- -
- 100%
- +
– Можешь и поныть…
– Бункер стал для тебя домом? У нас? Дом? У нас? Он морально не наш дом, а лишь временное пристанище, база. И уж тем более официально не наш дом.
– М-да… – Сергей завёл машину и выехал из дворов.
***– Поздравляю! У нас заложник! – с негативом залетел Сергей в комнату, где располагался «телевизионный зал». Теперь он изменился: больше мест, причём расположены они у стен.
Никита сидел ближе всего к телевизору, но смотрел его краем глаза и грыз ногти. Алёна сидела на противоположном диванчике, лицо не отображало никаких эмоций, будто спала. Марк расположился на другом конце этого же диванчика и откинулся на его спинку, прикрыв глаза.
Все они удивлённо посмотрели, но не на Немецкого, а на тихо промелькнувшего Каргина, который подошёл к Алёне, обнял её и сел рядом.
– И нахрен он нам? – недовольно заворчал Марк.
– Я убить не смог, а оставлять нельзя было.
– А кого взяли? – спросила Алёна.
– Димона.
– Он разве тут? В Америке же… – задумался Марк.
– Приехал.
– То есть, он на нас не будет работать? – подал голос Никита.
Ярослав в ответ лишь медленно помотал головой.
– И он знает?
Ярослав медленно покачал головой.
– Ненужных свидетелей нельзя оставлять. Почему ты его грохнуть не смог? – строго спросил Иванов.
– А ты, прям, сможешь? – презрительно ответил Каргин.
– Смогу. Чего тут не смочь? – уверенно сказал Никита.
– Иди, убей, – с насмешкой кинул Ярослав и протянул тот самый нож.
– Скажи только, куда идти, – Никита с едва заметной улыбкой принял нож, повертел его в руках.
Ярослав ответил. Никита ушёл.
– П*здец ты жестокий! – удивился Сергей.
– Я жестокий?! – обидчиво ответил Ярослав. – Я, как раз-таки, его не убил.
– Но ты наслал смерть. То же самое, почти, – поддержала Немецкого Тютчева.
– Когда? Не было такого. Он не убьёт, – твёрдо сказал Каргин.
– Сомневаюсь… – протянул Марк, опять откинувшись на спинку. – Может, остановить, пока не поздно?
– Он не сможет. Они ж друзья… были, – уверенности в голосе стало меньше.
– Вот именно, что были, – Марк прикрыл глаза.
– Воспоминания. Мы друзьями не были, но я не смог убить, – напомнил Ярослав.
– Да у тебя кишка тонка. Кроме рыбы или мухи кого убить сможешь? – без капли уважения прорычал Сергей.
Ярослав захотел что-то ответить, но на язык не пришло никакого слова, и он просто посмотрел на собеседника тяжёлым и строгим взглядом, пытаясь им подавить.
– Ну, и что ты смотришь? С детьми будешь такие фокусы крутить! Думаешь, ты весь такой всемогущий, что глазами испепелять можешь?! Ага, щас! – Немецкий раздражённо подскочил, сделал несколько шагов по комнате и опять сел, уставился в телевизор, сцепив руки в замок.
Ярослав продолжил сверлить его взглядом. Алёна легонько похлопала его по плечу и пододвинулась ближе. Марк приподнялся, оглядел комнату и задремал.
Через пятнадцать минут дверь распахнулась, и зашёл Никита. Зрачки у него немного шире обычного, волосы немного приподняты, в уголке рта красненькое пятнышко, руки еле заметно тряслись, нож вроде чистый, но на ручке несколько капель крови, одежда – клетчатая рубашка в тёмно-коричневом и фиолетовом цветах и чёрные штаны – запачкана кровью.
– Всё. Делов-то, – дрожащим голосом прокомментировал он.
– Ты, бл*ть, совсем долба*б?! – испуганно воскликнул Ярослав.
– Чего? – рука с ножом сжалась сильнее. – Я сейчас не понял, мы же идём к цели, а кто встаёт на пути…
– Он же твой друг! – проскулил Сергей.
– Когда он им был… Сколько лет…
– Надеюсь, ты не пробовал? – грустно протянул Ярослав.
– Нет, конечно! – уверенно ответил Никита и почесал нос. – Каннибал – это образ. Как ты алкаш. Ты ж вёл себя как подвыпивший, но ни капли в рот не брал. Сейчас, правда, реже стал так играться. А я вот роль каннибала поддерживаю. Но я ж не совсем того! – он вытер кровь с уголка рта и подумал, посмотрев на ладонь с красным пятнышком. – Вот только, кажется, он мне губу разбил. Сопротивлялся, жить хотел… Труп в лес?
– Похоже, что да, – ответил Ярослав, посмотрев на экран.
«В пригороде участились случаи нападения тигров на людей. Уже пятьдесят две жертвы, двенадцать из них со смертельным исходом, двадцать одна в особо-тяжёлом состоянии. А ещё несколько десятков человек пропало без вести. В нашей студии доктор биологических наук, этолог Дмитрий Паулицкий. Здравствуйте.
– Здравствуйте, – волнуясь, ответил мужчина лет пятидесяти-шестидесяти с крупными чертами лица, сединой в коротких волосах и выбритым подбородком.
– Чем можно объяснить такое поведение у тигров?
– Первое предположение – это, конечно же, малое количество пищи в лесу. Но, по последним данным, это не так: популяции кабанов и косуль встречаются нередко. Вот так… Второе предположение… Животные становятся людоедами, обычно, после того, как попробуют человечину, особенно в качестве лёгкой добычи. Возможно, эти особи попробовали человеческое мясо просто из-за того, что какой-нибудь неосторожный человек сделал что-нибудь не так. И теперь страдают и другие люди.
– Вы сказали, что сделал что-нибудь не так. А как правильно себя вести при встрече с тигром?
– Эм… Вообще, при встрече с тигром очень трудно выжить, труднее, чем с медведем. Но есть некоторые правила, которые повысят шанс на жизнь. Во-первых, ни в коем случае нельзя убегать. Никогда! Во-вторых, лучше казаться больше: поднять руки, вытянуться. Лучше ходить группами: тигр не дурак и не будет нападать при большом риске. А ещё хорошо иметь при себе пугачи: это очень хорошее приспособление, оно предупреждает животное, но не травмирует его. Но, если у вас есть огнестрельное оружие, можно сделать пару выстрелов в воздух – эффект такой же. Если вы один, без пугача или ружья/пистолета, то, при огромной вероятности, вы покойник. Особенно, если зверь воспринимает человека как добычу, что мы и наблюдаем. Есть версии, что эти шансы может повысить нож, но давайте будем реалистами. Мне кажется, что ножом убить тигра сможет только опытный человек, военный, к примеру. И то, с небольшой вероятностью».
– Забавно, а может, так много кого можно натравить на людей. Допустим, с крупными хищниками это легко. Хм… – Ярослав, задумавшись, вышел.
– Вы на машине французов вывозили? – спросил Марк.
– Да. Я подготовлю всё, – ответил Никита.
– Я так понимаю, везти мне, – прокомментировал Сергей.
– Да.
– Ты только переоденься потом.
***Съездить решили все, кроме Марка: ему очень даже понравилась такая затворническая жизнь. Алёна решила опять сходить на рыбалку, только на этот раз, ночную. Никите и Сергею нужно ехать в любом случае: труп выкидывать надо. Ярослав захотел найти Николая.
– Ты же понимаешь, что если ты его найдёшь, то он отправится туда же? – Алёна, сидя в тёплой одежде, кивнула в сторону чёрного мешка, на который все старались не смотреть.
– Увы. Он представляет угрозу. Дима был крупной шишкой, а Коля последний, кто его видел. Да и Коля неплохой учёный. Может, встанет на нашу сторону, что маловероятно.
– Ещё один трупак везти? Не, ну ты совсем! – воскликнул Никита.
– Кто бы жаловался… Алён, замёрзнуть не боишься? Ночью холодно…
– Да не, тепло. Надо сходить, развеяться, смыть груз с души.
– Это верно, это верно…
– Так, какой план? Сначала увозим Алёну, потом тебя, а потом мы уже жмурика выкидываем? – спросил Сергей, глядя в зеркало заднего вида.
– Я тебе дам! Чтобы нас гаишники остановили и хана?! Давай-ка сначала выкидывайте, мы подождём, – повысил голос Ярослав.
– Так-то верно… Только вы тут не сильно активно ждите, – Сергей хихикнул и остановил машину.
Дверь открылась сразу в сугроб.
– Слушай, а по следам нас не заберут? – с сомнением поинтересовался Немецкий.
– А вот это к твоему напарнику: посмотрел ли он прогноз погоды? Недостаточно просто грохнуть, надо продумать последствия… – наставительно прорычал Каргин.
– Слушай, а чё ты мне высказываешь?! Я вообще к этому отношения не имею! – крикнул Сергей.
– Всего лишь тебе повезло, – пожал плечами Иванов и вытащил чёрный мешок. – Снег должен быть. Вообще похолодание резкое обещают, до минус двадцати пяти.
– Очень повезло, – проворчал Сергей, взяв мешок с другой стороны.
– Лучше побыстрее, – прокомментировал Ярослав.
– Нашёлся тут профессионал! Сиди и молчи! – недовольно рявкнул Сергей.
– А ты уверен? – спросила Алёна, когда Никита с Сергеем скрылись из виду.
– По поводу чего?
– Да всего! Ты думал, что будет дальше? Допустим, мы выживем. Но что дальше?
– Ты знаешь, что я продумываю многое, но при этом я многое оставляю непродуманным. Так довольно интересно жить.
– То есть, это ты не продумал?
– Именно так.
– А что с нами будет? Мне в последнее время кажется, что наши отношения идут в тупик. Может, даже зашли, – дрожащим голосом произнесла она.
Ярославу, по-хорошему, нужно было бы обнять, поцеловать, успокоить ласковым словом. Но он этого не сделал, а сказал холодно:
– Я всегда хотел идеальных отношений. Без кино, цветов, подарков… без комплиментов… Ведь что это? Прелюдии и проявления обывальщины. А я хотел душевного симбиоза. Когда обоим друг с другом хорошо, порознь плохо. Согласен, что у обывателей это и происходит при помощи цветов, но я ж не такой. Девушка – лучший друг, самое близкое, что может быть, с кем можно продолжить род. Удовлетворение и физических, и духовных потребностей. Вроде всё ясно, только вот точные требования я не мог сформулировать. Что мне нужно? Что мне нравится? Поговорить люблю, причём на абстрактные темы. Ты это вроде, как поэт, умеешь, но в последнее время стала молчаливее. На рыбалку люблю ходить, вообще природу люблю… Вот вроде всё хорошо, но при этом я понимал, что мне нужна не моя копия, а та, которая может… спорить, отстаивать свою точку зрения, управлять. Управлять… но при этом я не хотел становиться рабом. Замкнутый круг. Бред. А ты ещё и молчаливее стала…
– Ты сейчас меня обвиняешь?
– Я никого не обвиняю. Просто кон… канстат… констатирую факты.
– То есть, тебе со мной скучно?
– Не знаю. Знаю, как я недавно понял, что я помешался. В любом случае, обратного пути нет. Надо идти до конца.
– Ты сейчас сразу перебежал на тему своей революции?
– Идти до конца надо всегда, почти. Если есть куда идти.
– Вот этим «если» ты сам себя и поймал.
– Я сам себе враг.
– Уже не только себе, а почти всему человечеству.
– Вот именно, что почти.
Повисло молчание. Необъяснимое, неловкое, грустное, обидное, слепое… Продлилось оно до возвращения Никиты и Сергея, принесших в руках скомканный чёрный мешок.
– Не запачкались? – спросил Ярослав, печально подняв глаза.
– Да не… Так, кого куда? – Сергей снял чёрную шапку и вытер ей лоб.
– К озёрам, – лёгким, воздушным голосом ответила Алёна.
– В парк… – кинул Ярослав и отвернулся к окну.
– У дома… – сказал Никита. Его голос прозвучал неожиданно, потому что все думали, что он никуда не собирался.
– Тебе зачем? – поинтересовался Каргин.
– Похороны будут… – Никита опустил голову.
– Вечером? Не поздновато? – Немецкий положил шапку к лобовому стеклу и завёл машину.
– Будут завтра… Просто дела есть. Ты должен понимать.
– Я понимаю… Ладно. Слушай, а можешь подробнее об этой аварии рассказать?
– Эм… Они к каким-то дальним родственникам поехали. Сам не могу понять, какого х*я они в этот Томск отправились. Там сын депутата, вот не помню какого, набухался, вроде, и фуру угнал. Не справился с управлением, сбил две машины и пешеходов. Это возле какого-то посёлка было. Вот так…
– А его посадили? – с интересом спросил Сергей.
– Да пёс его знает! Будто садят их! Да их и садить мало! Расстрелять! Сжечь!
***Солнце уж на горизонте, лёгкий ветерок с редким снежком ласкал лицо… Алёна вышла из остановившейся машины и взглянула на погружавшееся во тьму замёрзшее озеро.
***Машина остановилась у парка. Ярослав вышел. Деревья встретили его какой-то сумрачной загадочностью, пугающей красотой…
***– Здесь? – спросил Сергей, остановив машину у обычного дома.
– Да, спасибо, – ответил Никита, выйдя.
***Сергей остановился у знакомого магазина, но на этот раз он не стал покупать пива, а сразу отправился к лавке. На ней сидела Виктория, вокруг бегала Элла.
– Привет. Извини, что в прошлый раз не получилось, другу надо было помочь, – сказал Сергей.
– Привет. Я почему-то знала, что ты придёшь.
– Прямо как в фильмах. Ну, так что, с пива?
– Начнём с пива, а потом на повышение! – бодро ответила девушка.
– Ладно, тогда я щас сгоняю в магаз, – с этими словами парень исчез, но очень быстро появился с двумя пластиковыми бутылками по полтора литра.
– За что выпьем? – спросила Виктория, открывая бутылку.
– Можно за здоровье, по классике, – Сергей открыл бутылку.
Они чокнулись бутылками и сделали по большому глотку.
– Хорошая погода, не правда ли? – девушка весело посмотрела на небо.
– Ты сегодня бодрее…
– Да препода послала. Достал уже!
– Уважительная причина.
– Вот помню…
И полились весёлые разговоры… И сейчас два человека находились в состоянии счастья… А это такое редкое, неуловимое состояние. Кому-то его невозможно поймать, а кому-то достаточно сделать пару глотков спиртного рядом с красивым человеком.
***Ярослав пошёл мимо деревьев, стараясь не задерживать на них взгляд: детские страхи давали о себе знать. А что главный страх? Многие страхи можно объединить под одним: страх неизвестного… Согласитесь, что большинство страхов вызваны неизвестностью или иллюзией неизвестности. А почему? Самое неизвестное, всё-таки, это не океан, не космос, не мозг, а смерть. Большинство страхов, если разбираться, уходят к смерти: боязнь собак – боязнь, что она тебя загрызёт, боязнь пауков – боязнь, что он тебя укусит и ты умрёшь, боязнь высоты – боязнь упасть и разбиться, боязнь темноты – боязнь, что в ней скрывается что-то смертельное. Некоторые начнут спорить, но в большинстве случаев именно так, на подсознательном уровне. Некоторые страхи вполне оправданы: боязнь высоты – высота и вправду представляет угрозу почти всегда. А есть страхи, появившиеся только из-за того, что личность впечатлительная: боязнь темноты и зеркал.
В парке довольно безлюдно, что не то чтобы очень странно, но необычно.
– Даже не договариваясь, можно встретиться, – сзади раздался голос Николая.
– Круто, не правда ли? – Ярослав развернулся и пожал руку знакомому.
– Если честно, не ожидал тебя встретить. Пообщаемся?
– Почему бы и нет? Ты сейчас где осел?
– В Роскосмосе, ракеты разрабатываю.
– Неплохо.
– А ты где?
– Я? Да нигде. Нет места.
– А Диме нашлось? – на худом лице Романова растянулась тонкая улыбка.
– Что? – Ярослав удержался, чтобы не прокричать это, глаза заблестели страхом.
– Не хочешь рассказать, куда ты его устроил? – голос почему-то стал плачущим, скрипучим.
– Я не понимаю, о чём ты?
– Для тебя было бы лучше рассказать… Ты не считай меня крысой, но… так надо…
– Б… – Ярослав дёрнулся бежать, но из-за деревьев повыскакивали тёмные фигуры и схватили его под руки. Сопротивляться бессмысленно.
– Извини, – Николай развернулся и пошёл к ближайшей дороге. ФСБшники, спецназовцы, полицейские, солдаты (темно – непонятно, кто) пошли следом, ведя Каргина.
***Маленькая комната. Ничего не видно, так как в лицо светила лампа.
– Говори, – раздался чей-то голос.
– А? – отозвался Ярослав. Он почувствовал, что сидел на чём-то за металлическим столом, к которому прикован наручниками.
– У меня два варианта… – кто-то чиркнул спичкой, – либо ты просто реально не очень в себе ещё, либо включаешь дурака. Хорошая стратегия. Но она разная бывает, – почувствовался запах табачного дыма, – кто-то умело использует, кто-то нет. Посмотрим на тебя.
– Насколько я знаю, каждый имеет право попросить, чтобы рядом с ним не курили, – Ярослав против курения, но к табачному запаху и дыму привычен, поэтому это нисколько его не смущало, но… стратегия разговора. – Даже не попросить, а потребовать. Вы понимаете, о чём я?
– Понимаю. Зубы заговариваешь. Неплохое начало. Да, ты имеешь право попросить, чтобы я не курил. Но я в ответ могу попросить обратное: можно я буду курить? – голос довольный, спокойный, приятный.
– Можно. А можно этой лампой мне в глаза не светить? Хр… Так себе ощущения…
– Понимаю, понимаю… Увы, нельзя. Надо, чтобы я тебя видел, а ты меня нет.
– Ладно… Я могу хотя бы узнать, где я? – Каргин понимал, что он в комнате допросов.
– Да ты и сам знаешь! Вечер обещает быть интересным…
– Такое ощущение, что я оказался в какой-то книге от первого лица. Глава из какого-нибудь боевика.
– Да… Только тут ты сам свою судьбу определяешь.
– Об интерактивной литературе слышали? Текстовые квесты. Одно приложение есть, старое, – «К***к». Там вот вполне похожие квесты есть.
– Да-да, играл. Вот только вариантов ответа тебе не даётся.
– Просто я сам их придумываю. Как и вы сейчас.
– Жизнь – игра?
– Может и так. На этот вопрос я не могу дать ответ.
– Хорошо, хорошо… Заранее скажу тебе спасибо. Ты интереснее жизнь сделал.
– На здоровье. Только вот чего я такого сделал?
– Хочешь, чтобы я сменил тактику на «плохой полицейский»?
– А вы полицейский?
– Браво… Хорошо роль дурачка играешь. Ты прекрасно понимаешь, о чём речь.
– О чём?
– Хм… Ярослав Каргин?
– Да.
– Вот видишь. Уже хорошо идёт.
– Что идёт?! Это мои имя и фамилия. Чего вы хотели?
– Ты мог представиться другим именем.
– Зачем мне это?
– Действительно. Обычно так делают те, кто неумело пользуются тактикой дурачка. А ты неплох. Наверное. Сколько раз на допросах был?
– Не поверите – один!
– Да, верится с трудом. Ты же биолог, я прав?
– Абсолютно верно.
– Знаешь кошек и мышек?
– Вы хотите, чтобы я вам начал читать лекции? Учтите, это я могу.
– Сокамерникам будешь лекции читать, – голос обретал всё больше серьёзности. – Выразимся по-другому: хищник или добыча?
– Что?
– Ты хищник или добыча?
– Как-то хищником приятнее быть.
– Приятнее. Вот только сейчас ты не хищник. Сейчас ты добыча: ты не можешь ничего сделать, а вот с тобой могут сделать всё что угодно. Ты можешь даже умереть.
– А вот это угрозы.
– Угрозы… верно… Признайся, что тебе страшно стало.
– Все смерти боятся.
– Да.
– Этот свет… Так что вы от меня хотите?
– Интересно… Это сейчас переход с одной стратегии на другую?
– Какой, блин, стратегии?
– Не, стратегия та же.
– Что вы вообще несёте? Можете уже нормально объяснить, что происходит?
– Устал играть? Ну, ладно. Мне тоже порядком поднадоело. Ты последний, кто видел Дмитрия Думова, после чего он пропал. Ты главный подозреваемый.
– Подозреваемый в чём? В том, что он пропал? Да, я действительно его видел. Мы давно знакомы. Но давно не общались. Решили поговорить. Поговорили и я ушёл.
– А когда это было?
– Время? Время не знаю. Днём.
– Днём…
Раздался стук. По чему-то, наверное, двери, металлическому постучали.
– Извиняюсь, возможно, беседа продолжится позже.
Дальше можно понимать только по звуку: человек встал, подошёл к двери, дверь открылась, шаги, дверь закрылась.
Через несколько минут она опять открылась, кто-то зашёл. Ярослава отстегнули от стола, вывели и повели по коридору. Теперь можно разглядеть сопровождающих: два одинаковых человека в чёрной форме (как спецназовцы), лица закрыты. Каргина закинули в одиночную камеру.
Комнатка не из лучших: запах сырости и… и чего-то неприятного, одна кровать без матраса, в углу дырка в полу. Стены, в которой дверь, нет: вместо неё решётка. Ярослав присел на кровать, окинул взглядом комнату и, если б умел свистеть, то обязательно бы просвистел.
– Весна опять пришла… – протянул он, ища взглядом окно, но не найдя, посмотрел на лампочку в коридоре. – И лучики тепла…
Доверчиво глядят… в моё… окно…
Опять защемит грудь,
И в душу влезет грусть,
По памяти пойдёт… со мной… – он вздохнул. –
Пойдёт, разворошит,
И вместе согрешит
С той девочкой, что так… давно… любил…
С той девочкой пришла,
С той девочкой ушла…
Забыть её не хватит сил… – он кашлянул и сильно повысил голос: – Владимирский централ! – и тише: – Ветер северный…
– Э! Тихо! – непонятно откуда взявшийся ФСБшник легонько постучал прикладом автомата по решётке.
– А чё, мешаю? – ядовито улыбнулся Ярослав.
– Если б петь умел, то на здоровье. А так… только кровь из ушей.
– И не поспоришь, – Ярослав подошёл к решётке и взялся за прутья. Он заметил, что с обеих сторон стояло по ФСБшнику. – Может, вы хотя бы скажете, где я?
– Не положено, – сухо ответил тот, что слева.
– За решёткой, – ярче ответил тот, что справа.
– Сижу за решёткой в темнице сырой… – Ярослав стал вести диалог с тем, что справа: – А окна тоже не положены?
– Это ты лошок, без окошка.
– Опять же, не поспоришь. А я в центре ФСБ?
– Да, только называется это не так.
– А как?
– Ага, так я тебе и сказал! Умный нашёлся!
– Не хочешь – не говори. Мне-то что. И что, хочешь сказать, вы только этим и занимаетесь, что кого попало сторожите?
– Нет. Мы на…
– Цыц! Ты ему всё разболтаешь? – рявкнул тот, что слева.
– Я ж ему ничего не сказал.
– Я б не остановил, ты бы всё разболтал!
– А что, есть что разбалтывать? – улыбнулся Ярослав.
– Молчать! – проревел тот, что слева, и ударил прикладом по решётке.
Ярослав от неожиданности отскочил.
– А что мне делать? – развёл руками он.
– Спи.
– Ага, спи. Давай ты в таких условиях поспишь. И знаю я эти законы подлости: только ляжешь, тебя поднимут.
Но ему никто не ответил.
***– На выход! – по решётке постучали прикладом автомата, голос странный, будто говорили в противогазе.
Ярослав приподнял голову и попытался вспомнить, где он. Унылая комнатка, а вернее даже, камера, сразу вернула память. Ярослав встал с жутко неудобной кровати и подошёл к двери. ФСБшник щёлкнул ключом и дверь открылась. Все эти ФСБшники одинаковые, но этот другой, не один из тех, которые были вчера. Каргин вышел, держа руки за спиной. На них сразу защёлкнулись браслеты, извиняюсь, наручники.
– Пошёл! – его толкнули в спину автоматом. Ярослав сонно поплёлся, не разбирая толком дороги.
Они несколько раз повернули, прошли несколько металлических дверей, одну деревянную и вышли на улицу через пластиковую. Там Каргина усадили на заднее сиденье старого УАЗика камуфляжного цвета, ФСБшник сел за руль, мотор заурчал, под шинами раздался лёгкий треск и… забытье. Всё итак происходило как в тумане, а теперь и вообще потухло.
***– Очнулся? – спросил Никита, крепко держа руль.
– Чего? – Ярослав проснулся и приподнялся на заднем сидении.
– Чего-чего… Спасибо не хочешь сказать?
– За что?
– Вот те на! А кто тебя вытащил?
– Подожди-подожди… Давай по порядку.
– По порядку? Окей! Сначала Серый нас развёз: Алёну – на рыбалку, тебя – в парк, меня – к дому.
– Это помню.
– Во-о-от. Что было дальше, тебе лучше известно, но мне потом маякнул твой «свой из ФСБ». Сообщили, что тебя взяли. Ну, я Серого ищу. А он загулял.
– Загулял?
– Ну! С какой-то девкой бухает.
– Вот гад!
– Я пешком до машины. Сам за руль, Алёну забрал и на базу.
– Её не взяли?
– Без обид, но всем на неё пофиг. Нужен ты. Так вот, я другую машинку взял, добыл форму… А, ещё газ специальный с базы взял, как его… «усмешка джокера»! Разработка эмчей.
– Помню, помню. Сначала усыпляет, а потом вызывает галлюцинации, – Ярослав потёр виски, голова всё ещё плохо работала. – Мы ещё прививались, чтобы влияние небольшое было.
– Вот. Ну, я его пустил им в базу. Ты тоже заснул, но хорошо, что прививка: сон не очень крепкий и глюков нет.
– А зачем тогда весь маскарад?
– Во-первых, на всякий случай: мало ли кто в противогазе. Во-вторых, твоё лицо бессмысленно скрывать, а моё стоит. Камеры я не вырубал, так что факт побега зафиксирован.
– Каждый имеет право на побег…
– Но не по закону. Кстати, уже двенадцать часов дня.
– Да? А хотя… пофиг! Давай на базу.
– На базу… – передразнил Никита. – Без тебя знаю. Будет мне ещё указывать, сиди, спи.
– Может, хотя бы наручники снимешь?
– Ага, щас! Может, у тебя глюки начнутся или ещё что-нибудь, – Никита посмеялся.