- -
- 100%
- +
Потому что, даже если Мейзан выглядел нормально, его душа вращалась в обратном направлении. Он, несомненно, причинит Аранелю такую же боль, как и тому капизеру.
«Но я заслужил это», – подумал Аранель, и все его нутро сжалось. Даже если по ошибке, он причинил вред двум живым существам. Возможно, даже убил их.
Аранель не хотел ничего больше, чем освободиться от оков, бежать из этого проклятого леса и вернуться в Кирнос, чтобы принять горячую ванну. Однако он не мог рисковать, снова призывая свои хитроны.
Краем глаза наблюдая за мускулистой фигурой похитителя, Аранель подозревал, что ему не поздоровится, если дело дойдет до физической схватки. Они одинаково сложены, Мейзан, пожалуй, был на несколько сантиметров выше. У него на бедре висел изогнутый меч, а к икрам было пристегнуто несколько ножей, в то время как Аранель не имел при себе ничего, чем можно защититься.
«Конечно, ему и в голову не придет использовать эти ножи против меня, – успокаивал себя Аранель. – Скорее всего, они предназначены для охоты. А на мече он, наверное, летает».
По мере того как время шло, его оптимизм угасал.
Аранель ненавидел это царство. Это была сильная эмоция – ненависть, – которую он редко испытывал в Майане. Но Мэлин был невыносим, и Мейзан не лучше.
Аранель сглотнул, надеясь, что это успокоит пересохшее горло. Ощущение было такое, будто кто-то провел по нему наждачной бумагой, однако это ничуть не помогло. Плечи болели от неестественного положения, в котором его сковал Мейзан.
– Может… мы передохнем? – прохрипел Аранель, проигнорировав враждебный взгляд, который, казалось, был естественной реакцией Мейзана на все. Поначалу это нервировало майани, но после пяти часов у него выработался иммунитет. – Мне нужна вода. Мне нужна…
– Что тебе действительно нужно, – сказал Мейзан, – так это прекратить свое чертово нытье. Если это слишком, то тебе следовало бы уползти в свое царство, когда была такая возможность.
«Да я с удовольствием бы уполз…» – подумал Аранель. Но Хранители доверили ему будущее вселенной. Если он хотел вознестись, как его брат, то должен справиться с этим. Поэтому юноша сдержал недовольство и молча последовал за Мейзаном.
Закат в Мэлине был не слишком ярким. Никаких золотых и алых красок на небе, лишь серо-черная пелена. Аранель едва не вскрикнул от облегчения, когда Мейзан решил остановиться на ночлег. Он уже начал думать, что нижним не нужен сон.
– Я не собираюсь убегать, – проворчал Аранель, когда Мейзан начал привязывать его к дереву. Мэлини проигнорировал его, как, в общем, делал постоянно, а потом сам устроился на стволе дерева напротив.
Мейзан провел пальцем по лбу, и его руки засветились голубой энергией. Его хитроны стали вытекать тонкими линиями, которые расползались по деревьям, словно гигантские паутины.
– Это защита от капизеров? – спросил Аранель.
– От них самых. И от существ похуже.
Закончив плести паутину хитронов, Мейзан щелкнул пальцем по ближайшему дереву. Несколько веток откололись и упали аккуратной стопкой на землю. Еще один щелчок – и Мейзан разжег огонь. Аранель не мог не поразиться легкости, с которой мэлини использовал ченнелинг.
«Потому что он злой», – напомнил внутренний голос. Такой же злой и испорченный, как хитроны этого царства. Конечно, они будут подчиняться его воле.
Аранель изучал своего похитителя сквозь языки костра. Сняв меч и осмотрев его при свете костра, Мейзан нахмурился. Его жесткие волосы были взъерошены, и кейза едва виднелась под неухоженной челкой. И все же, если бы он просто расчесал волосы и вытер грязь с лица… То вполне мог сойти за нишаки.
С его черными волосами и угловатыми чертами лица, Мейзан очень походил на уроженца королевства Нишака. Возможно, его предки были из нишаки, возможно, в нем до сих пор течет кровь майани. Хотя настоящий майани никогда не стал бы обращаться так с другим майани.
– Чего уставился? – спросил Мейзан, пристально глядя на него.
– Твое лицо… – Аранель покраснел от того, как это прозвучало. – Я имел в виду, что у тебя кровь. На лице. Довольно много.
– Лучше кровь моих врагов, чем их дерьмо.
«Значит, заметил». Аранель поморщился, пожалев, что у него нет с собой воды и полотенца.
– Обычно я так не выгляжу, – буркнул он и заработал еще один пристальный взгляд, после чего Мейзан вернулся к изучению своего оружия: острого клинка с рукоятью, похожей на извивающегося нагамора. – Интересный меч, – сказал Аранель. – Лично я предпочитаю прямой клинок.
Мейзан поднял глаза:
– Ты умеешь владеть мечом?
– Конечно. Как член королевской гвардии Кирноса, я обучался не только фехтованию, но и рукопашному бою.
– И все же ты не смог побороть каких-то трех чертовых обезьян…
– Я старался не причинить им вреда! Я никогда раньше не сражался с живыми существами.
– Как же, черт возьми, ты тренировался? Зачем учиться фехтованию, если боишься причинить вред?
– У нас есть соревнования, где мы демонстрируем свои приемы, – пояснил Аранель. – На манекенах, наполненных хитронической энергией, а иногда и на овощах и фруктах. Например, кто быстрее вырежет тыкву или расколет больше арбузов.
– Ты учился фехтованию, чтобы нарезать фрукты? – Судя по выражению лица, Мейзан разрывался между ужасом и недоверием. – Ваше царство – пародия.
– Лучше уж резать фрукты, чем людей.
– Правда? – В глазах Мейзана появился странный блеск. – Ощущение, когда ты закалываешь врага… оно не похоже ни на что другое.
Он достал длинный нож и черканул им по земле. Аранель отдернул ногу, когда лезвие пронеслось в опасной близости от его пальцев.
– Сразись со мной, – прорычал мэлини.
Он встал, поднял клинок над головой, а затем послал импульс хитронов, чтобы распутать веревки Аранеля.
– Что? Нет! Зачем? – Аранель вскочил на ноги и прижался к дереву, когда Мейзан приблизился.
– Потому что мне скучно. – Мейзан расправил плечи и растянул губы в ухмылке. – Можешь притвориться, что я фрукт, если это поможет. Хотя резать будут именно тебя.
– Но я не хочу с тобой драться! – закричал Аранель. – Насилие – это неправильно! Нельзя резать людей просто потому, что тебе скучно! Это именно то, что отяготит твою душу.
– Черт, да вы, верхние, просто тряпки. – Мейзан сделал несколько круговых взмахов мечом. – Кому какое дело до душ, когда…
Он резко замолчал и бросился к паутине из хитронов. Аранель последовал за ним, подобрав по дороге упавший нож. Он не собирался им пользоваться, но было бы глупо дарить потенциальным врагам запасное оружие.
Мейзан рассматривал паутину из хитронов: вот одна из линий дрогнула, а затем разорвалась пополам.
Мэлини сделал шаг вперед, и его клинок сверкнул в свете костра. Когда над головой просвистел шквал стрел, Аранель пригнулся. Он услышал удар, за которым последовал пронзительный визг, и, подняв голову, увидел, что Мейзан борется с кем-то небольшим, в широкой кофте и мешковатых штанах.
Этот кто-то боролся изо всех сил, пинаясь и нанося удары, выкрикивая ругательства, от которых у Аранеля горели уши. И что-то знакомое было в этом высоком, скрипучем голоске. В этих непослушных темно-каштановых волосах и яркой бирюзовой кейзе.
– Стой! – Аранель подбежал к Мейзану и попытался оттащить его от незваного гостя. – Не трогай ее!
Мейзан ударил его локтем в лицо. Аранель отшатнулся, потирая ушибленную щеку.
Девушка вскочила на ноги. Ее янтарные глаза горели неземным огнем, она вскинула лук, и тут клинок мэлини оказался у ее шеи, прижавшись к смуглой коже так, что выступила кровь.
Аранель перехватил меч Мейзана за рукоять и с усилием отвел лезвие от шеи девушки. Незваная гостья перевела взгляд на него и опустила лук.
– Аранель? – Айна охнула, сморщив нос. – Почему ты весь в дерьме?
Глава 6
Мертвая гора
– Ты присоединился к балансирам? – спросила Айна, и в ее голосе слышалось презрение. – Я видела тебя в Кирносе всего три дня назад. Ты не боишься запятнать свою драгоценную сияющую душонку?
– Я… меня завербовали совсем недавно, – заикаясь, сказал Аранель и бросил нервный взгляд на Мейзана. Что с ним, черт подери, такое? Он вел себя так, словно собирался его укусить или что-то в этом роде.
Айна фыркнула:
– И это после всего того бреда, который ты мне нес, когда я сказала, что хочу спуститься?
– Я… я ошибался, – буркнул Аранель. – Насчет всего. На самом деле ты вдохновила меня, Айна. Помогла понять, как я был не прав. Поэтому и решил присоединиться к балансирам. (Глаза Айны расширились, и она уставилась на землю.) Как ты сюда попала? – продолжил Аранель. – Разве ты не должна быть в храме и каяться в своих грехах?
– Где же еще каяться, как не в самом Мэлине? – пробормотала Айна. – Несколько часов назад я добралась к торане на летающей колеснице из Кирноса, а потом спустилась сюда. – Она повернулась к Мейзану. – Ты тоже балансир?
– Нет, но этот – мой заложник, – сказал Мейзан. – Мои товарищи больны. Я обменяю его на медикаменты, как только мы доберемся до вашего убежища.
Айна на мгновение задумалась, а потом пожала плечами:
– Сомневаюсь, что за него можно выручить много, но делай что хочешь.
Аранель издал громкий вздох:
– Как это понимать? Ты не собираешься мне помочь?
– С чего бы это? – спросила Айна. – Ему явно нужны припасы, а ты хоть и балансир, но все равно придурок.
Мейзан сдержал ухмылку, заметив возмущенное выражение лица Аранеля. Эта Айна оказалась не такой уж и плохой для майани. Она была менее раздражающей, чем Аранель с его дурацкими блестящими волосами и глупой самоуверенностью, и довольно сильной для той, кто не дорос даже до его подбородка.
– Я тоже направляюсь в убежище, – продолжала Айна, вытаскивая скомканный лист пергамента. – Но этот путь закрыт. Целый отряд солдат Калдрава уже здесь.
Она разгладила карту и указала на восточную окраину Марфарана. Мейзан нахмурился. Это было недалеко от того места, где он потерял вождя. Его попытки найти ее оказались безуспешными. Если в этом районе теперь еще больше солдат Калдрава, велика вероятность, что ее схватили.
«Если со мной что-нибудь случится, возьми на себя обязанности вождя». Слова Канны эхом раздались в его голове. «Не дай нашему клану погибнуть».
Мейзан вырвал карту из рук Айны.
В поисках Канны он направился на юг, не рискнув идти на запад, чтобы не встретиться с войсками Калдрава. Идти через лес с Аранелем было безрассудно, но Мейзан не мог вернуться обратно в туннель. Взрыв привлек бы еще больше солдат. Северные окраины Марфарана тоже могли быть заняты армией Калдрава. Мейзан не мог знать наверняка, не посмотрев на обстановку сверху.
– Вот что мы сделаем, – сказал Мейзан. – Мы поднимемся на Мерумарт, чтобы увидеть расположение войск Калдрава. Скорее всего, нам придется перевалить через гору и обойти их, если мы хотим добраться до убежища балансиров. – Он ткнул пальцем в место на карте, отмеченное красным кружочком. – Потом вы двое сможете уйти и дальше заниматься своей благотворительностью, ради которой вы здесь, а я получу лекарства и вернусь к своему клану.
– Почему ты все решаешь, если даже не балансир? – проворчал Аранель, на что Мейзан незамедлительно ударил его по голове.
* * *– Мы будем взбираться на это?! – ахнул Аранель, увидев Мерумарт.
Мейзан так привык смотреть на гору снизу, что забыл, насколько уродливо она выглядит издалека: каменная глыба в форме кулака с оттопыренным пальцем, направленным вверх в знак вечного проклятия.
– А это еще что? – Аранель указал на пепельный столб над вершиной, где небо окрасилось в сердитый пурпурный цвет.
– В вашем королевстве нет вулканов? – спросил Мейзан.
– Есть. Но вулканы майани извергают священный нектар. Или цветы.
Мейзан хмыкнул и с удивлением увидел, как Айна закатила глаза. Майана была смешным и странным местом. Впрочем, чего еще можно ожидать от царства, породившего такую занозу в заднице, как Аранель? Айна выглядела гораздо более человечной, а ее одежда была потрепанной и заплатанной, как и у самого Мейзана.
– Как мы будем подниматься? – спросила Айна, когда они достигли южного подножия Мертвой горы.
Ее глаза слезились от вулканических испарений, и она постоянно шмыгала носом. Рядом с ней сопел Аранель. Ни у кого из них при себе не было защитного шарфа, и Мейзану захотелось придушить их своим.
«Как эти идиоты оказались в Мэлине? Они совершенно не подготовлены».
– Мы будем подниматься с помощью хитронов, – сказал Мейзан.
– Здесь небезопасно использовать ченнелинг, – начал Аранель. – Ты же видел, что случилось с капизерами. Я и так уже достаточно запятнан грехом…
– И дерьмом, – добавила Айна.
– И мочой, – счел нужным добавить Мейзан.
– Я хочу сказать, – Аранель повысил голос, – что хитроны здесь неестественны. Это соответствует Первому принципу.
– Не бери в голову, – отмахнулся Мейзан. – В хитронах Мэлина нет ничего противоестественного. Ты просто некомпетентен.
Аранель поднял подбородок:
– Хочу заметить, что в Майане я получал медали за свои успехи.
– Что ты имеешь в виду, говоря о хитронах Мэлина? – спросила Айна, прежде чем Мейзан успел вставить хоть слово.
Он недоверчиво уставился на нее, и она ответила ему тем же:
– Непохоже, что у этого королевства есть душа.
– Он говорит об окружающих хитронах, – пояснил Аранель. – О тех хитронах, что составляют все окружающее нас. Перестань делать вид, будто слышишь об этом впервые, Айна. Ты уже использовала ченнелинг с их помощью.
– Правда? Когда?
– Когда бежала вниз с утеса в Кирносе. Ты построила связь с хитронами в скале.
Айна скривилась:
– А я думала, что делаю это с помощью хитронов камня.
– С помощью частиц сознания, – поправил Аранель. – А потом уже хитронов.
– Как у камней вообще могут быть хитроны, если у них нет душ?
– Сейчас не время обсуждать теорию хитронов, – прервал их Мейзан и, активировав кейзу, устремился к склону горы.
К его облегчению, хитроны подчинились, когда он зашагал вверх по неровной скале, хотя ему пришлось быть осторожным, чтобы не вызвать оползень. Ворчащий Аранель последовал за ним, но Айна стояла у подножия и хмурилась, прижимая палец к своей кейзе.
Аранель вздохнул, когда Айна хоть и неуверенно, но все же начала взбираться.
– Над основами ее техники не мешало бы поработать.
Контроль Айны ужасал. Она слишком долго формировала камни. И часто, как только ей это удавалось, несколько ступеней рушилось под ее весом, и девушка падала вниз, поэтому ей приходилось начинать все сначала.
– У тебя что, кейза сломалась? – спросил Мейзан. – Аранель, отнеси ее наверх.
– Нет! – покраснев, закричала снизу Айна. – Я сама заберусь!
– Твоя хитроническая связь с камнем кажется нестабильной, – сказал Аранель. Он спрыгнул вниз и принялся обучать Айну основам ченнелинга. – Попробуй снова активировать свои хитроны. И на этот раз произнеси заклинание.
– Не буду я произносить это чертово заклинание! – взвилась Айна. – Никто не произносит это проклятое заклинание!
– Или произнеси его, – прорычал Мейзан, – или Аранель тебя потащит за шкирку.
Айна возмутилась, но прижала палец к своей кейзе.
– Отлично. Что там было? Кажется, что-то типа: «Шерка Великодушная, пожалуйста, одолжи мне свою…» Подожди, нет, это не то.
– Мы в Мэлине, – сказал Аранель. – Это царство Азяки, а не Шерки.
– Я знаю, чье это чертово царство! – проворчала Айна, снова активировав кейзу. – Почтенная Азяка, пожалуйста, одолжи мне свою силу.
По-прежнему никаких изменений. Айна, шатаясь, поднималась в гору, и каменные валуны летели за ней. Через некоторое время Мейзан окончательно убедился, что Айна скорее вызовет оползень, чем доберется до вершины, и спрыгнул к ней.
– К черту это все, – сказал он.
Не обращая внимания на возмущение Айны, Мейзан обхватил девушку за талию и взвалил ее себе на спину, как вязанку дров, после чего помчался вверх по склону Мерумарта.
Просто чудо, что они преодолели подъем без происшествий. Мейзану казалось, что у него голова лопнет от криков Айны: «Отпусти меня, придурок, я прекрасно владею хитронами!» – и от нытья Аранеля: «Что-то неладно с хитронами этого королевства, они разрушают мою душу». Мейзан уже почти готов был сбросить их обоих с горы. Едкий дым усугублял ситуацию, проникая в его ноздри сквозь шарф.
Когда они поднялись на «средний палец» Мерумарта, Мейзан забросил Айну на скалу, и они оказались с внутренней стороны. Это было все равно что заглянуть в глотку извергающего огонь зверя. Из пологой горы сочилась густая лава, испещренная огромными пузырями. Каждые несколько секунд какой-либо из пузырей лопался и выбрасывал вверх обжигающе-оранжевые брызги. Даже шарф Мейзана не мог перекрыть гнетущий жар, который стягивал кожу на лице.
– Вы называете это вулканом? – тихо спросил Аранель, держась на безопасном расстоянии от края.
Мейзан отвернулся от лавовой ямы и осмотрел лес внизу. Войска Калдрава разбежались по Марфарану, как тараканы. Они окружили лес со всех сторон, кроме севера, где по земле, словно гигантская уродливая сороконожка, ползли мутные воды Музирены и ее притоков. Мейзан наметил один путь, по которому они проберутся мимо солдат к убежищу балансиров, и другой, который приведет его обратно к своему клану.
Им придется поторопиться, ведь солдаты, похоже, тоже двигались на север. Мейзану оставалось только надеяться, что эти тараканы уберутся до того, как Таэзур и остальные отправятся в путь, потому что он ни за что на свете не стал бы рыть еще один туннель.
– Мы перейдем через гору, а потом спустимся с северной стороны, – сказал он, нахмурившись при виде рухнувшего на землю Аранеля. – Эй! – Мейзан пнул его по ноге. – Вставай!
– Я устал, – сказал Аранель в приступе кашля. – Я уже несколько часов ничего не ел. Мне нужно подкрепиться, если я хочу все-таки спуститься с этой горы.
– Так взял бы тех капизеров с собой и приготовил бы на огне. В твоих волосах достаточно масла, чтобы поджарить пару обезьян.
Айна хмыкнула, а Аранель с многострадальным вздохом взглянул на них обоих.
– Вы оба мне уже порядком надоели. Если мы не остановимся, чтобы поесть, то давайте убираться с этой чертовой горы.
– Осторожно, Аранель, – сказала Айна с лукавой усмешкой. – Такие грязные речи отяготят твою душу.
Мейзан ухватил Аранеля за воротник, прежде чем тот успел ответить, и повел вдоль западного края кратера.
– Не смейте использовать ченнелинг, – предупредил он, мотнув головой в сторону лавы. – Даже малейшая ошибка – и все взлетит к чертям.
Мертвая гора казалась достаточно спокойной, чтобы продержаться еще несколько недель без активного извержения.
«Мы справимся, – сказал себе Мейзан, впиваясь ногтями в ладони. – Северная окраина ближе с каждой минутой. Я вытащу Канджаллен из этой помойки, и мы сможем разыскать Канну».
Леденящие душу крики нарушили с таким трудом обретенное спокойствие Мейзана, словно камни, разбивающие стекла.
Десятки капизеров взметнулись вверх по западному склону и отрезали им путь. Обезьяна, которую он ранее ударил током, возглавляла стаю, а ее глаза были налиты яростью.
«Вот маленький гаденыш! Я тебя в порошок сотру!»
Айна натянула лук, Мейзан выхватил меч и один за другим вытащил ножи, бросив два Аранелю. Лезвия были короче, чем хотелось бы, но это все равно лучше, чем ничего. У блохастого не было своего оружия, только пустые ножны, пристегнутые к поясу.
– Мы не можем использовать ченнелинг, это слишком рискованно, – сказал Мейзан, увидев испуганный взгляд Аранеля. Тот держал ножи так, словно они были покрыты ядом капизера. – Делай то, что должен. Покромсай их, как фрукты. И, ради Азяки, следи за тем, чтобы ничто не потревожило лаву.
Первая волна капизеров выскочила вперед, осыпав их шипами. Мейзан отбил снаряды и проложил путь сквозь толпу. Каждого капизера, которого покромсал, он отбрасывал за внешний край вулкана.
Рядом с ним Айна яростно пускала стрелы на другую сторону лавы. Вот она опустилась на колено и пристрелила пропущенного Мейзаном капизера, уклоняясь от взмахов его меча.
Они прорубили проход сквозь орду обезьян, и Мейзан почувствовал прилив облегчения, которое быстро переросло в ярость, когда он заметил позади них Аранеля.
Безмозглый майани обмотал ножи лоскутом своей туники и держал их за лезвия. Мейзан никогда в жизни не видел ничего столь нелепого. Движения Аранеля, хотя и были изящными и быстрыми, оказались совершенно бестолковыми. Он не пытался напасть на обезьян, а лишь защищался от их шипов. Время от времени он вырубал одну из них рукоятью, а затем осторожно отодвигал ногой ее тело от лавовой ямы.
– Ах ты, безмозглый идиот! – крикнул Мейзан, перекрывая визг капизеров.
Он широко махнул мечом и обезглавил обезьяну, от которой отбивался Аранель.
Аранель повернулся к нему с широко раскрытыми глазами.
– Как ты мог…
– Заткнись! – прорычал Мейзан и сделал выпад, чтобы зарубить другого зверя.
Аранель перевернул нож и ударил лезвием о лезвие меча Мейзана.
– Они не бессмертны и не могут исцелить себя! – выкрикнул он. – Достаточно просто вырубить их. Не обязательно убивать!
– Для этого и нужны ножи, ты, бесхребетный безгрешный болван! – Мейзан отпихнул Аранеля в сторону, чтобы заколоть приближающегося капизера. – Я пытаюсь вытащить нас отсюда целыми и невредимыми.
– Но какой ценой? – Аранель посмотрел на его лоб.
– Не смей меня осуждать.
– Я бы никогда не посмел, но Торанический Закон…
– Он должен понимать, что значит «самооборона», – прорычал Мейзан. – А если нет, то мне плевать, потому что я ни за что на свете не вознесусь!
Следующая волна капизеров обрушилась на них, визжа, выстреливая шипами и клацая зубами. Но на место каждого убитого Мейзаном и Айной капизера прибывали еще трое. Глаза обезьян светились злобой, а истошные вопли грозили разорвать барабанные перепонки.
– Мейзан… – Голос Айны стал слабым. – Я знаю… что не вовремя… но… я хочу спать…
Мейзан выругался, когда Аранель бросился ловить ее пошатывающееся тело. В плече Айны поблескивал шип.
Аранель выдернул его и осмотрел рану:
– Слава Шерке, рана неглубокая!
Но даже с неглубокой раной Айна будет в отключке ближайшие пару минут. Мейзан не мог справиться с таким количеством зверей в одиночку. Только не без хитронов.
– Я прибегну к ченнелингу. – Мейзан стиснул челюсти. – Молись своей травянистой сучьей богине, чтобы у меня все получилось.
Он провел большим пальцем по кейзе, как раз когда капизер послал в их сторону залп шипов.
Хитроны Мэлина скользнули по хитронам Мейзана. Юноша сжал воздух вокруг себя так, что он стал плотным, словно камень, и образовал защитный купол вокруг него, Аранеля и Айны. Шипы капизеров отлетали, и даже когда твари колотили кулаками по воздушному щиту, тот не поддавался.
– Это наш шанс! – воскликнул Мейзан.
Он пробился сквозь толпу, и Аранель вместе с Айной последовал за ним. Они были уже на полпути к северному краю, когда купол начал сильно дрожать. Мейзан заскрипел зубами: его хитроны напряглись, заставляя частицы воздуха сохранять свою форму. Но воля хитронов Мэлина возобладала, и Мейзан потерял контроль.
Купол взорвался и отправил в лаву целую вереницу кричащих капизеров.
– Нет, – простонал Мейзан, когда лава начала подниматься, шипя и пузырясь от ярости.
Надо ее остановить. Мерумарт не должен был извергнуться сейчас. Ведь если это произойдет… Мейзан посмотрел в сторону восточного края кратера, и все его тело заледенело от ужаса. Его клан был там, внизу, они прятались в пещере у основания Мерумарта. Четверо оставшихся в живых членов Канджаллена, которых Мейзан поклялся защищать.
Юноша едва успел осознать свой промах, как вулкан взорвался. Столбы огненной жидкости взметнулись ввысь, а затем с сокрушительным треском разверзлась восточная стена Мерумарта. Лава хлынула через новое жерло вниз по склону горы.
Страх сковал Мейзана, и он застыл на месте, наблюдая за этими потоками. Через несколько секунд убежище Канджаллена затопит. Его товарищи сгорят заживо или будут погребены под завалом.
Они не умрут, а продолжат жить в палящей, удушающей тьме… пока не потеряют желание существовать и не погибнут от «стирания» души – самой страшной участи, которая может постигнуть человека. «Стирание» означало окончательный конец существования. Необратимое разрушение души, не оставляющее нетронутым ни одного хитрона.
Мейзан слышал, что чаще всего это случалось в Наракхе, когда его жители, не в силах вынести еще хотя бы секунду своей боли, отказывались от собственного существования. Но в Мэлине такое было редкостью. Мало кто слышал об этом. И теперь Таэзуру и остальным предстояла эта мрачная участь, и причиной тому был план Мейзана перевалить через Мерумарт.