Доктор Разумов. Книга 1

Глава 1

Император французов, Его Императорское Величество Наполеон Буонапарте почтил нас своим визитом на прошлой неделе. Заехал в гости — да так и остался. Потчевать вином гостей в нашей клинике строго запрещено, даже такого уровня. Поэтому Наполеону, соблюдая все почтения и выказывая всякое уважение, поставили галоперидол в ягодицу, выписали амисульприд и лоразепам два раза в сутки для стабилизации. А чтобы не бегал ночью в военные походы добавили снотворное — зопиклон.

— Редкость, — сказала Аня, медсестра, глядя как Буонапарте стоит в очереди за утренней кормежкой.

— Прости, что? — не понял я.

— Говорю, сейчас редко встретишь Наполеона. Я, признаться, первый раз вижу. В основном политики и артисты. Джареда Лето вот видела, когда практику в Кащенко проходила.

— Бред величия, — ответил я. — Классический параноидный бред.

— Они, — Аня кивнула на очередь, — как зеркало времени.

Я глянул на медсестру. Философские нотки в разговоре у Ани часто проскальзывали.

— Пять лет назад у нас был бум на «президентов США», в прошлом году — на «инопланетян». А «Наполеоны» это уже архаика. Они все старые, им же всем за семьдесят. Молодежь уже про Наполеона и не слышала толком.

— Реликт, — ответил я, глядя на трясущегося Буонапарте. И подумал, что я тоже в какой-то степени такой же реликт. — Завтра переведем его на рисперидон, если не будет агрессии.

Аня кивнула, записала в блокнотик назначение.

— Андрей Геннадьевич, а если…

Договорить она не успела. Все произошло в считанные секунды.

Я давно обратил внимание, что в моменты острых кризисов у больных открывается какой-то паранормальный резерв сил и ловкости. Они с легкостью могут победить олимпийского чемпиона в любой категории. Вот и Наполеон, до этого трясущийся и размякший, вдруг сжался весь как пружина и подскочил к медсестре.

В правой руке пациента что-то блеснуло.

«Твою мать», — только и смог подумать я. Недоглядели санитары. Их косяк.

Ложка. Обычная столовая ложка для супа. Правда, с некоторыми переделками. «Наполеон» сточил край ручки о кафельный пол, превратив её в подобие кинжала. Неровный, но острее, чем любой скальпель в операционной. Очумелые ручки, твою мать.

— Arrière, vous autres! — рявкнул пациент, приставив самодельное оружие к горлу медсестры. — Отойдите от меня, изменники!

Аня вся вжалась, замерла. Испугалась. Оно и понятно, молодая еще, мало такого видела. А вот я насмотрелся за свою жизнь…

— Тихо, — ровным голосом произнес я. — Спокойно.

— Отойдите от меня! — прорычал тот.

— Ваше Императорское Величество, — сказал я, медленно поднимая руки ладонями вперёд. — Прошу вас, опустите оружие. Медсестра не причинила вам вреда.

— Она шпионка, — прошипел он, ложка чуть сильнее вдавилась в кожу Ани. — Она из свиты Блюхера. Я знаю этот запах. Они все пахнут пруссаками.

— Ваше Величество, вы ошибаетесь. — Я сделал крошечный шаг вперёд. Сантиметр. Ещё сантиметр. — Это Анна. Она ваша верная подданная. Она принесла вам завтрак. Она очень сильно уважает вас.

Наполеон на секунду заколебался. Его глаза метнулись в сторону — в коридор, где уже собирались санитары. Я краем глаза заметил, как один из них тянется к рации. Чёрт, только не это. Группа захвата в такой ситуации — это смерть для Ани. Вломятся, схватят, вырубят. Но Наполеон успеет сделать свое жуткое дело. Одно резкое движение — и всё.

— Уберите людей, — приказал я. — Я сказал уберите. Назад.

Санитары замерли. Я повернулся только головой, не опуская рук, подал знак. Санитары отступили.

— Ваше Величество, — продолжил я, возвращая всё внимание к Наполеону, — вы собирались отвоевать Москву? Вы говорили об этом вчера. Помните? Я ваш советник. Ваш верный маршал. Я хочу помочь вам разработать план.

Ложка чуть дрогнула. Аня судорожно вздохнула. Я видел, как она старается дышать ровно. Умница. Специалист.

— Маршал? — переспросил Наполеон, с сомнением приглядываясь ко мне. — Ты не похож на маршала. У тебя нет мундира.

— Я в штатском, — сказал я спокойно. — Для конспирации. Здесь везде шпионы. Но я с вами. Посмотрите на меня, Ваше Величество. Я не боюсь вас. Потому что я ваш союзник.

Я встретился с ним взглядом. Бредовые пациенты порой не слышат слов, слова для них пустой звук. А вот эмоции, поведение, акценты — это они считывать умеют прекрасно, на уровне инстинкта. Если ты колеблешься, или боишься — пиши пропало.

На секунду мне показалось, что я вижу в его глазах возвращение реальности. Пациент моргнул. Рука с ложкой на мгновение ослабла.

— Я… я устал, — сказал он вдруг тихо, почти по-детски. — Мне снится Аустерлиц. Всё время снится. А потом я просыпаюсь, и они… они…

— Кто «они», Ваше Величество? — спросил я мягко.

— Те, кто хотят меня отравить, — прошептал он. — Они подсыпают яд в суп.

Ложка дрогнула ещё раз. Я сделал ещё один шаг. Теперь я был в полутора метрах от него.

— Ваше Величество, — сказал я, — позвольте мне увести шпионку. Мы поместим её в камеру. Под арест. А вы пока поедите. Я лично проверю вашу еду. Договорились?

Он посмотрел на меня. Какой знакомый взгляд. Опасный. Это буквально видно в глазах больного человека, как сознание балансирует на грани. Бред и реальность боролись в его глазах, как две армии на поле боя.

— Проверишь? — переспросил он. — Лично?

— Лично. Честью маршала.

«Наполеон» еще чуть ниже опустил ложку.

«Если рвануть прямо сейчас и выбить…» — проскочила шальная мысль. Но я тут же остановил себя. Нет, нельзя. Слишком опасно. Если не успею, допущу одну маленькую ошибку — и он проткнет медсестре горло.

Я выругался про себя. Вот ведь зараза какая, и метится точно в сонную артерию!

— Ваше Величество, — сказал я, чуть склонив голову. — Вы же великий полководец. И наверняка знаете, что такое стратегия. Шпионка сейчас ничего не скажет, она слишком напугана. Отдайте её моим людям. Мы выведаем у неё все планы врага. Это будет намного полезнее, чем просто убить её. Вы же не хотите потерять информацию?

Наполеон нахмурился. Его взгляд на секунду стал рассеянным — он переваривал мои слова. Ложка опустилась ещё ниже. Теперь она была не у самой артерии, а на сантиметр ниже, у ключицы.

— Ты прав, — сказал пациент медленно. — Информация и в самом деле важна, она ключ к победе.

— Да, Ваше Величество, — подтвердил я, делая ещё один крошечный шаг. — Я заставлю её говорить. У меня есть методы.

Он слабо усмехнулся.

— Ты похож на того, кто умеет допрашивать, — пробормотал он. — В тебе есть сталь.

Я почувствовал, как ложка дрогнула ещё раз. Теперь она была у самого плеча Ани. Девушка зажмурилась, по её щеке скатилась слеза.

«Главное не закричи, девочка, — подумал я. — Крики и паника только все усугубят. Только не закричи».

— Ты прав, — сказал Наполеон и чуть отстранил ложку, делая жест в мою сторону. — Эту прусскую крысу нужно допросить.

Я ждал этого момента. Рывок. Левая рука перехватила запястье «Наполеона» и выкрутила его наружу, правая в ту же секунду вцепилась в черенок ложки.

— Э-эе-кх! — закряхтел пациент, удивленный таким внезапным поворотом событий.

Я вырвал ложку из его пальцев и отбросил в сторону. Тут же подскочили санитары.

«Наполеон» взвыл от ярости. Он попытался ударить меня свободной рукой, но я уже был готов и к этому. Я перехватил его вторую руку, развернул его, зафиксировал к стене.

— Ваше Величество, — произнес я, — вы устали. Вам нужен отдых. Сражение окончено, — и приказал санитарам: — Фиксация мягкими бинтами. Дополнительно галоперидол пять миллиграмм внутримышечно. И проверьте его кровать — наверняка найдете таблетки, которые он не выпил.

Санитары уволокли в палату пациента. Я подошел к Ане.

— Ты как?

— Нормально. Вы спасли меня, — пробормотала она, голос её сел на последнем слове. — Он бы меня убил.

— Не убил, — соврал я. — Просто хотел напугать.

— У него это очень хорошо получилось! — нервно хохотнула Аня. Было видно, что ее еще трясет, но девочка быстро взяла себя в руки. — Но все равно… Эта ложка… у самого горла… Спасибо вам большое!

Она шагнула ближе ко мне. Я почувствовал запах её духов, что-то цветочное, сладкое, слишком яркое для больничного коридора.

— Андрей Геннадьевич, спасибо вам большое!

— Не стоит благодарности, — ответил я.

— Не благодарить?! Да я вам жизнью обязана! — Она улыбнулась. — А ловко вы его! Притворились маршалом. Да еще как подыграли! Я, признаюсь, такой игры никогда не видела. Сама поверила. Еще и меня в шпионку записали!

Аня хохотнула, щеки ее порозовели.

— Прусская шпионка! Это что-то новенькое! Кстати, вы обещали Наполеону, что разговорите меня. — В голосе медсестры зазвучала игривость, словно она вдруг нашла в этой ситуации что-то забавное. — И как вы собирались это делать? У вас есть особые методы допроса?

Уголки моих губ дернулись в улыбке. Заигрывания медсестры мне, уже порядочному старику, конечно же польстило. Но я понимал и механизм всего этого. Адреналин всё ещё бурлил в крови девушки, и эта её игривость — эта как спасательный круг. Мы оба пытались уйти от ужаса того, что только что случилось, спрятаться в шутку, как-то переварить внезапный стресс. Я анализировал ситуацию внутри себя, Аня же реагировала вот так… Больше бессознательно, конечно.

— Вы бы заперли меня в тёмной комнате, Андрей Геннадьевич? Потом допрос с пристрастием. Не знаю, сколько бы я выдержала. Вы бы меня точно разговорили. Вы умеете это.

Она положила руку мне на плечо, и я ощутил, как её пальцы сжали ткань халата. На секунду я задержал взгляд на её лице — румянец на щеках, влажные глаза, чуть приоткрытые губы.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.