Дом Ведьмы. Кто тут хозяйка?

5. О том, что иная недвижимость похлеще холеры!

– Вот что бывает, когда к чужой двери между мирами прикасается неумеха, – насмешливо прокомментировал Джулиан, оставаясь верным своей телепатии, – чур, я ставлю на ту тварь, что за дверью. Ты как, Марьяна, принимаешь ставку?

– Я ставлю злотый на свой дом, – решительно качнула я головой, – он не отпустит свои игрушки так просто.

Почему-то я была в этом уверена. Не знаю, почему. Я четко ощущала приподнятое настроение дома, он явно задумал еще какую-то каверзу, только было еще непонятно, какую.

Кухня будто бы покачнулась, накренясь в сторону двери.

Со столов полетела неубранная посуда – чашечки мои, чашечки!!! Ножики были не мои, их было не жалко.

Цель у этого всего была одна: стряхнуть двуногую еду в голодный мрак за ртом-дверью, который даже умудрялся облизываться туманным языком.

Улья завизжала и шарахнулась в сторону, пытаясь во что-нибудь вцепиться и удержаться. Её родители кубарем покатились по полу, лишь в последний момент Софик выставила перед дверью какое-то заклятие, не давшее ей и её мужу полететь вниз, в пропасть за дверью.

– ЕДА-А-А-А!!!

– Поднимаю ставку до пяти злотых на тварь. Ну, или можешь отдать поцелуем, на это я тоже согласен.

– Хватит дурить мне голову, Джулиан.

– С чего бы это? – вкрадчиво шепнул вампир уже настоящим своим шепотом, склоняясь к моему уху. – Ты мне теперь жена, и что тебе не нравится в этом, Марьяна?

– Ой, все, – решительно брякнула я, и судя по обиженно втянутому Джулианом воздуху – он принял это на свой счет, – не в смысле, что с тобой все не нравится. В смысле – не отвлекай, я смотрю!

– Ты прощена! Чуть-чуть! – милостиво проронил вампир и перестал отвлекать.

А посмотреть было на что. Умеющая искажать пространство тварь трясла мою кухню, как банку с мармеладными червячками, пытаясь вытряхнуть из неё застрявшие вкусняшки. Притом ножи и кастрюльки её не интересовали, даже пролетая мимо двери, они в неё не падали, а мебель удерживал на месте уже сам дом. Или домовой. Или оба они вместе.

Елагины визжали, мотались из стороны в сторону, пытались колдовать. Ольмар даже какую-то молнию в бездну метнул. Тщетно. Твари его хилое колдовство было что слону дробина.

В какой-то момент Улью-таки осенило. Она смогла как-то исхитриться подкатиться к двери и навалиться на неё. Вот только если открыть дверь она смогла и одна, на то, чтобы закрыть, её силенок не хватило.

– Мама! – звонко взвизгнула Улья, и Софик, на данный момент жмущаяся к шкафу кухонного острова, цепляющаяся за удобный угол, с трудом повернула голову в сторону дочери. Общую суть идеи она поймала удивительно быстро. В ход пошло какое-то заклинание, отклеившее пальцы Софик от мебельной стенки, а потом сама инспекторша и моя прямая конкурентка в битве за наследство по неправильной косой, тоже скорретированной чарами, полетела к дочери. Прижалась к ней, надавила изо всех сил.

Бабка на внучку, дедка на бабку!

– Ольмар, – заорала Софик во весь голос, и это как раз совпало с еще одним актом тряски.

Ольмар висел на печке, крепко обняв трубу, и тихонько скулил от ужаса. Видимо, собственный магический облом напугал его сильнее чего бы то ни было.

Жену он расслышал не сразу – этак с третьего оклика. С четвертого решился отпустить трубу, явно не очень-то доверяя супружеским обещаниям его обязательно поймать.

Он в общем-то не зря сомневался, Софик его и не поймала. Он почти провалился в черную бездну двери, туда, в пасть к торжествующе взвывшей твари. Только в последний момент Ольмар успел схватиться за ручку и взвыть в ужасе, с тварью в унисон.

– Поднимешь ставку? – вкрадчиво шепнул мне Джулиан, явно в уме уже праздновавший победу.

– Я подумаю, – я недовольно щипнула вампира за запястье. Терпеть не могу тех, кто болтает во время интересных фильмов, особенно в напряженный момент.

Улья и Софик таки смогли найти в себе силенки высунуться из-за двери, сгрести отца семейства за руку и вдвоем втащить его к себе.

Теперь они пытались закрыть дверь уже втроем. И нужно сказать, это у них почти получилось, но…

И репку без мышки не вытащили.

Между косяком и дверью все равно оставалось сантиметров тридцать, а тварь за дверью вообще как поехала крышей. Она трясла мою кухню так, что я вообще не понимала, как от такой тряски не разлетаются доски пола.

А потом я ощутила тянущую, слегка зудящую у моих пальцев, озабоченную магию.

– Закрыть дверь, хозяйка?

– А ты справишься с ними без неё?

Дом будто слегка обиженно фыркнул и надулся. Я ему легко поверила, на самом деле.

– Тогда закрывай.

И так мне бардак устроили! Опять весь день в одной кухне убираться.

Дверь в бездну захлопнулась с оглушительным хлопком. И сразу же стало хорошо и тихо, исчезли вой и тряска, и Елагины кульками опали на пол, отупело глядя в пространство.

Боже, на кого они были похожи.

Софик, с её высокой прической, вычурным лиловым платьем с кучей рюш и подкладкой в области ягодиц напоминала потрепанную бабу на чайник. У моей бабули была такая. Она особенно часто настаивала под такой травяные сборы.

Ольмар – этот холеный солидный отец семейства, которого и так-то окатили не самой свежей мукой из мешка, сейчас походил на дохлого петуха, которым еще и полы вымыли. Один рукав пижонской черной рубашки висел на нитках, кружева с манжет враз обтрепались, на жилетке не хватало пуговиц, а зализанная с воском шевелюра с налетом из пыли смотрелась примерно так же, как прическа Франкенштейна. Улье повезло сравнительно больше, чем родителям, но у нее поплыл макияж, да и модное платьице теперь можно было надеть только в огород, на окучивание картошки.

– Ч-ч-что это было?! – пискнула Улья, отчаянно заикаясь. – Что за черная магия?

– Н-не знаю, – простонала Софик, пытаясь подняться на ноги и чуть пошатываясь из-за одного сломанного каблука, – но к этой двери мы не подходим больше.

– Лучше её вообще замуровать, – прохрипел Ольмар, – при первой же вообще возможности.

– Нам нужна алтарная, – прохрипела Софик, – на ручке должен быть герб ди Бухе. Такая искра и спираль. Не хватайтесь за все подряд.

– Ничему людей жизнь не учит, – патетично вздохнул Джулиан, – могли бы с первого раза понять, что дом им не рад, а они…

А они, прихрамывая и поскуливая, вознамерились ползти по моему дому дальше. А дом уже предвкушал, потирая лапки – я этот азарт ощущала телепатически. Стало ужасно жаль, что в этом мире никто не удосужился придумать попкорн. Его в данный момент ужасно не хватало!

Мой дом заботливо продолжал показывать мне происходящее в прямом эфире, передвигая точку своего повествования от одной внутренней двери к другой. Теперь я будто стояла на выходе из коридора в холл и любовалась.

Шаг. Шаг. Шаг.

Елагины как по минному полю шагали по разгребенному проходу из узкой тропочки между грудами хлама, уже ставшему приличной такое аллеей, в которой уже и я, и Джулиан могли разойтись и при этом я бы не задела его грудью.

– Уверена? Мне вот кажется, что с твоим размером все-таки соприкосновение бы состоялось. Аргх…

Вампир поплатился за свой длинный язык и внеплановое вмешательство в мои мысли, получив острым локтем под ребро. Хотя это лестное замечание я отложила себе про запас.

Буду вспоминать на старости лет, когда переживу своего третьего мужа.

Нужно сказать, домик нагнетал во всю мощь. Он уже успел захлопнуть внутренние ставни всех окон в холле, куда вышли Елагины, превратив мой и без того мрачноватый в своей захламленности холл в настоящий склеп, в котором даже лучика света не было видно.

– Мама, как мы найдем здесь дверь в алтарную? – пискнула Улья, теребя Софик за локоть.

Настроение мадам инспекторши тоже не было особо радостным, но как генерал, ведущий свое войско вперед, она пыталась не показывать своей тревоги и вообще явно надеялась поскорей забыть пугающее фиаско на моей кухне.

На ладони Софик зажегся ядовито-розовый круглый шар света. Зачем розовый – мне ясно не было, но мои замечания честную компанию не интересовали.

Впрочем, сие произведение магического искусства радовало нас недолго. С тихим пшиком шар погас, стоило ему оторваться от руки ведьмы. Она выругалась и повторила заклинание. В этот раз шар света лопнул прямо на её ладони.

– Что-то подавляет силу твоих чар, дорогая.

– Сама вижу, – рявкнула на мужа Софик и стиснула пальцами переносицу. Ольмар, побывший этаким магическим кэпом, обиженно нахохлился, не торопясь доносить до супруги очередные ценные мысли.

– Но ведь подавлять силу чар может только ведьма-хозяйка на своей земле, – пискнула Улья с опаской – кажется, ей под раздачу матери попасть не хотелось, – может быть, эта Марьяна…

– Нет! – раздраженно буркнула Софик. – В ее жилах нет крови ди Бухе, она не могла стать хозяйкой дома без помощи магического магистрата. А туда она сходить не додумалась. Ищите алтарную. Сколько бы ни протянули чары – делать нечего. Все, что мы затратим сейчас, окупится сторицей.

– А если этот дом проклят? – не унималась Улья. – Я не хочу жить в проклятом доме, мама.

– Просто продадим его и дело с концом, – отмахнулась Софик, – вкупе со сбережениями старухи Матильды это уже будет неплохой навар на ровном месте. Хватит на нормальный дом, в центре города. А титулярная фамилия даст нам пропуск в дворянский круг.

– А их там так ждут, конечно, – насмешливо уронил Джулиан, – там ведь так любят маловыдающихся выскочек.

– Цыц! – всю жизнь мечтала цыкать на почти столетнего старика-вампира.

– Давайте разделимся, – Софик недовольно оглядела родню и ткнула мужу пальцем в самую узкую тропку, далекую от места захоронения аракшаса, и потому – неразгребенную от слова совсем, – Ольмар, иди туда. Улья, прогуляйся вдоль той стороны зала, – дочь Софик милосердно отправила к местам наших с Джулианом раскопок, а сама вздохнула и развернулась лицом к лестнице на второй этаж.

– Не забываем про герб на ручке. И дайте знать, когда найдете нужную дверь!

С приподнявшим крылья боевым духом, на ходу сотворяя освещающие огни, которые быстро чахли, Елагины медленно зашагали в разные стороны.

Зря это они. В наших ужастиках решение разделиться обычно ни к чему хорошему не приводит!

Из всех троих, пожалуй, самой впечатлительной была именно Улья-Ульяша. Именно она сильнее всего вздрагивала от каждого шороха, именно она медленнее всего двигалась вперед. Именно её осветительные огни гасли за считанные секунды. Глядя на неё, я очень жалела, что присутствую в доме исключительно мысленно и не могу подойти к ней со спины и ка-а-ак чихнуть над её ухом!

Вот она бы подскочила! Небось даже люстру бы задела головой.

Впрочем, шороху хватало и без меня. То тут, то там я замечала гибкую хвостатую тень – это Прошка скакал то с одной стороны кучи, то с другой. Ронял то один предмет из общей кучи, то другой.

В какой-то момент гибкая тень проявилась на вершине высокой кучи хлама, возведенной вокруг стеклянной витрины, в которой ди Бухе явно хранили всякие сувениры из разных миров. По крайней мере, так я подумала, когда увидела разнообразные статуэтки, выставленные на полочках. Впрочем, после того, как безумная предыдущая хозяйка дома обновила коллекцию, теперь рядом с вычурными миниатюрными скульптурами стояли и грубо отесанные деревянные кружки, и облезлые мягкие куклы, и пустые пузырьки, очень похожие на флаконы из-под духов.

Вокруг витрины были свалены какие-то пыльные коврики, скатанные в трубы, и мятые свитки пергамента.

Дочка Софик брезгливо ковырнула носком один из ковров и двинулась влево, чтобы обойти кучу и подойти к стене. Кажется, она хотела заглянуть за витрину – вдруг её придвинули, скрывая потайную дверь?

Мысль разумная, но с учетом того, что Улья дергалась даже от звука шагов собственной матери…

Прошка крутанулся на своем Олимпе и тут же куда-то исчез, как и не было, а к ногам Ульи покатилось что-то белое, округлое. Подкатилось, ударилось о модненький малиновый сапожок юной ведьмочки. Та наклонилась, подняла этот предмет, зажгла огонь, и в рваных красноватых лучах магического пламени увидела…

Череп!

Я сразу его рассмотрела – тем более, что я неплохо знала этот череп, я уже привыкла видеть его всякий раз, когда захожу в свой недоразобранный холл. Я уже звала его Германом и желала доброго утра всякий раз, когда мы с ним “встречались”.

Но Улья-то с ним виделась впервые. Знакомство не пришлось ей по душе.

Визг грянул знатный. Звонкий. Сложно было не оглохнуть.

Сбоку с потусторонним воем выплыло что-то беловатое, расплывчатое, с двумя светящимися люминесцентно-желтыми глазами.

Улья швырнула череп подальше от себя и бегом припустила по тропке обратно к разгребенной части холла. Здесь она и налетела на свою мать, прежде Ольмара среагировавшую на визг дочери.

– В чем дело? – напустилась на дочь взвинченная Софик. – Что ты орешь, будто тебе руку откусили?

– Тут-т, тут-т, тут водится полтергейст, – заикаясь и запинаясь простонала девчонка. – Он на меня напал, мама, я видела! Он тут совсем рядом.

– Отойди, – Софик решительно шагнула вперед, на ходу снова заставляя шар ядовито-розового света разгореться сильнее. Её огонь вспыхивал ярче, освещая больший участок пространства. И высветил он… Ничего.

Швабру, небрежно брошенную в сторону от прохода. Скомканную, мятую, и не очень чистую простынь, валяющуюся в нескольких шагах…

Сложить два и два у Софик не получилось. Да и не видела она, как с ужасно пакостным выражением котовьей морды мой домовой – он же горящие глаза “полтергейста” – ныкался за дальним краем мусорной груды.

– Проясни мне один вопрос, это та твоя швабра, которая треплется без умолку? – шепотом, будто опасаясь, что Елагины нас услышат, поинтересовался Джулиан.

– И роль полтергейста ей определенно удалась, – хихикнула я тихонько. Завывала Помеленция как настоящий упырь. А мне уже было с чем сравнивать!

Как ни прессовали Ольмар и Софик, Улья наотрез отказалась двигаться с места одна. Когда родители плюнули и снова вернулись к своим маршрутам, Улья снова занервничала и затрусила следом за отцом, оглядываясь в три раза чаще, чем до этого.

А меж тем хвостатая тень скользнула вслед за Софик, огибая её по заметной дуге. Что ж, эта жертва мне определенно по нраву.

Софик оказалась хладнокровнее своей боязливой доченьки. Она довольно четко реагировала на шорохи, оборачивалась именно туда, где я успевала заметить длинный Прошкин хвост. Когда вокруг её пальцев вдруг начали потрескивать мелкие синеватые молнии, я аж напряглась. Интуиция, а она меня подводила очень редко в этом мире, говорила, что если эта гадость прилетит в Прошкину голову, то вряд ли это пойдет домовому на пользу.

И стоит ли оно того?

У меня не было времени подумать над этим плотно.

Со звучным бряцаньем упала на пол задетая пушистым задом деревянная кружка.

С победоносным видом Софик развернулась в ту сторону и метнула свой энергетический шар на звук.

С ужасно странным влажным звуком взорвалось металлическое ведро, оказавшееся на пути шаровой молнии.

Это ведро я обычно обходила по дуге. Мы так и не придумали, что с ним делать, и я очень надеялась, что гноллий шаман заберет его в первую очередь, но Ррото и сам не знал, что ему уносить из моего дома прежде всего остального.

В ведре лежал жезл. Странный, черный из гладкого полированного камня, с треснувшей полусферой в навершии. И из разлома этой самой полусферы в ведро ползла черная смола. Каждую секунду, по маленькой капельке. Определенно, кто-то зачаровал ведро, потому что смола из него не выливалась, но…

Сколько там её было? Сколько натекло за пять лет? Надеюсь, не все это сейчас разлетелось во все стороны? Хотя… Не совсем во все стороны. Я не могла ощутить ветер сама, ведь в доме я присутствовала телепатически, но я определенно увидела, как в момент взрыва чей-то вездесущий хвост вызвал сильнейший воздушный поток. Прошка это умел – он так частенько убирал мелкую пыль. Но сейчас цель была другая. Цель была в том, чтобы направить оказавшуюся в воздухе смолу в одном, нужном домовому направлении…

В первую секунду после того, как её окатило смолой, госпожа Елагина не шевелилась – и не удивительно, ведь в смоле она была по самые уши. Теперь уже было совершенно непонятно, какого цвета было её платье ранее, сейчас-то оно было черное. И лицо у неё было черное. И с высокой вычурной прически капали тягучие капли…

– Жестко… – прокомментировал Джулиан, любуясь, как Софик замерла, медленно и вдумчиво обтекая, – напомни мне потом, что я не хочу враждовать с твоим домовым. У него очень изощренная фантазия.

Я не успела ничего ответить – мои мысли самым бесцеремонным образом перебили.

– Мама-мама, мы нашли дверь! – раздался визгливый голосочек Улии из дальнего угла холла, – нужную дверь нашли! Точно!

Я обмерла.

Честно говоря, после той ночи, когда мне приснились разом Матильда и Улия, прошло всего-ничего. У меня просто не было времени искать алтарную, я хотела прежде разобраться с ди Венцерами. Но если они нашли дверь так просто… Значит, и я могла… Значит, если сейчас я потеряю свой дом, я буду сама себе злая Буратина, которая не удосужилась ни расспросить Триша про дом, ни поискать алтарную комнату самостоятельно. А эти – пришли и нашли…

К моим ногам вдруг будто бы прижалась и прошлась по ним пушистым боком теплая животина. Это было странное ощущение, потому что ощущала я это не физически, а как-то ментально.

– Не бойся, хозяйка, – мягко мурлыкнул мне дом, – лучше смотри.

Я ощущала в этом голосе подвох и просьбу не портить сюрприз.

Ну, ладненько.

Я лучше сфокусировалась на углу, в котором собрались Елагины. Судя по всему, видела я их исключительно внутренним зрением именно дома, который с удовольствием демонстрировал мне эту захватывающую фильму. Я все видела даже сквозь темень, царящую в холле, а ведь она была почти непроглядной.

На всякий случай я отстранилась от связи с домом и приоткрыла один глаз, чтобы оценить творящуюся вокруг нас обстановку. Что там магесса Леонард? Изволила уже свалить по делам службы?

Увы, нет. Стояла у ворот дома, с подозрением щурилась и рассматривала то меня, то дом, в котором скрылись Елагины. Активных действий не предпринимала, о чем-то вполголоса беседовала с Тришем.

– Могла бы спросить. Я бы сказал, что все нормально, – ворчливо буркнул Джулиан, который без моей связи с домом тоже оказался без зрелища, – я вытяну тебя, если магесса изволит пожелать беседы.

– Что ж, и дальше держи руку на пульсе, – я кивнула и снова зажмурилась, сосредотачиваясь на связи с домом.

За время, что я “отключалась от трансляции”, заляпанная черной смолой Софик уже успела присоединиться к своему “мучному” супругу и к нервно дергающейся от каждого шороха дочурке. На ходу она что-то колдовала, но мой дом по-прежнему подавлял почти всю магию чужаков, поэтому кардинальных изменений во внешности Софик не произошло.

Ольмар и Улья и вправду нашли на боковой стороне лестницы невысокую светлую дверь. И на ручке действительно красовался герб, описанный Софик ранее – искра-звезда и хвостом вьющаяся позади неё спираль.

Стоило мне увидеть эту искру вблизи, как у меня сразу отлегло от сердца.

Наверное, если бы у Елагиных была возможность разглядеть герб на ручке получше – они бы заподозрили подвох. Он не был нарисован, он был процарапан! То ли длинным когтем, то ли первым попавшимся острым гвоздем.

Но это видела я, это мне показывал дом, который точно знал, что у него и как, и почти хихикал в предвкушении. А Елагины же по-прежнему стояли в кромешной тьме, их волшебные огни по-прежнему гасли после первой же секунды. Именно поэтому, не подозревая подвоха, испытывая только торжество и облегчение, Софик вцепилась в ручку найденной двери и потянула её на себя.

Это был священный момент. Во время него сложно было не трепетать душой.

Я лично надеялась, что за дверью найдется Гарри Поттер. Ну, а что, чуланчик под лестницей – самое место, чтоб обнаружиться пресловутому очкарику. Со скидкой на реалистичность, я была согласна на его скелет! Живой и клацающий зубами – вообще отличный вариант.