Соколиный пик. Зов ветра

Heiko Wolz

Falcon Peak – Ruf des Windes

Text Copyright © 2021 arsEdition GmbH, Munich

Cover illustrations by Frauke Schneider

All rights reserved

© Гордиенко В.С., перевод на русский язык, 2024

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2024

Глава 1

– Готовы? Тогда вперёд!

Из-под ног Кендрика брызгами разлетелись мелкие камешки. Справа и слева от него ещё около двадцати ав сорвались с места и бросились к Айви, ожидавшей у обрыва Соколиного пика.

Высокие ясени, мимо которых пробегал Кендрик, мерцали золотистой листвой. Поодаль факелом алел клён, но его великолепная крона уступала разрумянившимся щекам Кендрика. Неужели им придётся чуть ли не в сотый раз бежать эту дистанцию? Казалось, тренировка проходила в раскалённой печи!

Щёки Кендрика горели, пот капал со лба, рубашка прилипла к плечам. И неудивительно! Ну и развлечение устроила им Айви, новая Хранительница, в этот воскресный день в конце октября.

Новичков, которые попадут в руки к Айви, оставалось только пожалеть. Если, конечно, она выполнит свою угрозу и станет однажды учительницей рисования и физкультуры в школе «Маунт-Авельстон».

Несмотря на напряжение, Кендрик усмехнулся. Айви едва исполнилось четырнадцать лет, а она уже до мельчайших подробностей планировала своё будущее. Но Айви была просто Айви – и сейчас смотрела на него довольно строго. Кендрик вдруг снова стал серьёзным.

Нет, он не забыл, почему они так упорно тренировались. Зверь придёт. Даже если не все авы в это верили. Но где были остальные, когда он очнулся в расщелине, в глубине Соколиного пика? Далеко. В каменном лабиринте они оказались вдвоём – Кендрик и Айви.

Он отмахнулся от ужасных летних воспоминаний, пока они не стали слишком яркими. Нужно было сосредоточиться. Следить за каждым шагом. Как остальные авы. Двигаться приходилось быстро, очень быстро. Но они не бежали наперегонки. Наоборот, выстроились в шеренгу. Они шли единым фронтом, живой волной катились по каменистой поверхности, готовые к любой опасности.

Они стремительно приближались к краю. Совсем близко стена обрывалась на сотни метров вертикально вниз. Айви смотрела на них не моргая, её внимательный взгляд метался туда-сюда. Она искала зазор. Небольшой просчёт со стороны нападавших – и Айви ускользнёт. Снова. Значит, им придётся повторять забег. Об этом не могло быть и речи.

– Держим строй! – крикнул Кендрик.

Он почувствовал, что шеренга смыкается.

Непостижимые голубые глаза Айви вспыхнули. Неужели она всё-таки обнаружила проход? Кендрик бросился вперёд раньше, чем она успела это понять. На последних метрах он прибавил шагу.

Три.

Два.

Один.

Он раскинул руки. Айви попыталась увернуться, но Кендрик уже настиг её, а затем схватил и сделал следующий шаг – в пустоту. Он наклонился вперёд. Айви упала навзничь. Не удержавшись на краю, они полетели в пропасть.

Выкрашенные в яркий рыжий цвет волосы Айви развевались на ветру, кончик её носа был совсем рядом с носом Кендрика. Несмотря на бушующий вокруг них ураган, Кендрику показалось, что он уловил исходивший от Айви нежный апельсиновый аромат.

Уголки губ Айви дрогнули. Она улыбнулась и удовлетворённо кивнула.

Атака прошла успешно, и тренировка закончилась. Наконец-то!

Кендрик всё равно её не выпустил. Так бы и падал с ней вечно. Но вечно не получится. Он же не хотел с глупой улыбкой на лице врезаться в землю. А потому выпустил Айви и потянулся внутрь, к своему соколиному облику. Он сам выбирал, кем быть. Человеком или птицей. И то, и другое было ему подвластно.

Всё его существо сжалось в точку чуть ниже пупка и взорвалось. Руки, от кончиков пальцев к плечам, будто закололо тонкими иголками. Волоски на коже встали дыбом, развернулись и превратились в перья. Вместо спортивного костюма его окутало плотное оперение. Грудь и брюхо украсили коричневые вертикальные полосы, крылья с внешней стороны тоже были темнее. Жёлтые лапы оканчивались крепкими чёрными когтями.

Зрение Кендрика тоже обострилось. Он не только видел всё до мельчайших подробностей в радиусе нескольких километров, но и совершенно по-другому воспринимал окружающий мир. Тепловые восходящие потоки рисовали на безоблачном небе цветные дорожки и приглашали прокатиться по ним. Нисходящий ветер обещал быстро донести крылатых к реке Лэтфолд, сверкающей ленте, что извивалась между Белым и Чёрным пиками.

В излучине реки Лэтфолд и за поблёскивающими на её берегу железнодорожными путями расположился Авельстон – город, в котором Кендрик провёл первые годы жизни. После загадочной смерти мамы отец увёз его в Лондон. В родные места они вернулись всего несколько месяцев назад. Над домами на холме возвышался замок Авельстон.

Рядом с ним расположились Бердшир Холл и другие здания школы.

Айви тоже изменила облик. Она была больше Кендрика. Массивнее. Она превратилась в ястреба, а не в сокола, как он. А самки хищных птиц, как известно, почти всегда крупнее самцов.

Кендрик наблюдал, как Айви ловит ветер. её крылья были не такими заострёнными, как у него, а явно короче и шире по отношению к размерам тела. Такое строение позволяло великолепно пикировать, падая на добычу, и совершать невероятные манёвры в густом лесу. Перья на её крыльях были тёмно-серыми. На грудке их цвет менялся на светло-коричневый, перемежавшийся более тёмными пятнами. А ярко-рыжая копна перьев на ястребиной голове смотрелась необычно, выделяя Айви в любой стае.

Кендрик заметил какое-то движение. Вокруг него и Айви уже порхали другие авы – канюки, ястребы-перепелятники и совы. Даже две бывшие ученицы, пришедшие на тренировку, наполнили воздух весёлым свистом и бодрым пощёлкиванием. Однако внимание Кендрика привлекли не они.

Он раскинул трепещущие крылья и замер посреди снующих туда-сюда друзей. Там! Вдалеке, с болот на склоне у Чёрных вершин, взвился ввысь голубь. Такого серого, неприметного увидеть было нелегко.

Однако Кендрик заметил. Это его добыча!

Дрожь пробежала по его птичьему телу от клюва до кончика хвоста. Его добыча? Мысль пришла неизвестно откуда, но прозвучала очень громко, как звон церковного колокола. Каждый мускул в его теле словно пришёл в боевую готовность под воздействием электрических разрядов.

Он сокол. Соколы – охотники. Почему он не чувствовал этого прежде?

«Кендрик, что происходит?» – донёсся до него свист Айви. Вопрос возник в его сознании не только благодаря свисту. Здесь всё имело значение: и разворот крыльев, и положение клюва, и угол поворота, под которым они летели.

Кендрик ответил, не издав ни звука, – просто полетел к Чёрным пикам. Быстрыми и резкими ударами крыльев он набирал высоту. Он мчался вверх. Айви и Соколиный пик остались далеко внизу. Он поднимался всё выше и вскоре пересёк реку Лэтфолд.

Под ним расстилался болотистый склон. То тут, то там сверкал осенними красками пушистый мох. Ещё несколько дней – и он покроет всю равнину ржаво-красным покрывалом. Осенний пейзаж лишь изредка оживляли развевающиеся на ветру травы и кусты. Спелые ягоды клюквы алели, будто точки, нарисованные кисточкой между узкими зелёными листьями.

Голубь беспечно парил над оврагом. Болото пронизывали гроги – дренажные канавы.

Кендрик дрожал от напряжения. Всё в нём требовало приблизиться к добыче. Оставалось лишь дождаться подходящего момента. Голубь вот-вот дотянет до края обрыва и перелетит через него. И тогда, миновав отвесную скалу, он окажется достаточно высоко от земли, чтобы Кендрик атаковал его сверху.

Бросаться на добычу раньше опасно, можно угодить прямо в болото. А для стремительно мчащегося сокола это смертельный риск!

Голубь пролетел обрыв. Кендрик расправил крылья, взмахнул один раз – и упал камнем. Нет, не камнем! Стрелой, которую сам же и пустил. Однако прежде у него не было цели. По крайней мере, не было настоящей цели.

Ветер проносился мимо, кровь пульсировала в птичьем теле. Разве может хотя бы что-нибудь на свете сравниться с восторгом полёта? Невероятно! Именно ради таких мгновений он и появился на свет!

Кендрику оставалось совсем немного. Он развёл крылья в стороны, одновременно выпустив когти. Хватать в воздухе бессмысленно. В глубине души он это знал. Ему нужно было только ударить добычу, чтобы она кувырком полетела на землю. А там-то он в неё и вцепится клювом…

«Иик-иик-иик!»

Айви стремительно летела к нему снизу. Должно быть, она приблизилась по руслу грога, и Кендрик её не заметил. Голубь испуганно захлопал крыльями и прянул в сторону. Кендрик пронёсся мимо добычи, вытянув растопыренные лапы с выпущенными когтями. Потом он вышел из пике, вновь набрал высоту и последовал за голубем. Птица трепыхалась на краю болота. Похоже, решила укрыться в лесу, среди молодых берёзок!

Кендрик снова бросился на добычу, лёгкими движениями крыльев регулируя направление и скорость. И снова Айви пролетела перед носом у голубя. Птица свернула, и Кендрик промахнулся. Неужели Айви вообразила, что сможет выхватить трофей из-под его клюва? Никогда!

На разгон времени не было. Кендрик решил всё равно следовать за добычей. Он быстрее, чем этот перепуганный голубь!

– Прекрати! – прошипела Айви.

Кендрик услышал, как из его клюва вырвались два предупреждающих возгласа:

– Не подходи!

Ещё три-четыре взмаха крыльями – и он догонит голубя. Сизая птица уже измучилась. Кендрик же, напротив, чувствовал прилив сил. В порыве охоты его будто несло на волне энергии, о которой он и не подозревал. Кендрик бросился вперёд и…

Толчок снизу отбросил его в сторону. Святые небеса! Неужели Айви врезалась в него?

Кендрик выровнялся. Голубь, воспользовавшись заминкой, пронёсся над краем болота и исчез среди бело-серых берёз. Спустя несколько секунд сизой птицы и след простыл. Айви возвращалась к Кендрику по широкой дуге. Кендрик полетел к ней навстречу.

– Что ты устроила?! – недовольно рявкнул он.

Айви ответила ему не менее недовольным взглядом:

– Кто тебе разрешил бросить тренировку?!

Что? Она отчитывает его за то, что он ушёл без разрешения? Серьёзно? Летом Айви стала Хранительницей скалы. Но кроме всего прочего она была его подругой. Особенной подругой. В более подробные обсуждения они пока не вдавались. Но сейчас Айви вела себя как… ну, как воспитательница в детском саду.

Очень самодовольная воспитательница.

И, судя по всему, она ещё не закончила его журить. Захлопав крыльями, Айви повернула на восток. Там остальные беззаботно парили рядом с Белым пиком. Погоня Кендрика за голубем и его столкновение с Айви их явно не потревожили.

– Ты чуть не убил бедного голубя! – негодовала Айви. Её сердце, казалось, билось где-то в горле. – Никогда больше так не делай! Никогда! Ты понял?

Кендрик открыл было клюв, собираясь протестовать. И закрыл. Да, он погнался за голубем. Но он бы не… Нет, точно не стал бы… Айви ошиблась. Он просто увлёкся. Повеселился, хоть голубю из-за него и пришлось не сладко. Кендрик вдруг понял, как это выглядело со стороны, и устыдился.

Но это не повод так возмущаться! И не его вина, что Айви-хранительница вдруг решила обидеться только потому, что он не отпросился с тренировки, как полагается.

Вздохнув, он направился в сторону Белых пиков. Айви успокоится. Обязательно. А потом он с ней поговорит. Им всё равно нужно обсудить массу всего важного. И тогда он объяснит, что вся эта охота за голубем – шутка.

Кендрик снова бросил взгляд на берёзовую рощу.

Он просто заигрался.

Всего лишь.

Глава 2

Кендрик поднялся по каменной лестнице в главное крыло замка. Он прошёл мимо толстых гобеленов, на которых рыцари в ослепительных доспехах сражались с вражескими войсками – верхом на конях, с копьями в руках, или в пешем строю, вооружённые мечами и шипастыми дубинками. С вершин деревьев за рыцарями молча наблюдали бесчисленные птицы. Лишь некоторые слетели с ветвей и бросились на помощь людям, выставив когтистые лапы.

Кендрик дошёл до квартиры, в которой жил с отцом. Он отпер дверь, скинул кроссовки в сторону гардероба – и остолбенел.

На крючке висел чёрный пиджак с гербом школы «Маунт-Авельстон». На эмблеме были изображены Соколиный пик под головой хищной птицы, справа и слева – башни замка, а внизу – две волнистые линии, символизирующие реку Лэтфолд. Под ними готическими буквами стояло название школы.

Герб располагался на спине пиджака, в самой середине. Как будто его владелец числился в местной банде мотоциклистов. Или владелица.

– Вот чёрт, – тихо выругался Кендрик. Он забыл об ужине, о котором ему несколько дней подряд твердил отец! Какому подростку приятно знать, что отец встречается со школьной учительницей собственного сына?

В конце концов, Кендрику вовсе не обязательно при этом присутствовать! Пусть отец ужинает с мисс Харт, которая ведёт в «Маунт-Авельстоне» уроки истории и физкультуры. Обойдутся без него. Он осторожно подкрался к винтовой лестнице, которая вела из гостиной наверх.

– А вот и ты, чуть не опоздал, – раздался голос отца, выходящего из кухни. – Я надеялся увидеть тебя чуть раньше. Но, видимо, ген пунктуальности я тебе не передал. Спустишься побыстрее? Рагу почти готово, скоро достаю из духовки.

Кендрик обернулся и с трудом сдержал усмешку. Ради мисс Харт отец явно постарался! Под поварским фартуком на нём была не обычная для воскресного дня удобная домашняя одежда, а вполне официальный костюм. Чёрные брюки, синяя рубашка и галстук. Каштановые волосы с проседью аккуратно расчёсаны. Подбородок, шея и щёки блестели, как у младенца. Благоухание лосьона после бритья едва не заглушило аромат пастушьего пирога – мясной запеканки с луком, сыром и горошком под слоем нежного картофельного пюре, посыпанного сыром.

Очень вкусное блюдо. Однако Кендрик всё равно покачал головой и почесал затылок.

– Я с ног валюсь. И не голодный. Ужинайте без меня.

– Подросток почти четырнадцати лет от роду не голоден? Так бывает? Мне бы очень хотелось видеть тебя за столом. Как мы и договаривались.

Кендрик едва сдержался, чтобы не закатить страдальчески глаза. В последнее время отца эта гримаса сильно раздражала.

– На десерт – твой любимый яблочный пирог с заварным кремом, – добавил он уже не так строго. Похоже, действительно хотел поужинать втроём.

Кендрик, прищурившись, заглянул мимо отца на кухню, где, видимо, и была мисс Харт. По крайней мере, в гостиной Кендрик её не заметил.

– Папа, пожалуйста. Это так странно.

Отец кивнул.

– Понимаю. Но мы с Пенни, видишь ли, мы…

«…Не подходим друг другу?» – промелькнуло в голове Кендрика. Но это, наверное, было бы слишком хорошо. Кроме того, так в этом доме наверняка думал только он.

Отец откашлялся.

– Мы хотим встречаться чаще. Понимаю, для тебя это нелегко. Поверь, чувства охватили меня неожиданно. Но так уж случилось. И тебе придётся с этим смириться.

Да неужели? Отец мог делать всё, что пожелает. И в разрешении от Кендрика не нуждался. Значит ли это, что и Кендрик вправе требовать такого же отношения к себе?

Отец всё ещё смотрел на него с надеждой. Кендрик тяжело выдохнул. И закатил глаза. Если отцу действительно важно, чтобы этот ужин состоялся, как запланировано, что ж, придётся пережить.

– Ну, хорошо, – вздохнул он, – надо так надо.

– М-м-м, как вкусно, Тимоти, – полчаса спустя восторгалась мисс Харт. – Можно мне добавки?

Отец Кендрика улыбался во весь рот. Светился, будто факел. Будто прожекторы на лондонском стадионе «Уэмбли». Он взял тарелку, которую протянула ему мисс Харт, и встал. Кендрик проводил взглядом отца, ушедшего на кухню.

Ещё полчаса назад он считал, что его отец и мисс Харт не подходят друг другу. И его мнение не изменилось! Отец всегда держался несколько отстранённо, задолго до того как стал директором школы «Маунт-Авельстон». Была в нём некоторая жёсткость. В противоположность ему на лбу мисс Харт было словно написано: «Не от мира сего».

Она явилась в гости в тренировочных штанах, кроссовках и блузке. Короткие чёрные волосы торчали в беспорядке. И всё же между взрослыми ощущалось нечто необъяснимое. Отец выглядел моложе, чем весной. Счастливее.

За ужином он не умолкал ни на минуту. Уверял, что высоко оценил стипендиальную программу, которую разработали мисс Харт и мисс Боксворт. Получив новую стипендию, многие из выпускников согласились поработать в замке, чтобы использовать дополнительное образование как трамплин к дальнейшей учёбе, что говорило об особой связи учеников со школой. Он так и сказал. Связь действительно существовала. Но эта программа была лишь предлогом. С её помощью авы привлекали в Авельстон дополнительные силы, при этом появившиеся в школе молодые женщины не вызывали подозрений.

Резкий свист вывел Кендрика из задумчивости. Он подскочил на стуле и успел заметить, как клюв мисс Харт превратился в нос и рот. Учительница спокойно сидела, улыбаясь и подмигивая ему как ни в чём не бывало.

Отец Кендрика выглянул из кухни.

– Вы слышали?

– Что? – прохрипел Кендрик.

– Странный свист.

– Хм, – мисс Харт притворилась, будто прислушивается. – Ты уверен?

Она что, с ума сошла? Отец же придёт в ужас, увидев её за столом с головой чёрного коршуна на плечах!

Более того, это нарушение установленного авами правила! В присутствии обычных людей превращения строго запрещались. Не то чтобы Кендрик ни разу его не нарушал. Но мисс Харт была учительницей и, более того, опекуншей девочек из Чёрного крыла!

Отец сжал губы.

– Наверное, снаружи свистят.

Он на мгновение исчез и вернулся с обещанной добавкой. Затем передал тарелку мисс Харт и уже собирался сесть, как зазвонил телефон.

– Извините, я сейчас вернусь.

Подойдя к телефонному аппарату рядом с гардеробом, он снял трубку и, коротко поздоровавшись, снова исчез на кухне.

Кендрик повернулся – и снова увидел перед собой голову коршуна. Клюв открылся. Мисс Харт несколько раз коротко свистнула и мгновенно вернула себе человеческий облик.

Отец Кендрика заглянул в комнату, приложив телефон к уху. Прошло две секунды. Три. Он вновь отпрянул на кухню и успокаивающе заговорил с собеседником.

– Да, это ужасно, Корнелиус. Утром я первым делом вызову мастера, который починит ограду. И попрошу его укрепить весь периметр, чтобы подобное не повторялось.

Кендрик усмехнулся. Это был не самый лучший способ дразнить отца. Но получилось очень смешно. Мисс Харт снова изменила облик, но свистнула так тихо, что отец Кендрика не смог бы её услышать. В человеческом обличье Кендрик не понимал ни слова. Ему ничего не оставалось, как последовать её примеру. Однако прежде он не пробовал превращаться в сокола лишь наполовину.

Хитрость в изменении облика заключалась в том, чтобы не желать этого слишком сильно. Нужно принять решение и не мешать преображению. Но как это сделать, если изменить требуется только некоторые части тела? Не попробовав, не узнаешь, верно?

Он закрыл глаза и мысленно нащупал свой птичий облик. Знакомое покалывание распространилось по рукам. Кендрик направил эту волну наверх. Уверенно, но очень осторожно. Рот и нос соединились, образуя клюв, а тёмно-каштановые волосы превратились в перья. В столовых приборах перед ним отразились жёлтые кольца вокруг почти чёрных глаз и плотная матовая кожа над клювом. Остальные части тела можно было оставить без изменений. Точка.

И действительно, всё получилось! Оказывается, можно менять облик, направляя изменения как требуется. Кендрик хотел было издать радостный птичий крик, но сдержался.

Глаза мисс Харт удовлетворённо блеснули.

– Привет, Кендрик! – свистнула она. – Теперь мы наконец можем поговорить.

– Здравствуйте! – ответил он, всё ещё ошарашенный успехом. И всё же в животе у него что-то сжалось. Мисс Харт и он. Она как будто хочет поговорить с ним в роли учительницы.

– Ну как? – спросила она. – Волнуешься?

Кендрик не сразу понял, что она имеет в виду. Похоже, в его соколином взгляде мелькнула растерянность. Мисс Харт издала быструю трель, похожую на человеческий крик:

– Осталось совсем немного – и тебя наконец примут в сообщество ав. Потрясающе, правда?

Кендрик кивнул. Научившись менять облик, уже после первого превращения он решил, что именно это и делает его авой. Но оказалось, это верно лишь отчасти.

Юные авы считались взрослыми только после прохождения особой церемонии, когда им исполнялось четырнадцать лет. Кендрику, вместе с Айви, Сиенной и некоторыми другими, ещё только предстояло пройти этот ритуал. Все они недавно или отпраздновали четырнадцатый день рождения, или должны были вскоре его отметить.

Однако до официальной церемонии оставалось ещё больше месяца. У мисс Харт была только одна причина затронуть эту тему. Её следующий вопрос подтвердил подозрения Кендрика.

– Ты уже принял решение?

– Нет, – отрывисто ответил он. Что ещё он мог сказать? Признаться, что до сих пор не понимает, почему никто из его гнезда не рассказал ему об особом праве соколов?

Он был Белым. Потому что Белой была его мама. Но росла она Чёрной, как и все графини Бердширские до неё. Кендрик мог беспрепятственно вернуться в то гнездо.

– Прости, – сказала мисс Харт. – Не хочу вмешиваться. Но точно знаю, какой выбор сделала бы я. Белые очень привязаны к истории и строгим правилам. Как по мне, слишком привязаны. А в нашей истории многое запутано и неясно. Мы, Чёрные, давно требуем ответов, но упираемся в стену. – Она посмотрела на него пронизывающим взглядом. – А что скажешь ты? Удалось тебе что-нибудь выяснить?

Мисс Харт имела в виду работу по истории, которую Кендрик написал в прошлом семестре. В ней он указывал, что Соколиный пик – своего рода антенна, которую в прошлом использовал Зверь, чтобы заманивать в свою темницу силы зла. Кендрик не до конца разобрался в том, как действуют эти силы. Ему нужно было ещё во многом разобраться. Прежде всего он хотел понять, какое отношение ко всему этому имеет смерть его мамы.

К сожалению, с начала нового учебного года Кендрику становилось всё труднее на чём-то сосредоточиваться.

Его мысли постоянно перескакивали с ветки на ветку, как задорные, едва вылетевшие из гнезда птенцы перед тем, как упасть с дерева. По крайней мере, именно так высказалась о нём мисс Пигглз, учительница физики и математики, обращая внимание на его по меньшей мере неоднозначные успехи в начале нового учебного года. Кендрик сердито свистнул.

– Тсс! – насторожилась мисс Харт.

Из кухни вышел отец. Через долю секунды Кендрик в своём обычном обличье сидел напротив мило улыбающейся учительницы и ковырял вилкой десерт.

– Я понимаю твоё беспокойство, Корнелиус, – сказал отец звонившему и, нахмурившись, направился к гардеробу. – Да, я обещаю. Мы усилим меры безопасности. Да. В любом случае, приятного тебе вечера.

Он положил трубку на рычаг и посмотрел на Кендрика и мисс Харт.

– Но теперь-то вы слышали, верно? – папа подошёл к винтовой лестнице и посмотрел наверх. Покачав головой, он вернулся к столу и огляделся, как будто ожидал увидеть притаившуюся в комнате птицу. На самом деле у него под носом было сразу двое пернатых. Кендрик опустил голову, чтобы скрыть улыбку.

Мисс Харт протянула отцу руку. Наверное, ей стало его жаль, как и Кендрику.

– Да, Тимоти. Ты прав. Но мне кажется, свистели снаружи.

Отец Кендрика некоторое время прислушивался, склонив голову набок, и мисс Харт последовала его примеру.

Кендрик молча пересчитывал в тарелке ломтики яблок, чтобы не выдать себя. Охватившее его чувство ненадолго вытеснило мысли о Звере, о маме и о решении, которое ему не хотелось принимать.

Отец всегда был рядом с ним. Найты всегда стояли плечом к плечу.

И всё же иногда Кендрику бывало тоскливо. Одиноко. Без мамы.

Он поднял голову. Мисс Харт улыбнулась, и в груди у Кендрика потеплело. Как будто он глотнул тёплого какао.

Глава 3

Сколько же в замке Авельстон лестниц? Кендрик поднялся на площадку в восточной башне и остановился у окна, чтобы перевести дух. Снаружи было мало чего интересного. После знойной октябрьской жары ноябрь казался пока непонятным. И в это утро четверга леса, покрывавшие Белые пики, казались лишь силуэтами в туманной мгле. Будто мокрые пятна на грязной белой занавеске.

– Топ-топ, – раздался голос позади него. – Мы же не хотим опоздать.

Кендрик с улыбкой обернулся. Сиенна поднялась по ступенькам даже не запыхавшись. С чёрной подводкой на глазах и накрашенными тёмной помадой губами она будто собиралась на похороны. Ей даже удалось сделать так, чтобы школьная форма смотрелась на ней мрачнее, чем на других.

Кендрик усмехнулся про себя. Да уж, у Сиенны особое чувство юмора. По крайней мере, это в ней не изменилось с прошлого учебного года.