Измена. Моя неукротимая

Глава 9

Алла

Во мне всё кипело, горело и ломалось.

Я едва контролировала собственные шаги, вынуждая себя идти к этому проклятому столику медленно и раскованно, а не бежать и душить.

Прямо этим шарфом тонкую шею этой курицы. Она же безнаказанно кладёт свою худощавую лапку на запястье Платона, поворачивает его, вроде бы как хочет посмотреть время.

А я и так знаю какой сейчас час. Час её смерти!

Герберт что-то щебечет, тянет меня за талию ближе к себе, но я едва отдаю этому отчёт.

Ярость. Ярость. Я же, идиотка, ещё переживала. Вот кобелиная сущность Аристова во всей красе!

Отдать должное, Платон смотрит только на меня. О-о-о! Уверена, он уже всё понял. Каким бы козлом он не был, но мои эмоции вычисляет неплохо.

Я вижу, как он демонстративно переводит взгляд с моего лица на руку тренера, вольготно обнимающую мою талию, и встаёт из-за стола.

Его взгляд наливается свинцом, превращая серую порцию цвета глаз в графит, когда мы тормозим около столика.

- Доброе утро, Платон Юрьевич. А мы и не знали, что вы вернулись. Вот идём с Аллочкой пить кофе.

После громкого «Аллочкой» скулы Аристова обозначаются так резко, что превращают мужское лицо в хищный оскал. На месте Герберта я бы уже заткнулась и бежала, но мне как-то срать на всех. Включая на причины бешенства Платоши!

Пусть Герберт роет яму себе дальше, у меня же на данный момент вообще другая цель.

Юная блондинка с МОИМ шарфом!

Я морщусь и изображаю приступ кашля, и тут же, изгибаясь, подхватываю чашку Платона со стола. Аристов пьёт только горячий кофе.

В следующую секунду всё происходит одновременно.

Платон одной рукой отдёргивает от меня Герберта, а второй пытается перехватить моё запястье. Но нихрена! Я красиво «пугаюсь», и дёргаюсь в сторону девы. Естественно, кофе столь же красиво «случайно» переливается через край чашки на голову, шею с МОИМ шарфом и плечо этой сучки.

Я взвизгиваю, но уже натурально, ибо захват Платоши на моём запястье каменный, а вот девица истошно орёт. Просто музыка для моих ушей и релакс для нервов.

- Герберт, помогите, пожалуйста, даме, – холодно цедит начальство, и я, на секунду, верю, что это он обо мне.

Но нет! Аристов пихает тренера к девчонке, а меня без каких-либо пояснений тащит вон из зала. Публичных выступлений я не люблю, поэтому терплю закидон бешенного носорога.

На всякий случай дёргаю рукой, пытаюсь царапать запястье, но Платон прёт только вперёд. Едва мы оказываемся вне стен зала, я тут же прекращаю своё мнимое покорство.

- Аристов, отвали!

Он, не снижая скорости, врезает меня спиной в стену какого-то полутемного коридора, наверное, ведущего к хозяйственной части столовой. Руку он мою отпускает, но только чтобы замкнуть в новый капкан: с хлопком прижимает свои ладони к стене на уровне моей головы.

- Я? – ядовито выплёвывает Платон. – Ты совсем рехнулась?! Ты какого хера творишь? Она просто дочка спонсора.

- Я?! А ты? Нацепил на свою новую сучку мой шарф. Не нравится, выкинь в помойку или сожги, но нехрен обвешивать всяких моими вещами. И мне срать чья именно она дочка.

- Он не твой. Он мой. Что хочу, то и делаю. Ты же избавилась от моего ребёнка, решив, что он только твой. Моего мнения не спросила.

- А ты был занят. Вылизывал киску своей секретарши на своём рабочем столе. Нахрен я должна была после этого спрашивать. Ответ и так был для меня понятен.

- Какая нахрен киска?! Хмельнова, я кроме тебя других баб вообще не замечаю.

- Ой, да не ври! Хочешь сказать, что эти два года не трахался?

- Трахался, но лучше бы нет. Знаешь, как это представлять тебя, а чувствовать какого-то чужого. Это сука раздвоение личности. Ты меня в могилу раньше моих киллеров сведёшь.

Меня что-то цепляет, но я не могу сейчас адекватно оценить. Взгляд и мужское тело, практически вжимающее меня в стену, мешают невозможно.

А ещё эта ревность! Ничем не прикрытая ревность! Да вашу же …

– А ты, Алая? Ты у нас невинная такая? Ни с кем за два года не спала? Всё сама? Ручками? Или какой-то ебарь похаживает.

Выплываю из красной пелены своего неадеквата, и понимаю, что Аристов в бешенстве.

- С Гербертом, с этим старым козлом, тоже трахаешься? – рычит зверем он. –Хорошо тебе с ним? Под ним также как подо мной сладко в судорогах кончаешь?

- Отвали, придурок! Ты мне никто, чтобы я передо тобой отчитывалась! – умело и с силой рублю ребрами ладоней по его предплечьям, собираясь уходить.

Бешенный Аристов – явление такое же редкое и опасное, как торнадо седьмой категории. Не факт, что переживешь, если слишком близко стоишь.

Мужские руки падают вдоль тела, выпуская меня на свободу, но очень недолгую. Платон впивается клещами в мою талию, разворачивает на сто восемьдесят градусов, и своей спиной с размаха открывает какую-то дверь рядом с нами.

Быстро оглядываюсь куда меня тащит этот ненормальный. Здесь совсем мало света, но обстановка напоминает погреб или кладовую. Точно! Вон и ряды с бутылками имеются. Это у нас что-то новенькое!

- Аристов, какого хрена?! – мой голос всё-таки дрогнул в конце, когда Платон с грохотом закрыл дверь за нами.

- Боишься, Алая? И правильно! – зловеще тихо шепчет мне на ухо, вжимая в дверь, и на показуху щёлкает дверным замком.

- Не боюсь, – огрызаюсь в ответ и отклоняю голову от его губ.

- Зря! Я, блять, так зол. Ты меня окончательно довела до ручки.

Он не кричит, а шепчет с таким надрывом, что, и правда, становится страшно.

Платон снова вращает нас, и я снова спиной теперь только в прохладную стенку. Сейчас, чтобы не произошло, всё будет так, как захочет он.

И, наверное, нормальная девушка уже бы боялась и билась в истерике, но это же я!

- Я тебя никуда ни до какой ручки-сучки не водила. Ты и сам прекрасно справляешься с этой ролью. Ещё скажи, что я сейчас не права!

Это тот самый драйв, которого мне не хватало все эти дни. Я буквально лопаюсь от злости и возбуждения одновременно: одно состояние падает в другое и обратно. Американские горки эмоций.

- Права, Алая. Меня не надо никуда водить. Достаточно одной тебя, чтобы мне крышу сносило.

Он хватает меня за челюсть и целует, я же смыкаю губы и отворачиваюсь. С хрена два!

- Да перестань, я же знаю, что ты заводишься от наших ссор.

- С какого? – рычу я, и поворачиваю к нему лицо, желая заглянуть в эти бесстыжие глаза напротив.

- Я и сам такой же. Вечно не знаю, то ли прибить тебя, то затрахать до смерти.

- Себя, пожалуйста, Платоша. Себя сам трахай. А я не хочу!

Вру, вру! А что ещё делать, когда едва выдерживаешь прямой взгляд, чтобы не начать умолять взять тебя прямо у этой стены. У меня официально раздвоение личности.

Аристов же берёт под контроль своё бешенство, но теперь он «в охоте». А когда Платоша такой…

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.