Северный мир 4. Посвящение

Глава 1. Забыть правду ― потерять связь с корнями

Всадники были всё ближе к нашему дому, и ожидание среди моих домашних становилось всё волнительнее. Мы знали, что к нам едет наследный князь Северных земель с заслуженной победой, а также наши родные и лю́бые мужчины.

Цветана с сыном переживали, как пройдёт встреча. Одно дело, Доброслав приезжал инкогнито, не имея власти и войска. А теперь он признанный правитель.

Жёны младших братьев Демида ждали своих мужей, но не знали, что кроме них, к нам едут знатные гости. Иначе они бы разболтали всему селению. Я предупредила женщин лишь о том, что их мужья прибудут вместе с соратниками и надо готовить угощения.

А вот Боремир ждал Демида с Ведмурдом со дня на день. В предчувствии скорой встречи в его глазах появилась радость, смешанная с тревогой. Он понимал, что отец никогда не одобрит его службы князю-завоевателю, но надеялся, что уже искупил свою вину.

Дома царило непривычное оживление, и только Радамила была грустна.

– Что за печаль тревожит твоё сердце? ― спросила я дочку, гладя её длинные волосы и удивляясь, когда она успела вырасти такая большая, уже готовая к свадебному огню, но ожидающая его лишь через год, чтобы быть не менее пятнадцати солнц от роду.

– Я чувствую, что впереди разлука со Светозаром: его отец приедет и увезёт его и княжну, ― ответила Рада, вздыхая. ― А мы с наследником привыкли с малолетства быть вместе, друг за друга держаться. Как нам теперь порознь?

– Как только свет Прави победил в битве, ваша судьба обрела новый смысл, повернула в сторону от той, которой вы жили ранее, ― сказала я, ― эта развилка была видна ещё при рождении, и вот сейчас она стала Явью.

– А тьма могла взять верх? ― поинтересовалась дочь. ― И тогда всё могло пойти по-другому?..

– Да, тьма могла победить,― ответила я, ― и тогда бы в наши края на долгое время пришли упадок и бедствия. ― Радамила с испугом посмотрела на меня. ― Это могло бы случиться, если бы большинство людей встали на сторону колдуна, если бы они признали таких селян, как мать Бартана, своими идеалами и стремились быть такими же: всюду искать свою выгоду, следовать интересам только своей семьи, говорить о прошлом так, как им вздумается, забывая, как на самом деле складывались события, очернять старых правителей. Вот тогда тьма могла взять верх.

Дочка с удивлением смотрела на меня.

– Я слышала, что семья Бартана придерживается другой версии его гибели, чем было на самом деле: ты это имеешь в виду, говоря о том, что люди забывают своё прошлое? ― уточнила Радамила.

– Да, я вижу, что мать Бартана умудрилась убедить в своём видении и некоторые семьи в нашем селении. Её словам поверили даже те, кто был непосредственным свидетелем тех событий, ― ответила я.

– Но как такое возможно? Люди же своими глазами видели происходящее или слышали из уст родных и близких! Они что, себе не верят?! ― воскликнула Рада.

– Знаешь, дочка, если несколько раз повторить неправду, то этим ты будто создашь вокруг себя кокон, подобный мороку, и начнёшь жить внутри него. И будет мир меняться вокруг тебя, подстраиваясь под эти изменённые воспоминания. А если ещё и начать всем об этом рассказывать, то морок будет становиться всё плотнее и распространяться на других. И со временем станет таким сильным, что скроет за собой правду. Все будут искренне верить, что так и было. Но самое печальное для человека здесь то, что это поменяет нить его судьбы. В узоре нашей жизни есть разные нити, и когда люди уходят от правды, попадают на ту, что ткётся тёмной нитью.

– Получается, они сами выбирают себе нить Недоли? ― уточнила дочь.

– Чаще всего так и случается. Люди, забывшие правду, теряют связь с корнями, так как одна ложь порождает другую, и всё больше вокруг них морок, всё дальше уходит человек со своей дороги, всё слабее связь с пращурами, которые Правь ведают и за мороком лжи своих потомков не видят, ― продолжала я, ― и приводит это всё к тому, что теряют свою опору люди, как слепые котята, ходят по свету, не различая, где добро, а где зло. Так как спутаны они местами в них самих, и закрыта истина мороком, им же самими и созданным.

– А могут ли они вернуться? Увидеть свет истины? ― спросила Рада.

– Сложно это, морок с каждым солнцем всё плотнее, и закрывает им связь с Богами, которые на дорогах правды остались.

– Но ведь не все этому мороку подвержены?

– Не все: те, кто бережно к правде относится, не подвластны лжи. Они свет в любой тьме узнают и сквозь морок пройдут, ― сказала я. ― Например, семья Беляны ― девицы, которую погубила семья Бартана, никогда не забудет этого. И сёстры ушедшей расскажут о ней своим детям, как было, так как нечего им придумывать, некого обелять и скрывать. И будут помнить они, что не зря наказана семья старейшины. Хотя внушили последние многим селянам, что безвинно пострадали они. И даже те, кто наблюдал за этой историей, уже сомневаются в том, что видели своими глазами в ту ночь у лесного алтаря, когда открыла я им прошлое и показала жертвоприношение Беляны, свершившееся по воле старейшин.

– А как вернуться на путь истины тем, что затуманен мороком?

– Когда испытания в их жизни станут нестерпимыми, когда поймут, что отвернулись от них Боги, когда не почувствуют они корней своих и связи с землёй-матушкой, тогда и достигнут они дна отчаяния. И будет у них один выход: вспомнить истину да воздать своим пращурам прославление, тогда боль внутренняя пересилит морок, ложью наведённый, и откроются их глаза и очистятся души. А пока бредут они, себя не помня.

– Мне удивительно такое свойство людской памяти, ― покачала головой дочь, ― я обычно сердцем чувствую, где правда, а где ложь, даже когда не знаю, как было на самом деле.

– Для этого надо иметь хорошую связь со своей душой. Она Богами нам дана и всегда подскажет, что истинно.

– Но и душа темнеет порой: обращаются люди к приспешникам Нави, просят их о помощи, ― продолжала Радамила, ― потому что устают ждать поддержку от света.

– Да, тьма быстрее на помощь приходит, но не потому, что лучше, а потому что хочет плату с человека получить. Разница ведь в том, что свет даёт человеку силы, но дальше он сам должен действовать и благодарить не забывать. Больше Прави от людей ничего не нужно. А вот Навь за человека всё сделает, лёгким путём проведёт, но плату такую возьмёт ― здоровьем, удачей, судьбою детей, что успех жутким проигрышем покажется. Помни всегда, что тёмным быть проще, это я поняла, когда с бабушкой сквозь тьму шла, к которой она обратилась, чтобы меня защитить. Да только это путь в никуда. Тяжело мне далось обратно её вернуть, и второй раз не получится. А люди часто этой дорожкой идут, так на ней и остаются.

– Я чувствую, что мне тоже предстоит дороги не спутать, ― сказала Рада, ― вижу я, что разлука со Светозаром трудна, и могут разойтись наши пути, хотя мы светом давно повязаны.

– Ваше будущее только от вас зависит, ― ответила я, ― и чувства будут вам ориентиром.

– А если он уедет и никогда не вернётся ко мне? Если ему надо будет жениться на дочери сопредельного князя? ― кусая губы, спросила Рада.

– Я чувствую, что будет вам нелегко, ― сказала я, понимая, что дочь почувствует, если я совру и начну убеждать её, что все будет просто, ― но судьбы ваши крепко связаны, и Боги благоволят вашему союзу. А вот воля людская может вмешаться.

– Никому не позволю нас разучить! ― воскликнула дочь, и я увидела, что она готова применить свою силу для того, чтобы противодействовать решению других.

– Ты ведь знаешь, что нельзя магию использовать для воздействия на другого человека? ― строго спросила я. ― Силу нашу только во благо применять надо: лечить страждущих, оберегать и защищать родных, смотреть в будущее, чтобы тяжёлое время заранее распознать и подготовиться к нему. А на волю людей и их мысли влиять нельзя, это уже тёмные дела. Я однажды пыталась, когда было противостояние со старейшинами, ― чуть себя не потеряла. Дорога Тьмы от пути Света поначалу совсем на чуть-чуть отклоняется. И белая ведунья в своём порыве может такое сделать, что тёмному колдуну и не снилось. Будь внимательна, магией легко испортить себе жизнь!

– А разве она не всегда во благо тому, кто её применяет? Я ведь для себя прошу и только то, что хорошо будет, ― удивилась дочь.

– Если, прося для себя, ты нарушаешь волю других людей, то так использовать силу нельзя ― Боги накажут. А в твоём возрасте магией вообще можно всю судьбу себе поломать. Девицам приемлема лишь лёгкая ворожба, связанная с природой. Никаких сложных ритуалов, тем более приворотов делать нельзя. Все нити судьбы себе оборвёшь и Долю с Недолей перепутаешь. Чем моложе человек, тем легче его судьба меняется, особенно если он сам магией занимается. Так что не вздумай колдовать, даже если княжич уедет и не вернётся. Иначе вы оба несчастны будете, только тебе ещё и отвечать за сделанное придётся.

– Но мы и порознь мучиться будем! ― воскликнула Рада.

– Я знаю, моя девочка, но уверена, что если вы будете следовать за своими чувствами, хранить верность друг другу и стремиться навстречу своему совместному будущему, то Боги обязательно оставят вас вместе, ― сказала я, глядя на неё.

Радамила была уже такой взрослой и таким ребёнком одновременно. Сила в дочке давила на неё, требовала выхода, но пока она была не готова к проявлению дара.

Четыре великих рода встретились в моей девочке. Княжеское наследие давало ей сознание долга, чувство ответственности за окружающих, а также природную стать и гордость; огонь Перуна, хоть и не опоясывал поясом, как своих сынов, но давал Раде пылающее сердце и горящие за правду глаза.

А вот наследие Валида пока не проявляло себя, его сила была не до конца понятна и мне. Дедушка должен был стать судьёй в своей жизни, поскольку остро чувствовал правду и мог отличить её от множества личин лжи. Но мой предок использовал свою силу, не чтобы судить, а сразу наказывал виновных, этим и свернул со своего пути. Следующая его жизнь в теле волка и недавняя героическая гибель искупили всё, и дар его вновь был доступен потомкам, но им предстояло научиться пользоваться. И в этом, как мне казалось, больше должен был преуспеть Милослав, чем Рада. При этом мой старший сын ещё и проявлял задатки волхва; в сочетании с силой другого прадеда мальчик должен был вырасти очень необычным служителем Велеса.

А вот сила бабушки, перешедшая мне и дочери, была уже изучена и понятна. Радамила пользовалась ею, лечила животных и маленьких детей. Заниматься людьми старше себя я ей пока не разрешала, это было опасно. Взрослые болезни имеют глубокие корни, и чтобы с ними справиться, надо самой крепко стоять на ногах и пройти женские инициации, многие из которых доступны только после замужества. Поэтому дочка лечила пока лишь малышей.

С детства я объясняла Раде законы обращения с её даром. И в этом смысле дочери было легче, чем мне. Помню, как я не знала, к кому обратиться со своими мыслями и ощущениями. Часто, находясь рядом с болящим, я чувствовала жар в руках и не понимала, что могу облегчить его боль. А в сновидениях приходили мне картины прошлого и будущего: я видела седых старцев, покидающих наши края, Навьих созданий, растекающихся после этого по миру, лесную избу бабушки, чёрного волка и статного молодца, в котором сейчас бы узнала Демида. Но видя всё это, я считала, что мои сны всего лишь отражение былин, рассказанных на ночь матушкой, и не придавала значения тому, что снилось.

Мне было не у кого спросить, почему я знаю, о чём думает стоящий рядом человек. И страшно было рассказать об этом матушке, которая не хотела и слышать о моих способностях. Поэтому я старалась сопровождать свою дочь на её пути: объяснять ей видения и ощущения, подсказывать и направлять Раду, помогая ей принять наш семейный дар, который мог стать проклятьем при неумелом обращении.

И конечно, говорила дочери о том, что нельзя применять силу против других людей, учила её законам магии и невмешательства в чужую жизнь. Но молодое сердце и порывистая душа Радамилы не всегда слышали меня. А предстоящая разлука с любимым ещё больше тревожила дочку и заставляла нарушать то, что было незыблемо.

«Мне надо неотрывно быть рядом, чтобы не дать ей наделать глупостей, ― думала я. ― Обратная сторона воздействия обязательно настигнет, но тогда ничего исправить уже будет нельзя».

Допустить такое я не могла. И с тревогой ждала приезда княжича. Даже радость от предстоящей встречи с Демидом была не такой яркой. Хотя я очень соскучилась по своему Ладо и надеялась, что это наша последняя разлука.

– Доверяй себе и княжичу, ― сказала я дочери, чувствуя, что всадники прибудут в наш двор ближе к вечеру. ― Лишь вера и любовь помогут вам сохранить свою связь. А теперь пойдём готовить стол для дорогих гостей, к нам скоро пожалуют те, кого наши земли ждали много солнц.

Рада кивнула, и мы пошли в дом, чтобы приготовиться к встрече со своим будущим.

Глава 2. Долгожданная встреча

Всадники приближались к нашему дому. Напряжение ожидания возрастало. Я вспомнила, что много солнц назад дружинники князя объезжали селения в поисках княжны и наследника, и тогда топот коней был пугающим и несущим беду.

Сейчас же тревога была радостной, но всё же в ней был страх, связанный с изменениями, которые были неизбежны после визита Доброслава. Ведь все селяне сегодня узнают, что в нашем дворе много солнц пряталась княжна, а Светозар, иногда игравший с местными мальчишками, ― наследник Северных земель.

Я понимала, что это не пройдёт бесследно, как и отъезд Цветаны с сыном из нашего дома. И что будет дальше ― пока ясности не было. Наши судьбы стояли на перепутье: по обе стороны развилки, которая ожидала нас, лежал совершенно разный узор жизни. Этот выбор предстоял и мне с Демидом, и Радамиле, и всем нашим близким.

Мне нравилась наша жизнь, дом, уединение, которое было доступно мне, и менять я ничего не хотела. Но происходящие события диктовали своё направление.

Горн известил о приближении важных гостей. Мы уже были готовы и ждали их. А вот селяне были удивлены прозвучавшему звуку и вывалили из своих домов, чтобы посмотреть, что происходит и кто к ним пожаловал.

– Князь Северных земель! ― возвестил голос воеводы. ― Открывайте ворота!

Мои сыновья отодвинули створки и пропустили всадников в наш двор. Я предупредила близких о приезде важных гостей, только умолчала о возвращении их деда.

Доброслав в сопровождении Вышеслава, Демида и Ведмурда въехал в наш двор. Воевода держался позади них, привычно следя за безопасностью. Я на правах хозяйки, а также Цветана с Светозаром стояли на высоком крыльце нашего дома. Радамила держалась в стороне.

Княжна была одета в лучшее платье, которое нам удалось сшить специально для этой встречи. Достав из сундуков ткани и платья, которые передала мне бабушка ещё к замужеству, мы нашли там несколько хорошо сохранившихся вещей и, перешив их согласно покрою для замужних женщин, украсили лентами и цветами. Новых тканей и платьев за время правления нового князя у нас не появилось.

У бабушки сохранились кружева и ленты, которые изготавливала ещё её мама для княгини, жены старого князя. Много труда мне стоило вывести желтизну и заново окрасить их, придать тканям мягкость, а украшениям из лент ― твёрдость для сохранения формы. В обновлённом наряде княжна выглядела прекрасно, полностью соответствуя своему истинному положению.

Её золотые волосы за время испытаний хоть и немного утратили свой цвет, но, напитанные настоями ромашки, сейчас переливались разными оттенками русого. А кожа княжны после моих молодильных взваров сияла свежестью и белизной. Глаза были полны мудрости Берегини, обретённой на последнем посвящении и испытанной в недавней битве.

Светозар стоял рядом с матерью, полный гордости и предвкушения изменения своей судьбы. Наследнику было скучно в нашем дворе, который он почти никогда не покидал, чтобы не вызывать пересудов и домыслов. Слишком отличался он своей красотой и статностью от обычных молодцев. Ясен был его взор и расправлены плечи. Смотря на него, я понимала, почему сердце моей дочери принадлежит только ему.

Соседские мальчишки залезали на деревья, растущие вокруг нашего двора, чтобы лучше видеть происходящие события, и пересказывали их селянам, которые не могли заглянуть за нашу высокую ограду.

Всадники въехали во двор. Спешились. Поводья лошадей подхватили мои сыновья. Они с восхищением смотрели на вернувшегося отца и знатных гостей, прибывших с ним. Демид ободрительно улыбнулся детям, но всё его внимание было направлено на Доброслава.

Он знал, что княжич с женой расстались нерадостно. После долгой разлуки Цветана не приняла своего мужа, узнав, что тот завёл другую семью. И сейчас было важно, как они встретятся, да ещё в присутствии стольких глаз. Впечатление от встречи княжеской четы важно и значимо для всех.

Доброслав шёл первым, а Демид с Ведмурдом на шаг позади. Волхв знал, что Цветана обрела силу Берегини и примет своего мужа как князя и покровителя земель, которые она оберегает. Но княжичу об этом не сказал, чтобы тот проявил смелость и ретивость сердца для возвращения расположения своей супруги.

Цветана смотрела на мужа немигающим взглядом. В её глазах были радость и гордость за него. Я мысленно вздохнула с облегчением. Княжна всё-таки смогла побороть чувства обиженной женщины и была согласна на союз с мужем, как оплот правителей Северных земель для их возрождения и процветания.

Во взгляде княжича была тревога. Он тоже помнил их единственную ночь после своего возвращения из беспамятства, когда жена не допустила его до себя, что было немыслимо по их законам. А сейчас, от того, примет ли его эта женщина, зависело закрепление его успеха как истинного правителя и князя. Ведь мужчина, прилюдно отвергнутый женщиной, которая должна подчиняться ему, становится объектом насмешек.

Доброслав заметил красоту и статность жены, её тщательно скрываемую улыбку и увидел в глазах знакомый огонёк восхищения им, как было много солнц назад.

– Здравствуй, моя княжна, ― начал он, ― я вернулся с победой! Я пришёл за тобой и нашим сыном.

Он кивнул наследнику, не сводя глаз с красавицы-жены.

– Я ждала тебя и молила Богов об успехе твоего войска, ― ответила Цветана с небольшим поклоном, ― я рада, что Правь на нашей стороне, и воинам удалось разбить неприятеля, а тебе ― победить князя в очном поединке.

С уст окружающих сорвался удивлённый шёпот. Только что приехавшие не понимали, откуда княжна знает о противостоянии на городской площади, ведь гонцов с вестями к ней не отправляли. Селяне же просто поражались происходящему. О том, что княжна имеет силу Берегини и может смотреть сквозь пространство, знали лишь несколько человек.

– Истинная княгиня, ― пронёсся говор, ― наперёд всё о своём муже знает.

Доброслав улыбнулся, он взял руки жены и поднёс к своей груди: большего княжеская чета не могла себе позволить на людях. Потом он достал из складок своей одежды резной ободок, украшенный драгоценными камнями. Я вспомнила, что видела это украшение у его матери, когда мы встречались с ней, будучи с Демидом в городе. Ободок был очень красивым: неудивительно, что его сохранили. Мысленно прощупав вещицу, я поняла, что Ведмурд уже очистил её от наследия других владелиц, что носили её после княгини, и украшение можно было надевать на голову княжны.

Вещи, несущие след предыдущего хозяина, были опасны для нового владельца, особенно те, что носились на голове, шее или руках. Хотя ободок не был замкнут и не так накапливал настроения и печали, как делали это кольца и серьги, где волна воспоминаний вращалась по кругу, не имея возможности выйти за его пределы, вещь всё равно передавала от одной женщины к другой то, что было накоплено, прожито и выстрадано предыдущей обладательницей украшения. И чем длиннее была история драгоценности, тем больше она несла в себе ― и тем сильнее влияла на человека, который её надел. Так можно было перенять чужую судьбу, боль и страдания, а также радость и удачу; но только в жизни человека всегда есть и то, и другое, а значит, каждую вещь, доставшуюся от другого, надо чистить, прежде чем носить. Иначе налёт истории вклинится в судьбу и изменит её.

– Я привёз тебе подарок в знак моей любви и уважения, ― сказал Доброслав, ― этот ободок принадлежал моей матери, и она хотела передать его тебе, но не успела.

Княжич закрепил украшение на голове жены. Она улыбнулась, легко поправив ободок, и при этом будто невзначай коснувшись руки княжича, и их обоих приятно обожгло это прикосновение, а в глазах вспыхнула потухшая ранее искра.

Моё сердце радовалось, видя взаимную симпатию, что выражали друг другу Доброслав с Цветаной. Всем окружающим было понятно, что они искренне приветствуют друг друга.

После этого княжич повернулся к своему сыну. Тот улыбался и впитывал в себя каждое мгновение теплоты между родителями. Такого в его жизни ещё не было. К тому же, столько солнц считая, что все мужчины его рода ушли в царство Мары, молодцу было радостно видеть отца живым и здоровым.

Светозар склонил голову в знак приветствия. Доброслав обернулся к воинам, сопровождавшим его, и громко сказал:

– Это мой сын, наследник Северных земель!

Воины и селяне приняли его слова с ликованием.

– Княжич! Внук старого князя! ― пронеслись крики.

– Княжна с сыном жива!

– Новый правитель врал нам, он не смог найти их и искоренить род!

Из ряда всадников отделился Вышеслав, которому не терпелось познакомиться с двоюродным братом и родной тётей. Когда он приблизился к ним, Цветана еле слышно вскрикнула и замерла: подошедший к ней юноша был очень похож на её лю́бого брата, с которым она разлучилась, когда покинула отчий дом.

Доброслав, глядя на него, сказал:

– Это сын нашего друга ― Яромира, князя южной стороны, он спас меня и дал своё войско, чтобы я мог вернуть справедливость и избавить нас всех от власти колдуна, вытягивающего все силы из народа и Северных земель, ― Доброслав с благодарностью дотронулся до плеча молодца. ― Вышеслав поехал со мной вопреки воле отца, поскольку не мог оставаться в стороне и хотел помочь свергнуть тёмного правителя.

Южного княжича тоже поприветствовала толпа жителей, которая уже пробралась в наши ворота и облепила забор. Я заметила, как похожи Светозар с братом: не столько внешностью, хотя схожие черты были заметны, сколько осанкой, взглядом, выражением лиц, каких не встретишь у простых селян.

Наследники приветствовали друг друга, положив одну свою руку на плечо другого.

– Я рад тебя видеть, брат, ― сказал Вышеслав, ― много солнц мы скорбели о твоей матери и тебе. Но Боги были милосердны и сохранили вам жизнь.

– Я тоже рад нашей встрече, ― ответил Светозар, ― пусть она положит начало доброй дружбе и поддержке. Ведь нам предстоит править соседними землями и иметь рядом надёжного друга ― это очень важно.

Вышеслав улыбнулся, а Цветана сделала шаг к нему и протянула вперёд руки.

– Я давно разлучена с моим братом и так счастлива видеть его сына в своём доме, ― сказала она, ― проходите, наши двери, как и наши сердца, открыты вам.

Вышеслав склонил голову перед сестрой своего отца, кивнул мне и прошёл в дом вслед за Доброславом с княжной. За ними шли Демид с Ведмурдом, и я наконец оказалась ближе к ним. Склонившись перед волхвом, я почувствовала нескончаемый поток света, исходящего от служителя Велеса.

Поравнявшись с мужем, прикоснулась к его руке и в ответ почувствовала крепкое пожатие. Мы тоже не могли броситься в объятья друг друга, поскольку слишком много глаз смотрело на нас сейчас.

Но в этом рукопожатии и взгляде моего Ладо, что был устремлён на меня, я ощутила всю его радость от встречи со мной и желание поскорее обнять и прижать к себе. Подарив лю́бому полный нежности взгляд, я вместе с ним зашла в дом. За нами вошёл воевода, поставив у дверей и ворот охрану.

Но большая часть прибывших воинов была приглашена за заранее накрытые во дворе столы, около которых их ждали жёны братьев Демида, показывая, куда можно сесть и предлагая пищу. Обе женщины были крайне удивлены происходящим, так как не знали истинного происхождения Цветаны и её сына. Для них она была обычной селянкой, бежавшей из родного дома в дни бедствия.

Младшие братья Демида тоже остались снаружи. Они готовились праздновать возвращение домой вместе с воинами, которые приехали с ними. Их жёны, у которых не было нужды соблюдать приличия, бросились к ним на шею и плакали от радости.

В доме, рядом с накрытым столом, нас ждали Боремир и Радамила. Мой муж подошёл к брату и посмотрел ему в глаза. Тот только восстанавливал свои силы после столкновения с Белозаром. И хотя прошло уже несколько Лун после его исцеления, но огненный пояс так и не зажёгся в нём. Демид понял это; когда он уезжал, у нас ещё была надежда, что Боги вернут Боремиру огонь, но они ограничились жизнью.