Вика

Роман Микрюков Редактор

© Светлана Волошина, 2021

ISBN 978-5-0055-7858-7

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Кто я такая?

Практикующий психолог, арт-терапевт, музыкотерапевт, мастер восстановительных методик, основанных на традиционных методах восточной медицины.

Но меня больше нет

Часть первая

…Вика неслась домой со всех ног. Силы уже покидали ее, сердце билось где-то в голове, а Вика все бежала и бежала. Злоба душила ее, из глаз текли слезы, но Вика не замечала их. Она продолжала свой сумасшедший путь, словно знала конечную цель, где она найдет покой и спасение. Она бежала, не разбирая дороги, прямо по холодным мартовским лужам, не чувствуя, что в кроссовки уже попала вода, а ноги начало сковывать ледяным холодом. Глаза ее были полны отчаяния, а губы продолжали шептать какие-то слова, точнее их обрывки, так как то, что было слышно, невозможно было принять за связную речь.

– Я убью их! – шептала Вика, глядя прямо перед собой ничего не видящими глазами. – Что я им сделала? Почему? Сборище волков! Если бы я знала! Убью! Всех убью! – и она, скрипнув зубами от ярости, продолжала нестись как буря, как вихрь, поднятый сильным ветром.

…Постепенно ноги сами принесли ее к морю. Солнце уже начинало садиться, и море под его прощальными лучами стало багрово-синим. Это было так красиво, что гнев Вики начал растворяться, и она села прямо на песок, не замечая его сырости и глядя на прибой. Злость сжалась в маленький комочек, а затем и вовсе исчезла, оставив в душе лишь холодную пустоту и усталость. Домой не хотелось, и Вика, подперев голову рукой, застыла так надолго. Глаза ее вдруг закрылись сами собой, и перед ней как на огромном экране поплыли события последних дней…

…Отец пришел в тот день счастливый и веселый. Много шутил, смеялся. Прямо в дверях подарил матери букет роз, сунул в руки Вике коробку конфет, и с шутливой ворчливостью заговорил, «заворковал», как называла это мать:

– И что бы вы без меня делали, а? Кто бы это еще преподнес вам такой подарочек? Скажите спасибо своему папке, да будьте впредь к нему повнимательней!

– Говори скорее, не томи! – не вытерпела, наконец, мать.

Отец откинулся на спинку кресла и хитро взглянул на Вику, но раскрывать секрет не торопился.

– Ну же, папка! – попросила Вика, ужасно заинтригованная, так как сюрпризы в ее жизни случались нечасто.

Отец вскочил с кресла и, выхватив из кармана какие-то бумажки, весело замахал ими в воздухе. Домочадцы с интересом ждали продолжения.

– Мы едем на юг! – торжественно сообщил он, и так как все молчали, добавил: – Надолго! Я получил назначение в … – он произнес название известного южного города и взглянул на них торжествующим взглядом. – Море, солнце, фрукты – круглый год! Все-таки удалось, вы понимаете, удалось! – он готов был плясать от радости.

Вика застыла на месте, не в силах произнести ни слова. Конфета застряла в горле, а сердце бешено забилось. Несколько секунд в комнате царила тишина. Потом Вика подошла к отцу и, глядя ему прямо в глаза, тихо попросила:

– Папочка, а может – не надо?

Улыбка слетела с лица отца.

– Что – не надо? О чем ты говоришь? – он смотрел на нее с искренним недоумением.

– Я не хочу переезжать, пап!

Родители молча переглянулись, и Вика, получив возможность говорить, заторопилась:

– Зачем нам это море круглый год, пап? И фрукты зачем? Мы же и так их едим! А на море лучше всего ездить летом – ты сам говорил! И мама не любит, когда очень жарко!

– Ты что-нибудь понимаешь? – отец повернулся к матери. – О чем это она? Вика! – он снова обернулся к дочери, – В чем дело? Я же тебе говорю: мне предлагают хорошую работу, жилье, отличные возможности… Впрочем, этого тебе еще не понять!

– Но моя школа, друзья…

– Друзья? Да друзья в твоем возрасте заводятся сами! Отбоя потом не будет! Нашла о чем думать! – он удивленно покачал головой. – И хватит глупостей!

Мать подошла к Вике и обняла ее:

– Что с тобой, девочка моя?

– Я не хочу туда, – пробормотала Вика.

– Но почему?

– Я не могу тебе этого объяснить.

– У тебя там кто-то знакомый?

– Нет! Ни-ко-го!

– Так что же случилось?

– Мам, я не хочу ничего менять!

– Ну вот что, – отец встал и нервно прошелся по комнате, – я понимаю, что возраст у тебя сейчас не ангельский, но подчиняться твоим капризам я не намерен! Через неделю мы выезжаем. Сейчас как раз конец полугодия, следующую четверть начнешь в новой школе…

– А можно мне спокойно закончить свою? – в голосе Вики зазвучало отчаяние.

– Может, хватит? – отец устало посмотрел на нее. – Мне на работе что – так и сказать? У тебя ведь еще все впереди, а мне такое не каждый день предлагают. Желающих – сколько угодно! Тебе уже 16, Вика, и я с тобой как со взрослым человеком разговариваю, а в ответ – детский лепет какой-то!

– Послушай, – мама заговорила таким серьезным тоном, что Вика подняла голову, – отец прав, и мы поедем туда, куда поедет он, – она ненадолго замолчала, – но если тебе будет там очень плохо, ты потом сможешь вернуться. Ведь поступать в ВУЗ проще здесь, чем там…

– Вот видишь! – обрадованно воскликнула Вика.

– Но попытаться стоит, – закончила мама, – я думаю, эти полгода будет лучше провести всем вместе, семьей. А за полгода все встанет на свои места.

– Ну вот и отлично, – отец снова улыбнулся, – и больше никаких скандалов, договорились? Виктория, ты меня поняла?

Что ж тут было непонятного? Последняя надежда сохранить прежнюю жизнь угасла. Впереди была неизвестность.

…Вика почувствовала, что замерзла, и открыла глаза. Солнце уже почти закатилось, и море казалось совсем черным. Лишь где-то далеко, на горизонте, стоял багровый закат, обещавший на завтра прекрасную погоду.

Девушка встала и пошла по песчаным дюнам, вдоль прибоя. Темнело здесь необычайно рано и быстро, и вскоре белые гребешки волн стали ее единственным ориентиром. Было уже часов десять, но Вика не собиралась возвращаться. Набредя на какой-то камень, она присела и задумалась. Волна воспоминаний вновь подхватила ее…

…Переездов она боялась с детства. Боялась каким-то детским страхом. Так дети боятся темноты. Она понимала, что это глупо, но поделать с собой ничего не могла. Когда это началось – Вика не помнила. Она и сама не могла объяснить свой страх. Но все, что Вика только могла себе вообразить из страшных нелепостей – это был переезд. Смена жительства, привычек, друзей – всего. Это означало крах всей ее прежней жизни. Она любила это северное небо с его далекими звездами, любила бродить по площадям и паркам этого большого города, любила по ночам, выключив свет, сидеть и смотреть в окно на его огни, мигавшие ей, как старой знакомой. И сейчас нужно было бросать все это и окунаться с головой в незнакомый и беспокойный мир. Вике казалось, что ее засасывает в черную бездну. Она с тревогой, возраставшей с каждой минутой, ждала того времени, когда подойдет их поезд, и ее родной город скроется в серебристом тумане. Что-то не давало ей покоя. Неизбежность становилась гнетущей, и Вика никак не могла избавиться от этого неприятного чувства.

…Очнулась она от того, что кто-то звал ее по имени. Вика с трудом узнала голос мамы. Поднявшись с камня, как будто вместо нее действовал автомат, она побрела ей навстречу. Не отвечая на расспросы, Вика пошла рядом с ней, чувствуя, что человек, бывший когда-то таким близким, стал вдруг теперь совершенно чужим. Мать тоже почувствовала это и, зайдя домой и поцеловав дочь, отправилась в спальню. Вика услышала голос отца, шепот матери, и вскоре все стихло.

Вика зашла на кухню, открыла холодильник, достала молоко и налила его в стакан. Почему-то ей казалось, что все происходит в каком-то тумане. Движения были замедленными, а голова разламывалась от боли. Вика поморщилась. Есть совершенно расхотелось. Она поставила молоко обратно, закрыла холодильник и пошла в свою комнату. Это маленькое пространство было единственным местом, которое напоминало ей прежнюю жизнь. Окна выходили на море, и оно понравилось Вике. Оно казалось живым существом, удивительно родным и понимающим все. Обычно, глядя на море, Вика забывала все свои неприятности, но сегодня не помогло и это.

Вика расправила постель и попыталась заснуть, но на этот раз и сон не хотел спасти ее. Вика закрыла глаза, и тотчас же все пространство заняли лица. Их было так много, что она не знала, на кого ей смотреть. Они прыгали и вертелись перед глазами так, что у нее закружилась голова. Вика скрипнула зубами и зарылась под одеяло с головой, навалив сверху груду подушек. Ничего не помогало…

…В тот южный город они прибывали к вечеру. Поезд остановился на большом вокзале. Темнота уже спустилась на городом, и это удивляло Вику больше всего. Ведь в ее родном городе всегда темнело медленно…

Пока они выносили вещи и толкались у выхода, отец уже успел где-то поймать такси. Увидев мать и Вику, он отчаянно замахал им рукой. Они заторопились, но он продолжал делать нетерпеливые знаки. Вообще, отец всю дорогу пребывал в каком-то радостном возбуждении, и Вика мрачно подумала, что теперь он останется таким навсегда.

Сидя на заднем сидении, девушка с любопытством разглядывала мелькавший в вечерних огнях город. Снега почти нет, температура чуть выше нуля, слякоть. А впрочем, город показался ей очень даже ничего. Красивые улицы, дома. А чуть сбоку, вдалеке, виднелось море. «Пожалуй, жить можно», – решила, наконец, Вика, и в этот момент такси остановилось у дома из светлого кирпича.

Самым ярким впечатлением, когда они вышли из машины, был воздух. Пахло морем, свежестью и дождем. Вдалеке слышался глухой рокот прибоя. Вика вдохнула полной грудью и, не оглядываясь, вошла в подъезд.

Квартира оказалась на втором этаже. Это Вике понравилось – она не любила высоту. Комнату ей выделили небольшую, но уютную. Вика сразу легла и тотчас же уснула, наконец, спокойным и крепким сном.

Несколько дней пролетели настолько незаметно, что Вика даже не запомнила их. Так, обычные хлопоты переезда: распаковывание вещей, генеральная уборка, походы за покупками – ничего особенного. Правда, город начинал ей нравиться все больше. Все шло пока замечательно, вот только разговоры о новой школе были ей неприятны. Она же пока старалась просто не думать об этом.

…В то утро она проснулась от звука маминого голоса и дурманящего запаха кофе. Голос куда-то звал ее, но смысл сказанного ускользал от нее, и ловить его было бесполезно.

– Вставай, в школу опоздаешь! – сознание вдруг уловило привычную фразу, и Вика вынырнула, наконец, из бесконечного сна.

– Что? – ее подкинуло на кровати. – В какую школу, мам? Ты же говорила, через неделю! Четыре дня только прошло!

– В новую, – улыбнулась та, – надо же как-то выпускной класс заканчивать. Чем скорее начнешь – тем лучше. Каникулы как раз недавно закончились.

– Я там никого не знаю, – нахохлилась Вика, – ты меня хотя бы проводишь?

– Только до дверей, – улыбнулась мать, – мне тоже пора входить в рабочий ритм.

– У тебя новая работа? – изумилась Вика.

– Еще не знаю, – мать улыбнулась и вновь отвернулась к зеркалу, – но у меня есть основание думать, что это так. Сегодня вечером расскажу. Все, давай скорее!

По дороге Вика дожевывала бутерброд и выслушивала последние наставления.

– Документы отдашь директору, она уже в курсе.

– А дальше?

– А дальше тебе все скажут. Все будет хорошо, не волнуйся. Привыкнешь. Ну, счастливо! – она поцеловала дочь и побежала к автобусу, а Вика, вздохнув, побрела «навстречу новой жизни».

В школе было тихо, по-видимому, она все-таки опоздала. Вика прошла вдоль коридора и остановилась напротив двери с надписью: «ДИРЕКТОР». Негромко постучав и услышав властное: «Войдите!», Вика открыла дверь и вошла.

В кабинете сидела женщина средних лет с живыми зелеными глазами и пучком ярко-рыжих волос, собранных на затылке. Под ее взглядом Вике показалось, что ее исследует рентген. Она отвела глаза и стала рассматривать облупившееся пятно краски на уголке стола.

– Вы к кому? – спросила женщина, по всей вероятности и бывшая директором.

– Наверное, к вам, – улыбнулась Вика, – я – новенькая.

– Ах, ну да. Садись пока, – кивнула женщина на стул, стоящий поблизости.

Вика села и положила на стол свои бумаги. Женщина надела очки в роговой оправе и стала разбирать их, мельком поглядывая на притихшую Вику.

– Значит, новенькая, – сказала она задумчиво. – Куда бы мне тебя определить?

Вика молча смотрела на нее.

– Вот в 11 «Б» посвободнее, может туда?

Вика пожала плечами.

– Ну ладно, – решила, наконец, директор и, быстро расписавшись в документах, сказала:

– Пойдешь в 11 «Б», это 37 кабинет, тебя возьмут. Не бойся, что опоздала, скажешь – новенькая. Ну, иди, – она улыбнулась, – приятно было познакомиться.

– Мне тоже, – улыбнулась в ответ Вика и, окрыленная, отправилась разыскивать 37 кабинет.

Поднявшись на третий этаж, она увидела приоткрытую дверь и услышала гул голосов. Кажется, туда ей и было нужно. Задержавшись на секунду у двери, Вика вздохнула и решительно шагнула в класс.

Шум тотчас же стих. Все глаза теперь смотрели только на Вику. Она почувствовала, что медленно краснеет. Вика ненавидела себя за эту привычку, но поделать ничего не могла. В этот момент учительница, стоявшая у доски, обрела дар речи:

– Что случилось, девушка? Выйдите и закройте дверь! Не школа, а балаган!

– Я – новенькая, – пробормотала Вика.

– Новенькая? – удивилась учительница. – Так что же вы тогда не проходите?

На этот вопрос Вика решила не отвечать.

– Ну ладно, – учительница постучала по доске, – хватит уже стоять и смотреть на меня так, будто в первый раз видите! Садитесь на свободное место!

По классу пробежал смешок, и чей-то насмешливый голос добавил:

– А она, Вера Николаевна, и так в первый раз вас видит!

Лицо учительницы пошло пятнами. Было видно, что она на пределе.

– Перестань паясничать, Шмаков!

– Садись же скорее! – прибавила она, с раздражением глядя на Вику. – Мне сегодня так и не дадут начать здесь урок!

Вика прошла вдоль ряда в поисках места. Все было занято, и лишь на предпоследней парте сидела разукрашенная девица. Остановившись возле нее, Вика робко спросила:

– Можно?

Ответ был резким и совершенно неожиданным:

– Нельзя!

– Почему? – удивилась Вика.

– Не про твою честь! – огрызнулась девица.

Вика в растерянности продолжала стоять рядом.

– Да что там случилось? – взорвалась, наконец, учительница. – Ты сядешь или нет?

– Еще не знаю, – ответила Вика.

Учительница застыла с раскрытым ртом, а по классу пробежало оживление. Это становилось уже интересным.

– Что значит – не знаю? – ледяным тоном спросила учительница.

– Ничего, – улыбнулась Вика.

В следующую секунду ей показалось, что учительница сейчас вспыхнет ярким пламенем и превратится в пепел.

– Вы что, решили тут из меня клоуна сделать? – крикнула она каким-то пронзительным голосом.

– Не хотели, – ответил класс нестройным хором.

– Вы звери, а не люди! – выкрикнула она.

– Мы дети, Вера Николаевна, – поучающим тоном заметил кто-то.

– Да провалитесь вы пропадом! – крикнула она и бросилась к двери, а класс загомонил и начал собираться возле Вики. Ей показалось, что все это не предвещает ничего хорошего. Им же, похоже, происходящее казалось очень забавным.

– Ну и как вас, девушка, зовут? – спросил кто-то.

Немного помедлив, она ответила:

– Вика.

– О, Вика! Виктория, значит! Вика! – послышалось со всех сторон.

Вика бросила на ребят хмурый взгляд.

– Виктория – моя любимая ягодка! – запричитал вдруг один из парней, стоявших поблизости, и хотел было обнять Вику, но та выскользнула из его рук и отскочила в сторону.

– Ты чего? – удивился он.

– Ничего! – огрызнулась Вика. – Еще вопросы есть?

В классе повисла тишина. Чувствовалось, что за свою они ее не приняли, но Вике было уже все равно.

– Есть! – раздался вдруг из глубины класса властный голос. Он был низкий, грудной, с приятной хрипотцой в голосе. Вика невольно обернулась.

Прямо к ней через весь класс направлялась девушка, но какая! Потертые светлые джинсы и короткая маечка подчеркивали изящную фигурку, иссиня-черные волосы роскошными волнами падали ей на плечи, а огромные карие глаза смотрели с любопытством. Вика, всегда стеснявшаяся своего маленького роста, вдруг почувствовала, как невыигрышно она смотрится рядом с высокой, стройной девушкой. Вообще, они были контрастны во всем: незнакомку покрывал почти калифорнийский загар, Вика же была северянкой. Ее густые темно-русые волосы и чуть продолговатые глубокие глаза, искрившиеся на солнце синевой, мягкие черты лица, какая-то угловатость во всем, резко отличались от жгучих волос и уверенных манер незнакомки. На пальцах, в ушах, на шее – везде было золото, которого Вика никогда не имела.

– Есть! – повторила незнакомка. – Откуда ты такая взялась?

Вика молча взглянула на нее. Кажется, та не играла.

Девушка вдруг протянула холеную руку с красивыми ногтями и потянула Вику за собой.

– Иди за мной, там есть одно место.

Вика молча пошла за ней, а та уверенно зашагала через весь класс обратно.

– Меня зовут Кэт, – бросила она на ходу.

– Ледиз энд джентльмены! – услышала вдруг Вика откуда-то сзади. – Сейчас все мы присутствуем при удивительном событии! Снимите шляпы перед новой леди!

– Заткнись! – оборвала говорившего Кэт.

– Да что же это такое? – притворно ахнул тот. – У нас вроде демократия сейчас! Плюрализм мнений! Почему это я должен рот закрывать? Вы забываетесь, госпожа!

– Уймись, политик! – Кэт явно начинала злиться, и в ее глазах зажглись недобрые огоньки.

– Как вам будет угодно, – раскланялся парень, – а только вряд ли твои ее примут. И не таких, как эта чуня выставляли, не так?

– А это уже не твоя забота, – Кэт вновь обрела спокойствие и на него почти не смотрела.

Вика мало что поняла из их разговора, но ее оставили в покое – и это было главное. Остальное сейчас было неважно.

После уроков оказалось, что им по пути. По дороге домой Вика узнала, что Кэт зовут просто Катей, но это имя ей не нравится. «Не шикарно звучит!» – как пояснила та ей. Постепенно они разговорились.

– Ты вообще-то откуда? – cпросила Кэт, с интересом поглядывая на Вику.

Называя свой северный город, Вика вновь ощутила боль.

– Это где? – удивилась Кэт.

– Далеко, – улыбнулась Вика.

– И что, здорово там было? – Вика поразилась, как точно Кэт угадала ее мысли.

– Здорово, – вздохнула она.

– Ничего, здесь тоже жить можно. Бабки только надо иметь. И лучше в баксах, – Кэт мечтательно улыбнулась.

– Что? – не поняла Вика.

– Ну, деньги. Желательно в долларах, – пояснила Кэт почти по слогам и кинула на нее недоуменный взгляд.

Вика понимала, что спросила зря, но не удержалась.

– Слушай, – спросила вдруг Кэт, – а ты там у себя с кем тусовалась?

– Я? – удивленно переспросила Вика. – Ни с кем.

– Да ты что, с луны что ли свалилась?

– Нет, ну были подруги, своя компания была…

– А друзья? – Кэт хитро прищурилась.

– Нет, – Вика смутилась, – нам и без них неплохо было!

– Ладно, – Кэт примирительно обняла ее за плечи, – не кипятись! Хоть ты и чудачка, но мне нравишься! Ты куришь?

Вика отрицательно помотала головой.

– Ну, как знаешь, – Кэт достала пачку фирменных сигарет и закурила, пуская изо рта колечки дыма.

В этот момент сзади запиликал автомобильный гудок. Девушки разом обернулись. Рядом с ними остановилась серебристая иномарка с темными стеклами. Потом переднее стекло вдруг медленно поехало вниз, и из окна выглянул светловолосый парень лет девятнадцати. К изумлению Вики, он негромко, но настойчиво позвал:

– Кэт, иди сюда!

Вика оглянулась, но Кэт уже шла к машине. Теперь до нее доносился лишь их разговор.

– Что ты тут делаешь? – спросил парень.

– Ничего, – тихо ответила Кэт, – гуляю.

– А я тебе где велел ждать?

– Я думала – я быстро. Девчонку новенькую провожу – и обратно.

– А без тебя она что – не дойдет?

Кэт промолчала.

– Ладно, садись, – скомандовал парень. – И смотри, больше я тебя разыскивать не намерен!

– Я только попрощаюсь.

– Быстрей!

Кэт обернулась к Вике:

– Ну, до завтра!

– Ага!

Кэт села в машину, и та сразу же рванула с места, подняв перед изумленной Викой фонтан грязной воды.

На следующий день Вику послали за хлебом. Был выходной, и она все утро просидела дома, глядя в окно и ничего не делая. В душе царила странная пустота. Глядя на нее, мать, наконец, не выдержала:

– Может, за хлебом хотя бы сходишь?

Вика молча смотрела на нее, словно не понимая.

– Ты меня слышишь? Ви-ка!

– Слышу.

– И молока захвати.

– Ладно, – Вика молча натянула куртку и, хлопнув дверью, вышла из дома.

Улица встретила ее прямо-таки осенней сыростью. Моросил мелкий дождь, а с моря дул холодный пронизывающий ветер. «Если это и есть настоящая южная зима, то мне здесь делать нечего!» – подумала Вика и, плотнее запахнув куртку, прибавила шаг.

Дорога к магазину пролегала через гаражи, а обходить было слишком долго, и Вика, немного подумав, пошла напрямик.

Идти между гаражами было жутко, но девушка торопливо продолжала свой путь, мечтая побыстрей вернуться домой и вновь погрузиться в свои мысли.

Вдруг ей послышалась какая-то возня. Вика испуганно оглянулась, но вокруг все стихло. «Что это было?» – она перевела дух. «Или уж бредить начинаю со страху»?

Внезапно шум повторился отчетливей, а затем Вика услышала мужские голоса. Она испуганно остановилась, а потом быстро шмыгнула за ближайший гараж. Голоса стали отчетливей, и Вика, осторожно выглянув из укрытия, замерла на месте. Там, по-видимому, кого-то били. Вика заметила, что силы были явно неравные: трое взрослых парней напирали на четвертого. Похоже, они что-то требовали, так как их резкие голоса Вика слышала совершенно отчетливо. Правда, слов было не разобрать, но выражение их лиц было настолько красноречивым, что ей вдруг стало по-настоящему страшно. Внезапно до нее долетели слова:

– Если я услышу твое имя от Дэди еще раз – пеняй на себя, понял?

Вика увидела, что парень с трудом поднял голову и что-то тихо ответил. В этот момент на него обрушились удары такой силы, что он упал, но его продолжали пинать. У одного из них сверкнул нож, и Вика не выдержала. Она была испугана и изумлена до такой степени, что почти не осознавала, чем все это может для нее обернуться. Громко вскрикнув, она выбежала из своего укрытия и бросилась прямо к ним.

– Прекратите! – крикнула она изо всех сил. – Перестаньте! Вы же убьете его! Перестаньте!

Ее появление произвело настоящий фурор. Парень сразу же был забыт и оставлен одиноко лежать на земле, а остальные молча уставились на Вику, глаза которой потемнели от ярости и горели решительным огнем. Парни молча подходили ближе, рассматривая ее, как какого-то невиданного зверька.

– Это что, – опомнился, наконец, один из них, – из его сопливой свиты девчонка?

Остальные молча пожали плечами.

Тогда тот, кто, похоже, был здесь главным, состроил подобие улыбки и повернулся к Вике:

– Что ты здесь делаешь, крошка?

Вика, постепенно начинавшая понимать, во что она влезла, лишь испуганно молчала.

– И чего мне с ней делать теперь? – он растерянно оглянулся на своих приятелей, потом вновь повернулся к девушке.

– Слушай, девочка, мне это совсем не нравится! Ты кто такая? Откуда взялась? И зачем подслушивала, а? Не-хо-ро-шо! – он цыкнул языком, и во рту заблестел золотой зуб. – А может, тебя сам Дэди послал, а?

Вика, теперь уже ясно осознавшая, что невредимой ей отсюда не уйти, смотрела на него с тихим ужасом.

– Или ты за этим принцем сюда прибежала? – он кивнул в сторону лежащего.

– Слышь, а может она это, немая? – подал вдруг голос один из парней.

– А это мы сейчас проверим! – ухмыльнулся главный и шагнул прямо к ней.

Позднее Вика никак не могла понять, откуда у нее в тот момент взялись силы, но, зажмурив глаза и набрав в легкие побольше воздуха, она внезапно завизжала так, что сама испугалась. У какой-то машины сработала сигнализация, и в тот же миг послышался звук мотора, а потом ее ослепили фары подъезжавшей машины.

– Атас, мужики! – этот крик еще долго звучал в ее ушах, а затем все стихло…

Машина же просто проехала мимо.

Вика растерянно оглянулась, соображая, что ей делать дальше. Внутри все еще что-то дрожало, но голова работала на удивление ясно.