Элегия. Обреченная стать Богом…

© Доминика Вольф, 2022

ISBN 978-5-0059-2278-6

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Элегия. Обречённая стать Богом.

Глава 1. Серость

Ночь. Почти. А именно, начало одиннадцатого. Сегодня она решила пройтись с работы пешком: возможно, в это время суток привычный серый мир не будет казаться таким же, как и всегда. Возможно, получится взглянуть на тёмно-синее небо, увидеть перелив пушистых снежинок под светом фонарей.

Кто-то наслаждается такой погодой, проводя фотосессии, поражающие своей красотой; кто-то ходит на каток весёлой и шумной компанией. Но только не она. Девушка, имеющая маски на все случаи жизни. Девушка, которая не может увидеть цвета этого мира не вследствие физического отклонения, а от душевного одиночества, от отсутствия смысла жизни в этом богом забытом месте. Девушка, не умеющая сочувствовать и ценить. Раздавленная, покорённая и морально уничтоженная.

Сегодня вновь была провальная попытка что-то понять и, возможно, увидев красоту природы, убедить себя в том, что всё же ты кому-то нужна, что в этом мире есть что-то, ради чего стоит жить!..

Нет. Не получилось.

Безуспешно пытаясь вытереть слёзы, она смывала свою очередную маску, которую так скрупулёзно вырисовывала с утра.

Новый рабочий день, новая роль, которая должна быть сыграна на пять… Ни один человек, даже из ближайшего окружения, не должен был знать о боли, вечно живущей в её душе. О боли, которая не даёт полноценно жить, дышать полной грудью, наслаждаться каждым моментом и так короткой жизни.

Девушка шла по тёмной улице, смотря лишь под ноги. Со стороны, возможно, казалось, что идёт не тридцатилетняя девушка, а измученная жизнью женщина, сгорбившись под тяжестью навалившихся проблем. Хотя на работе все знали её как веселую, общительную личность, умеющую отстаивать свое мнение, саркастичную и в меру язвительную. Этакий образ стервы-начальницы, смелой и властной, которая всё же могла и выслушать, и помочь советом в какой-либо проблеме. Жаль, что сама она не могла воспользоваться своими советами.

Мысли. Сколько же мыслей кружилось в её голове по пути домой, и все они, как всегда, были серыми. Её не отпускала боль лишённого родительской любви ребёнка. У неё была мама, которая слишком рано скинула мешающее чадо на руки бабушке. Был папа, которого она видела последний раз лет десять назад. Он выдавал замуж её сводных сестёр, рождённых от другой женщины. Бабушка же давала столько любви, сколько могла, но её очень рано не стало. Не стало единственного человека, который мог бы поддержать в любую минуту, к которому можно прийти и просто поговорить за чашкой чая. Бабушка собирала чай своими руками; он хранил аромат лета и согревал даже в самые сильные морозы. Потеря этого человека, ещё в школьные годы, оставила первую, вечно ноющую рану на её сердце. В тот день мир лишился части красок, а в момент опускания гроба в землю она поняла, что всё вокруг стало серым: серые лица, серый снег, серая земля… Всё в тон лица самого родного и близкого человека, которого она больше никогда не увидит.

Часто она ловила себя на мысли о том, что завидует людям с полноценной семей. Нет, не той чёрной завистью, которая съедает изнутри, а светлой: она с грустью думала о том, насколько было бы проще жить, будь у неё хоть кто-то способный выслушать, понять, обнять, накормить до отвала, с кем можно бы было посидеть вместе вечером при свете луны и посекретничать обо всем. Ох! Она бы заботилась об этом человеке и никогда бы не причинила боли – но чего нет, того нет…

Безразличие окружающих она чувствовала и позднее. Обладая обычной внешностью, она никогда не была звездой школы или класса, не общалась со знакомыми со двора, была довольно замкнутой девочкой. Единственным, что хоть как-то скрашивало взросление, были книги. Сперва печатные, а потом, с появлением гаджетов, электронные. Книги хоть на какое-то время переносили её в удивительный мир волшебства. Только там были верные друзья, искренние чувства и вечная любовь – всего этого ей не хватало в реальности.

Соседи часто замечали милую русоволосую девочку, в больших серых глазах которой стояли невыплаканные слезы, а в худеньких подрагивающих ручках – всегда была книга.

Шли годы. Она взрослела. Мир терял краски всё сильнее. Тяга к книгам не проходила, но только душа всё больше и больше пустела. Ни любви, ни искренних эмоций – ничего. Просто непонимание: для чего все это? Для чего жить, работать? Только ли для продолжения рода? Неужели у всех нас только такое предназначение? И если ты не создал что-то выдающееся, то никто и не заметит, что ты был в этом мире. Не хочется в это верить, но иных версий нет.

Опять слезы…

Когда она последний раз видела голубое небо? В школьные годы, когда пыталась запечатлеть закат на фотопленку. Распечатать это фото удалось намного позднее, и небо на нём получилось серым. Сколько лет прошло с тех пор, а фото до сих пор хранится у неё в альбоме: серое, как и всё остальное. Вот только в одежде у неё стабильность – всё черное. «Практично!» – объясняет она людям. «Стройнит просто» – думают все. «В чёрном теряется приевшийся серый» – знает она.

Дальше – хуже. Потерянная девушка вступила в отношения. Тяжёлое время. Испытание, которое сильно надломило её психику. Отношения были потребительскими: ты должна, ты обязана; ты не смогла – значит, плохая! Тогда она поверила в то, что никому не нужна, что совсем не привлекательна, что измена ей – это нормально, ведь она ничего из себя не представляет. Что она плохая жена, не способная подарить ребенка! В тот момент её сердце навсегда покрылось коркой цвета остывшей лавы – одного из оттенков серого… Те отношения в прошлом, а осадок от них – нет. Испытанная боль, унижение, обида – остались. Остались на весь отведённый ей срок! И мысль в голове осталась наконец-то только одна: скорее бы этот срок вышел…

Людям не нужны такие: сломленные, морально убитые, мёртвые. Поэтому ей не оставалось ничего другого, как научиться надевать маски. Носить их всегда, кроме таких сладких минут одиночества, когда она могла быть собой, которых, сколько бы ни было, – всегда казалось мало. Маски помогают расположить к себе людей, найти работу, иметь какое-то общение, хотя, для чего все это? Ответа на этот вопрос нет.

Глава 2. Сон или…

Со дня пешей прогулки домой прошло несколько одинаково скучных дней, похожих друг на друга. «День сурка». Всё так же, слово робот, она приходила на надоевшую работу, выполняла всё, что от неё требовалось, в идеальном виде и шла домой. В пустой дом в сером человеческом муравейнике.

Был какой-то праздник, – девушка не слишком следила за этим, – и ей подарили сбор целебных, успокаивающих трав. Она всегда скептически относилась ко всякого рода «травкам», сиропам и прочей лечебной гербаристике. Но чтобы не обижать коллегу, которая божилась, что всё это не куплено, а собрано руками её бабушки, приняла дар и обещала пить. Конечно же, только на ночь, и естественно, в указанных пропорциях. Судя по тому, что с неё в этот раз поборов не собрали, это был её очередной день рождения. Дата в календаре подтвердила предположение.

– Ну, с днем рождения, Екатерина Михайловна! – грустно улыбнулась девушка, поднеся кружку с ароматным чаем к зеркалу, звучно его касаясь, словно чокаясь со своим отражением. Напиток и правда оказался довольно вкусным. Пить его доставляло какое-то странное удовольствие. Казалось, что она вернулась на двадцать лет назад и сейчас сидит в нагретой солнцем веранде. Рядом – горячо любимая бабушка. Откуда-то издалека раздается лай собак и мычание коров. В воздухе витает запах скошенной травы, сена и того самого чая с успокаивающим действием…

***

В ту ночь ей впервые приснился сон, вот только ничего успокаивающего он не принёс. Ей снилось, что она стоит в своей комнате, в привычной обстановке, где царил идеальный порядок: где у каждого предмета было своё место и где не было абсолютно ничего лишнего. Казалось, даже пылинки не залетали туда, боясь нарушить сложившийся годами порядок. Неожиданно по комнате пронёсся сквозняк, которого там быть не могло. Оглянувшись в поисках его источника, девушка застыла от ужаса: прямо посередине её комнаты зияла огромная чёрная дыра, края которой, казалось, искрились. Странные вибрации воздуха будто затягивали окружающие предметы внутрь этого круга, пугающего своей непроглядной чернотой. Девушка до боли в пальцах вцепилась в подушку кровати, в надежде, что та сможет её задержать. Самым страшным было то, что она понимала, что всего этого в принципе не может происходить на самом деле, но ужас настолько сковал её тело, что она даже не могла закричать: только бесшумно открывала рот, пытаясь позвать на помощь. Тяга из странной дыры в неизвестность усиливалась, и девушка с ужасом понимала, что руки стали слабеть, что скоро у неё не хватит сил сопротивляться и наступит конец.

Впервые за долгие годы Екатерина проснулась в холодном поту, прекрасно помня свой сон. Помня каждую секунду, помня ужас, который она испытала. Она подскочила с кровати и бросилась на кухню, не замечая холода пола босыми ногами.

– Просто чудо-чай! – передразнила она интонацию коллеги, и, не задумываясь, выкинула этот сбор в мусор.

Подойдя к зеркалу, она обнаружила ещё один неприятный сюрприз: выглядела она так, будто это был вовсе не сон – и тёмные круги под глазами лишь подтверждали это. На самом деле, ей было глубоко плевать, как она выглядит. Но, к сожалению, сейчас такое время, когда все оценивали друг друга по внешнему виду. И, если ты не хочешь обсуждений за спиной, пересудов и прочих способов развлечься примитивному социуму, стоит следовать некоторым правилам, а именно, не привлекать к себе внимания какими-либо изменениями во внешности. А если планируешь их, то стоит подготавливать к этому. Кого и как «готовить», девушка уже знала, и эти люди, умеющие превратить любую информацию в первоклассную сплетню, её не трогали. Только из-за этого ей приходилось тратить гораздо больше времени для нанесения очередной «маски».

Возможно, жизнь вошла бы в свою привычную колею, и серые, скучные будни продолжили бы отравлять её существование. Но сны не уходили… И если первые дни она могла списать на эмоции, полученные во время первого сна, или на затяжное действие «проклятого» чая, то дальнейшее не поддавалось никаким объяснениям. При всём при этом у снов начались продолжения. В какой-то момент Екатерина увидела несколько мерзких не то лап, не то рук, тянущихся из черной дыры к ней, что вызвало ужас такой степени, что она несколько дней не могла войти в комнату. Казалось, что что-то могло проникнуть оттуда в её мир!

Девушка понимала, что происходящее не является нормальным и начала откладывать деньги на хорошего психолога, естественно, никому об этом не сообщая, по уже известным причинам. Она надеялась, что до психиатра дело не дойдет…

А после сны перестали оставаться просто снами. Однажды утром она обнаружила у себя на лодыжке отпечатки лап – память сразу подсунула момент, когда во сне её все-таки схватили! Дыра с каждым разом становилась все больше, охватывая помещение комнаты и кровать уже не казалась надёжным укрытием. В том сне ей впервые удалось закричать – и тогда все моментально прекратилось. Глаза она распахнула, лёжа на кровати, с бешено колотящимся сердцем, готовым пробить грудную клетку и выскочить наружу.

Странности продолжались и днём: она начала терять предметы из комнаты. И если изначально это были лишь тетради с записями, блокноты, настенные календари, то, в последствии, стали пропадать более существенные вещи. Сперва пропал планшет, потом светильник, а затем и прикроватный пуф. И вот это стало последней каплей!

На утро следующего дня Екатерина уже сидела в платной клинике у довольно известного психолога. Судя по обстановке кабинета врача, заработок его был не мал, что давало надежду и на качество оплачиваемых услуг.

В течении месяца, дважды в неделю, девушка ходила на приемы. Сны отступили. От чего именно – неизвестно. То ли от нудных разговоров с врачом, после которых она чувствовала себя как выжатый лимон, то ли от сильнейших снотворных, которые «добрый доктор» ей посоветовал сразу после первого приема.

Жизнь постепенно приходила в привычное русло, кошмары не возвращались, и девушка решила более не посещать врача. Многие странные вещи, такие, как потеря предметов, доктор списал на лунатизм, возникший на основе нервного возбуждения и усталости. Что ж, эту версию приняла и девушка. Если уж квалифицированный врач всё объяснил, зачем же она будет забивать себе голову тем, чего на самом деле не было.

***

Дни шли, наступила весна, принеся с собой не запах тающего снега, а гололёды, сплошные проталины почти чёрного снега, запах выгула собак. Растаяли все места тусовок пьющей молодежи, мусор, который до половины зимы валялся вокруг мусорных контейнеров. В общем, ещё одно время года, которое совсем не красило этот город, превращая его в грязное, серое болото.

Девушка, по уже сложившейся привычке, вставила в уши гарнитуру, включила что-то громкое, что хоть немного придавало настроения куда-то идти и что-то делать, и покинула дом. Её радовало, что кошмаров нет уже долгое время, даже без таблеток! И дорога к дорогому врачу была уже забыта.

Как всегда, уверенной походкой, с высоко поднятой головой девушка преодолевала привычное расстояние от дома до работы. Дорога, которая была изучена годами и никогда не приносила сюрпризов.

Однако в этот раз что-то пошло не так…

Стоило ей ступить на пешеходный переход дороги, как девушка увидела прямо перед собой уже знакомую чёрную дыру. Маленькие искорки будто рисовали беспросветно чёрное пространство прямо перед её лицом, пока оно не превратилось в подобие портала. Уже забытый ужас сковал всё её тело, и она не могла даже шагнуть в сторону – просто стояла и смотрела на приближение мрака.

Всё было как в замедленной съёмке. Секунда – дыра ближе. Секунда – звук клаксона автомобиля. Секунда – развевающийся на ветру шарф пропадает в дыре. Секунда – сильный удар. Секунда – адская боль, пронзившая тело. Секунда – визг тормозов. Ещё секунда – и темнота поглощает её, освобождая от боли. Секунда… и нет дыры.

– Твою мать! – бешено кричал выскочивший из машины мужчина, хватаясь за голову.

– Что случилось, Вась? Мы кого-то сбили?! – женский голос из автомобиля.

– Где девушка?! – на встречной полосе уже остановились несколько машин, ставших свидетелями аварии. Из соседних домов показались головы любопытных зрителей, тут же доставших телефоны для съёмки.

– Нет нигде! Что за чертовщина?! – мужчина бегал вокруг машины, осматривая её и пустые обочины.

– Да, может, не сильный удар? Уже поди свалила! – неуверенно предположила спутница виновника аварии.

– И что?! ДТП было, мы – свидетели! Ещё и на зебре! – сразу начала кричать какая-то полная краснощекая женщина.

– А удар-то… сильный, – прошептал мужчина, заметив, наконец, капли свежей крови на капоте авто.

***

Открывать глаза было мучительно больно. Но боль успокаивала: она давала надежду на то, что тело ещё живо. Где-то неподалеку раздавались голоса, но понять, о чём идет речь, пока не получалось. Попытка пошевелиться не привела к успеху, и Катю сковал страх: она помнила всё, что с ней произошло, понимала, что, если она жива, то скорее всего находиться в больнице, а раз она не может пошевелить конечностями, то, скорее всего, дело плохо…

Когда глаза привыкли к свету, она увидела двух мужчин, стоявших неподалеку от её кровати: они что-то живо обсуждали. Их речь была ей не понятна, хотя она и не могла похвастать знанием иностранных языков.

«Меня сбил миллионер, и сейчас я в Швейцарии или Германии!» – подумала девушка и сама усмехнулась своим мыслям. Чем и привлекла к себе внимание мужчин. Один из них повернулся к ней и начал что-то говорить. Странный язык, напоминающий курлыканье птиц, вызывал у Екатерины лишь раздражение.

– Б***ть, неужели не видите, что я ни черта не понимаю! – прокричала девушка, и в полном бессилии откинулась на подушки.

Разговорчивый врач с недоумением посмотрел на коллегу, потом смешно изобразил губами букву «О», и начал подключать к её голове какие-то приборы. Второй врач, сперва довольно хмуро на это смотрел, потом, видимо, что-то для себя решив, медленно подошёл к кровати и наклонился к девушке.

– Боль. Терпеть. Немного терпеть, дочка! – произнес мужчина на ломанном русском и поцеловал девушку в лоб.

– Что?.. – попыталась спросить Екатерина, но тут её мозг будто взорвался. Ещё ни разу в жизни она не испытывала такой боли, словно в её голову разом втыкают тысячи раскаленных игл. Её стон перерос в крик, но оборвался на самой высокой ноте. Глаза девушки с красными, полопавшимися капиллярами закатились, и она потеряла сознание.

Глава 3. Тридцать лет назад: не привычный нам мир.

– Пожалуйста, Мара! Нет! – крики мужчины раздавались в пещере уже не один час.

Его жена умирала, дочь была на грани жизни и смерти. Отчаяние, сквозившее в крике мужчины, долетало даже до Богини, но ни одна живая душа не могла его успокоить! Некогда прекрасное лицо роженицы было искажено от боли, она уже не могла говорить, и только хрипы, заменяющие дыхание, показывали, что она ещё жива.

– Я предупреждала тебя, воин! – прохрипел голос сзади. – Я говорила, что не пара она тебе! Теперь ты потеряешь её и дитя! И больше никогда не обретёшь счастье!

Мужчина, собрав всю волю в кулак, обернулся к старухе – он боялся даже на миг отвернуться от любимой девушки.

– Что мне теперь делать? Боги забирают её у меня!

– Молись Тёмному, – прошептала старуха. – Он слышит всех! Молись ему, и возможно, ты сможешь спасти свою дочь! Спасти Мару уже не в силах никому, моих сил не хватит для поддержания её жизни. Она и так всё из меня вытянула… Но дитя ещё можно спасти!

– Что ты несешь, ведьма?! – воскликнул мужчина. – Плата за услугу Тёмного очень велика! Тебе ли не знать!

– Времени все меньше! Её губы уже синеют… Неужели жизнь дитя не стоит любых жертв?!

Мужчина, некогда сильнейший воин своего государства, а теперь лишь убитый горем старик, на мгновенье закрыл глаза. И за это мгновенье душа его любимой покинула измученное тело: лишь голубая дымка осталась как подтверждение, что душа некогда населяла его. Открыв глаза, воин понял, что потерял её. Потрескавшиеся губы застыли в нежной улыбке, взгляд некогда прекрасных глаз устремился на затихший свёрток, в котором лежала их дочь. Она была счастлива – ведь дети рас мира рождались лишь от любимых.

– Мара! – прохрипел мужчина и прижал к себе бездыханное тело, чувствуя пальцами её исхудавшее тело.

– Я сказала тебе, что можно сделать! Выбор за тобой! – сказала та, что совсем недавно выглядела, как старуха, доживающая последние часы. – В моих услугах больше нет нужды. Я свободна, воин? – с неприятной усмешкой спросила она, понимая, что ослабленный мужчина будет не в силах её остановить. – Я и так против воли Богини поддерживала в ней жизнь. Силы мои не безграничны.

– Уходи, – прошептал мужчина, не выпуская из рук тело любимой.

Неизвестно, сколько бы он сидел так, но тут мужчина услышал шум, исходящий от свёртка с его дочерью. Подползя к ней, он понял, что если ничего не предпримет, то потеряет и её. Маленькое тельце ребёнка уже пронизывала надвигающаяся синева, что говорило о скорой смерти. Ребёнок не плакал, просто хрипел. Такая слабая и умирающая от невозможности принять наследие родителей.

– Тёмный! Помоги ей! – воскликнул мужчина.

И тут же, словно подслушивая, из темени пещеры появился силуэт.

– Долго тянул! – недовольно сказал Бог и взял дитя на руки. – О! Она будет особенной женщиной, но принесёт много боли окружающим её людям. Так согласен ли ты, чтобы этот смесок жил?

– Да, – безжизненно сказал мужчина. – Она – наша дочь! И какая бы ни была у неё судьба, я хочу видеть её, как напоминание о том, что у меня была моя Мара.

– Плата за её жизнь проста, воин. Ты не будешь её видеть! До момента её совершеннолетия она будет жить в другом мире. Она будет страдать. Сделка совершена! – воскликнул Бог, боясь, что новоиспеченный отец передумает. И, будто в подтверждение этих слов, небо расколола огромная молния.

Дитя и Бог исчезли. Но Бог ушел не просто так: он вернул мужчине потерянную за время ухода за женой силу, зная, сколько его ждёт войн за украденную девушку другой расы. И доказательства их искренних чувств больше нет в этом мире.

– Каталейя, – уже в пустоту прошептал мужчина, вставая с колен. – Мара хотела назвать её Каталейей.

Бог услышал, но усмехнувшись, всё равно сделал по-своему: Бог Тьмы не должен слушать простых смертных, даже если они драконы.

А в нескольких метрах от пещеры улыбалась в темноту ведьма, выполнившая свое предназначение, и, наконец-то, обретя долгожданную свободу.

Рождённая и обречённая быть Оракулом. Предавшая своё предназначение. Она наконец-то обрела покой. Единственная не грезящая вечной жизнью. Ошибка Богини, от которой остался лишь прах.

Глава 4. С ног на голову

Пробуждение Екатерины сложно было назвать приятным: казалось, будто накануне она здорово перебрала с алкоголем.

– Выпей это! – как сквозь пелену тумана услышала девушка смутно знакомый голос.

Что-то не давало ей усомниться в добром помысле незнакомца – в конце концов, она была ещё жива. Поэтому она взяла протянутый ей стакан со странной густой жидкостью, светящейся синеватым оттенком, и молча выпила. По телу будто бы прошлись хорошо распаренным в кипятке банным веником, и сразу же наступило блаженство. Тело наполнила необъяснимая лёгкость: наверное, это и было состояние эйфории. Мысли сразу очистились, головная боль и тошнота отступили, словно их и не было. Девушка блаженно потянулась и спросила:

– Что со мной происходит? – без особой надежды на ответ добавила она.

– Слишком много информации, дочка, – грустно сказал мужчина и поднял на неё взгляд.

Впервые в жизни девушка увидела глаза такого странного цвета – словно два светящихся изумруда! Стоп! Изумруда?!

Сотни мыслей промелькнули в её голове, пока она, подскочив с кровати, бежала к окну. А распахнув его, онемела… Первым, что её поразило, было небо ярко-голубого цвета, но то, на что она обратила внимание дальше, не поддавалось никакому логическому объяснению. В безупречно голубом небе было три светила, по расположению которых можно было предположить и наличие четвёртого. Горизонт был прекрасен… Взор девушки жадно хватал то нежно-зелёную листву, то изумрудно-синее озеро, обрамлённое плакучими ивами. Даже белоснежные лебеди вызывали у неё трепет, покоряя своей красотой. Насколько хватало взора, всё играло красками. Место, которое вполне могло оказаться раем…

– Я… умерла? – спросила девушка шёпотом, боясь спугнуть момент прозрения: каждую секунду ей казалось, что, стоит закрыть глаза, и вся эта красота пропадёт, всё вновь потеряет цвета, превратится в унылую серость.

– Нет, милая, ты вернулась домой! Ты больше никогда не будешь страдать, дочка! Я больше никогда тебя не потеряю!..

– Почему вы так меня называете? – этот вопрос казался почему-то на данный момент самым важным, хотя спросить хотелось о многом.

– Потому что ты моя дочь! Исчезнувшая в момент рождения и вернувшаяся в день своего совершеннолетия!..

– Вы что-то путаете! – довольно грубо перебила девушка. – Мне гораздо больше лет, чем вы думаете. И я прекрасно знаю, кто мой отец. К сожалению…

– Каталейя! – воскликнул мужчина. – Я понимаю, что всё это не укладывается у тебя в голове, поэтому и не рассказываю тебе сразу всё. Тебе нужно время, чтобы понять, кто ты есть на самом деле.

– Я Воронцова Екатерина Михайловна! Имя Каталейя мне ни о чем не говорит! И, если у Вас нет никаких доказательств родства со мной, то прошу Вас вернуть меня домой! В привычную для меня обстановку!

Судя по голосу девушки, ей совсем немного оставалось до банальной истерики. Мужчина был проницателен в этом вопросе, приноровился воспитывать племянниц в довольно сложное время.

– Отдохни пока. Я понимаю твое потрясение. Давай ты сейчас поспишь немного, а потом мы продолжим разговор. Пожалуйста, мне это нужно! Мне и всему тому, что ты сейчас видела из окна – нашему миру.

И только девушка хотела возразить, как мужчина неожиданно ловко прикоснулся к её голове, и она тотчас погрузилась в сон. Перед тем, как провалиться в сон, девушка усмехнулась, ведь она очень часто читала фантастические романы, в которых от решения главной героини зависела судьба как минимум мира…

Плотно задвинув тяжелые портьеры, мужчина ещё раз посмотрел на спящую и уже такую взрослую дочь, которая до боли в сердце напоминала его возлюбленную, и покинул комнату.