Сладость возмездия

Глава 4

Я молча наблюдала за тем, как Тобиас спокойно готовился к разговору. Он поставил ноутбук на журнальный столик, открыл его, несколько секунд что-то проверял, затем придвинул ближе блокнот, открыл чистую страницу. После этого достал диктофон и положил его между нами экраном вверх. Всё происходило в полной тишине, нарушаемой только негромкими щелчками клавиш и шелестом бумаги.

Я поймала себя на мысли, что впервые за долгое время могу вот так спокойно смотреть на него, не опасаясь, что через секунду мне снова придётся бежать. За эти годы у него появились едва заметные морщинки возле глаз, черты лица стали жёстче, а взгляд... совсем другим. В нём больше не было той беспечной лёгкости, с которой он когда-то смеялся над собственными глупыми шутками или часами спорил со мной из-за какой-нибудь ерунды. Сейчас напротив меня сидел человек, которого жизнь тоже не пощадила. Следователь. Человек, привыкший сомневаться, проверять и не доверять никому на слово.

Наверное, именно поэтому мне вдруг стало страшнее, чем было ночью. Тогда мной руководило отчаяние, а сейчас пришло понимание того, что обратной дороги больше нет. Каждое сказанное мной слово останется в памяти диктофона, ляжет в материалы дела и может изменить жизни слишком многих людей. Одно неверное признание — и всё, что я так долго пыталась сохранить, рухнет окончательно.

Тобиас закончил приготовления, медленно сел напротив и просто посмотрел на меня. Не как следователь. Не как человек, который пять лет искал преступницу. А как тот самый Тобиас, которого я когда-то слишком поздно научилась ценить. Правда, длилось это всего мгновение. Он перевёл взгляд на диктофон, нажал кнопку записи и, переплетая пальцы, негромко произнёс:

— Тогда давай начнём с самого начала, Саюри. Не с той ночи. Гораздо раньше. Мне нужно понять, как ты вообще оказалась рядом с Марселем Блэквудом. Начни со своего брата. Когда ты потеряла Лео?

Я невольно кивнула и от нервов, что я вообще собираюсь рассказывать кому-либо о прошлом, принялась теребить край рукава и ненадолго задумалась. Казалось, с того дня прошла целая жизнь, но стоило закрыть глаза, как воспоминания становились слишком отчётливыми.

— Мне было двенадцать. В тот день мама опять ругалась с Лео. Он был очень трудным подростком и все протесты всегда принимал в штыки. Точно не помню из-за чего случилась очередная ссора, но Лео после этого молча поднялся к себе, собрал спортивную сумку, спустился вниз и вышел из дома. А через несколько минут к воротам подъехала машина. До сих пор помню, как понеслась за ним, а потом стояла на крыльце и смотрела, как он открывает заднюю дверь, садится внутрь... Машина тронулась с места и исчезла за поворотом. Тогда я была уверена, что он просто решил пожить у друзей или снова убежал после очередной ссоры с мамой. Никто из нас даже представить не мог, что это последний раз, когда мы видели Лео. Он не вернулся ни вечером, ни на следующий день.

От воспоминаний по телу прошлись мурашки, от того, как долго мама не могла прийти в себя, да я не отличалась от нее настроением.

Тобиас негромко вздохнул и встал с дивана, отошёл на кухню и вернулся с двумя бутылками воды и пачкой сигарет. Сев рядом, достал сигарету и подкурил, а я задумалась, курил ли он тогда, когда мы только познакомились? Спрашивать не стала, потому что чувствовала пропасть между нами, и друзьями мы больше не являлись. Он заглянул в ноутбук и произнес, выдыхая дым:

— Когда ты начала его искать? — Тобиас потянулся к пепельнице и поставил её около себя.

— Не сразу. Первое время я вообще не понимала, что должна делать. Я только видела, как мама день за днём обзванивает людей, разговаривает с полицией, ждёт хоть каких-то новостей. Тогда мне казалось, что взрослые обязательно найдут Лео. Проходили недели, месяцы, но о нём не было вообще никаких новостей. А затем прошло два года. Мы с мамой жили в каком-то ожидании, которое с каждым днём становилось всё тяжелее. А когда к нам пришёл следователь, который брал у матери заявление, он сказал, что Лео официально признан без вести пропавшим. Что поиски прекращены. Что они сделали всё, что могли. В то время мне уже исполнилось четырнадцать, когда я всё же решилась зайти в комнату брата. На первый взгляд, по приказу мамы, всё стояло на своих местах, будто Лео просто ненадолго вышел. Именно тогда я случайно нашла под половицами его старый ноутбук. Сначала он оказался для меня совершенно бесполезным. Я ничего не понимала из того, что было внутри. Какие-то программы, файлы, непонятные записи, зашифрованные папки... Всё выглядело так, словно было написано на другом языке.

Я невольно улыбнулась уголками губ.

— Но именно тогда я впервые подумала, что, возможно, ответы могут быть там, где их оставил сам Лео.

Я перевела взгляд на Тобиаса.

— По-настоящему искать я начала уже ближе к семнадцати годам. К тому времени я научилась пользоваться тем, чему он когда-то успел меня научить, разобралась в его программах, стала взламывать их одну за другой. И в какой-то момент наткнулась на имя, которое потом перевернуло всю мою жизнь.

— Марсель Блэквуд? — тихо спросил Тобиас.

— Да, — кивнула я. — Именно тогда я впервые поняла, что исчезновение Лео было далеко не таким случайным, каким казалось всем вокруг.

— Где ты научилась всему этому?

Я на несколько секунд задумалась, невольно улыбнувшись самым далёким воспоминаниям.

— Всё началось с Лео. Я очень часто сидела у него в комнате и просто наблюдала, как он что-то делает за компьютером. Тогда я почти ничего не понимала. Для меня всё, что происходило на экране, выглядело набором каких-то непонятных символов. Однажды я просто попросила его научить меня. Наверное, он согласился только потому, что не воспринимал это всерьёз. Показал самые простые вещи, объяснил основы, дал попробовать и на этом всё и закончилось.

Я взяла бутылку, поставленную Тобиасом около меня, и стала рассматривать этикетку, продолжая:

— После этого я начала искать всё, что могло быть с ним связано. Перечитывала его записи, разбирала старые файлы, изучала книги и материалы, которые он прятал у себя в комнате. Я часами сидела и разбирала его программы, пыталась понять, как он мыслил, почему принимал те или иные решения. Со временем этого стало мало, и я начала учиться самостоятельно. Ошибалась, начинала заново, снова ошибалась. Постепенно появились первые мои знакомства, с которыми когда-то общался Лео, потом новые знания, новые навыки... В какой-то момент я просто поняла, что умею делать то, что раньше казалось мне невозможным. Всё, что я знаю сегодня, выросло из тех нескольких вечеров, когда брат просто разрешал мне сидеть рядом и смотреть, как он работает.

— Как он вышел на Марселя?

Я открыла крышку и сделала глоток воды.

— Подробностей я не знаю. Марсель только упомянул, когда мы впервые встретились. Он сказал, что Лео приглянулся ему в одной мелкой банде, которая была ему должна. Лео был молод, но умел делать то, что другие не могли.

— Как ты вышла на Марселя?

— По данным с ноутбука Лео, я уже знала имя Марселя Блэквуда. Тогда мне казалось, что этого достаточно, чтобы найти брата, но очень быстро я поняла, насколько сильно ошибалась. Имя ничего не давало. Ни фотографий, ни адресов, ни людей, через которых можно было выйти на него. Поэтому следующие несколько лет превратились в бесконечный поиск. Я поступила в университет, продолжала жить обычной жизнью, а всё свободное время посвящала только одному — собирала информацию. За эти годы я познакомилась с огромным количеством людей из того же мира, в котором когда-то жил Лео. Одни были хакерами, другие торговали информацией, третьи умели доставать то, чего не существовало в открытом доступе. Кто-то соглашался помочь за деньги, кто-то — за ответную услугу. Постепенно у меня появились постоянные интернет-напарники, которым я доверяла отдельные задачи. Они находили документы, проверяли компании, искали старые связи, а я складывала всё это в одно большое досье. Год за годом картина становилась всё понятнее. Я не искала Марселя вслепую. Я методично строила дорогу к нему. И только спустя несколько лет поняла, что наконец подобралась достаточно близко, чтобы встретиться с ним лично.Тобиас негромко усмехается после моего рассказа и кивает и тушит бычок в пепельнице.

— Как же много я не знаю о тебе, Саюри.

Я не нахожу ответа, потому что не знаю, что на это сказать. В этой ситуации каждый, кто был причастен, прятал свои секреты.

— Так ладно. И как в итоге вы встретились, или он сам тебя нашёл?

— Нашла я его сама. Если честно, Марсель никогда особо не скрывался. Когда у меня уже было достаточно информации, выяснилось, что ему принадлежит несколько ночных клубов. Тогда я поняла, что это мой единственный шанс подобраться к нему настолько близко, чтобы он сам меня заметил. Я устроилась официанткой в один из его клубов и несколько недель просто наблюдала. Изучала сотрудников, охрану, его привычки, пыталась понять, когда он появляется и как ведёт себя с людьми. А потом однажды он действительно пришёл. Я увидела его сразу. Честно говоря, ожидала совсем другого человека. Он выглядел слишком... обычным. Спокойным. Улыбался, разговаривал с людьми, будто был владельцем какого-нибудь дорогого ресторана, а не человеком, имя которого столько лет собирало вокруг себя страх. Но, как оказалось, это было самым опасным в Марселе. Он умел производить правильное впечатление. Мы познакомились в тот же вечер. Сначала он вообще не обратил на меня внимания. А потом каким-то образом узнал, что я сестра Лео. После этого всё изменилось. Уже он начал искать встречи со мной, потому что узнал, что я пошла по стопам своего брата.

— Что он сказал тебе в первый раз? Какие были условия?

Я ненадолго отвела взгляд на ночной город, вспоминая тот разговор.

— Он не угрожал. Даже голос не повышал. Наоборот... говорил спокойно, будто мы обсуждали обычную деловую сделку. Сказал, что знает, зачем я пришла, и прекрасно понимает, кого я ищу. А потом предложил обмен. Если я закончу дело, которое когда-то провалил Лео, он расскажет мне, где находится брат. Я тогда была готова поверить во что угодно, лишь бы получить хоть один настоящий след. Условие было только одно. Я должна была любым способом выйти замуж за Райли Финча. Не просто познакомиться с ним или втереться в доверие. Именно женить его на себе. Марсель сказал, что всё остальное объяснит позже, а пока мне нужно было лишь выполнить свою часть сделки. Я даже не представляла, зачем ему это было нужно. Тогда меня интересовало только одно — Лео. Всё остальное казалось неважным.

— Почему ты поверила ему? Ты понимала, что он мафиози, или он притворялся кем-то другим?

Я невольно усмехнулась.

— Нет. Он никогда никого из себя не изображал. Я прекрасно знала, кто такой Марсель Блэквуд. Пока искала Лео, собрала на него огромное досье. Я знала, что он один из самых влиятельных людей в преступном мире, что его семья занимается этим уже не одно поколение и что корни всей этой истории уходят далеко в прошлое. Иллюзий у меня не было. Но он оказался намного умнее, чем я думала. Он сразу понял, что одних слов мне будет недостаточно. Поэтому ещё во время нашей первой встречи сказал, что докажет, что Лео жив. У Марселя были свои люди в клубе Энтони. Они сами не знали, где находится это место — весь персонал привозили туда с завязанными глазами, поэтому адрес оставался тайной даже для своих. Но эти люди могли делать снимки внутри клуба. Марсель показал мне несколько фотографий. После этого мне уже было всё равно, что за человек стоял передо мной. Когда ты много лет считаешь брата пропавшим без вести, а потом собственными глазами видишь доказательство, что он жив, начинаешь хвататься даже за самую безумную надежду. Именно поэтому я ему поверила. Не потому, что доверяла Марселю. Я поверила тому, что увидела собственными глазами.

— Ты знала, что он использует людей, чтобы уничтожать семьи?

Я медленно покачала головой.

— Нет. Этого я не знала. Марсель никогда не посвящал меня в свои настоящие планы и не объяснял, зачем ему нужны те или иные люди. Он просто давал задание и требовал выполнить его. Лишние вопросы ему не нравились. Уже потом, когда всё начало складываться в единую картину, я поняла, что он никогда не действовал ради денег или власти. Ему нравилось ломать людей. Медленно, хладнокровно, заставляя их собственными руками разрушать чужие жизни. Но тогда... тогда я этого не видела. Для меня существовала только одна цель. Всё остальное казалось второстепенным. И именно этим Марсель воспользовался.

— Ты знала, что он враг Риверсов?

Я отрицательно покачала головой.

— Нет. В самом начале я вообще не понимала, что Риверсы как-то связаны с этой историей. Марсель никогда не говорил об этом прямо. Он вообще предпочитал не объяснять причины своих поступков. Просто отдавал распоряжения, а всё остальное приходилось понимать самой. Только спустя какое-то время я начала замечать, что имя Энтони Риверса всплывает слишком часто. Сначала в разговорах, потом в документах, которые мне приходилось добывать для Марселя, позже — в его собственных словах. Тогда я и поняла, что между ними существует что-то гораздо большее, чем обычная неприязнь. Они явно были связаны прошлым, и эта вражда тянулась уже очень давно.

— Когда ты поняла, что обратного пути нет? Был момент, когда ты хотела остановиться?

— Нет, у меня не было сомнений останавливаться, а вот когда поняла, что назад пути нет, это когда встретила Вистана и узнала его ближе.

Я обратила внимание, что Тобиас что-то записывает в блокнот, но не стала заглядывать, сосредоточившись на вопросах.

— Как ты оказалась рядом с Райли? Марсель просто сказал: «Выйди за него»?

— Не совсем. От бабушки мне достался театр, и после встречи с Марселем я начала заниматься его восстановлением. Именно тогда он сказал, что скоро туда придут люди, с которыми мне нужно познакомиться. Каким образом он всё это организовал, я до сих пор не знаю. Но однажды вечером в театре действительно появился Райли вместе со своими друзьями. Позже я поняла, что это не было совпадением. Скорее всего, Марсель заранее сделал всё, чтобы наши пути пересеклись. Мы познакомились, начали общаться, а потом стали встречаться. Всё выглядело настолько естественно, что в тот момент я даже не задумывалась, насколько тщательно этот человек умеет просчитывать чужие жизни.

— Райли знал, что ты работаешь на Марселя? Или он был просто пешкой? Зачем он нужен был Марселю?

— Он ничего не знал. Более того, я уверена, что он даже не подозревал о существовании Марселя. Блэквуд ненавидел отца Райли, но я точно не знаю, что они не поделили. Для Райли всё выглядело совершенно обычным знакомством. Он ухаживал за мной, строил планы, рассказывал о своей жизни и искренне верил, что всё происходит само собой. Сейчас я понимаю, что он оказался такой же пешкой, как и я. Разница была лишь в том, что я хотя бы знала, кто двигает фигуры на этой шахматной доске. Райли же до самого конца даже не догадывался, что кто-то давно решил всё за него. Именно поэтому мне до сих пор стыдно перед ним. Он не заслуживал того, через что ему пришлось пройти из-за меня.

— Ты чувствовала что-то к нему? Или это была чисто работа?

Я ненадолго отвела взгляд, собираясь с мыслями.

— Любви не было. Я никогда не обманывала себя на этот счёт. Райли был для меня другом, человеком, рядом с которым было спокойно. Он умел заботиться, умел слушать и... никогда не делал мне ничего плохого.

Я горько усмехнулась.

— Наверное, именно поэтому мне было тяжелее всего. Райли был хорошим человеком. Он не заслуживал ни моего обмана, ни той судьбы, которую для него подготовил Марсель и Энтони. Если и есть человек, перед которым я чувствую вину, то это именно он.

— Ты знала, что у него был роман с Тайрой, когда выходила за него?

— Нет. Тогда я вообще ничего об этом не знала. Когда мы познакомились с Райли, он уже окончательно расстался с Тайрой. Насколько я потом поняла, её семья настояла на браке с Вистаном, и именно тогда их отношения закончились. В тот момент я даже не подозревала о существовании Тайры. Райли никогда о ней не рассказывал, а я... если честно, и не задавала лишних вопросов. Для меня тогда существовала только одна цель — выполнить поручение Марселя. Уже позже, когда я гораздо глубже погрузилась во всю эту историю, начала складывать события одно к одному и узнала, кто такая Тайра и какое место она занимала в жизни Райли и Вистана. И почему Марселю нужно было, чтобы я вышла за него замуж.

В комнате повисла тишина, когда я ответила на вопрос. Тобиас что-то писал, затем глянул на меня и, вернув взгляд на блокнот, произнес:

— Мы можем немного передохнуть от моих вопросов, если хочешь.

— Если можно, я хотела бы умыться и переварить то, что уже сказала, — согласилась я. Тобиас бросил ручку и выключил диктофон, показал мне, куда можно сходить освежиться.

Оказавшись в ванной комнате для гостей, я подошла к раковине и упёрлась в неё руками, смотря на своё измождённое лицо, на котором проступали следы недосыпа и усталости. Но какое же внутри зарождалось облегчение от всех произнесённых слов — не передать словами. Будто груз пятилетней давности медленно ослабевал в груди, давая возможность вздохнуть более свободно.

В кармане джинс зазвенел телефон, и я потянулась и достала его — на экране светилось имя брата. Бросив взгляд на время, заметила, что с момента встречи уже прошёл час.

— Да, братик.

— Раз взяла трубку, значит, живая и тебя не посадили за твою глупость, — недовольно бурчит Лео.

— Очень смешно, — открываю кран и мою руку, а затем ополаскиваю лицо. — Что-то случилось?

— Нет, всё хорошо. Киан остался у Рут, они там мультики засмотрелись и с Джереми уснули, поэтому не стал его забирать. Лекарства на утро отнёс.

Я невольно улыбаюсь и благодарю всех святых, что у меня есть такие люди, как Рут и Джереми.

— Спасибо, братик.

— Что за сентиментальность? Он мой племянник, и делаю я это не за «спасибо», поняла?

— Угу. Люблю тебя.

— И я тебя, дуреха. Ладно, я пойду перекушу и спать, устал ужасно. А... и ещё, я оставил зарплату Рут у неё. То, что получишь с больницы, кидай в копилку Киана.

— Хорошо. Целую.

Сбрасываю звонок и, собравшись с духом, покидаю ванну и иду по коридору к гостиной, ищу взглядом Тобиаса и вижу его на балконе. Он стоит, прислонившись к парапету, и курит. Решаю присоединиться к нему и оказываюсь рядом, рассматривая огни большого города. Никто из нас ничего не говорит, хотя у меня к нему столько вопросов, что даже язык чешется, но в душе понимаю — я не имею на них никакого права.

— Непривычно видеть тебя такой измождённой, — тихо говорит Тобиас, а я поджимаю губы, чтобы не начать рассказывать, по какой такой причине я настолько сильно устаю.

— Много работаю, — отвечаю так, чтобы не было никаких намёков на Киана.

Я ещё не собралась с силами, чтобы сообщить ему такую новость. Поверит ли? Смотрю на его профиль, а мне так обнять его хочется, наплевав на всё, аж горло дерёт от желания расплакаться. Почему? Не знаю. Прикипела я к нему настолько, что теперь не могу понять, почему так долго оставалась без друга. А он действительно им стал.

— У меня такое ощущение, что ты хочешь меня прибить или задушить, — его голубые глаза перемещаются на меня, и в них я вижу прежнего Тобиаса.

— Ни то и ни другое. Просто…

Я отворачиваюсь к пейзажу за пределами балкона и, опустив руки на парапет, сжимаю его руками. И решаю говорить всё, о чём думаю, — оттолкнёт, значит, так надо.

— У меня столько к тебе вопросов, что даже не знаю, уместны ли они. Кажется, я не имею на них права. А смотрю на тебя, потому что…

— Я знаю, Саюри, — перебивает он меня не зло, а как-то устало. — Знаю, что должен злиться на тебя, должен ненавидеть, но не получается. Должен был ещё вчера поймать тебя и сделать всё по правилам, а потом думал весь день и пришёл к мысли, что хочу сначала услышать твою версию происходящего.

Я невесело усмехаюсь, обнимая себя за плечи.

— Понимаю и не осуждаю, поэтому готова продолжить, — говорю я. Тобиас соглашается, и мы заходим обратно в гостиную.

— Лео не будет искать тебя?

— Нет, я с ним только что разговаривала, он в курсе, что я у тебя.

— С ним я бы тоже хотел переговорить, — мы садимся на диван.

— Я ему передам.

Тобиас кивает и тянется к диктофону.

— Готова?

— Да.

— Поговорим о компании. Как ты взломала базу данных? Ты сделала это сама, или Марсель дал тебе доступ?

Я едва заметно качаю головой, смотря на Тобиаса.

— Если бы он мог просто дать мне доступ, Лео не провалил бы это задание. К тому моменту, когда я взялась за поручение Марселя, я уже несколько лет не работала одна. За это время мне удалось собрать собственную команду. Каждого человека я подбирала лично. Кому-то доверяла поиск информации, кто-то занимался социальной инженерией, кто-то внедрялся в нужные компании под видом обычных сотрудников. Мы знали, что у Марселя есть свои люди внутри компании Вистана. Один из них — Мартинас, член совета акционеров. Он не работал на меня. Он работал на Марселя и скупал акции, чтобы обрушить компанию изнутри. Мои ребята просто вышли на него и начали использовать как канал. Он думал, что выполняет задания Марселя, а на самом деле мы подбирались к нужной информации через него. Когда Вистан ворвался в тот клуб Энтони, Мартинас был там. Он сидел в кабинете с подельниками и обсуждал дела. После ареста он повесился в камере. Я не знаю, правда ли это, но я знаю, что он был пешкой в игре Марселя. Всё это заняло годы. Насколько я смогла понять позже, Лео пытался проникнуть в систему извне. Именно тогда его и заметил Энтони. После этого они вышли на него. Я не собиралась повторять его ошибку. Поэтому мы действовали медленно. Сначала внедрили своих людей в компанию Вистана, месяцами собирали внутреннюю информацию, изучали систему безопасности, искали слабые места и только потом начали сам взлом. Марсель не дал мне ничего, кроме задания. Всё остальное мы сделали сами. Именно поэтому на выполнение ушло столько времени. За одну ночь такие вещи не происходят.