- -
- 100%
- +
Гномы, видно, были в курсе аппетита орка, потому что еды нанесли человек на пять. И Йолрику с Алисой снова пришлось ждать, пока Галед не доест последнюю картофелину, не выскребет котелок из-под каши и не затолкает в рот оставшийся кусок пирожка.
Гномы все это время ходили туда-сюда, иногда заговаривая с Галедом. Сколько всего в этом подземном доме было гномов, Алиса так и не поняла. Одинаковые, бородатые, со скрипуче-визгливыми голосами человечки могли быть разными гномами, а могли и одним и тем же. По-настоящему отличалась от них только женщина, но Алиса не могла поручиться, что она была одна.
Подземное жилище было тесным для Галеда и Йолрика, но в самый раз для Алисы. Комнаты и мебель будто специально были сделаны для нее. Она одна смогла лечь на кровать, а ее спутники постелили себе на полу. При этом Йолрик еще разместился с относительным комфортом, а вот Галед упирался головой в стену, а ногами в дверь.
В маленькой кроватке с детским одеяльцем и подушечкой Алиса почувствовала себя сказочной принцессой. На стене над кроватью висела картина, и, пока Галед не погасил лампу, Алиса смотрела на белого пони, который скакал по зеленому лугу к девочке с золотыми волосами. Лампа погасла, и картина пропала.
– Йолрик, – шепотом позвала Алиса.
– М-м-м? – сонно отозвался тот.
– А может быть, я принцесса в какой-нибудь стороне? И меня выкрали злые… тролли или кто-нибудь еще. А потом…
– Спи, – буркнул Галед, повернулся на бок и громко стукнулся о стену головой. – Ну и теснотища у этих гномов…
Алиса обиженно замолчала и хотела продолжить выдумывать свою сказочную историю про себя, но почти сразу уснула. Галед вскоре тоже засопел, пристроив свою тяжеленную голову на плечо Йолрику.
* * *А Йолрик все лежал без сна, раздумывая, кому могла бы понадобиться эта девочка. Тот факт, что попала она сюда неспроста, сомнений у него не вызывал. Про свое путешествие в Пустоземье девочка не врала, Йолрик хорошо отличал ложь, даже человеческую. Получалось, что кто-то заманил ее в место перехода, разбросал маячки, а когда она подняла один, провел ее сквозь грани. Йолрик никогда не слышал, чтобы сталкеры водили путников без тактильной связки, но это не значит, что такое невозможно. Остается только понять – зачем? Не то чтобы Йолрик горел желанием помочь Алисе вернуться домой… нет, он сказал ей правду, он поможет, если это будет несложно и по пути. Но эта загадка занимала его. Он хотел разгадать ее, чего бы это ни стоило. А там как получится. Если решение задачи обеспечит Алисе возвращение – отлично. А если нет… что ж, она не окажется единственным ребенком, потерявшим родителей. Здесь, на дороге, таких детей хватает. Йолрик не был лишен сострадания, но он не видел особой беды в том, что Алису занесло так далеко от дома. Она же не умерла, в конце концов. А пока ты жив, страдать не о чем.
Уже уплывая в сон, Йолрик вдруг услышал топот. Даже не услышал, а почувствовал телом. Земляной пол отозвался на него едва уловимой вибрацией. Но Йолрик ее ощутил. Он резко сел, спихнув голову Галеда, тот снова звучно стукнулся о стенку и тоже проснулся.
– Что? – буркнул он.
– Кони, – шепотом сказал Йолрик, нащупывая в темноте арбалет. – Гномы на лошадях не ездят, – добавил он и на ощупь двинулся к двери. Теперь топот услышал и Галед.
Они вышли в коридор, освещенный прилепленными к камням стен свечами, и Йолрик стукнул в ближайшую дверь.
– Вставайте, пастыри явились!
Из двери сразу высунулась бородатая голова, прислушалась, исчезла, и тут же гном появился снова, но уже с алебардой.
Пока Йолрик и согнувшийся, но все равно задевавший головой потолок Галед дошли до дверей, за их спинами собралось уже целое войско. Гномы мрачно молчали, прислушиваясь к звукам наверху. Уже слышны были крики, треск дерева и звон железа.
– Жгут деревню, – гневно сказал хозяин дома.
– Пока только верхние постройки ломают, – не согласился Йолрик. – Побудьте здесь, мы сходим глянем.
Он поднялся по земляным ступенькам, Галед шумно дышал над его плечом. Йолрик приоткрыл дверь и посмотрел в щель.
По поляне, утыканной холмиками-домами, разъезжали всадники с факелами в руках. Несколько человек спешились и ломали дверь ближнего к лесу дома. Они уже повалили трубу и пытались поджечь деревянный навесик, защищавший вход в землянку от дождя. Другие, вооружившись лопатами, разрывали крышу соседнего домика. Третьи жгли какой-то сарайчик – не то хлев, не то кузницу. Гномов пока видно не было, но долго они внизу не высидят. Гномы – народ отчаянно храбрый и нетерпеливый. Да и что сидеть? Пастыри не уйдут сами. Скоро гномы выбегут и попадут под мечи. Это будет даже не бой, а резня, как у врат в Равнины.
Йолрику не было дела до войны людей и гномов. Он не вставал ни на чью сторону, даже не пытался понять, кто из них прав. И никогда не поднял бы оружия, если бы люди не напали на деревню, в которой он, по несчастной случайности, остался ночевать. А вот теперь эта война перестала быть чужой, она стала войной Йолрика. По крайней мере, на сегодняшнюю ночь.
– Мы выйдем, заприте дверь, – велел Йолрик ближайшему гному.
– Сколько их там, мастер эльф? – спросил тот.
– С полсотни.
– Нас в деревне не меньше двух сотен.
– Две сотни едва проснувшихся гномов с детьми и женщинами, – улыбнулся Йолрик. – Сила! Позову – выбегайте. А пока погодите.
Он приоткрыл дверь и, распластавшись по земле, выбрался наружу. Галед менее ловко выкатился за ним. Дверь захлопнулась, стукнул засов. Йолрик знал, что люди почти не видят в темноте, да еще слепят себя факелами. Он был уверен, что их не заметят, но не учел, что всадники носились взад-вперед по деревне без какой-либо причины и на Галеда случайно наехал один из них. Конь заржал и присел, когда прямо из-под ног у него выскочил орк и, схватив всадника за шею, вышвырнул из седла.
В Галеда тут же полетели стрелы. Йолрик с земли уложил двоих из арбалета. Лошадь, истыканная стрелами целивших в орка лучников, ржала и металась в темноте, люди кричали, бряцали железом. Посреди деревни-поляны пастыри натащили огромную кучу веток, теперь кто-то бросил в нее факел, и разгорающийся костер осветил поле боя.
– Галед, в лес, – скомандовал Йолрик и скатился с холмика-крыши. Галед побежал за ним, но их уже заметили. Те, кто копал, побросали лопаты, и схватили мечи и топоры. Всадники развернули лошадей. Лучники забросали холмик, на котором только что стоял Йолрик, стрелами.
– До леса не добежим, – сказал Галед, ткнувшись лицом в землю рядом с другом.
– Ага, – улыбнулся Йолрик. Он перевернулся на спину и посмотрел на небо. Звезд не было, серая муть закрывала их. С неба сыпалась снежная труха. – Эй, люди! – крикнул в небо Йолрик. Его звучный голос разнесся над поляной, перекрыв треск костра и вопли пастырей. – Что вам здесь нужно?
– Кто говорит?! – рявкнул чей-то охрипший бас. – Выходи, богомерзкий коротышка!
– Здесь нет гномов, – сказал Йолрик тише, но слова его раскатились, рождая эхо в близком лесу. – Здесь вообще никого нет. Это просто поляна…
– Это эльф! – вдруг заверещал чей-то, явно не человечий голос. – Заткните уши! Это эльф! Эльф!
– Вот не знал, что среди гномов бывают предатели! – крикнул Йолрик не без досады.
– Я не гном! Я человек! – гневно возразил невидимый обладатель визгливого голоса.
– Только гном не слышит эльфа, тебе ли не знать! – звонко рассмеялся Йолрик. – Когда твои соплеменники перережут твоих новых друзей, не хочу даже представлять, что они сделают с тобой!
Люди снова завопили, и стрелы засвистели над Йолриком.
– Уходите, пока можете, – послал Йолрик новую звуковую волну. Она притормозила всадников, но ненадолго. Он едва успел положить болт в ложе арбалета, как над холмом появилась закрытая капюшоном голова пастыря. Тетива басовито тренькнула, и болт воткнулся ему в глаз. Человек вскрикнул и упал на спину. Йолрик перекинул арбалет за спину, прыгнул на убитого и выхватил из стиснутых пальцев клинок. И тут же конь толкнул его грудью. Йолрик перекатился в сторону, а когда встал, всадник уже летел над холмом, а Галед размахивал отнятым у кого-то топором.
– Ко мне, – позвал Йолрик, и орк уперся спиной в его спину. – Ну… Гномы, пора!!!
Крик Йолрика оглушил Галеда, тот присел от неожиданности и тряхнул головой. Лошадь в нескольких метрах от него испуганно встала на дыбы, сбросив седока. А из холмиков-домов повалили вооруженные чем попало гномы.
– А говорят, эльфийское слово на гнома не действует, – рассмеялся Йолрик, толкнув Галеда локтем. – Еще как действует, гляди!
Орк в этот момент был занят, он отбивался от наседавшего на него рослого всадника с копьем и не мог по достоинству оценить тонкий юмор эльфа. А вскоре и Йолрику стало не до шуток. Пастыри не спешили отступать. Йолрик со свистом рассек воздух отнятым у кого-то клинком и, опершись о спину орка, незаметно для себя вошел в то странное состояние, в которое с некоторых пор погружался, когда начинало пахнуть кровью. Он будто превращался в механизм, колющий и рубящий. Руки его жили своей жизнью, а сознание находилось где-то далеко. Йолрик не любил убивать, как и большинство эльфов, предпочитая решать конфликты другими способами. Но в последнее время другие способы почему-то все чаще не работали.
Если бы Алиса видела эту битву, то испугалась бы Йолрика не меньше, а то и больше, чем пастырей. Глаза его сейчас наполнились тьмой, а лицо исказилось. Те самые тени, изредка набегавшие на лицо эльфа в моменты задумчивости, что пугали Алису, теперь полностью изменили его, превратив в монстра. Но, наваждение спало, как только на поляне затихли крики.
Скольких убил Йолрик в эту ночь, он не считал. Когда начало светать, гномы собрали трупы на поляне: двадцать семь порубленных алебардами, проткнутых вилами и расплющенных молотами пастырей и полтора десятка убитых гномов. Остатки пастырей ускакали в лес и, скорее всего, вернутся с подкреплением. Йолрик только надеялся, что не в этот день.
Галед сидел на холме и слизывал с разбитых пальцев кровь. Йолрик присел рядом.
– Теперь я уже могу пожалеть, что мы пошли через Буки? – мрачно спросил Галед.
– Можешь, – рассмеялся Йолрик. – Имеешь полное право.
– Мастер эльф, – к Йолрику подошел молодой гном и протянул ему три арбалетных болта. – Возьми, пригодятся.
Болты были еще скользкие от крови, видно, парень только что вырезал их из тел.
– Уходите в лес, – посоветовал Йолрик. – Они вернутся.
– Вернутся, чтобы умереть, – гневно ответил гном. – Больше они не застанут нас врасплох.
Йолрик пожал плечами и, умывшись из кадушки, которую кто-то из гномов вынес наверх, пошел досыпать.
* * *Алиса проснулась поздним утром. На улице лил дождь. Слышно было, как он барабанит по земляной крыше. По дому сновали молчаливые, чем-то озабоченные гномы. А ее спутники спокойно спали, хотя собирались уйти из Буков на заре. Маленькая женщина накормила Алису завтраком, но на вопросы не отвечала.
Поев, Алиса поднялась по ступенькам и выглянула на улицу. Деревня выглядела как военный лагерь. Вокруг нее гномы копали рвы. Между холмами горели костры. В сгоревшей кузне поодаль от деревни бухали молоты. В лесу стучали топоры. Несколько гномов вязали из кольев какую-то штуку, напоминающую виденный Алисой в музее противотанковый еж. Два уже готовых ежа другие гномы закапывали на краю леса.
– Уйди в сторонку, человечек! – крикнул ей гном, тащивший огромное бревно. Она неловко отпрыгнула и столкнулась с другим гномом, несшим ведро со смолой. – Видал я неуклюжих! – гном еле устоял на ногах, размахивая ведром. – Не путайся под ногами, человечек, раздавят.
– А почему… – решилась Алиса, – …что случилось?
– Война, – сказал тот, что с ведром, и пошел своей дорогой.
– Так война в северных горах, – в спину ему выпалила Алиса.
– Долго спишь, человечек. – Алиса оглянулась. По ступенькам поднимался еще один гном. Голова его была обмотана тряпкой, а борода слиплась от запекшейся крови. – Вчера была в северных горах, а сегодня к нам пришла. Ночью бой был. Неужели не слышал?
– Нет, – опешила Алиса. – А Йолрик…
– Эльф нас и разбудил, – кивнул гном. – Вот уж у кого уши не для того, чтобы шапка на глаза не съезжала. Повезло нам, что вы ночевать остались, а то порезали бы всех, как в Коренищах.
Алиса отступила со ступенек, пропуская гнома. Ей почему-то стало стыдно, что она спала в то время, как другие дрались, может быть, умирали.
Она спустилась вниз, чтобы не мешать занятым делом гномам. В комнате было тихо, только Галед сопел. Алиса снова забралась на кровать и затихла.
Через час-полтора Йолрик сел на полу и спросил, зевая:
– Спишь, Али?
– Не-а, – тут же отозвалась Алиса, хотя успела задремать. – Я давно тут сижу, жду, когда вы проснетесь.
– Вставай. Пора нам, – Йолрик толкнул Галеда в плечо. Тот сонно замычал и крепко приложился затылком о стенку.
Их никто не провожал, не дарил подарков и не говорил благодарных слов. Только корзинку еды собрали, и маленькая женщина сунула ее Алисе в руки.
– Удачи вам в бою, – сказал Галед.
– И вам в дороге, – отозвался гном, закрывший за ними дверь.
Шли лесом. После ночной бойни Йолрик осторожничал и не хотел выходить на дорогу, по которой могли проехать лошади. Так что к вратам подошли в темноте. Причем, если в Буках стемнело недавно и лес укрывал только начавший густеть сумрак, то в проеме врат царила глухая ночь.
– Придется ночевать, – вздохнул Йолрик.
– Здесь? – удивилась Алиса. – А почему нельзя сейчас перейти?
– В темноте? – ужаснулся Галед. – Придет же в голову!
– Ночью ты не видишь, куда идешь, – пояснил Йолрик. – И никуда не попадешь. В лучшем случае останешься там, где и был.
– А в худшем?
– Застрянешь между гранями.
– Как это?
– Не знаю, те, кто застрял, уже не могут нам ничего рассказать, – улыбнулся Йолрик. – Костер разводить не будем, до рассвета в кустах посидим.
Алиса закуталась в плащ, подложила под голову ранец и свернулась калачиком на сырой пожухлой траве. В лесу было холодно и мокро. Дневной дождь перешел в мокрый снег. Плащ не спасал, и Алиса, повозившись с полчаса, достала теплую куртку и новые сапоги.
Первым сторожить вызвался Галед, он сидел, прислонившись к дереву, и слушал ночные звуки, а Йолрик давно спал, укрывшись плащом. Эльф и не шевельнулся, как лег, ему, видно, холодно не было.
– Галед, можно, я к тебе прислонюсь? – шепотом спросила Алиса, без костра ей было одиноко и страшно.
– Лучше к Йолрику прижмись, – так же шепотом посоветовал Галед. – Согреете друг друга.
– Он спит давно, – Алиса, ориентируясь по голосу, нащупала руку Галеда и, подложив под себя плащ, пристроила голову на колени орка.
– Кто такие пастыри, Галед? – спросила она, чтобы не молчать.
– А кто их знает? – буркнул Галед. – Какие-то люди.
– Зачем они напали на деревню?
– Известно зачем, война. – Галед вздохнул. – Хотят земли эти от нелюдей очистить. Говорят, их бог им велел.
– Но гномы же хорошие! – воскликнула Алиса.
– Тише, – Галед, прекрасно видевший в темноте, накрыл рот Алисы шершавой ладонью. – Уши есть не только у нас.
– Они же просто жили, никому не мешали. Пирожки пекли. Почему нельзя жить на одной земле вместе?
– Меня-то ты чего пытаешь? – снова вздохнул Галед. – Я могу жить с кем угодно. Поодиночке, знаешь, может, и пастыри неплохие, а как в толпу собьются… – Галед внезапно замолчал, к чему-то прислушиваясь.
– Что? – тревожным шепотом спросила Алиса, и шершавая рука снова накрыла ей рот. Алиса высвободила из-под капюшона ухо и услышала далекий топот.
Йолрик бесшумно оказался рядом и шепнул в ухо Галеду:
– Кони. Ляжем.
Галед сполз в траву, Йолрик приник рядом, накрыв Алису, сжавшуюся между ними, своим плащом. Никогда бы не поверила Алиса, если бы ей сказали, что она может уснуть в такую страшную минуту. Но она смогла! Пристроила на груди у Йолрика голову, прикрыла глаза и уснула.
А когда проснулась, уже наступило утро.
Ни Йолрика, ни Галеда рядом не было. Она лежала на своем плаще, а вокруг желтела помятая трава. Алиса выглянула из-за кустов и чуть не вскрикнула. На площадке перед вратами стояли лошади, а вокруг них ходили люди в черных одеждах и с закрытыми капюшонами лицами.
Вдруг кто-то сзади зажал ей рот рукой и утащил в кусты. Алиса замотала головой, но, увидев серьезное лицо Йолрика, затихла. Он приложил палец к губам и, отпустив ее, тоже выглянул из-за кустов.
Сзади зашуршало. Галед подполз к Йолрику и указал в сторону врат. Йолрик кивнул и пригнул голову.
– Будем ждать, – шепотом сказал он. – Не вечно же они намерены тут торчать.
– Может, к другим вратам пойти? – нахмурился Галед. – Вдруг они вздумали их охранять?
– Если и так, то у других врат они тоже будут, – вздохнул Йолрик.
– Подождем.
Странно знакомый, визгливо-скрипучий голос вдруг раздался за кустами. Алиса удивленно подняла брови. А Галед покачал головой:
– С ними предатель. Ушел-таки в ту ночь.
– Это плохо, – кивнул Йолрик. – Он, небось, здесь все входы-выходы знает. Без него люди гномьи поселения еще поискали бы.
– Гном-предатель? – переспросила Алиса.
– Наверное, полукровка, – поморщился Галед, так, будто сам не был полукровкой.
Йолрик снова поднял голову над кустами и увидел обладателя знакомого голоса. Для гнома он был высоковат, на голову выше Алисы, а для человека мелковат, на ту же голову ниже Йолрика. Видно, и впрямь полукровка. Лица под капюшоном было не разглядеть, но борода из-под него не торчала. «Частенько же ему приходится бриться, – подумал Йолрик, – гномья кровь сильная».
Коротышка бегал по площадке, тыкая в разные стороны пальцем. Его особо не слушали. Люди, кажется, собирались есть. Развели костер прямо перед вратами и повесили над ним большой котел.
– Можно было бы попробовать поговорить с ними, но там этот несчастный ублюдок, – вздохнул Йолрик. – Как ни крути, придется ждать.
– Или… – Галед нехорошо прищурился, – сделать доброе дело…
– И лишить гномов удовольствия порвать предателя в клочья? – ухмыльнулся Йолрик.
– Нет… Да и сам знаешь, не могу я стрелять в спину.
– Давай я выстрелю, – с готовностью предложил Галед.
– Дал бы, да ты стрелок никудышный, – усмехнулся Йолрик. – Промажешь – и что тогда?
– Ш-ш-ш… – Галед во время разговора то и дело поглядывал сквозь кусты на поляну и вдруг стиснул плечо Йолрика. – Он идет в лес. Видно, отлить приспичило. Я схожу.
– Сиди, – Йолрик глянул в кусты и встал. – Ты шумишь как лось. Я сам.
Он исчез за деревьями, а Галед и Алиса принялись ждать.
Галед следил за людьми на поляне, а Алиса – за его лицом. Было тихо. Люди возились с обедом. Коротышка все не возвращался, но его отсутствия никто не замечал.
Прошло не меньше получаса. Галед уже начал беспокоиться и подумывал пойти поискать своего спутника, но тут он бесшумно появился из-за деревьев, неся на плече одетого в черное коротышку. Йолрик аккуратно уложил человечка на траву и жестом показал Галеду, что ему нужна одежда полукровки. Галед задрал ее на голову коротышке и тихо присвистнул.
Алиса нагнулась над плечом присевшего на корточки Галеда и с любопытством рассматривала пленника. Йолрик, видимо, оглушил его или придушил. Когда Галед стянул с него капюшон, Алиса увидела, что глаза коротышки открыты, но закатились под лоб так, что виднелись одни белки. Впалые щеки его до самых глаз были синими, как ни брейся, но лицом он не был похож на курносых толстощеких гномов. Галед стал снимать с него одежду, и оказалось, что черная длинная ряса из грубой ткани надета прямо на голое тощее тело.
– Да, я заметил, – шепотом отозвался Йолрик, помогая Галеду раздеть полукровку. – Видимо, гномы оскопили его, чтобы он не плодил ублюдков, а он на них за это обиделся и переметнулся к людям.
– А теперь мстит всем подряд, – добавил Галед.
– Что сделали гномы? – не поняла Алиса.
– Кастрировали его, – пояснил Йолрик в своем стиле, но, заметив, что Алиса не понимает, толкнул носком ботинка кривую, тощую ногу коротышки так, что стали видны гениталии. Алиса, вспыхнув, отвернулась.
– Сделали так, чтобы у него детей не было, – хриплым шепотом внес ясность Галед.
– Давай-ка его свяжем, а то не ровен час очнется, крик поднимет.
Через несколько минут полукровка с кляпом во рту висел, привязанный к толстой сосне, а Йолрик натянул на себя его рясу. Он был выше полугнома, и из-под подола торчали его шнурованные ботинки.
– Сойдет, – махнул рукой Йолрик. – Мне и надо-то всего пару минут.
Йолрик снова исчез за деревьями. Алиса не рискнула спрашивать, что он задумал, но тихонько пробралась вглубь кустов, чтобы видеть поляну. Галед залег рядом.
Пастыри ели. Один, высокий и толстый, черпал большим деревянным ковшом похлебку и разливал подходившим по одному братьям. Они расселись под деревьями и спокойно трапезничали, болтая и посмеиваясь.
И вдруг на поляну выбежал худощавый запыхавшийся пастырь и, яростно жестикулируя, закричал:
– Засада! Гномы разбили обоз на дороге! Скорее, братья!
Пастыри побросали плошки и бросились ловить лошадей, бессмысленно толкаясь и переругиваясь. Новоприбывший подливал масла в огонь, сообщая подробности нападения. Наконец, лошади были пойманы, оружие разобрано, и пастыри ускакали в лес. На поляне остались только двое: толстый повар и высокий сутулый брат с перевязанной белой тряпкой головой.
– А вы что же? – звучно спросил вестник. – Идите скорее. Спешите. Братьям нужна ваша помощь. В лес, в лес, к дороге…
Толстяк бросил черпак в похлебку и побежал, смешно подпрыгивая и переваливаясь, а сутулый поскакал неровным аллюром, подволакивая одну ногу. Но вот они скрылись в лесу – и вестник снял капюшон.
– Скорее, Галед, Али!
Алису как громом поразило. Казалось бы, можно было догадаться, что это Йолрик, – из-под короткой мантии вестника торчали шнурованные ботинки. Но его убедительный голос не дал ей шанса. Не поверить ему было невозможно.
Пока Алиса хлопала глазами от удивления, Галед уже навьючил на себя сумки, сунул ей в руки ранец и бегом, прямо через кусты, поспешил к Йолрику.
Алиса оглянулась. Кривоногий тощий коротышка уже пришел в себя и теперь извивался на сосне, мыча и пуская пузыри. Алисе показалось жестоким бросать его одного, голого и связанного. Но чтобы освободить его, нужен был нож, а его у Алисы не было. Она догнала своих спутников и схватила Йолрика за рукав, не давая шагнуть во врата.
– Подождите! Подождите! Надо развязать этого бедного человечка.
– Бедного?! – взревел Галед. – Этот «бедный» ублюдок стрелял вчера в Йола. И убил бы его, если бы стрелять умел как следует. Он предатель! Столько добрых гномов из-за него погибло, а ты его жалеешь?
– Мы не можем его отпустить, Али, – мягко сказал Йолрик, жестом прервав Галеда. – Пока всадники вернутся, пока обыщут лес, пока найдут полукровку, пройдет время. Оно нам очень нужно. За час мы уйдем так далеко, что им нас уже будет не догнать. Так что мы можем либо убить его, либо оставить висеть. Выбирай.
– Висеть, – вздохнула Алиса, досадуя на себя и на Йолрика, который как никто умел делать простые вещи очень сложными и объяснять так, что только все еще больше запутывал.
Йолрик кивнул, будто и вправду выполнял желание Алисы, и, взяв ее за руку, шагнул во врата.
6
Занятая судьбой пленника, Алиса даже не заглянула во врата. А когда вдруг провалилась по колено в снег, и он посыпался в сапожки, она вскрикнула от неожиданности. Йолрик подхватил ее на руки и в несколько прыжков обошел врата.
– Следы оставили! – крикнул шедший за ним Галед, перекрывая вой ветра.
– Заметет! – отозвался Йолрик.
За большими валунами ветер дул не так сильно, и путники быстро надели теплые вещи. Алиса облачилась в свои новые войлочные штаны, такие жесткие, что могли стоять на дороге без нее, и куртку. Сверху она еще намотала плащ и, надев ранец, стала совсем неповоротливой. Зато ранец опустел и почти ничего не весил.
Галед достал себе и Йолрику подбитые мехом куртки и меховые чулки, которые они натянули прямо поверх ботинок и брючин. Галед еще потратил пару минут, чтобы вылить воду из бурдюков.
Непонятно, как в такую метель Йолрик умудрялся ориентироваться. Алиса даже глаза открыть толком не могла, в них сразу налетал сухой жесткий снег. Она не видела, куда идет, а сильные порывы ветра еще и сбивали ее с ног. Йолрику и Галеду пришлось взять ее за руки, а где-то через час-полтора тяжелого пути навстречу ветру Йолрик безо всяких просьб подхватил ее на руки.
Алиса обняла его руками за шею, ногами обхватила за талию, спрятала нос в меху оторочки его капюшона и затихла.
Она не понимала, ночь сейчас или день, прямо они идут или петляют, ровная дорога или холмистая и есть ли она вообще. Ветер и снег превратили окружающее пространство в белесую вертящуюся муть. Йолрик шел по насту, время от времени проваливаясь в снег по колено. Галед утопал на каждом шагу. Шли медленно, с трудом отбивая у снега и ветра каждый метр. У Алисы вскоре замерзли ноги, но она этого даже не заметила. На руках у Йолрика было так уютно, будто дома в кровати. От него исходило тепло, но не как жар от печки, от которого становится душно и одежда липнет к телу, а как тепло от доброй улыбки, или похвалы, или ласковых слов. Теперь Алиса уже не могла понять, как Йолрик мог казаться ей нехорошим. Ей стало совершенно очевидно, что чудесней Йолрика никого на всем белом свете нет. Она уже всерьез раздумывала, кого любит больше, Йолрика или маму, когда Йолрик рывком поставил ее на ноги и она очнулась, ужаснувшись этой странной мысли. И тут же поняла, что не чувствует ног.