Элегия. Обреченная стать Богом…
- -
- 100%
- +
***
Но отдохнуть девушке не дали. Стоило закрыться дверям, как из тени появился силуэт мужчины в балахоне, капюшон которого скрывал его лицо.
– Катерина! – негромко позвал он, и девушка открыла глаза.
– Вы ещё кто? Брат? Дед? – с неприятной усмешкой спросила она. – Чем-то ещё пришли удивлять?
– Я рад, что ты не бьёшься в припадках. – тоже усмехнулся мужчина. —Чувствуется кровь рас.
– О, Господи! – закатила глаза Екатерина. – Это уже выходит за рамки…
– Не вспоминай Бога полумёртвого мира при мне, немного неприятно! – прошипел мужчина и передернулся. – Я думаю, у тебя есть вопросы. Я могу на них ответить, не фильтруя информацию, как это будет делать твой отец
– Всё-таки отец… – как-то грустно прошептала девушка.
– Да. Я, в отличии от него, могу тебе это доказать. Пойдём! – ответил мужчина, и взяв девушку за руку, помог ей дойти до зеркала. Скинув с него накидку, он подвел к нему Екатерину
– Это ты, – подтвердил он, видя неверие в её глазах.
А поверить было и вправду непросто: вместо короткой стрижки с популярным мелированием была длинная коса, заплетённая на манер привычного колоска, яркого то ли красного, то ли огненного цвета подчёркивал нежность кожи, лишённой каких-либо изъянов. Даже привычного шрама, полученного ещё в детстве, не было. Глаза были большими и ярко-голубыми с тёмно-зелеными прожилками, как у кукол, и будто светились изнутри. Они были так сильно похожи на глаза её объявившегося отца… Некогда узкие губы теперь были пухлыми и сочными, такими, что даже ей не удалось сдержаться, чтобы не облизнуть их.
– А теперь посмотри на свою мать, – вкрадчиво прошептал незнакомец.
Около девушки будто развернулась голограмма, на которой была изображена просто божественной красоты девушка, но, почти всё, что видела сейчас Екатерина перед собой, она уже рассмотрела в зеркале. Та же улыбка, те же губы, тот же нос. Разрез глаз только другой, как и цвет глаз и волос. У прекрасной незнакомки были белоснежные волосы и глаза цвета весеннего неба.
– Ты же не глупая девочка, – с улыбкой произнёс мужчина. – Тут не сложно и догадаться. Это твоя мать. А не так давно ты могла лицезреть своего отца, который и обрёк тебя на существование в том мире. Именно на существование, милая моя…
Екатерина почти не слушала его: она не могла поверить в то, что сейчас видит свою маму. Маму, которая могла бы быть ей поддержкой и опорой все эти годы. Стольких бед она могла бы избежать, будь она рядом.
– Где она сейчас? – решительно спросила девушка, намереваясь посмотреть в глаза женщине, которая бросила новорожденного ребенка – не просто бросила, а бросила в другом мире!
– Мертва. Уже тридцать лет как. День твоего рождения – это день её смерти. Она пожертвовала собой, чтобы ты появилась на свет, – сказал мужчина и посмотрел на вдруг расплакавшуюся девушку.
Плакала она не от потери вновь приобретённой матери, а от стыда за свои мысли. Жалости она не испытывала, так как не была с ней знакома. Она ведь не знает даже её имени. Просто жаль, что такая красивая девушка мертва…
– Что ты ещё можешь мне рассказать? – немного успокоившись, спросила она. – Например, сводящие меня с ума, – это такое приглашение домой?
– Совершенно верно! – усмехнулся мужчина. – Твой отец умолял Оракулов вернуть тебя, ведь ты достигла совершеннолетия. Но они не Боги! Да и ты так рьяно сопротивлялась, что несколько почтенных мужей получили магическое истощение и до сих пор исцеляются в Драконьих Водах.
Екатерина невольно улыбнулась, чувствуя в голосе нового знакомого иронию.
– Почему совершеннолетие? В моем мире я давно перешагнула этот порог.
– В том мире, – мягко исправил мужчина. – А здесь совершеннолетие наступает по достижении тридцати лет. Тогда особь считается взрослой и здравомыслящей и может выбрать направление своего развития. У некоторых рас принадлежность к профессии, если выражаться привычными для тебя терминами, определяется по цвету глаз. Зелёные – военные, жёлтые – рабочие, голубые – правящая ветвь. У вампиров, оборотней и горгулий нет такого распределения. А вот у драконов именно так.
– Мать моя… Я попала в какую-то фэнтезийку. – округлив глаза, прошептала Катя. – Я раньше об этом только читала…
Мужчина по-доброму усмехнулся и спросил:
– Ты не спрашиваешь, к какой расе относишься ты. Не интересно?
– Ну, рассуждая логически, скорее всего – дракон. Судя по отцу. А судя по цвету глаз, как минимум королева, – скепсис в её голосе был понятен.
– Твоя мать – наследная принцесса клана фениксов. А отец – дракон, главнокомандующий некогда величайшей армии Элегии. Так называется наш мир, если что, – улыбаясь пояснил мужчина. – Их встреча не должна была произойти. Мару, твою мать, оберегали, как зеницу ока. Оракулы предостерегли её родителей, что встреча с её парой принесет их дочери смерть, а также станет причиной продолжительной войны в Элегии. Но, по воле случая, – при этом он как-то странно улыбнулся, – встреча произошла. Истинные увидели друг друга, и твой отец выкрал принцессу. Благополучно её на себе женил и – сотворил тебя. Пытаясь доказать всем, что Оракулы ошибаются. Вот только тогда он и подумать не мог, что дитя двух рас либо погибнет, унеся с собой мать, либо перевернёт мир, ведь в его крови будет течь почти божественная сила.
– Что же я такое? – задумчиво спросила девушка.
– Просто дитя, – как-то необычно мягко ответил мужчина. – А теперь спи, маленькая принцесса. Очень скоро для тебя закончится спокойное время, и придётся доказать всему миру, что ты дочь своих родителей.
– Утешил, – улыбнулась Катя. – Как твое имя-то? – спросила она, спохватившись, увидев, что мужчина уже почти скрылся в темноте.
– Зови меня просто Ивр. И, пожалуй, не стоит кому-то говорить о нашей встрече. Не поймут, просто поверь.
Что-что, а молчать девушка умела – опыт этого дела у неё имелся, с тридцатилетним стажем.
Глава 5. Первые трудности
От обилия новой информации, или же от того, что в жизнь девушки вдруг вернулись цвета, в эту ночь ей снились довольно красочные сны.
Сон начинался с прогулки по незнакомому лесу, которому, на первый взгляд, было несколько сотен лет. Вековые деревья будто подпирали своими кронами небо, украшенное четырьмя лунами. Судя по золотистому цвету листвы, была ранняя осень. Под её ногами шелестели успевшие опасть листья, а воздух, пахнувший мёдом и травами, казался сладким даже на вкус. Девушка раскинула руки и засмеялась от переполнявшего её ощущения счастья! Она чувствовала, что родилась заново! Она пыталась обнять каждое дерево, которое было необычно теплым, будто живым. И казалось, что они хотели обнять её в ответ. В этом чудном сне её душа была открыта впечатлениям, чувствам и эмоциям! Она чувствовала себя живой!
Спустя какое-то время девушка вышла из необычного леса и оказалась на обрыве, от края которого и до самого горизонта бушевало море. Она замерла от восторга – никогда раньше не видела ничего подобного. Мощь океана завораживала, притягивала и пугала одновременно. Её безудержно тянуло шагнуть к нему на встречу, довериться ему, отдать свою жизнь в его власть. Она протянула руки, будто пытаясь обнять давно потерянного друга, но поймала лишь несколько солёных капель. Проснувшийся в душе ребенок закричал от восторга, а с ним и девушка, и казалось, что с этим криком что-то тёмное, мрачное и серое покидает её душу. Это что-то цеплялось из последних сил за её воспоминания, за пережитую ранее боль, но близость моря, мощного и чистого, не давала этому задержаться в душе девушки.
Когда её крик затих, а слёзы осушил теплый прибрежный ветер, девушка ощутила незнакомую ранее легкость. Море утихло будто в ожидании – ждёт чего-то от неё? Внутренним чутьем она поняла, чего от неё ждут, и тогда, не раздумывая, она шагнула в пропасть…
Страха отчего-то не было, будто бы она ждала этого всю жизнь. Падать казалось легко и как-то правильно… Но где-то на середине полета она почувствовала боль, которая приносила скорее дискомфорт, нежели чем страдания. И в этот миг её развернуло встречным воздушным потоком – теперь она летела! Глядя на морскую гладь, она видела не огненноволосую девушку, а огромную прекрасную птицу, крылья которой были сотканы из огня, а тело было будто из расплавленной меди. Огромная птица, в теле которой оказалась девушка, делала мощные взмахи крыльями и стремилась вернуться в небо. Образовывающиеся от взмахов крыльев волны пытались её обнять, но боялись причинить вред новорожденному огню. И лишь небесно-яркие голубые глаза предсказывали ей, что теперь это – она. Находясь в своём новом теле, девушка не чувствовала ничего кроме безграничного счастья: не было боли, памяти прожитых лет, и не было смысла возвращаться в прошлое тело, которое, хоть и было обновлено снаружи, совсем не изменилось внутри.
– Каталейя!.. Екатерина! – как сквозь пелену тумана, услышала девушка голос отца. – Милая! Нужно вернуться к нам. Я знаю, что значит для нас обрести свою ипостась… Но ты нужна нам здесь. Очень нужна!..
Кто-то умолял её вернуться. Куда? И зачем? Кто хочет вернуть её в ничтожное существование?
Эти вопросы помогли ей открыть глаза и увидеть, во что превратилась прекрасная ранее комната: судя по ожогам на мебели – по её вине. Сперва девушка смущённо опустила голову, снеся остатки люстры массивным гребнем. А потом вдруг вспомнила, что говорил ей Ивр о её отце: что это по его вине она оказалась в другом мире, и, возможно, по его вине она пережила столько боли, отчаянья, опустошения… Гнев, поднимающийся из глубин её разума, снова что-то ломал в ней. Откуда-то со стороны слышались отчаянные попытки достучаться до неё. Кто-то умолял. Но девушка уже ничего не слышала. Она только чувствовала, что комната её душит, не даёт дышать, и есть только один выход: разрушить всё! Вернуть себе ощущение свободы, которое пьянит, как самое сладкое вино.
Вдруг сверху на неё обрушилось море! Ледяная вода мигом привела её в чувство и теперь неприятно стекала с волос на почерневший от гари пол.
– А ты говорил, что справишься с ней! – откуда-то раздался смеющийся девичий голос.
Повернув голову, Катя увидела перед собой милую девушку, на вид – ровесницу.
– Красивая! – так же с улыбкой констатировала та. – Меня зовут Елейя, я твоя двоюродная сестра! – представилась она, с любопытством рассматривая Катю.
– Ничего не говори пока! – добавила она, видя, что девушка хочет сказать что-то в ответ. – Горло будет долго болеть теперь, ты сильно перегрелась… Что-то разозлило тебя?
Она смотрела на Катю своими пронзительно голубыми глазами, будто пытаясь прочесть, что у девушки в голове.
– Каталейя, – раздался неподалеку голос отца. – Это, должно быть, моя вина. Я должен был предупредить тебя, что у тебя проснётся вторая ипостась… Но я и в мыслях не мог предположить, что у тебя их две!
– Во-первых, меня зовут Екатерина! – неожиданно громко сказала девушка. – Не стоит переживать! Всё с моим горлом в порядке, – добавила она, увидев метнувшуюся к ней сестру. – За две ипостаси, я так понимаю, стоит благодарить тебя и мать. Ранее такие случаи бывали?
Видя изумление в глазах отца, она добавила:
– Я всё это увидела в теле феникса. Прошлое… Так что не стоит более рассказывать мне о ваших отношениях! Итак, во-вторых! У меня есть условие для дальнейшего сотрудничества. С моей помощью вы хотите заключить мир с враждующими расами, враждующими из-за вашего с мамой проступка. Я пойду вам навстречу, а после – вы меня отпустите. Я останусь жить в этом мире, но без вашего вмешательства! Наследники на правление фениксами либо драконами, надеюсь, есть?
Сказать, что речь девушки заставила всех онеметь, значит, ничего не сказать. Отец Катерины просто стоял и хлопал глазами, краснея то ли от возмущения, то ли от стыда – ведь он не знал, что именно видела девушка, находясь в теле феникса.
– Тебе точно тридцать? – не менее удивленно спросила сестра. – Рассуждаешь, как наша бабушка! Она тоже все время хотела одиночества…
– И как? Получила желаемое? – вдруг стало интересно Кате.
– Нет! – смеясь, ответила Елейя. – Вот уже триста лет правит нами!
***
С того утра у Екатерины начались ежедневные занятия. Оказалось, что даже, если ты смогла обернуться раз, во второй раз может и не получиться. Спонтанность первого оборота достигается полученными эмоциями – и в тот день ей их хватило с лихвой. Елейя, приставленная к ней то ли воспитателем, то ли учителем, хваталась за голову: самая талантливая ученица не могла сделать самых элементарных вещей. То, что давалось с лёгкостью даже детям, Катя повторить не могла – зато что-то случайно сжечь или подпалить сестре волосы удавалось на удивление легко!
Легче всего Кате давалась теория. Она, как оказалось, стала причиной войны между двумя высшими расами этого мира. Она была неоспоримым доказательством того, что дракон Габриэль и феникс Мара были истинной парой, ведь она их дитя! Но дитя пропало, будто его и не было. Драконы встали на сторону своего Главнокомандующего, зная, что они с рождения дают клятву правды. Наказание за ложь – смерть. Некоторые приближённые расы, знающие об этой клятве, также встали на их сторону. Но были и те, кого фениксы убедили, что дракон украл их принцессу и издевался над ней до тех пор, пока она не покинула этот свет.
Тело принцессы так и не было найдено. Так появилась третья сторона, верящая, что Мара перешла на сторону Тёмного Бога, и когда-нибудь она вернётся в этот мир для мести. К счастью, третья сторона ни с кем не воевала – они просто ждали своего часа.
На данный момент от некогда мощных армий почти ничего не осталось. Это была уже не война, а скорее мелкие набеги друг на друга. Победителей и проигравших не было, но главное не это. Главное – сколько осталось матерей, потерявших своих сыновей, вдов и сирот. Сколько тысяч слабых девушек и женщин шло умирать в поле боя, зная, что их пары мертвы. Море крови и слёз стоит теперь в Мёртвых землях, расколовших два сильных государства. И всё эти существа гибли, умирали, страдали из-за любви двух… Из-за пары влюблённых погибли миллионы существ, умирала даже земля, на которую проливалось столько крови.
Узнав обо всём, Екатерина поклялась себе, что никогда не позволит себе любить. И Боги, давно отвернувшиеся от этого мира, услышали её.
– Да будет так! – произнесла Верховная Богиня Пантеона, неприятно улыбаясь. Другие Боги, её верные создания, поддержали своего покровителя. Все, кроме одного…
Глава 6. Знакомство с миром
Некоторое время в жизни Екатерины не происходило ничего необычного. Она всё так же наслаждалась каждым вздохом незагрязненного воздуха, любовалась красотой мира, пытаясь запечатлеть в памяти как можно больше. Вела долгие беседы с рощей из сна, которую она нашла совсем не далеко от их с отцом жилища. Ей по-прежнему казалось, что эти исполины – живые существа. И хоть они и не могли отвечать, она чувствовала их одобрение. Также часто она навещала море, которое больше ни разу не волновалось. Вода была кристально чистой, и с высоты утёса она могла наблюдать за играми неведомых существ, которые будто ждали её прихода, чтобы показать себя во всей красе.
Осень постепенно отходила, уступая место… весне! Там, где совсем недавно были опавшие листья, пробивалась нежная, ещё совсем робкая травка. На ветвях деревьев пробуждались почки, растящие в своих колыбельках юную листву. Ароматы воздуха менялись с медового на цветочные: они затрагивали что-то в глубине её души. Девушка вдыхала эти запахи с жадностью, боясь потерять это чувство.
Начиная с первого дня, каждую ночь Ивр навещал её. Она так и не знала, кто он и зачем приходит. Но он многое рассказывал ей о мире, в котором она оказалась волею судьбы… Или не судьбы… Многое её удивляло, но именно его рассказы не давали ей ударить в грязь лицом на вечерних раутах, которых в последнее время было всё больше. Многие союзники клана драконов желали видеть её как живое доказательство их правоты в этой затяжной войне.
Елейя тоже старалась чему-то её учить, но основной проблемой было её обращение. И если в теле феникса девушка уже уверенно себя чувствовала, то вот драконица никак не хотела себя проявлять.
– Возможно, драконица – это твоя боевая ипостась, – задумчиво произнесла Елейя. – В нашем мире даже не у кого узнать, как это всё происходит. Ты уникальна, Катя! – с нежной улыбкой добавила она. – Мы всё преодолеем! Боги помогут нам!
Со временем девушка приучила людей из близкого окружения называть её привычным именем. На условии, что на званных вечерах её будут звать именем, данным матерью.
***
– Сегодня вместо скучного сидения в классной комнате мы совершим экскурсию к месту скорби и плача тысячи матерей. Около десяти лет назад на границе наших владений и Мёртвых земель возвели место, куда матери, жёны и дочери павших воинов и могут прийти и навестить своих любимых. После драконьего пламени фениксам, умеющим возрождаться в своем пламени, не спастись. А крылья этих двуликих, состоящие из истинного первородного огня, оставляют от противника лишь прах, который разносит ветер…
Голос Елейи совсем стих к концу рассказа, а на глазах выступили слёзы, и девушка поняла, что и эта милая и искренняя девушка потеряла кого-то близкого на войне.
Тогда Катя не могла понять хорошего к себе отношения. Ведь, по сути, она являлась причиной этой самой войны.
Себя она винить за это она, если и хотела, то всё равно не могла. Она бы ничего не изменила, просто не могла. Остановить же то, что происходит сейчас, – да, она приложит для этого все свои силы!
Надев на себя что-то напоминающее меховое манто, она вышла на улицу. В очередной раз на несколько мгновений замерев от красоты окружающего мира. Насколько она успела понять, в жилищах драконов, да и других рас, не водилось садовников: природа сама давала им всё необходимое, в том числе и красоту в городах, аккуратность на прилегающих территориях. Будто чувствуя характер новосёла, дома и дворы домов были украшены, согласно вкусу жильца. А вот дома старожилов и вовсе были похожи на сказочные пряничные домики. Это в большинстве случаев. Но, пролетая над городом, она видела и остроконечные шпили замков, и купола не самых скромных жилищ.
С любой точки города, где бы кто ни находился, виднелись шпили белоснежного замка, в котором жила бабушка девушек, нынешняя правительница клана драконов. Величественная драконица белоснежного цвета с ярчайшими голубыми глазами, цвет которых был на несколько тонов насыщеннее, чем у Екатерины. Они встретились лишь однажды во время ежедневных полётов. Огромное и величественное животное летело на границу своих владений. Она всегда самостоятельно патрулировала местность. Увидев феникса, она приостановилась, воинственно подняв гребень, что означало её полную готовность к бою. Но, к счастью, она вовремя почувствовала родную кровь, и лишь грациозно кивнув в знак приветствия, улетела вдаль. Это натолкнуло девушку на мысль, что не стоит так безрассудно появляться над городами, где не каждый признает в ней дочь Главнокомандующего – на дракона она совсем не похожа.
Вспоминая недавние события, девушка не заметила, как они с сестрой и небольшой группой сопровождения достигли стены, тянущейся на многие метры… Вся стена будто была создана из шлемов погибших воинов. Вдоль неё то тут, то там торчали свежие цветы – дань памяти погибшим. Кто-то регулярно обновлял их, а значит – помнил и чтил.
– Я привела тебя сюда не просто так, – тихо сказала Елейя, словно боясь нарушить покой мертвых. – Возможно, мы всё изменим. Нам стоит только приручить твою скромную девочку. Пока мы не можем доказать, что ты дитя двух рас. Но я верю, что ты справишься, Катя! – горячо воскликнула она и обняла девушку.
В тот же миг Екатерина будто прочувствовала всю боль сестры – слёзы водопадом потекли по её лицу. Обжигающие слёзы. Боль всё нарастала, и вскоре у неё не осталось сил терпеть… Она закричала! Мучения, страдания, боль и кровь тысяч живых существ не могли сдерживаться внутри. Всё это рвалось наружу, ломая её тело, разрывая душу на части. Вскоре уже не крик слышали окружающие её люди, а рёв могучего дракона цвета огня.
Елейя была права: эмоции вернули драконице уверенность в себе, и она наконец смогла вырваться наружу, пустив в небо столп пламени. Огромная драконица плакала… Её слезы превращали Стену Плача в алмазы, прочнее которых в этом мире ещё ничего не придумали, чтобы событие, произошедшее 30 лет назад, никогда не умерло в памяти людей. Два существа… Нет, три существа привели к смерти тысяч ни в чем не повинных людей…
В этот момент в двух правящих домах воюющих кланов проснулись родственники Кати. Проснулись они внезапно, почувствовав появление силы, которая способна как разрушить этот мир, так и привести его к небывалому ранее процветанию! Каждый из них понял, что войне пришел конец. На свет родилась огненная драконица, мощь которой сравнима лишь с мощью Богини…
***
А в местном пантеоне началась паника. Верховная Богиня гневно пересекала комнату, хватаясь руками за голову. Пробуждение драконицы не входило в её планы. Она на протяжении очень долгого времени замораживала чувства девушки, предотвращая рождение дракона. Она столько лет не давала ей вкусить жизнь, что корка на её душе должна была держаться ещё очень долго. В идеале она могла бы и покончить с жизнью! Но то, что произошло в итоге, никак не должно было произойти. Да ещё и тогда, когда она совсем не готова!
– Тень! – крикнула Богиня в темноту, из которой тут же появился мужской силуэт. – Ты должен мне, помнишь? – коварно спросила женщина.
– Да! О, светлейшая из Богинь! – усмехаясь, ответил мужчина.
– Ты должен уничтожить её! – не обращая внимание на сарказм, сказала женщина. – Во имя долга, во имя тайны, которую я унесу с собой в могилу! Ты должен её уничтожить…
Мужчина кивнул, и вновь скрылся в темноте. Ни Богиня Света, ни её приспешники не заметили боли в глазах цвета расплавленной стали.
«Стоит ли тайна моего происхождения жизни невинной девушки?» – думал Тень, покидая жилище Богини.
Глава 7. Новый друг
– Ты самая красивая драконица из всех, которых я когда-либо видела! —откуда-то снизу раздался полный восхищения голос сестры. – Ты – словно явление Богини Света!
Елейя в восторге сложила руки в молитвенном жесте, и сердце Екатерины защемило от нежности к этой светлой девушке, волею судьбы оказавшейся её сестрой.
– И такая большая… Даже больше бабушки! Кстати, вот и она! Услышала тебя, наверное.
И правда, в дали, переливаясь чешуей под лучами солнца, летела белоснежная драконица.
– Я рада иметь честь первой увидеть тебя! – пророкотала белоснежная, со всех сторон осматривая внучку. – Елейя, обернись! – повелительно произнесла глава драконов.
И вот, вместо белокурой феи, на поляне появилась голубая драконица, и только по свету, льющемуся из её глаз, было понятно, кто перед ними. Однако и бабушка, и сестра, действительно казались мельче Екатерины. Бабушка, одна из самых могущественных драконов, едва доставала до груди Кати.
– Ты огромна… – не то в священном испуге, не то в восхищении произнесла бабушка. – Возможно, это будет препятствием в полете.
– Ба, ты, как всегда, максимально практична! Для полётов Катя будет использовать ипостась феникса! – подмигнув девушке, возразила сестра.
А у Кати вдруг появилось безумное желание попробовать себя в полёте. Она уже привыкла следовать своим желаниям в этом мире – поэтому, не говоря ни слова, она расправила крылья и взмыла в небо, так манившее её бескрайней синевой. Услышав за спиной шум крыльев, она поняла, что родственники поддержали её порыв. Полёт в теле дракона отличался от полёта феникса: скорость не давала насладиться обзором, но власть над воздухом покоряла, заставляя ускоряться ещё больше, ловя встречный ветер, наполненный ароматом распускающихся цветов. Эйфория захлестывала всё её существо! И она вновь зарычала! В этот рык она вложила всё восхищение этим миром, любовь ко всему живому, ко всему, что успела узнать и увидеть за довольно короткий срок пребывания здесь. Она рычала и будто чувствовала каждого дракона: они отвечали ей, приветствовали её даже с самых дальних рубежей границы. Драконы, на данный момент несущие службу вдали от домов, бросали насиженные места и летели приветствовать новую драконицу. Все понимали, что войне пришёл конец.
Несколько часов драконы облетали свои владения, пока, уставшие и счастливые, не приземлились у красивейшего озера посреди лесной чащи.
– Давно я так не летала! – немного усталым голосом произнесла бабушка и обняла внучку. – Катя! Ты – дар Богов! Сейчас все живые существа поняли, что война окончена! Потомок двух кланов жива! Я думаю, что скоро к нам прибудут твои родственники со стороны матери.
– Думаете, я смогу их принять? – спросила девушка. – Они не удосужились появиться за всё то время, что я жила у вас.