Единственная для эшра. Эволюция. Книга 2
- -
- 100%
- +
– О чём ты говоришь? – прошептала я.
– Если человечка испытывает интерес к эшру, то считай она в его власти. Мы все обладаем даром запечатления: кто-то в большей степени, кто-то в меньшей. Это происходит, когда светятся наши глаза. А после первого поцелуя, когда вместе с нашей слюной в ваш организм попадает психоактивное вещество, которое влияет на критическое мышление, девушка полностью в нашей власти: не видит наших недостатков, не задаёт лишних вопросов, просто слепая любовь. Это довольно удобно, согласись. Вижу, эта информация что-то тебе открыла. Увы, если женщина попала под наше воздействие, ей не выйти из-под него до конца жизни. В нашем с тобой случае, даже не смотря на твою ненависть ко мне, твой организм сам перенастроит тебя на меня, и уже очень скоро я буду для тебя самым желанным мужчиной на свете, – буквально промурлыкал Аарон.
Сегодня просто день жестоких открытий. Теперь я, наконец, понимаю, почему Марта всегда так себя вела. А я ещё удивлялась. Тим просто её зачаровал! И Алан,…он ведь тоже пытался…и не один раз. Но меня его светящиеся глаза только пугали, ничего более. А он врал, что это ночное зрение!
– Я тебя разочарую: со мной это не сработало, – горько ухмыльнулась я.
– Да? Ты действительно так думаешь? И тебя не смущает, что ты осталась с ним, не смотря на то, что он с тобой сделал? Да ни одна нормальная женщина не останется с мужчиной после такого! – уверенно заявил Аарон.
– Я не собираюсь тебе ничего доказывать, – прошипела я. – Но у тебя в любом случае ничего не получится! Ты не получишь от меня детей! У тебя устаревшая информация. После мутации я стала бесплодна, как и многие эшари, и по закону ты не можешь присвоить меня себе, так как я бесполезна! К тому же я Эштар, а ты Айрэш и наше потомство в любом случае было бы вне закона, родившись химерами! Верни меня Алану пока не поздно!
– Ах, бедная Арина! Это у тебя некорректная информация. Уж не знаю, почему старейшина решил скрыть от вас с Аланом реальное положение дел, но врачи вам солгали. С твоими репродуктивными способностями всё в порядке. Иначе наш с тобой тест на совместимость ничего бы не показал: он работает, только если женщина здорова. И у нас с тобой есть все шансы стать счастливыми родителями, ведь мы совместимы на семьдесят процентов! А насчёт наших детей – не переживай. Они будут Айрэшами, ведь у тебя нет боевой формы, а это значит ген, отвечающий за трансформацию, у тебя заблокирован, что позволяет тебе дать потомство эшру из любого клана! – лихорадочный блеск его стальных глаз и торжествующая ухмылка стали отличной приправой к той чудовищной информации, которая забила последний гвоздь в крышку моего гроба.
Последняя надежда разбилась вдребезги, изранив мою душу в кровь. Я не хочу! Не хочу этого!!! Господи, за что?! Всё это просто не укладывается у меня в голове. Это страшный сон, это кошмар! Я должна проснуться, должна!
– Подонок! Я тебя ненавижу! Этого не будет, слышишь! Не будет! Я не позволю тебе это сделать! Ни за что! – Мой самоконтроль окончательно исчез. Я металась по постели, с силой натягивая металлические цепи. Меня всю буквально скрючило от боли и ненависти. Он хотел убить меня, убил моих детей! А теперь он хочет, чтобы я рожала детей ему! Да будь он проклят тысячу раз! Не бывать этому! Я хочу его убить здесь и сейчас! Где же мои суперспособности, когда они так нужны! Какой смысл в том, что я стала эшари, если сейчас я беспомощна?!
Аарон же не обращал на мои метания и гневные выкрики никакого внимания. Просто стоял и смотрел на меня, сложив руки на груди, и холодно улыбался. Когда моё буйство немного поутихло, он властно сказал:
– Ты можешь считать меня кем угодно. Но с сегодняшнего дня ты моя и будешь подчиняться мне! Через пару часов брачный период вступит в полную силу, и ты сама ляжешь под меня. Против природы не пойдёшь. Скоро ты поймешь, о чём я говорю, – очередная глумливая ухмылочка, которую так и хочется стереть с его лица когтями. – Тебе будет немного неприятно сегодня: твой организм будет перенастраиваться под нового мужчину. Но не волнуйся, это совсем не опасно. А когда это произойдёт, можешь навсегда забыть про Алана, ведь ты больше не будешь с ним совместима. А он пусть посыпает голову пеплом, ведь он не смог уберечь тебя и позволил другому мужчине овладеть тобой – это позор для любого эшра! К тому же, я рассчитываю, что ты забеременеешь от меня не сегодня, так завтра. И тогда, он не сможет даже вызвать меня на поединок. Нельзя убивать отца ребёнка беременной эшари. Шах и мат!
Меня аж всю затрясло.
– И после этого ты называешь Алана трусом! Это ты трус! Ты всерьёз думаешь, что я буду жить с тобой и рожать тебе детей?! Да я лучше убью себя! – воскликнула я, ничуть не кривя душой. К чёрту такую жизнь, лучше умереть, чем лечь под него!
– Бедняжка… Неужели ты решила, что я это допущу? О, нет, милая. Ты будешь под контролем двадцать четыре часа в сутки, и рано или поздно ты смиришься со своей новой судьбой. Женщины всегда смиряются ради детей, и ты не исключение. – Сказав это, Аарон вышел из комнаты, заперев её на замок.
Я оглушена, шокирована, практически уничтожена. По мне словно проехал каток. Не могу позволить, чтобы всё это произошло! Не могу! Я должна что-то придумать! Как у меня получилось разорвать цепи на базе? Почему сейчас не получается? Я дёргала и дёргала цепи, прилагая все свои силы, разрывая связки и сухожилия, разрывая кожу на запястьях, но они не поддались, ни на миллиметр. Неужели я сдалась? Вот он мой враг, буквально за стеной. Он ещё большее чудовище, чем я себе представляла. Именно он повинен во всех моих бедах с самого начала! Старейшина, конечно, не лучше, но он далеко. А этот гад близко, даже ближе чем мне хотелось бы. Так почему я не могу дать ему отпор?!
Никаких признаков надвигающейся течки я не испытываю. И это странно. Но Алан! Он же не сможет начать мои поиски пока у него гон! Он просто не сможет выйти на улицу! Сигнал от серьги заблокирован, а кулон у меня забрали! Как он вообще сможет меня найти?!
Ощущаю себя словно машина, которая никак не может завестись. Силы как будто просачиваются сквозь пальцы. Я всё пробую и пробую нащупать в себе тот тумблер, что замкнёт электрическую цепь и пустит ко мне так необходимую мне сейчас энергию холодной ярости. Но Аарон словно перекусил кабель и энергия не доходит до моего мотора.
Как только раны исцелялись, я снова и снова дёргала кандалы, что есть силы. Безуспешно. Словно во мне погасла та двигательная сила, что вела меня вперёд последний год. Неужели я смирилась? Нет, ни за что! При одной только мысли о том, что со мной должно произойти буквально через пару часов к горлу подкатывает тошнота и все внутренности скручивает в тугой узел. Алан, любимый, где же ты?! Прошу, спаси меня! Пожалуйста! Я не хочу так. Не хочу! Я готова лучше ещё раз пережить трансформацию и ту жуткую ночь с тобой, чем позволить Аарону овладеть собой!
***
Аарон с трудом заставил себя выйти из комнаты и не наброситься на неё сию же секунду. Как она пахнет! А глаза! Он никогда не видел таких глаз! Неужели у него получилось и она теперь вся в его власти! Его всего трясёт, а по телу пробегает, словно тысяча электрических разрядов! Но ещё не время, надо подождать ещё пару часов, чтобы у неё началась течка. Он вовсе не хочет причинять ей боль. Не-ет, он хочет доставить ей немыслимое наслаждение, он хочет, чтобы она сама хотела его! Он никогда не испытывал к ней ненависти, скорее безразличие. Она была такой нескладной человечкой. Хотя, если быть до конца честным с самим собой, то её прощальный взгляд, которым она одарила его там, в кафе, преследовал его все эти годы. Она словно увидела его душу, ещё не зная его трагическое прошлое, послала волну сочувствия, затронув невидимую струну в глубине его сердца. Но ненависть к Алану раз за разом сжигала любые ростки сострадания к этой, ни в чём не повинной девчонке.
То, что она выжила, несмотря на все его старания, словно знак свыше! Она сильная, выносливая, и…притягательная. Он даже облизнулся в предвкушении. Сейчас он не может думать ни о ком кроме неё. Даже образ Ингрид будто выцвел в его памяти и с каждым днём теряет всё больше деталей и красок. Сначала его это испугало, но потом он стал воспринимать это как само собой разумеющееся – ведь столько лет прошло. В те месяцы, что Арина находилась на базе, когда он практически не получал о ней никакой информации, у него словно началась ломка. Он готов был на стенку лезть. Это было какое-то безумие!
Почему она стала так важна для него? У него нет ответа на этот вопрос. Но это теперь не важно, когда она в его руках. Сейчас её тело притягивает его как магнит. Он, наконец, хочет ощутить её кожу под своими пальцами, узнать какова она на вкус. Он хочет услышать её стоны, да! Он обязательно добьется от неё ответной реакции. А Ал пусть катится к чертям, он ему больше не интересен. От одной мысли, что Арина подарит ему много сильных детей, он готов взлететь в небо и проорать, как он счастлив. Как же сложно держать себя в руках! Но надо постараться. Она конечно уже не человек, но шокировать её своей боевой формой он не собирается. Лучше перестраховаться и вколоть себе успокоительное. Да – это правильное решение.
Глава 7
Все мои попытки высвободиться из оков потерпели поражение. И я знаю почему… Несмотря на всю мою бешенную злость на Аарона, после того как он раскрыл свои планы относительно меня, в самую мою глубину проник всепоглощающий страх. Он парализовал меня изнутри, сковал мою ярость, подавил волю. Я в ужасе! Всё моё существо, сосредоточено на малейших звуках, исходящих от входной двери. Я в оцепенении ожидаю своего похитителя.
Шорох, неясный скрежет. Моё сердце начало отбивать бешеный ритм. Дверь распахнулась, и я вижу его: хозяина положения, похитителя чужих жён. Его глаза горят алчным огнём, точёные крылья носа раздуваются, с жадностью втягивая воздух. Меня прошибает холодный пот, а в глазах на секунду темнеет. Хочется или сжаться в комок или наоборот сражаться до последнего вздоха, но мне недоступно, ни одно из этих действий: я распята на кровати как для жертвоприношения. Впрочем, это оно и будет. Жертвоприношение моей женской чести, свободы, человеческого достоинства. Смотрю на него, не отрываясь, как жертва смотрит на хищника, улавливая малейшие движения его мышц.
Это как мгновение до смерти. Я знаю, что после это буду уже не я. И мне хочется умереть сейчас, вот в эту секунду «до». Потому что потом, я просто не смогу посмотреть Алану в глаза. Я даже в свои глаза посмотреть не смогу! Господи, за что?!
Секунда и Аарон навис надо мной, обдав своим терпким отталкивающим запахом. Из его груди непрерывно исходит странный звук: словно басовитое урчание кота вперемешку с клёкотом и этот звук настолько чужероден, что рождает во мне только страх и отвращение. Я хочу закрыть глаза, отгородиться от него, но не позволяю себе этого. Смотрю в глаза Аарона, желая уничтожить его этим взглядом, сжечь его дотла! Но это, похоже, заводит его только сильнее.
В его руке острой сталью блеснули ножницы, и он в считанные секунды срезал с меня мою спортивную экипировку: бесшовную футболку и леггинсы. Бельё он, естественно, тоже не пощадил. Как же это отвратительно и мерзко быть обнажённой и беззащитной перед ним! Его огненные ладони начали исследовать моё тело, меня замутило, и я начала дёргаться в оковах как сумасшедшая. Сейчас я готова оторвать себе руки лишь бы выбраться из них и прекратить всё это. Его глаза засветились холодным почти белым светом, и он на шурси стал говорить, чтобы я расслабилась, что всё хорошо, что он сделает мне приятно. Затем, видимо, желая закрепить результат этого внушения, он настойчиво приник к моим губам. Я сжала челюсти до скрипа и стала утробно рычать. Если он сунется ко мне в рот – я откушу ему язык!
Аарон, отстранившись, нахмурился, продолжая принюхиваться ко мне. Спешу его разочаровать: течка не началась! Раздражённо рыкнув, он достал из прикроватной тумбы заранее приготовленный шприц.
«Нет! Ты не вколешь мне эту гадость!» Я продолжаю яростно извиваться, но он с неимоверной силой припечатывает мою правую руку к матрасу и вкалывает неизвестный мне препарат. От места укола стал распространяться знакомый жар. «Он вколол мне возбудитель!» – с ужасом осознала я.
За считанные секунды всё моё тело охватила лихорадка, ноги, и низ живота свело судорогой, кожа покрылась испариной. Но я по прежнему не испытываю возбуждения! Пусть лучше так. Я не желаю испытывать влечение против своей воли к своему насильнику!
Видимо теперь мой запах его удовлетворил, и он больше не намерен ждать! Нет! Не надо! Это всё происходит не со мной! Я кричу, мне мерзко и больно. Моё тело, как и душа, отторгает Аарона. Внутри всё щипит и горит. Я продолжаю метаться под ним, посылая ему в лицо, все проклятия мира какие только приходят в моё воспалённое сознание! Но он не обращает на меня внимания, продолжая делать своё грязное дело. В какой-то момент я вижу, что на его лицо словно наслаивается другое, напоминая полупрозрачную голограмму. И в этом лице я с ужасом узнаю серокожего преследователя из своих снов! Он хищно улыбается, сверкая своими кроваво-красными глазами. Его тонкие тёмно-серые губы шепчут:
– Эсия, наконец, я нашёл тебя! Теперь уже не сбежиш-ш-шь!
Озноб пробирает меня до самой глубины моего естества, душа сжимается и прячется в глухой панцирь, сердце пропускает удар. Кто он?! Я ведь знаю его…, но совершенно не помню! Что ему надо от меня? Что им всем от меня надо?!!! Душа наполняется гневом, наращенный защитный панцирь трещит по швам! В то же время я чувствую, что моё тело пронзают электрические разряды неимоверной силы, каждый раз взрываясь в центре грудной клетки. Я наполняюсь энергией всё больше, но она не принадлежит Аарону! Я просто это чувствую. В какой-то момент я понимаю, что он всего лишь марионетка в чужих руках. Через него действует этот жуткий красноглазый мужчина! Холодная искрящаяся энергия, будто взятая из глубин космоса, с каждым разом бьет меня всё сильнее и чаще: разряд, ещё разряд! Словно он реанимирует меня! И этот шёпот в голове: «Ну же Эсия, не упрямься, очнись! Я поймал тебя беглянка!»
«Нет! Нет! И ещё раз нет! Ты не получишь меня кто бы ты ни был!» Я сопротивляюсь изо всех сил, отдавая всю свою энергию на то, чтобы выкинуть этого захватчика из своей души и из своего тела. Противостояние нарастает, ведь он сам даёт мне энергию! Перехватываю её у самой грани проникновения в себя, преобразовываю и направляю её против своего врага. Я не понимаю, что происходит, вернее моя человеческая составляющая. Но та другая я действует чётко и слажено, отражая удары противника, с каждой минутой всё больше захватывая моё сознание. В голове бьётся решительная мысль: «Он не получит меня! Ни за что!»
Я чувствую, что тело уже не справляется с нагрузкой: сердце сбивается с ритма, воздуха не хватает, сознание то гаснет, то вновь проясняется. По венам словно течёт лава и кажется, что я должна уже вся обуглиться и рассыпаться в прах. Я отмечаю это краем сознания, как гонщик замечает отказ систем болида, но продолжает гонку к цели, надеясь, что машина, не смотря, ни на что, выдержит. Неимоверным усилием воли я заставляю своё тело работать, запуская все резервы и мощной энергетической волной, наконец, выбрасываю серокожего из своей души и тела.
Аарон не мог не пострадать: я вижу, как расширены его зрачки, его трясёт, он лихорадочно дышит с хрипами, выдыхая воздух. Серокожий шипит, яростно, сверля меня алыми глазами. Его полупрозрачный облик мерцает словно лампочка от перенапряжения и, наконец, он исчезает, причём, не только из видимого диапазона. Я чувствую, что он ушёл совсем, но неизвестно вернётся ли ещё. И это пугает больше всего. В этот самый момент, та другая я успокаивается и засыпает, оставляя меня разгребать последствия этой жуткой баталии.
Аарон теряет сознание и придавливает меня всей своей тяжестью. Сил нет совсем, как моральных, так и физических. Меня вновь перемкнуло. Я думала, что ужаснее, чем быть, осквернённой Аароном ничего нет, но оказывается есть! Тот другой мужчина, пришедший из ниоткуда, куда страшнее и опаснее моего похитителя. Его энергетика колоссально мощная, она буквально сминала меня как глину, желая подчинить. Но на удивление, я оказалась не столь податлива. Что всё это значит? Кто он? И кто… я?
Воздуха не хватает, мысли начинают путаться, запах тела Аарона вызывает рвотные позывы. «Ну же слезь с меня! Освободи меня!» – мысленно кричу я. Наконец будто услышав мои мольбы, он приходит в себя и покидает моё многострадальное тело, освобождая от своей тяжести и удушливого запаха. Он осоловело смотрит на меня, мотает головой, потом ненадолго погружается в себя, заторможено одевает шёлковый халат и медленно, не говоря ни слова, выходит из комнаты.
Как только за ним закрывается дверь, я закрываю глаза и лежу, стараясь не думать ни о чём. Сознание, как и тело, опустошено, я растеряна, деморализована. Через пару минут тело полностью восстановилось, но внутри жжение только нарастает. Наверняка это означает, что оно перестраивается под Аарона, как он и говорил! Не хочу! Не надо! Осознание произошедшего накрывает меня с головой. Горькие слёзы непрерывным потоком льются из моих глаз, а сердце разрывается от боли. Почему со мной всё это происходит?! Кто этот красноглазый и зачем я ему нужна? Возможно ли, что он давно уже подчинил себе Аарона, воспользовавшись его гневом и жаждой мести? У меня нет ответов на эти вопросы. Но то, что Алан потерян для меня навсегда уже совершенно точно. Острая боль в груди и отчаянный крик вырываются из самой глубины моей души. Я не верю! Не верю! Нет!!!
Прости меня любимый! Я сама виновата во всём, я покинула охраняемую территорию нашего дома, хоть ты и предупреждал меня, чтобы я этого не делала. Я сама преподнесла себя ему на блюдечке…Если бы я не ослушалась тебя! Новая волна истерики буквально выжила меня досуха, и я отключилась, желая больше никогда не проснуться.
***
Алан сложился пополам, будто ему с огромной силой дали под дых. В газах потемнело, а сердце прошило болью. «Арина!» – взорвалось у него в голове. – «Что с тобой родная?! Что он с тобой делает?!» Он понимал что, но до последнего отгонял от себя эти мысли.
Сразу же после их разговора он метнулся на её поиски, ориентируясь по запаху. Но…опоздал. Её увезли совсем недавно. Картинка боя, что открылась ему, шокировала. Его любимая сражалась аж с четырьмя эшрами! И с кем! С Шэссурами! Гр-р-р-р-р! Почему они? Что им-то надо? Судя по запаху – это примерно его ровесники, значит дело не в гоне, им приказано её кому-то доставить! Не тратя времени, он связался с отцом, коротко изложив ситуацию. Попытка отследить путь её похитителей по запаху не увенчалась успехом – они использовали подавители! Несмотря на то, что Алан объективно понимал, что Шэссуры действовали по чьему-то приказу, и скорее всего Аарона, он должен был сначала предъявить претензии именно их клану, а не Айрэшам. Чёртовы правила!
Маячки с кулона и второй серьги не отслеживаются! Это что-то новенькое. Обычно их сигнал настолько мощный, что его нельзя ничем погасить. Времени остаётся всё меньше: спазмы мышц всё чаще, поднялась температура – верные признаки начинающегося гона. Это катастрофа! Он потратил время, чтобы вернуться домой и вколоть себе препараты тормозящие вхождение в гон. На всей возможной скорости добрался до особняка Шэссуров и объявил ультиматум, чтобы вероломный похититель его жены вышел с ним на бой за неё, и не вёл себя как последний трус.
Глава клана и старейшина отнеслись к его требованиям скептически: есть ли у него доказательства, что его жену похитил Шессур? Гр-р-р-р! Чёртова бюрократия! А время уходит! Только через час соизволил явиться тэр Шерраск, и, проведя диагностику памяти Алана, нехотя подтвердил правдивость его слов. И только с этого момента клан был оповещён о произошедшем: похитителей надо найти! Но…гон вот-вот вступит в свою силу. Алану посоветовали забыть про свою жену и начать разборки после завершения гона – сейчас никто этим уже заниматься не будет. Он опоздал. Похититель всё просчитал. Чёрт!
С горечью понимая, что у Шэссуров ему больше делать нечего, он решил напрямую явиться к Аарону. Он не знает наверняка, что это его рук дело, и у него нет доказательств, но чувствует, что это так. Осведомители отца сообщили, что Аарона нет в городе. Уже месяц как он обосновался в своём загородном особняке и всё это время не покидал пределов своего земельного участка.
Алану было плевать на все правила, пусть потом с ним делают, что хотят, но он должен успеть, должен! Но не успел он сесть в подогнанную его отцом машину, как его скрутило. И он понял…что опоздал!!! Его замутило, и он чуть не сполз, обессилев, на мокрый после дождя асфальт. Арина, прости меня! За что ей всё это?! За что?! Он всё равно не отдаст её! Она бесплодна, а значит, есть шанс вернуть её! Вспыхнувшая надежда придала ему сил, и сев за руль он погнал в нужном направлении, не обращая внимания на стрелку спидометра.
Глава 8
С трудом поднимаю веки, голова раскалывается, меня подташнивает. В голове каша, низ живота напряжён и его неприятно тянет, словно вот-вот начнутся месячные. По-прежнему никакого возбуждения или других признаков течки. Мне просто плохо. Очень плохо. Телу, душе, всему моему существу. Плакать больше не хочется. Вообще ничего больше не хочется. Вся моя жизнь какая-то череда насилия надо мной, что морального, что физического. Кто-то называет это комплексом жертвы, кто-то судьбой. Мне уже всё равно. Почему я проснулась, почему я всё ещё жива? Как я могу после всего произошедшего жить? Но я не могу приказать сердцу остановиться. А оно, это предательское, сильное, живучее сердце продолжает биться, как ни в чём не бывало. Тук,… тук,… тук…
Если бы я могла вот прямо сейчас убить Аарона, чтобы я почувствовала? Ничего. Я запуталась: кто виноват, кого надо ненавидеть и бояться, с кем надо бороться и кого обвинять. Интересно, если я расскажу Алану про красноглазого вселившегося в Аарона, он поверит мне или решит, что я свихнулась? Что-то мне подсказывает, что второе, и от этого горько. Он любит меня, но нужна ли я ему после всего произошедшего? Смогу ли я сама быть с ним после всего? Сейчас, я хочу выбраться из этого подземного узилища и спрятаться ото всех: от Аарона, от старейшин, от красноглазого, и …от Алана. Ещё никогда жизнь не казалась мне настолько горькой; я вся будто пропиталась этой горечью; я отравлена. Неужели я не заслуживаю хоть толику счастья? Или я своё уже получила и теперь за него расплачиваюсь? Гадкие мысли, гадкая жизнь. Меня скрутило и вывернуло наизнанку (хорошо, что длинна цепей позволила сделать это на пол, а не на кровать). Постепенно я стала ощущать холод, он будто изливался из самого моего сердца, тонкой струйкой, поземкой окутывая всё моё тело. Чувства ушли, ушли эмоции, сердце уснуло. Выдохнула морозный воздух и залюбовалась снежинками, танцующими в холодном свете лампы – красиво. Но я отметила это просто как факт, не испытывая никакого благоговения или восхищения их красотой. Закрыла глаза, вспомнила снег на полигоне, вспомнила свой бой с мужем – тогда я его первый раз победила. Тогда было хорошо, мор-р-розно! Я вся встряхнулась, как собака, звякнули цепи. Я вспомнила, что уже вскрывала однажды кандалы – это было так легко. Посмотрела на свои оковы – все покрылись инеем и похожи на большие снежки. Дёрнула руками, и цепи лопнули, словно были сделаны изо льда. Никуда не торопясь и не испытывая никакого ажиотажа, вскрыла промороженные замки когтями, краем сознания отмечая, что мои ногти и, правда, вновь сделались острыми орудиями смерти.
Когда последняя окова была снята, я услышала страшный грохот, там за дверью. И он приближается. Секунда, и дверь, треснув, разлетелась на куски, а в комнатушку ворвался рычащее-шипящий клубок из трансформированных мужских тел. Я отстранённо наблюдаю за пуховыми перьями, что в большом количестве летают в воздухе, словно снежинки пару минут назад. А рядом творится безумие – их тела слишком большие для этого помещения и они разломали всю немногочисленную мебель, что была здесь, пару раз даже задев мою кровать, от чего она сдвинулась, издав противный скрежет. Наконец, переведя фокус с перьев на монстров, в одном из них я узнала своего мужа. Он всё-таки нашёл меня. Но уже поздно… «Ты опоздал мой любимый…Я больше не твоя». Сердце замёрзло, покрылось толстым слоем льда, только там в самой его глубине осталась горячая как лава любовь к нему. Эта любовь отозвалась тупой болью…там в самой глубине. Но я больше не хочу боли, не хочу.
Клубок из тел распался, и монстры, наконец, остановившись, прожигают друг друга полными ненависти взглядами. Я начала ощущать воздействие их ментальных волн, что они направляют друг против друга, желая прогнуть под себя противника. Но противостояние затягивается, ни один не хочет уступать. Я перевела свой взгляд на второго монстра и по запаху поняла, что вижу Аарона в его боевой форме. Он в отличие от Алана без спецкостюма (видимо переодеться не успел), и я могу видеть его трансформированное тело, во всей, так сказать, красе. Такой же большой и высокий как Алан, имеющий с ним схожие пропорции: такие же длинные и мощные ноги и руки, широкие плечи и массивную широкую шею, плавно переходящую в голову. Цвет тела светло серый с более светлыми, почти белыми разводами по всей поверхности (своеобразный небесный камуфляж – в облачную погоду и не заметишь).