Дом Ведьмы. Кто тут хозяйка?

А потом мои глаза скептически скользнули по темному, все еще лишенному листьев и красок в принципе саду.

По дорожкам, которые уже не мешало бы подмести.

По заросшему краю пруда на заднем дворе…

По заваленному листьями фонтану.

Работы, если быть честными, хватало и тут.

Время пришло. Огромная подборка журналов “Чаровница” покинула свое темное убежище под кроватью в домике садовника, и я уселась на кухонное крыльцо, перелистывая страницы и высматривая на них что-нибудь интересненькое.

Ну, а что? Големов-то я по заклинанию из этого журнала колданула! И хорошо вышли! А уж как они дорожки подметают…

Кстати, об этом!

– Фекла, нежнее там с метлой, – рявкнула я на одного из своих “подчиненных”. Пыль от неё стояла столбом.

Нет, все-таки в качестве грубой силы големы незаменимы. А вот где требуется интеллект – тут все сложно.

Газончик они, например, не постригут. И деревья не побелят от жуков-короедов. И пруд не почистят.

Чаровница была по сути своей журналом для ведьм-домохозяек. И всякие полезные вещи в нем нужно было искать между статьями о светских сплетнях о любовных похождениях столичных дворян и выдающихся чародеев, а также тестиков – кажется, к “исследованиям” такого рода женщины тяготеют во всех мирах, – и фасонов модных к моменту выхода журнала платьев.

И все же интересные заклинания я находила.

Раздел “Колданем-ка”, посвященный в основном именно бытовым чарам, вообще стал моей любимой рубрикой. После того, как, пролистав два журнала, я убедилась, что все самое полезное – там, я сразу открывала номера, стремясь попасть именно на эту, близкую к концу страницу.

Чары, позволяющие сохранять свежесть продуктов. Срок годности – двадцать четыре часа. Полезная штука, но сейчас мало применимо.

Заклинание возвращения свежести тому, что свою свежесть потеряло. Прикольно, полезно, надо подумать над возможностью применения.

Заклинание для сохранения прозрачности бокалов. Тоже классно, но опять-таки не в тему. Мне бы что-нибудь, так сказать, “уличного применения”.

Заклинание измельчения. Полезненько, давайте-ка загнем уголочек у этой страницы, чтоб потом двести лет его не искать.

О, заклинание восстановления расколотых вещей! Ритуал призыва Духа Великой Починки. То что нужно!

Я встала, отошла от крыльца и задрала голову.

Как я и думала, разбитые окна на втором этаже никуда не делись, так и смотрели на меня укоризненно. Дивно. Что ж, поехали!

Ритуальчик был простенький. На этот раз – не требующий разуваться, но четко оговаривающий, что магия восстановления требует малой кровавой жертвы.

Окей.

Я сунула нос на кухню, и заговорщическим шепотом попросила у Джулиана ножик. Маленький.

Вампир, уже успевший затопить всю мою кухню каким-то очень интересным и любопытным лично для меня букетом запахов специй и свеженарезанных овощей, бросил на меня косой недовольный взгляд.

– Ну, простите, что я вас отвлекаю, маэстро, – я состроила виноватые глазки, – мне очень надо.

Вжих!

Именно с таким звуком разрезал воздух в кухне пролетевший сквозь её половину короткий нож для хлеба.

В меня! Его! Метнули!!!

Я с секунду любовалась им, вонзившимся в косяк прямо перед моим носом, затем выдернула его – с усилием, но все-таки сама, глянула на вампира укоризненно.

– Можно было и в руки дать.

В темно-синих глазах Джулиана полыхнул гневный багрянец. Вот ведь вольный художник, страшно подумать, как на его кухне от него шарахаются повара, когда монсеньор изволит готовить.

А ведь он это любит, судя по всему! Судя по тому, как быстро разрастаются сейчас в его глазах алые точки.

– Ухожу, ухожу, – мне срочно захотелось пожить и полюбоваться солнышком, и я вняла голосу разума и скрылась за кухонной дверью.

Так, о чем это мы? Ах да! Окно! Разбитое!

Спасайся кто может, Марьяша идет колдовать.

Подлость ди Венцера вылезла на поверхность, только когда я уже вышла на улицу. Ножик он мне выдал самый тупой из всех у него имеющихся. И не один из моих, самозатачивающихся, а именно свой, с гордой монограммой его ресторана на ручке.

И как только вампир это недоразумение смог вбить в косяк с размаху? Это ж с какой силищей его надо было метнуть?

Я подумала было сунуться обратно, но потом подумала еще. С этого вампира ведь станется, он и этот тупенький ножик у меня отнимет. А потом привяжет к стулу в кухне и будет меня пытать своими кулинарными извращениями.

А я все еще надеялась на вкусный завтрак.

И потом, если что, там и порезать-то надо всего ничего…

Вот дожили, однако: сижу, пытаюсь отпилить себе палец ножиком, которым с горя не зарежешься. А палец, как назло, не пилится!

– Доброе утро, магесса ди Бухе.

У моего соседа определенно талант: появляться тогда, когда его и не ждут. Я дернулась и от неожиданности так резко резанула по пальцу, что все-таки сообразила себе порез на подушечке. Глубже, чем собиралась.

Блин!

Сосед был, как всегда, расхлябан, пижонист и не знал берегов. Опять сидел на каменной стене, разделяющей наши участки, свесив с неё босые ноги. Поднос с чаем левитировал в паре дюймов от его колена.

– Чтоб вас, господин Кравиц, – я сунула порезанный палец в рот, слизать проступившую кровь, а потом носком кеды подтащила к себе лежащий на ступеньке журнал, открытый на нужной странице, – не пугайте ведьму, когда она начала колдовать. В вашем мире нет такой пословицы?

– Вы знаете, что все Завихградские газеты сегодня только и трубят, что о примирении ди Бухе и ди Венцеров? – насмешливо поинтересовался анимаг, игнорируя мою претензию. – Пара уж очень желтых газетёнок даже заметила, что наследник ди Венцеров после публичного закрытия вопроса кровной вражды избрал вашу компанию.

– Вы что, еще и сплетником подрабатываете, не только сыщиком?

Я критично сощурилась, сравнивая знак, который я нарисовала своей кровью на дверном косяке, с тем, что был указан в журнале. Да, похож. Будто жука-носорога расчленили на части и выложили из частей его тела узор.

– Сыщик частенько собирает сплетни, – покровительственно сообщил мне Питер, – собственно, в сплетнях частенько и скрывается то, в чем реальный человек отличается от того, кем он старательно хочет казаться. Например… Этот дом… Это мощное место силы, знаете ли. И королева, подарившая его Матильде, точно знала, что дар её велик. Этим домом мечтают владеть многие ведьмы. Один день в его стенах делает сильнее. Но… Пока участь его владельца тесно соседствовала с участью кровного врага влиятельного вампирского семейства, силу на жизнь никто менять не отваживался. А теперь…

Анимаг многозначительно не договорил и, изящно оттопырив палец, взял в руку фарфоровую чашечку с чаем.

Догадайся сама, Марьяша. Намек был очень прозрачен.

– Скажите-ка, магистр, а в вашем мире ничего не положено отрубать гонцам, принесшим плохие вести? – я прищурилась, изучающе глядя на кроличьи уши анимага. Они так мне нравились… Вот бы их отрезать, засушить, повесить на сумку… Может, сойдут за кроличью лапку?

Ух, какая я кровожадная, когда голодная!

– Кажется, вы собирались колдовать, магесса, – усмехнулся анимаг, – давайте. Как ваш магический наставник обязуюсь потом смести ваш пепел на совочек и отнести его безутешному мужу.

– Не дождетесь, – веско отрезала я и снова уткнулась носом в журнал, в четвертый раз перечитывая подробное описание ритуала, чтобы точно ни в чем не ошибиться. А то скажу что-нибудь не так, вдруг у меня второй нос вырастет? Или третья рука! Хотя вот это как раз было бы совсем не лишним. Руки, как и дополнительные часы в сутках, лишними не бывают!

– Сим. Сим Ассалад Ассалем. Сим Ассалад Ассалем Чхон.

Заклинание предполагалось читать на одном выдохе, делая паузы только в тех местах, где это позволяли милосердные точки. И паузы эти должны были, просто обязаны были быть не длиннее «одного вдоха».

И повторить эту волшебную строчку нужно было ни много ни мало четырнадцать раз.

Я справлялась. Точнее, очень пыталась справиться. И ритуальный знак под моей ладонью медленно нагревался, но при этом не раскалялся до такого состояния, чтобы «было почти невозможно терпеть». А значит, что-то шло не так…

На шестой строчке за моим плечом раздался провокаторский смешок.

У магистра Кравица, кажется, были замечания к моему ритуалу.

Я не повела и ухом, продолжая зачитывать заклинание.

– Сим. Сим Ассалад Ассалем…

Не греется, зараза! Не греется!!! Знак – еле теплый. Что за ерунда, вот скажите? Неужели эти чары не пригодны для восстановления всяких поломок в магических домах? Ими можно только чашку на кухне склеить?

Второй смешок был громче и нахальнее. И едва не сбил меня с дыхания на двенадцатой строчке.

Пошли вы к черту, магистр Кравиц! Меня бабуля учила: варишь ли ты суп, вытираешь ли ты пыль, всегда концентрируйся на том, что является твоей целью. Все остальное – пыль и суета.

Я закрыла глаза, выронила журнал из руки, опустила и вторую ладонь на знак, нарисованный моей кровью.

Ничего для меня нет. Только то, что я делаю сейчас.

Воздух вокруг меня уплотнился, сжался, защищая меня от посторонних звуков.

– Сим. Сим Ассалад Ассалем. Сим Ассалад Ассалем Чхон. Сим. Сим Ассалад Ассалем. Сим Ассалад Ассалем Чхон. Сим. Сим Ассалад Ассалем. Сим Ассалад Ассалем Чхон.

По моим венам потек жар, настолько жгучий, что ощутила каждый мелкий сосудик в своем теле. Этот жар уходил в ладонь и знак под ней начал наливаться жаром.

Работает! Работает!!!

– Сим. Сим Ассалад Ассалем. Сим Ассалад Ассалем Чхон.

Я аж сама ощутила как взбодрился мой голос. После нагревания до описанной температуры ритуал советовал продолжать повторять формулы, до той секунды, когда «мир не замрет, в ожидании». А это сколько? Пять раз? Шесть?

Семнадцать. Мне оказалось нужно еще семнадцать дополнительных повторений. И последние я зачитывала, уже зверея на ходу. Где там вызываемый мной Дух Великой Починки, которому не терпится исполнить мое желание?

А потом что-то щелкнуло, и вокруг меня вдруг настала абсолютная тишина.

Я отступила на шаг от знака – поискала было глазами журнал, но поняла, что если наклонюсь за ним – нарушу ход течения ритуала, и продолжила по памяти.

Три раза крутануться на одном месте, и плюнуть через…

– Э, нет, давай без этого, – чьи-то мягкие ладони накрыли мои щеки, не давая мне повернуться, – это вообще-то морально устаревшая часть ритуала. Тысячу раз говорено этим магам, что малое жертвоприношение – это уже достаточно, чтобы дух выполнил твое желание и не покусился на жизнь. А они… Все как деды-прадеды в левый глаз духу плюнуть норовят.

– Э нет, – я заупрямилась, – у меня в журнале строго было сказано.

– Ну, детка, – заканючила невидимая девушка, – давай договоримся. Ты пожелаешь, я исполню, а потом свалю, только давай быстренько, у меня еще разнарядка в Ловернийском лесу, на ремонт дома одного эльфийского Оракула. Третью неделю уже меня не отпускает, изверг. Что тебе нужно?

– Мне? Ремонт! – я наглядно ткнула в фасад своего дома, чуть повыше первого дома. – Давай делай. А то как плюну…

– Боюсь-боюсь, – захихикала девушка-дух, а после – судя по движению воздуха за моей спиной – резко взлетела.

– Держи руку на знаке, – донеслось до меня звонкое. Я торопливо шагнула обратно, накрывая ладонью руну на косяке.

Знак под моей ладонью снова запылал, снова по моим венам потекла жгучая магия.

Что тут началось…

Треск, звон, скрежетание…

Мелкие осколки поднимались с земли, летели откуда-то с улицы и взмывали к моим побитым окнам. Гнутая водосточная труба с жестяным причмокиванием восстановила свою форму. С крыши со звонким карканьем полетели обосновавшиеся в частично разрушенной печной трубе вороны.

– Цвет фасада оставляем?

Только после этого вопроса я догнала: Дух Великой Починки упоролась и не остановилась на одном только побитом окне, и на втором тоже не остановилась. Она ремонтировала все и вся.

А я, дура, что ли, отказываться?

– Лучше пусть будет синенький! – крикнула я своему невидимому прорабу.

– Будет сделано, – клятвенно пообещали мне, и в воздухе запахло свежей краской. А у меня помутнело в глазах. И руки начали мелко подрагивать.

Так, что там вообще было про технику безопасности, при проведении жертвоприношений и пользовании услугами духов.

При первых признаках недомогания остановите процесс обмена энергией…

Я уронила руку вниз и на всякий случай – сделала несколько шагов от двери.

Общая слабость была таковой, что я не очень понимала, как меня держали ноги.

– Ну вот, – плаксиво всхлипнула в воздухе надо мной Дух Великой Починки, – а я только втянулась в процесс!

– Спасибо, с меня уже достаточно, – выдохнула я, пытаясь взглядом найти скамейку. О, да вот же она, в трех шагах от крыльца. Какая да-а-аль!

– Это, хозяйка, – Дух Великой Починки деловито кашлянула, возвращая меня к жизни, – нам бы расплатиться.

– Чего-о-о! – я опешила. – Про это в описании ритуала точно ничего не было.

– Они забыли написать, наверное, – заюлила Дух, но…

Я помнила еще одну приписку в конце той журнальной статейки.

«Духи есть существа злокозненные и коварные, и их чрезвычайная польза зачастую идет в комплекте с жадностью и дрянным характером. Они всегда норовят прихватить лишнего и без зазрения совести обведут вас вокруг пальца. Будьте бдительны и помните про строгое следование порядку ритуала».

Так, а что я там по ритуалу не сделала, что она тут права раскачалась?

За плечо плюнула с душой и без церемоний. Дух-невидимка обиженно взвыла и исчезла. А громкие звуки города Завихграда накрыли меня с головой.

– Газеты, газеты, свежий «Вестник Королевы», – надрывал горло мальчишка недалеко от моих ворот.

Я некоторое время постояла, потупила в пространство, а потом шагнула вперед и приземлилась на первую попавшуюся на моем пути лавочку. Задрала голову.

Зря или не зря я тут в состоянии полуобморочной клуши ползаю?

Мой дом было не узнать. Он блистал новенькими окнами, труба уже не была скошена вправо, черепица на крыше была восстановлена до самой мельчайшей детали, даже отколотое крыло у живущей на крыше каменной горгульи было восстановлено.

И конечно же, синий обновленный фасад радовал взгляд. И это все я? Какая же я все-таки молодец! Ну, и Дух Починки тоже. Но мы ей об этом не скажем.

Знаете, с каким звуком к вам приходит смерть? А я знаю. Смерть открывает дверь пинком, с той стороны кухни, и останавливается на верхней ступеньке крыльца, стараясь превратить тебя в камень одним только взглядом своих сапфировых глаз.

Он был хорош. Ему вообще все шло, включая чёрный поварской фартук и даже сажу, мелкой чёрной пылью покрывавшую кожу на его лице.

Сажу?!

– Что-то случилось? – я удивлённо подняла брови, недоумевая, отчего Джулиан смотрит на меня так, будто раздумывает срочно раскопать свежезарытый топор войны между мной и своей семьёй.

– Я просил тебя ничего не делать полчаса, – медленно, сцеживая яд по капельке в каждое слово, вампир скрестил руки на груди, – просил отдохнуть. А ты что?

– А что я? – я нахально изобразила непонимание. – Лучший отдых – смена деятельности. Не слышал? Учись, пока я жива.

Глаза у вампира полыхнули так, что стало ясно: учиться ему осталось недолго. Смерть уже вышла по мою душу.

– Да что случилось-то? – я постаралась состроить виноватую гримасу.

– Я тебе покажу, – эту улыбку можно было назвать только оскалом, и никак иначе. А с учётом того, что скалился вампир, вышло хищненько.

Этакое многообещающее “сейчас кого-то будут убивать”!

– Эй!

Двигался вампир так быстро, что я только осознала себя заброшенной на его плечо, как мешок с картошкой.

Четыре широких шага, и меня так же бесцеремонно поставили на моей кухне перед печкой. Похоже, мой домик заскучал и решил поиграть с Джулианом в бета-версию ядерной войны. Или, может, у моей печки внезапно засвербило в носу, и она ка-а-а-ак чихнет?

Сажа покрывала две трети кухни, рассеиваясь по всем поверхностям разной степенью густоты.

По всей видимости, когда Дух Починки ремонтировал печную трубу, в ней нашёлся шмат сажи, и он шлепнулся вниз, организовав мне на кухне филиал Хиросимы на выезде.

– На твоё счастье, я ещё не готовил, – сквозь зубы бросил вампир, – испорти ты мне еду в процессе обработки, пришлось бы мне отвечать, почему я стал вдовцом так рано. Но овощи теперь придётся перемывать.

– Такая беда, такая беда… – я вздохнула и закатила глаза. Нашла глазами кота, свернувшегося за печной трубой. – Прош, не подсобишь с уборкой?

Домовой, не меняя облика, грациозно соскочил с печки, прошел по лавке, пачкая шерсть на белых лапках, а потом элегантно махнул хвостом.

Наверное, так и выглядела расчистка авгиевых конюшен. Правда вместо перенаправленных русел рек по кухне пронесся упругий и сильный вихрь воздуха, сметающий сажу до самой мельчайшей пылинки и вышвыривающий её обратно – в темное нутро печи.

И все-таки домовой – это очень полезно. Хорошо, что я как следует расспросила его, что он может.

– У тебя есть еще претензии, Джулиан? – я с независимым видом повернулась к вампиру и осеклась, заметив ту нехорошую улыбку, что намертво прилипла к его губам.

Ой, что-то моя попа чует неприятности!

– Нет, что ты, дорогая, – сладко-сладко протянул Джулиан, а затем буквально провалился в собственную тень.

Оп – и под мои колени нежно, но бесцеремонно толкнулся стул.

Ух – и вокруг моих рук крепко обвились лямки фартука, притянувшие мои руки к спинке стула.

Твою мать – и вампир, с крайне довольной рожей, снова вынырнул из той же тени, куда провалился, – она, кстати, так и не исчезла до этого момента.

– Претензий нет, Марьяна, – лучезарно улыбнулся мне ди Венцер,– посиди так чуть-чуть – их у меня и не будет!

– Это произвол! – я задохнулась от негодования. У этого без меры наглого вампира совершенно полетели тормоза.

– Это забота, – поучительно протянул Джулиан, берясь за нож, – ты очень потратилась на сделку с духом, женушка. И еще одна магическая манипуляция может укатать тебя в госпиталь для волшебников с истощением, на уровне волшебной комы. Сиди, отдыхай, восстанавливай силы. Надеюсь, шило в твоей ягодице доставит тебе не очень-то много неудобств?

Увы, я свое шило знала. На малое количество неудобств рассчитывать было совершенно нельзя!