БЕСсильный чемпион. Том 5
- -
- 100%
- +
– Никаких больше порталов, – обрезает американка. – Любая аппаратура здесь может привести нас на виселицу. Поэтому прекращаем работу проекта в России.
И, качая задницей, леди покидает зал. Мужчины томно смотрят ей вслед.
***
– Аднака, красава домаки, – Али оглядывает хоромы местных аристо.
– Диваны, наверно, в них очень удобные, – Алла поглядывает косо на меня. Опять намекает на раскладушку. Ну, блин, не потащу же я ей тахту из центра осадного города. Самим бы выбраться.
Мы достигли центральных районов. Позади полыхают пожары, вьются серые клубы дыма, вестники штурма.На северо-западе, на холме, раскинулся дворец хана. Время от времени на розовых мраморных стенах мелькают фигуры.
Танки и десант застревают в боях на храмовой площади, мы же по переулкам и садикам обогнули толпы демонов. Бывало, что напарывались на голосящих тварей, иногда успевали отойти и пропустить поток. Иногда не успевали и принимали бой.
Салад очень уж хотел вступить в каждую схватку. Прямо натура тянула кулаками помахать. Тогда мужик хватал себя за сплошной зеркальный шлем, рычал и тужился. Сначала я не догонял причину его мучений.
– Если тебе надо сходить по большому – не стесняйся, – посоветовал шлемоголовому, когда мы всем отрядом засели за дувалом. – Лучше тут, чем если в разгар боя удивишь выкладкой кирпичей.
Салад продолжал мычать и нечленораздельно бормотать. Шлем скрывал выражение лица. В зеркальной поверхности отражались мы все. Остальные «зори» сидели себе, не обращая внимания. Явно не в первый раз плющит здоровяка. Разъяснил Вендиго:
– У Салада в шлеме заточен дух Сида Кампеадора.
– Чей дух? – захлопала двенадцатью глазками Белоснежка.
– Был давно такой прославленный кастильский рыцарь. Перед последней битвой с маврами его смертельно ранили. Тогда, с помощью ведуньи-жены, он передал всю свою силу этому шлему. Образовал в нем искусственный «колодец». Жена надела шлем вместе с доспехами рыцаря и села на его коня, чтобы армия сохранила боевой дух.
Девчонки ахнули.
– Какая трагичная история! – завосторгалась Алла.
– Как грустно… – посочувствовала Вика героям прошлого.
– Жена та еще дура, – вынесла неожиданный вердикт Белоснежка. – Либо хотела сама возглавить армию, вместо муженька. Попади мой Перун в такую засаду, я бы искала ему Целителя, а не маялась бы колдовской дурью.
– Это просто красивая история, седая, – запротестовала Кали. – Не нужно искать сложных мотивов в простоте.
– Простолюдинка, я давно не ищу в тебе ничего сложного, – хмыкнула Белоснежка.
Волчица молча вонзилась взглядом в паучьи глаза Паучихи.
– Ох, кто-то по попе давно не получал, – зевнул я, и девочки поторопились отвернуться друг от друга.
Вендиго прокашлялся, привлекая внимание поляниц:
– С тех пор тот, кто наденет шлем, получает силу Сида Кампеадора. Но упрямый дух рыцаря постоянно толкает носителя артефакта на благородные поступки. В его понимании. Например, помочь даме в беде или не избегать сражения с врагами.
– Бедный Салад, – посочувствовала сердобольная Алла, посмотрев на мычащего «зорю».
Я уж не стал разочаровывать своих малышек, но в зеркальном шлеме нет никакого духа. Только искусственная чакра, перекаченная сила и зашитый алгоритм поведения, необходимый для доступа к ней. «Глаза Жамбы» не врут. Отказываясь следовать этому алгоритму, Салад получает откат по нервам. Вот и всё. Женушка рыцаря просто опустошила умирающего мужа до дна. И, видимо, в память о нем заложила его благородные принципы в артефакт.
Жива из шлема насыщает Салада, но не дает ему новых меридиан. Сам по себе он лишь Воин, поэтому только становится сильнее в несколько раз. Танк как Али и Вендиго.
А вообще нечего мужику мучаться головной болью. Я протянул ладонь к Саладу, коснулся гладкой поверхности и послал в шлем слабый «толчок». Достаточный чтобы не задеть узлы «колодца» в артефакте, но щекотнуть начинку.
– Ой, – спецназовец удивленно закачал железной головой. – Резко отпустило. Ни разу такого не было.
Вот тут «зори» сразу обернулись.
– Что ты сделал, Перун? – спросила, насупившись, Аяно. Ох, как японке не нравятся мои сюрпризы.
– Всего лишь изгнал злого духа, – под мильфиновым шлемом я внаглую ухмылялся. – Поговорил с ним на призрачных кулаках. Рыцарь проиграл. Мой фантомный хук справа оказался ему не по зубам.
– Ты победил Сида Кампеадора?! – опешил Салад. – Древнего правителя Валенсии? Грозу арабов?
Мой голос едва не срывался на смех, я держался из последних сил:
– Он отдал свою силу в твое полное распоряжение, Салад. Пользуйся с честью.
– Спасибо-спасибо! – чуть ли не упал к моим ногам здоровяк. – Перун, век не забуду!
Аяно не выдержала рукоплесканий в мою честь. Японка резко встала, взмахнув катаной:
– Выдвигаемся, твари прошли.
Сейчас мы поднимаемся по холму в ханский дворец. Бахают позади мины, слышится ор раненых людей.
– Там же точка «Буки»! – оглядывается Ясна. – Точка нашего маршрута!
– Другие отряды попали в ловушку, заготовленную для нас, – кивает Аяно. Лицо японки невозмутимое и мрачное.
– Кто же эта мразь?! – шипит Бестия. – Только дайте мне его поцеловать!
– Далеко не для всех твои поцелуи смертельны, – Аяно смотрит на меня. – Крыса может оказаться из таких.
Нам в спину бьют крики, взрывы, радостное рычание тварей. Но мы идем вперед – к нашей цели. Как это знакомо! В моих ушах гремят стоны павших у подножия Эразина товарищей.
У обитых железом и золотом ворот дворца образовали ряд дзотов из мешков с песком. Неожиданно, но гарнизон не обстреливает нас из укрытий. В полном составе стража хана выстраивается перед дворцом – в парадных мундирах и красных башлыках-шапках. Все статные, высокие, наряженные, словно на парад.
Всего человек пятьдесят-семьдесят. Перед шеренгой выстраиваются командиры-Рыкари. Башлыки у них с золотыми полосками.
В нашу сторону шагают двое командиров. Они останавливаются на середине площадки и замирают, ожидая.
– Хотят поболтать? – вскидывает брови Ясна.
– Кот, пойдешь со мной, – говорит Аяно, опуская меч. – Просканируешь их пульс и прочее.
Рыжая спецназовка бросает на меня взгляд:
– Моно, не лучше ли взять Перуна? Он всю ночь выручает отряд. А между делом даже победил злого духа.
Кот молча кивает.
– Тсс, ладно, – не оборачиваясь, японка идет на переговоры.
Что ж, не время строить обиженного. Поэтому не отстаю.
– Какая ваша цель, неверные? – говорит Рыкарь с острой бородкой.
– Взять Кандагар, – хмыкает Аяно. Как будто непонятно.
– Вы опоздали, неверные, – в темных глазах афганца плескается грусть. – Кандагара давно больше нет. Он исчез, когда призванные нами твари начали пожирать наших подданных.
До моего слуха доносится утробное рычание далеких демонов. Весь город кишит мерзостью. Я выцеживаю:
– Почему вы тогда же и не сдались русским?! Людей еще можно было спасти!
Аяно бросает быстрый взгляд на меня. Почувствовала мое напряжение. Мой гнев.
– Ради посмертия, – пожимает плечами афганец. – Имамы говорят, что это испытание Аллаха. Что за сдачу города будем гореть в аду.
Моя ярость резко затухает. Всё понятно. Глупо злиться на безумцев.
– Вы сошли с ума.
– Мы запутались, – опускает голову афганец.
– Да, – я подхожу к нему и вонзаю Когти в живот. Доспех Рыкаря пронзается как тонкий лист бумаги. – Да.
Глаза афганца удивленно вспыхивают и тут же гаснут. Второй Рыкарь призывает огненный смерч, но я резким взмахом второй руки отсекаю ему голову с половиной длинной бороды.
Два мертвых тела еще не упали, а уже сигаю через десять метров до ряженых гвардейцев. Первой жертве я бью по глазам, вторую едва касаюсь под подбородком. Быстрые и легкие касания Когтей, чтобы не задерживаться, чтобы всем раздать билеты в рай. Молнии жалею, не хочу напрягать лишний раз Эмулятор. Но и так успеваю разрубить пятую часть гарнизона прежде, чем остальные «зори» присоединяются к раздаче. Было бы и больше, но афганцы резко струхнули и рванули прочь от меня. Пока догонишь, пока полоснешь по спине…
– Шайтан! Шайтан! – кричат правоверные.
Куда же вы? Давайте, налетайте! Рогатые ангелы уже кипятят котлы!
***
В самом сердце дворцового комплекса, на бархатной подушке ханского трона, сидит существо. Черная кожа, широкая пасть, множество глаз. Подперев ладонью морду, оно прислушивается к звукам снаружи. Крики умирающих, грохот взрывов, звон металла. Усмехнувшись, существо вытягивает вперед руку. Воздух потрескивает и шипит. Брызгает прерывистое синее свечение. По залу разлетаются маленькие молнии. Предвестники большой грозы.
__________
Рубрика «Легендариум демоника Перуна». Хохмы читателей.
–– «Серия землетрясений, магнитуда самого мощного толчка которой составляет 4,9 балла, произошла в субботу вечером неподалёку от Москвы, сообщает региональный филиал Геофизической службы РАН. Эпицентр землетрясения, произошедшего в 19:58, находился в 17 километрах северо-восточнее столицы. По предварительным данным очаг располагался на глубине не более километра. Сейсмологи затрудняются пока назвать причину столь необычного явления для Среднерусской возвышенности… А теперь к другим ново…»
Перун приглушил звук телевизора и вздохнул. Неудобно получилось, но уж больно наглый комар попался, довёл, гад такой. А вёрткий к тому же, еле прихлопнул. Точно вырвался из какой-то сверхсекретной лаборатории. (Автор: Tnax)
Глава 3. Генерал vs стипендиат
– Аднака, мала пёса, – грустит Али.
– А чего ты скорбишь, животина? – настораживается Ясна. – Или успел оттяпать от демонов кусок? Понравилось?
– Няа, – пугается Крокодил, отступив, и раскрывает кровавую пасть. – Видашь? Ни кусачка!
Ясна хватает мутанта за морду, наклоняет и внимательно рассматривает кинжалы-клыки.
– Вот, целый шмат сала торчит, – замечаю я.
Багровые глаза Али округляются, с упреком смотря на меня: «И ты, Брут?»
– Нет, – ковыряется Ясна пальцем в глубине пасти. – Это куриное филе.
Крокодил облегченно выдыхает. Не спалили.
– Куряца, дя, аднака, – бешено кивает.
На этом Ясна успокаивается, хоть тень подозрений остается в ее глазах. Но, как говорится, не пойман – не вор.
Внутри дворца нам попалось лишь несколько отрядов демонов. Разгромили их мигом. Сейчас бежим через радиальную сеть двориков, навесных садов, пристроек и галерей, поднимающихся все выше по мере того, как строение взбирается на холм.Дворец хана невероятно пышен и экстравагантен. Каждый участок стен, отделанный цветным мрамором, выдает склонность афганских аристократов к изяществу и элегантности. Жалко, что хозяева продали души аду.
– А кому отойдет Кандагар после войны? – вдруг спрашивает Белоснежка. Множество ее паучьих глаз горят от архитектурной красоты кругом.
– Возможно, в родовые земли лучшего из командиров, – бросает на ходу Кот. – Прецеденты были. Наш государь любит радовать подданых за великие заслуги.
– Тогда это будет Перун, – довольно заявляет Белоснежка. – Ведь наша родовая дружина тоже воюет здесь, значит, он командир. А еще, он лучший среди всех вас!
Никто не спорит с ее репликами, не до того. Только Бестия с улыбкой глядит на Леди Паучиху, как старшая сестра на забавы младшей.
– Ты очень сильно любишь Перуна, раз заботишься о нем.
– Конечно, люблю, – хлопает глазами Белоснежка, как будто спецназовка сказала нечто очевидное, вроде того, что солнце светит днем, а луна ночью. – Как его не любить?
– Действительно, – Бестия бросает взгляд мне в спину и тихо шепчет. – Как?
Чувствую, как под шлемом лицо нагревается. Девчонки, вы чего вдруг? Нашли время, блин.
– Стоянка! – объявляет Аяно и говорит по спецсвязи. – Группа «Реприманд» ждем вас, прием.
Все удивленно смотрят на японку. Еще больше удивляемся, когда из островерхой садовой арки, которую только что прошли, выходят товарищи «зорь». Бастер с рубиновой звездой во лбу и Бессмертный. Их сопровождает взвод Имперских мечей.
– Хитрая командир, – усмехаюсь под шлемом. – Решила обмануть крысу? А нас-то зачем?
– Крыса может быть здесь, – холодно говорит Аяно, не дрогнув ни единым мускулом лица. – Поэтому я задумала доставить во дворец подкрепление, не предусмотренное официальным планом.
Я прислушиваюсь. От Бессмертного снова тикает. Спешу отойти подальше. Спецназовец же радостно мне улыбается.
– Давно не виделись, Перун! – он делает шаг ко мне, я – два назад.
– Ага, стой там, где стоишь, бомбонос!
–Хм, – обижается чудик, застыв. – Вот как значит? А я, дурак, думал, что мы друзья!
– Прости, своя шкура дороже.
На всякий случай заматываю его в Бригантину. А то еще моих девочек подорвет, камикадзе. Ему-то пофиг – Вселенская банка назад вернет. А у нас у всех по одной жизни.
– Кот, отвечаешь головой за Бессмертного. Отражай от него все атаки, – говорит Аяно, слепец кивает. – Отряд, выдвигаемся.
Все постройки затмевает главное здание на вершине. Тут же напрягаемся. Даже Белоснежке не до бронзовых округлых решеток на окнах и перламутровых узоров на белых колоннах. Поднимаемся на террасу. Коридоры дворца встречают пустотой. Точно ловушка. Но пути назад нет.
Двухстворчатые двери в тронный зал распахнуты. Аяно жестами показывает заходить, отряд осторожно вступает на мраморные плиты. Головными бойцами выступаем я с танками – Али, Вендиго и Саладом. Последние двое держат наготове свето-звуковые гранты. Будь комната меньше, уже бы кинули подарок. Но зал огромен и до демонов из коридора не добросить – твари толпятся у дальней стены вокруг трона. Гарпиусы сидят на карнизах высоких окон. Вараниды сгрудились в углах. Гончие скулят, растелившись у подножия престола. На ступенях к трону лежит мертвый мужчина в дорогих одеждах. Наверняка, Аза-хан. Потому что на бархатной подушке уселся далеко не человек.
Чернокожее чудовище, нарядившееся в шёлковый кафтан с ложными рукавами. Одеяние подпоясывает кушак с бриллиантовой нитью. Морда сплошь усыпана желтыми глазами. Нет, это не жалкий Высший. Это живой кошмар Страшного мира. Сам Громовой Генерал Швар, командир авангарда Градгроба.
Я поджимаю губу. Если трезво оценивать свои силы, сейчас мне его не победить. Не тогда, когда мои фракталы раздроблены на пятерых. Ну, раз это невозможно, будем делать невозможное. Впервой что ли.
– Швар, ты чего разрядился? – кричу через весь зал на языке ада. – Да еще фасон выбрал, как у султанского евнуха, ей-богу.
Демон морщится.
– Откуда ты знаешь великий язык, червь? – он поднимается с трона и жестом велит тварям вокруг подождать с атакой. – Хотя, не важно. Раз знаешь, то слушай. Мне плевать на людские войны. Некий Перун убил моего сына. Отдайте паскуду мне, и я пощажу ваши никчемные жизни.
– Что он говорит? – спрашивает Аяно.
– Голову мою хочет, – отвечаю. – Тогда остальных отпустит.
– Да пошел он! – одновременно вскрикивают поляницы. Японка бросает на девушек грозный взгляд и те потупляют монстряшные глазки.
– Пошел он, – подтверждает Аяно спокойным тоном. – Как с ним биться?
– Швар – моя забота, – я выпускаю Когти, сноп синих искр брызгает на мрамор. – Поляницы со мной, будете артподдержкой. В лоб не суйтесь. НИ ЗА ЧТО. Поняли?
– Да, – кивает волчий шлем Кали.
– Кали, сейчас тебя подключу к Терминалу. Не пугайся. Еще одни Когти тебе не нужны, но без Бригантины ты сгоришь, – я перекидываю к девушке еще один канал подключения, включаю фрактал Бригантины, одновременно говорю японке.
– Мононоке, не пускайте к нам прочих тварей.
Аяно не меняет холодного выражения лица, хотя, вижу, ей очень хочется поморщиться.
– Поняла, – выдавливает и раздает команды. – «Зори», Бессмертного в тыл. Кот, сторожи его. Остальные – бить всех, кроме когтистого.
Когтистого? Я перевожу взгляд на Швара. Сверкают синие разряды, трещит воздух. А-а-а-а! Он уже выпустил Когти! Бегом к нему!
Я бросаюсь к демону, спустившемуся с возвышенности трона. Поляницы за мной. Десяток желтых глаз Швара с ненавистью смотрят на мои Когти.
– Это ты убил моего сына, фальшивка!
– Нет! Ты!
– Что?! – удивленный рев.
– Воспитав из него дебила!
Раскат грома. Свет меркнет. Затем возвращается в неистовом синем обличье. Молнии шарахают по мне и поляницам. Отвод бесполезен, слишком большое покрытие у удара, некуда смещать. Бригантина автоматически переходит в режим Громоотвода. Защита выдерживает, но надолго ее не хватит.
Я настигаю Швара. Близнецы-Когти вспарывают пространство. Каждый мой удар демон отражает почти без усилий. Воздух гудит от треска разрядов и каменного грома. На этом фоне звуки битвы «зорь» рядом кажутся не громче мышиного писка. Или даже тише.
Поляницы осыпают Швара багрово-синими молниями. И не только. Взмахами стальных крыльев Алла стреляет перьями, Кали швыряет железки-ковырялки, Белоснежка пытается хлестнуть «мохнатками», Вика вспоминает о Паутинке и вспарывает воздух серебряной леской. Но Генералу побоку – у него глаза даже на затылке. Вся остро-режущая хрень сгорает на полпути. Молнии девушек тают, столкнувшись об его разряды, не в пример сильнее.
– Я – Сильнейший Генерал! – ревет демон. – Свергатель Нижних миров! Командир авангарда Великой армии!
Кошмарная тварь наступает, от ее топота и ударов Когтей стонет весь зал, а из носу идет кровь.
– А я школьник! Стипендиат! – отвечаю зычным рыком. – Соснул, морда?!
– Р-Р-Р-А!
Моя демонская аура хлещет черным дождем по демону, но его не запугать так просто. Когти Швара слишком быстрые. Разбитая на четыре части Мурка не поспевает. Мильфиновые щупальца тоже не достают. Только опыт выручает. Только знание привычек Генерала.
Прежде, чем сойтись с ним в Страшном мире, я, невольно, изучал его. Погряз в битве с его авангардом и смотрел, как он сражал демоников. Одного за другим. Когда, наконец, я уже пробился к нему, десять моих товарищей уже пало. За мной же стелилась дорога из трупов адъютантов Генерала. Мы были оба уставшие и раненые. Что не помешало греметь нашему бою день и ночь.
Я мог бы применить атакующие фракталы других Генералов. Но Эмулятор тогда точно слетит. Мои девушки окажутся без Громоотвода, и молнии сожгут их. Гребаная дилемма!
Финты Швара мне знакомы, только его гибкость и реакцию не обойти по скорости. Не сейчас. Я знаю, что проиграю. Генерал тоже. Это вопрос времени. Считаных секунд, если точнее.
– Какой талант среди людских червей! – восклицает тварь, пораженная. – Кто ты?! Где взял эти фальшивки?!
– Не узнаёшь свои побрякушки?! – притворно удивляюсь. – Ну ты и старая морда! Пил бы больше глицина…
– Р-Р-Р-А!
Снова разозлил. Атака Генерала превращается в безумие. Размытое пятно ярости, словно сама смерть обрела облик и скрежещет зубами.
От нового столкновения мои Когти ломаются. Ослабленные Терминалом, они не выдержали. Черные губы демона обнажают оскал белоснежных клыков. Ты прав, морда. Вот и приплыли.
Швар пронзает меня. Полисплав рвется как бумага. Когти с хрустом рассекают плечо, почти отделяя его от остального тела.
Поляницы в шоке застывают. Тяжелое дыхание сотрясает стройные тела. У них не осталось сил нападать? Ага, хорошо. Сейчас на радостях демон забудет про девушек и молнии утихнут ненадолго. Генералам тоже надо отдыхать. Только бы дотерпеть…
***
Кали не верит своим волчьим глазам. Перун падает на колени, правая рука повисает на кровавых нитях. Но как же так? Почему? Ведь княгиня София давно говорила, что он убил шесть Генералов! Неужели нельзя использовать еще одно оружие?
«Дело в нас, – понимает девушка. – Поделившись своей силой со мной и «сестрами», он ослаб. И теперь не может собрать еще фракталы»
Бушующая синева вокруг демона затихает. Он наслаждается победой в тяжелой битве. Девушки для него лишь мусор, который он сметет, не глядя, стоит им только приблизиться.
Кали чувствует, как опустошена. Молний больше нет, остается только рукопашка. Но Перун запретил. Явно неспроста. Этот монстр их всех положит не глядя.
– Я его сомну, – Вика наклоняет рог, готовясь сорваться в аллюр. – Паучиха, Волчица за мной. Горгулья – сверху.
– Не вздумайте, – Кали хватает ее за тяжелый наплечник. – Перун запретил в лоб. Он бы отдал приказ, если передумал бы.
– Если передумал бы?! – ревет Леди Носорог. – Ты ослепла?! Он ранен! Когда ему передумывать?!
Неожиданно Когти Вики пропадают. То же самое происходит со Светой и Аллой. Поляницы обескураженно переглядываются.
Кали чувствует, как щит от молний, который Перун ей дал, исчез. Ощущение беззащитности охватывает девушку.
– Не паникуйте, – вдруг говорит Алла. – Кали права. Приказ есть приказ. Если Перун ранен, значит, так задумано. По-другому не может быть. Сейчас нам лучше отступить и довериться Бесу.
Княжна берет Вику за тяжелую руку и тянет за собой. Кали делает то же самое с молчавшей Светой. Ее паучьи глаза словно остекленели и не отрываются от коленопреклонённого любимого. Больно видеть его побежденным. Ужасно больно.
Они отходят к «зорям». Спецназовцы сражаются с демонами. Аяно взрывом, выпущенным из катаны, слизывает трех гарпиусов. Обрушивается украшенный лепнинами свод, камни придавливают Гончих внизу.
Японка бросает взгляд на поляниц, затем на окровавленного Перуна вдалеке. Командир всё понимает сходу.
– Бессмертный! – орет она спрятанному в тылу, спецназовцу. – Бегом сюда! Твой черед! Кот, за тобой вектора. Али, ко мне, готовься хватать Перуна.
– Аднака, бигю, – отплевывает Крокодил откусанную голову варанида.
Наконец, Аяно выдался шанс спасти наглого мальчишку. После этого он ее зауважает, сапоги ей будет лизать…голым…Стоп! Аяно, что за изврат?! Пускай в розовых плавках…о да!… Опять стоп! Сейчас не об этом!
***
Мои девушки – умнички!
Не нарушили приказ, даже отступили, поняв, что стали беззащитны перед Шваром. Ждут моих команд, сообразительные.
Я отрубил Терминал, мои фракталы заработали в полную мощь. Но этого мало.
– Из уважения к твоей доблести, я съем твою печень, стипендиат Перун, – обещает Швар. Червяком больше не называет, видно, правда, зауважал. – Таково мое высшее признание достойного врага.
Ух, у меня прям щечки заалели под шлемом, от стеснения.
Я стою на коленях, рука понемногу заживает. Но Швару ничего не стоит отсобачить ее снова.
– Рано торжествуешь, – сплевываю кровь. – Ты еще не победил.
Смех – словно грохот камнепада. Демон нависает надо мной, ощерив острые клыки.
– Смирись, стипендиат Перун. Не зазорно проиграть Генералу.
– Именно, Швар, – я приказываю Гиферу собрать давно не использовавшийся фрактал. – Ты всего лишь один Генерал, а во мне их сидит целых шестеро.
Узоры Гифера быстро мигают, обозначая завершенные операции. Фрактал Генерала-Дракона Сафра собран. Пуск!
Я раскрываю рот – на Швара обрушивается водопад кипящего золота. Воздух разрывает криком ужаса. Черное дымящееся тело отшвыривает на трон. Золотую табуретку охватывает пламенем.
Теперь моя очередь смеяться, каннибал. И смеюсь я адским жаром.
Драконье пламя с ревом изливается, напрягая Эмулятор. Окончательно ломая его. Татуировки вспыхивают, их свечение обжигает. Через минуту я лишаюсь и Когтей, и Глотки Сафра. Допрыгался, короче.
Объятый языками демон поднимается с горящего пола. Он зажарен до кости, но его так просто не убить. Потому я и надеялся вместе с девчонками его осилить.
Шатаясь, Швар шагает ко мне. Каждый шаг вздымает тучу дыма и пепла. Почти все глаза лопнули от жара, но парочка целых найдется.
– Ты сдоффнешь! – мычит он сжаренным языком. Вспыхивают Когти.
Я, кряхтя, встаю. Нет у меня больше молний, ну и ладно. Что там в багажнике? «Толчки», Бригантина, Паутинка? Ох, мля, мне конец!
Резко со стороны напрыгивает Али. Схватив меня в охапку, огромный мутант срывается в сторону. Семимильными шагами мы улепетываем от Генерала. Разъяренный моим бегством Швар ревет.
– Труффф!
– Эй, куда! – кричу Крокодилу. – Дубина! Он же за нами погонится!
– Аднака, нэт. Там Бессмятный.
– Кто?!
Но уже сам вижу, как чудик-спецназовец, раскинув в сторону руки, подбегает к Швару, словно напрашиваясь на обнимашки. Генерал, не глядя, отсекает ему голову. Почти сразу разрубленный спецназовец пропадает в сиянии взрыва. А вместе с ним и демон.
Рев пламени бьет нам вслед. Все «зори» уже выскочили из зала. Поляницы с ними. Бестия, солнышко, следит за девочками, рядом бежит, глазками их постоянно пересчитывает, как гусыня гусят. Обязательно расцелую потом. На пороге остается лишь Кот. Движением рук он сдерживает огонь за спиной Крокодила, дает время выпрыгнуть из ада, затем следом выскакивает.
Рев пламени. Грохот рушащегося потолка. Все огромное помещение охватывает огонь, от стены до стены. Сколько же в Бессмертном было «тротила»? Полсотни? Сотня? Две сотни? Опасный человек этот чудик, бррр.