращаясь.

На что конь обиженно фыркнул и ушел с поляны. Правда, из-за кустов его печальная морда выглядела еще жалостливее, так что я вытащила из кармана яблоко и отнесла его страдальцу.

Тот замотал головой, затем все же взял угощение, но с такой тоской, будто я этим яблоком собралась его начинить и зажарить на вертеле. Все же странный он, хотя в нашей чудной компании по-другому и не бывает.

Зато Иней уже вовсю уплетал мою похлебку и закусывал пирогами.

– Я пешедумав, – буркнул он, – шенись на этой, она мне ншавится!

Велемир недобро сжал челюсти, посидел еще немного у несостоявшегося костра, после чего нехотя подошел к столу. Еду он набирал с каменным лицом и подозрительно косился на меня. Переплюнул даже Любашиного скакуна в своих странных взглядах. Честное слово, уже хотела стукнуть его ложкой или выставить счет, тогда, кажется, Велемиру было бы проще принять от меня еду.

Но в очереди на удары ложкой он стоял далеко не первым.

– Симпатичная, полезно колдует, обеспечена деньгами, на тебя запала, – перечислял мои преимущества Снежок. – Вот правильно ты на нее колечко надел! Я всегда говорю, что случайный выбор – самый верный!

– Думать вообще не твоя сильная сторона, – отмахнулась Любаша.

– А от этой ты правильно отказался, – ткнул он пальцем в ее сторону.

– Ой все, сейчас рыдать пойду! Одним глазом из-за царевича, вторым из-за тебя!

– Да хватит вам! – рявкнул Велемир, но поглядел при это на Инея.

За стол царевич, кстати, так и не сел, ел стоя, подперев плечом березу. Я же наблюдала за ним и до сих пор не могла поверить, что смотрю на своего жениха. Да я вообще замуж не собиралась! Тем более за особу царских кровей.

Нет, надо как-то от него избавиться. В смысле, от жениха, а не от Велемира. Лезть в политику я совершенно не готова. Не то вдруг окажется, что он вправду самый адекватный из царевичей? Ввергну в смуту Тридевятое, а мне здесь нравится.

Но долго сдерживаться Снежок не умел, наверное боялся, что если замолчит, то в его голову начнут лезть всякие мысли. Думай их еще потом, переваривай…

– Слушай, Василиса, а как ты докатилась до жизни такой? – спросил он, отставляя от себя тарелку. Та тут же исчезла с моей волшебной скатерти, как и не было. – Как ни крути, а у вас с Любашиным конем самые загадочные истории.

На этом он встал, бессовестно прихватил со стола кувшин с взваром, и теперь пил оттуда, жадно прихлебывая. И к сожалению, болтать это ему не мешало.

– Вот смотри. Велемир родился царевичем, путей перед ним открыто немного: или садишься на трон, или полезен ему, или тебя по кускам выбросили в яму, чтобы не мешался. Любаша…

Та недобро поглядела на него и прищурилась, но вмешиваться не стала.

– … купеческая дочка. Тоже как бы все понятно, желание облапошить ближнего своего у нее в крови. Я просто талантлив, такое не скрыть. Но вот ты настоящая темная лошадка. Кто? Откуда? Почему из всех возможных женских профессий…

– Жена или вдова? – подсказала ему Любаша. – Или было же еще, дай-ка подумать… Ведьма?

– Я тебе навскидку еще с десяток назову, – скривился Иней. – Но речь не о том. Как ты решила стать свахой?

Вопрос был интересный. Не то чтобы я скрывала причины, но и рассказывать о них тоже не любила. Впрочем тех, кому бы я хотела понравиться, здесь не было, поэтому решила выдать правду:

– Как-то в детстве папа принес мне книгу Илоры Светлой, самой известной свахи-волшебницы во всех людских королевствах. Там она пересказывала свою биографию, делилась забавными историями и перечисляла пары тех, кому она помогла сойтись. Это было так увлекательно, что я перечитывала книгу раз сто, представляя, что тоже могла бы…

– Голых девок царевичам в бани подсовывать, – с придыханием подсказал Снежок.

– Ты от такого надежно защищен, – влезла Любаша, – за версту несет нищетой. Париться тебе с веником до старости.

– Ко мне девки сами лезут, не тревожься, – отмахнулся тот. – А вот у нашей Васи ждал истории потрагичнее, вроде сбежавшего жениха.

– Никуда он не сбегал, – я закатила глаза. – Наоборот, прибежал к моей подруженьке и решил скрасить ей вечер, чтобы не скучала. Я в то время как раз оплакивала с другими подружками уходящее девичество, а потом думаю, что же дорогой Настасьи рядом нет, не случилось ли с ней чего? Пошла проверить и узнала, чего и как с ней случилось. Погоняла их немного, потом успокоилась и пересмотрела свою жизнь.

– Решила, пусть другие страдают? – подсказал Иней.

– Вначале ничего не решила. Просто сидела и рыдала, уже с настоящим отчаянием. Я же ради любимого разругалась с родней, сбежала из дому, поклялась, что по доброй воле не вернусь и ни в каком деле помощи просить не буду. А оказалась без жениха и почти без средств. Потом одна из плакальщиц предложила идти с ними. Мол, в соседнем селе свадьба, другая невеста ждет их рыдать, а у меня как раз подходящий вид и настрой. Я согласилась, заработала себе еды и ночлег. Потом осталась на свадьбу, а там свекровь возьми и объяви, что не согласна взять сноху в семью, пока та не ответит ей на три вопроса. И все такие, с подковыркой. Та бледнела, оглядывалась назад, но родня ее, видимо, тоже не знала или не сообразила, как подсказать. А я взяла и вылила на нее стакан морса. Говорю, ох, простите, сейчас приведу невесту в порядок и верну вам. Пока очищала подол, подсказала ей ответы. За это ее родня отсыпала мне горсть монет. Родственники со стороны жениха это увидели и пригласили на свадьбу уже к ним, якобы и там свекровь с норовом. Вот так оно и завертелось.

– А с твоим женишком что? – Иней подался вперед, а вот Велемир стоял, нахмурив брови и как-то странно на меня поглядывал.

– Ну не убивать же его? – я пожала плечами. – Тем более лучше так, чем я бы его после свадьбы на подруге поймала.

– Просто мерзко, что ушел без наказания, – дернула углом рта Любаша.

– Это никогда не поздно! Хочешь, сочиним про него песенку? Прилипчивую и похабную? – Иней тут же прочистил горло и затянул: – «И не было у парня в жизни проблем, лишь унылая рожа и крохотный … доход».

– О, не волнуйся, весь его крохотный доход теперь проблема его жены. И той он наверняка отдает все, до последней монетки, потому что боится тестя. Это я их познакомила. Третье мое дело, как свахи.

Я довольно улыбнулась, а Иней восхищенно цокнул языком.

Да, не горжусь тем, как обошлась с Демьяном, наверное стоило бы отпустить на все четыре стороны, но что сделано, то сделано. В конце концов, я же не виновата, что он такой невоздержанный и на женский пол падкий. И невесту ему подобрала под стать, отец уже и не надеялся ее пристроить. Правда, если на дочкины загулы он смотрит сквозь пальцы, то зятя грозился уничтожить за неверность.

– То есть твой брак не случился, поэтому ты решила женить других?

– Ну прям как ты: таланта боги не отсыпали, решил, пусть от этого все вокруг страдают, – поддакнула Любаша.

– Или как ты: поняла, что замуж не выйдешь, но все равно решила сделать несчастными столько мужчин, сколько сможешь!

Кажется, эти двое могли бы спорить вечность, при этом делали все без особой злобы. Я еще раз поймала тяжелый взгляд царевича и взмахнула платком, убирая столик и скамью. Снежок при этом успел изящно вскочить и не повалился в траву. А с рефлексами у него порядок, может быть и не такой он бесполезный в бою, как кажется.

Глава 7

Вскоре мы опять выдвинулись в путь. Теперь Велемир ехал впереди и внимательно всматривался в дорогу, а еще – едва слышно бормотал себе под нос. И лес будто слушал его и менял дорогу. Заворачивал ее, сминал, прокладывал заново.

Я смотрела на его волошбу и завороженно молчала. Все же силен! Далеко не каждому чародею под силу так подчинять лесные дороги. А еще при этом у царевича разглаживалось лицо, даже во взгляде появлялась какая-то теплота и умиротворение. Он будто бы просил чего-то у леса и благодарил его за помощь.

Просто чудо, что такое! Потому я в открытую пялилась на царевича, когда ширина дороги позволяла ехать рядом, а не друг за другом. И даже не пыталась скрыть интерес: как невеста имею полное право разглядывать его хоть весь день. Не нравится, пусть снимает колечко, исчезну тут же!