- -
- 100%
- +
Они бесцельно бродили по улицам города, и все, что Анабель видела, вызывало дикий восторг. Как раз сейчас они входили в сектор жилых домов. Дома на разный вкус, цвет и фасон. Куполообразные, прямоугольные, треугольные – у кого какой фантазии хватало. Между соседями не стояло ограждений, перед домами – зеленые лужайки с разноцветными клумбами.
Возле некоторых домов она заметила непонятные, чудаковатые белые коробки на четырех колесах.
– Это…? – указала она пальчиком в их сторону.
– Это машины. По типу аэромобиля, только наземный. – пояснил король.
– О-о-о! – восхищенно выдохнула она. Казалось, что за всю прогулку с королем она использовала только этот словесный оборот, чтобы выказать свои эмоции.
И все это было построено не в ущерб природе. Келсей рассказывал про технологии, из которых было построено все в городе. Зеленый и Фиолетовый Корпус во главе с Изумруд и Аметист сотрудничают для изобретения множества новых, безопасных для человека и природы технологий.
Они научились жить с природой в мире и согласии. Анабель увидела необычный дом, сквозь который росло огромное пышное дерево. Можно было подумать, что это дерево, пробиваясь из почвы, насквозь пронзило чудаковатое строение, но на самом деле человек построил дом вокруг этого дерева. Вместо того чтобы спилить или срубить, он выбрал альтернативный путь. Благодаря такому менталитету жителей Эльтана мир оставался чистым, зеленым и свежим. Природа не противилась человеку, а человек уважал все живое вокруг себя.
Они бродили добрых четыре часа. Ноги принцессы гудели от напряжения, неподходящие для долгих прогулок туфельки натерли ноги. Каждый новый шаг отдавался невыносимой болью. Девушка храбрилась, терпела – этикет не позволял принцессе хныкать или жаловаться на неудобства.
Келсей заметил ее дискомфорт. Поинтересовавшись, все ли в порядке, получил лишь милую улыбку и заверения в том, что все в полном порядке.
– «Настырная, – подумал он про себя. – Почему просто не признаться? Вся в мать!».
Король взмахнул правой рукой, на его запястье блеснул широкий золотой браслет.
– Система. Пришли аэромобиль.
Браслет блеснул желтым светом, и раздался вежливый женский голос:
– Аэромобиль в пути.
– Ого!
Шок! Первое, что испытала принцесса. Такого она и во сне представить не могла. Еще одна «волшебная» штучка, о которой она страсть как хотела узнать по больше.
– У тебя тоже такой будет, не переживай, – улыбнулся он, увидев округлившиеся глаза своей спутницы.
Через пару минут рядом с ними опустился черный аэромобиль. Его двигатель работал тихо, почти бесшумно. О приближении чего– то сверху предупредила темная тень, отбрасываемая «летающей каретой».
– Хочешь покататься?
Вместо ответа Анабель только яростно затрясла головой в знак согласия.
Короля явно веселила ее реакция на такие простые и привычные для него вещи.
Келсей поднял дверь летающего устройства вверх, и Анабель увидела, что внутри располагаются два удобных мягких кресла. Миниатюрная Анабель поместилась в кресле довольно легко, чего нельзя было сказать о ее платье. Метры ткани зеленым облаком заполнили большую часть пространства. Что поделать, мода Мануула любила длинные платья со шлейфами, чтобы ткань струилась по силуэту модницы. И чем длиннее был шлейф платья, тем выше был статус его обладательницы.
После того как король занял свое место, а двери аэромобиля закрылись, Анабель заметила, что через темные тонированные окна отлично видно внешний мир.
– А нас тоже так видно?
– Нет, – ухмыльнулся он. – Мы видим все, что происходит снаружи, но нас внутри не видит никто. Удобно, правда?
Прикоснувшись к стеклу, Анабель резко одернула руку, после того как вслед за ее прикосновениями появлялась рябь в виде пчелиных сот.
– Не бойся, это безопасно, – уверил ее Келсей
– Какие у вас интересные и удивительные вещи.
– Ты еще ничего не видела, принцесса.
Король улыбался настолько счастливой улыбкой, насколько может улыбаться человек, любивший свой мир до каждой его невидимой молекулы. А король безумно любил Эльтан и гордился им.
– А что вы делаете?
Она внимательно наблюдала и с жадностью впитывала каждое его движение. Король водил пальцами по непонятной штуковине впереди себя, а следом появлялись какие– то символы и буквы. В любопытстве Анабель вытянула шею и практически вплотную прижалась к Келсею, наблюдая за его действиями.
– Это панель управления, – терпеливо объяснял он – Я пишу сюда координаты того места куда хочу направиться и аэромобиль везет меня туда.
– Как интересно! – не уставала восхищаться принцесса.
В ее мире такого не было. В ее мире все передвигались в каретах, запряженных лошадьми, или верхом на лошадях. Но ее мать всегда считала, что верховая езда – не для леди. Поэтому ей приходилось тайно изучать искусство верховой езды, сбегать от материнского надзора, чтобы покататься.
Только верхом на лошади, мчась во весь опор по степным просторам, она чувствовала себя свободной. Когда ветер в волосах, когда скорость, звук копыт по земле и запах луговых цветов. Там нет запретов, правил, наставлений и предрассудков.
Закончив свои странные действия, король уселся удобнее в своем кресле, сложил руки на коленях и расслабился. В тот момент, как летающее устройство начало плавно подниматься в воздух, Анабель напряглась. И чем выше в небо взмывал аэромобиль, тем сильнее напрягалась принцесса.
Они пролетали над домами, парками, прудами. Выглянув в окно, Анабель смогла как нельзя лучше оценить контраст мира Эльтан.
Они двигались в сторону дворца. Но на высоте птичьего полета Анабель увидела огромный купол в восточной части города.
– Что это? – поинтересовалась она.
– Арена.
– А можно…
– Не сегодня, принцесса, – перебил ее он, заранее зная вопрос. – Всему свое время.
Краем глаза он заметил, как капризно поджались ее губки.
– «Женщины! Как с ними сложно.»
Он совсем забыл, какими капризными они могут быть. Но Келсей не чувствовал раздражения по этому поводу, наоборот, солнечное тепло разливалось по сердцу, словно сухую, потрескавшуюся от засухи землю полили живительной родниковой водой.
Домой они летели уже молча.
Прогулка вызвала у юной принцессы бурю эмоций, от которых произошло физическое и эмоциональное истощение. И по приезду во дворец она тут же отправилась к себе и уснула, как только голова коснулась подушки, успев лишь скинуть с себя платье и оставить его на полу лежать бесформенным ворохом ткани.
Глава 2
Время обручения приближалось с невероятной скоростью. Все бумаги и договоры были подписаны отцами, формальности улажены и обговорены. Осталось провести торжественную церемонию. Уже сегодня вечером Анабель официально станет невестой принца Киллиана и по праву будет считаться принцессой Эльтана.
Приготовления шли полным ходом. Портнихи, служанки, парикмахеры и помощницы с самого утра работали над Анабель. Платье шилось на заказ, специально для нее. И так как она становилась принцессой Эльтана, было принято решение сделать его по эльтанской, а не по мануулской моде. Чему девушка была безумно рада.
Мануулские платья были страшно не удобными. Множество слоев на юбках, кружева и украшения очень сильно мешали и затрудняли движения. Ей больше нравилось ходить в старых штанах и рубашке старшего брата, которые она украла у него, чтобы ездить верхом.
Белокурые волосы принцессы оставили распущенными, лишь слегка завив. Легкие волны золотым водопадом струились по ее плечам. Украшениями тоже не стали утяжелять образ, вплели лишь тонкую золотую цепочку с жемчужиной в виде капли, свисающей на лоб принцессы.
Крутясь перед огромным зеркалом, Анабель никак не могла собой налюбоваться. Линию открытых плеч обрамляли расшитые вручную цветы голубой, в тон платья, глицинии. Длинные рукава из сетчатой ткани, пышная юбка в пол из фатина имела длинный разрез с боку, из которого игриво выглядывала стройная ножка. Образ платья дополнял тяжелый пояс, расшитый бриллиантами и жемчугом.
Белые туфли – лодочки на высоком каблуке как нельзя лучше вписывались во весь образ. На них настояла Анабель, хотя мать явно была не в восторге от выбора дочери.
Анабель крутилась перед огромным зеркалом с детским восторгом. Она нравилась себе новой, ей нравилось все. Все, кроме самого жениха. При воспоминании о последней с ним встрече у нее резко портилось настроение.
– Принцесса, нам пора.
В комнату вошла молоденькая девушка, на вид чуть постарше самой Анабель. На ней был такой же белый костюм, как на Захарии. Такие костюмы из прочного, удобного материала служили униформой во дворце.
Коротко кивнув, Анабель двинулась за девушкой. Они шли вдвоем. На Эльтане королевские особы не передвигались в сопровождении охраны. Все считали, что это излишняя мера безопасности и никто не посмеет покуситься на жизнь и здоровье членов королевской семьи. Но на этот раз Анабель сопровождали две девушки в черных военных костюмах, таких же, как у тех, кто сопровождал ее с королем при прогулке в город.
«– Девушки? – в изумлении подумала Анабель. – Значит, на военную службу берут и женщин тоже?! Во истину продвинутая цивилизация!»
Подойдя к тронному залу, Анабель слышала гул множества голосов. Видимо, все королевство пришло посмотреть на столь знаменательное событие. Двое стражников, стоявших у дверей, открыли перед ней двери. Сделав пару шагов внутрь, она остановилась.
Панический страх окутал тело так, что она была не в силах пошевелиться. Напротив нее, на большом троне, восседал король Келсей. Трон располагался на высоком помосте, состоящем из четырех ступеней. Сам трон был простым и лаконичным: без вычурных резных деталей, бархата, вензелей и резьбы. Можно было сказать, что это обычное, большое, квадратное кресло.
Теплый взгляд и ободряющая улыбка короля придали ей сил, и она смогла сдвинуться с места. Отец и мать стояли по левую сторону от короля и с любовью и нежностью смотрели на дочь. В тот самый момент, как юная принцесса ступила в тронный зал, воцарилась гробовая тишина. Всех поразила красота и невинность девушки.
Почти все гости были в нарядных костюмах. Мужчины – в брюках, пиджаках и белых рубашках. Женщины – одеты в разноцветные платья всевозможных фасонов. Было похоже, что в тронном зале кто– то разбросал конфетти: на столько все было ярко, пестро и резало глаз.
Видимо, люди хотели поддержать принцессу, помня ее прежние образы, и выбрали чересчур объемные, не для этого мира наряды. А быть может, Анабель принесла с собой новую моду.
Но среди всех многочисленных людей, смотрящих на нее, она чувствовала на себе один– единственный тяжелый взгляд. Человек, стоявший по правую руку от короля, с явным неудовольствием присутствовал на этой церемонии.
Ноги Анабель медленно шагали по мраморному полу и в конце концов донесли ее до конечной точки. Король Линфорд подошел к дочери и взял ее руки в свои. На его лице была написана тревога, а в голубых глазах стояла грусть. Он отдавал свой маленький цветок, свое милое дитя в чужой мир.
От осознания того, что в скором времени им придется расстаться навсегда, его сердце сжималось от тоски. Он молча смотрел в ее глаза и сжимал ее руки все сильнее. Анабель улыбалась ему теплой, нежной улыбкой, стараясь уверить своего короля, что она в полном порядке.
Только сейчас она заметила, как он постарел. В золотых волосах уже просвечивалась седина, в уголках глаз залегли глубокие морщины, волевой подбородок покрывала щетина, а уголки тонких губ были опущены вниз.
– Если ты скажешь, что не хочешь, то я заберу тебя домой прямо сейчас.
Уверенный взгляд отца говорил, что он выполнит свое обещание, даже если это повлечет за собой конфликт двух государств.
– Нет, папа, все в порядке, – спокойно прошептала она ему.
Нет, она не врала. Ей действительно здесь нравилось. Да, было грустно от расставания с близкими, но рано или поздно это должно было случиться. Также она понимала и осознавала, как этот союз важен для обоих миров. Это был ее долг как принцессы – обеспечить безопасность своего мира, это был долг дочери – обеспечить отцу надежного и верного союзника.
Королева Элеонор не слышала, о чем они говорят, но ей не нужны были слова – она все поняла по их взглядам и сильно напряглась в ожидании ответа дочери. Ведь кто, как не она могла лучше знать своего мужа? А Линфорд бы забрал, забрал дочь и увез домой, даже если бы это грозило войной. Любовь отца к дочери была безгранична. С самого ее рождения он не выпускал ее из рук, баловал, любил, а девочка отвечала ему не меньшей любовью. Их связь была нерушимой, они были похожи как две капли воды. Единственное, что Анабель взяла от матери – глаза цвета морской лазури.
Наконец, оторвав взгляд от дочери, король Линфорд развернулся лицом к Келсею.
– Я, Линфорд фон Эллингтон, король Мануула, вверяю тебе, король Келсей Сазерленд, мою единственную дочь как невесту Эльтана. Береги ее и заботься как о родном ребенке.
Коротко кивнув, Келсей взял руку Анабель из отцовской стальной хватки.
– Линфорд, – шепнул он, – Я буду ее беречь даже ценой собственной жизни. Обещаю.
Такое обещание немного успокоило отца, но он все еще продолжал бросать хмурые взгляды на принца.
– Киллиан, подойди, – повелел король.
Нехотя, принц подошел и встал рядом с принцессой. Взгляд его был хмурый, брови сдвинуты, губы поджаты, челюсть напряжена. Даже невооруженным взглядом было понятно, что молодому наследнику вся эта церемония, мягко говоря, не нравится.
– Повернитесь друг к другу.
Анабель бросила на него короткий взгляд исподлобья. Рубашка кремового цвета с высоким воротом– стойкой, поверх нее темно– синий жилет элегантно обтягивал накачанный торс. Синие брюки в тон жилета облегали длинные стройные ноги. Весь образ как нельзя лучше оттенял цвет его медовых глаз и делал черты лица более выразительными и мужественными. В целом, если откинуть его вредный и несносный характер, принц был не плох собой, даже красив.
Желваки на скулах молодого человека ходили ходуном. Он явно был раздражен и держался из последних сил. Принц прожигал ее своим взглядом, казалось, леденящий душу взгляд проник под кожу, хотел пробраться к самому сердцу и остановить его одной лишь силой мысли.
Чтобы не смотреть в его глаза, она устремила взгляд ему за спину, на витражи, через которые просачивались солнечные лучи, и разноцветные зайчики прыгали в веселом танце по всему тронному залу.
Король велел взяться им за руки и начал свою церемониальную речь.
– Я, король Эльтана, властью, данной мне, обручаю двух молодых людей: принца Киллиана и принцессу Анабель нерушимыми узами…
Она его не слушала. Лишь смотрела, как их руки связывали красной лентой в знак единства и нерушимости клятв. Его руки были сильными и горячими. Казалось, что жар от его ладоней разнесся по всему телу. Сердце бешено колотилось от его прикосновений, а живот скрутило в тугой узел. Несмотря на его ледяные глаза, руки были достаточно мягкими и нежными, не способными причинить вреда.
Киллиан украдкой рассматривал свою невесту. Внешность принцессы ему нравилась: мягкие черты лица, еще не потерявшие детской округлости щечки, пухлые розовые губы. А эти глаза… лазурные, такие необычные. Эти пышные ресницы. Волосы, отливавшие чистым золотом. Все в ней было прекрасно. Кроткий нрав говорил о том, что она станет доброй и хорошей женой.
Так чему он сопротивлялся? А тому, что он не сам ее выбрал, ее ему навязали. Опять все решили за него, все всегда решают за него. В этом– то и крылась настоящая причина его злости. Он злился не на принцессу, она оказалась такой же жертвой, как и он. Принц злился на своего отца, но всю злость решил излить на ней.
Задумавшись, Киллиан не сразу заметил, что она смотрит прямо на него. Встретившись взглядами, он снова почувствовал, как в груди что-то дернулось. Опять эта противная щекотка. Необычное, но, надо признаться, приятное ощущение.
– Киллиан! – уже в третий раз обращался к нему король.
– А? Что? – глупо хлопая глазами, он уставился на отца.
Устало потерев переносицу, король повторил свой вопрос. В толпе прошел легкий шепот и хихиканье.
– Клянешься ли ты оберегать, защищать свою нареченную, относиться к ней с честью и достоинством до того дня, когда она станет твоей женой, и после него тоже?
– Клянусь, – проговорил он, смотря ей в глаза.
– Принцесса Анабель, клянешься ли ты заботиться и поддерживать своего нареченного, относиться к нему с честью и достоинством до того дня, когда он станет твоим мужем и после него тоже.
– Клянусь, – промямлила она.
– Я не понимаю, почему их нельзя поженить сейчас? – шептал на ухо Элионор ее муж.
– По правилам Эльтана, пока оба в паре не достигли двадцатилетнего возраста, то они не могут пожениться и являются лишь женихом и невестой.
– А почему нельзя было подождать до ее двадцатилетия дома? – не унимался Линфорд.
– Потому! – раздраженно бросила королева.
– То есть… – хитро ухмылялся король. – Если до того времени, пока Анабель не исполнится двадцать, она может передумать и вернуться домой?
Элеонор с легким прищуром смотрела на него.
– Я надеюсь, ты не будешь в это вмешиваться? Пусть они разберутся в своих отношениях сами.
– Он мне не нравится, – фыркнул Линфорд – Видела, как он смотрит на нее?!
– Ты просто ревнуешь.
Простой, но точный вывод заставил короля Мануула прикусить язык.
– Я уверена, все будет хорошо.
После принесенных клятв королевские семьи вышли на большой балкон, чтобы молодую пару могли увидеть и поприветствовать все жители Эльтана.
Вытянув голову и посмотрев вниз, Анабель увидела огромную толпу, тянущуюся до самых ворот. Люди кричали поздравления, восхваляли короля и всю королевскую семью, желая долгих лет жизни и здоровья. Шум и крики толпы заставили Анабель поежиться и крепче стиснуть руку Киллиана.
От неожиданности он резко повернул голову в ее сторону. Этот простой, незамысловатый жест, скорее всего механический, но он приятным флером прошелся по его сердцу.
Она бессознательно искала у него защиту. Не ОТ него! А У него! Это было чертовски приятно.
Но Киллиан был бы не Киллиан, если бы спокойно принял те приятные чувства, которые она вызывала в нем. Коротко хмыкнув, он со всей силы сжал ее тонкую, хрупкую ладонь. Он слышал, как хрустнули ее тоненькие пальчики, знал, что девчонке было больно. Чертовски больно. Думал, начнет ныть и жаловаться, но она стойко молчала. На лице застыла вежливая улыбка, а глаза… О да! В глазах те же искры, как в тот день в парке.
Кажется, это вызов. И, возможно, ВОЗМОЖНО, он заплатит за сегодняшнюю выходку. Если у девчонки хватит сил и храбрости все– таки бросить ему прямой вызов.
Улыбаясь лишь краешками губ, принц отметил выдержку принцессы. Ни одна мышца на лице не выдала того факта, что ей больно. Она явно заинтриговала его. Сколько еще интересного и необычного скрывается за этой милой, вежливой улыбкой?
– «Улыбайся, принцесса! Я раскрою все твои грани», – в предвкушении думала про себя Киллиан.
Глава 3
Анабель провела на Эльтане чуть больше года. Общий язык с Киллианом так найти и не смогла. Дерзкий принц искал любую возможность задеть ее. Иногда ей казалось, что ему доставляет неимоверное удовольствие скандалить с ней, бесить, выводить из себя и просто мучить.
Он издевался над ней на столько, на сколько позволяло его воображение: от детских невинных шалостей до серьезных драк с физическими увечьями.
Подкидывал жуков и слизней в кровать, отпускал неприятные колкости в ее адрес. В соль и пену для ванн подмешивал красители, окрашивающие светлую кожу и волосы в неестественные цвета, и многое другое, на что был способен его воспаленный мозг.
Однажды, когда он мирно завтракал в одиночестве ранним утром, Анабель влетела в столовую, дикой фурией. Она стояла в дверях в одном банном халате, а с растрепанных сине– зеленых волос стекала голубая вода на окрашенную в тот же цвет кожу лица. Пылая праведным гневом за испорченные волосы и кожу, она с порога накинулась на своего обидчика.
– Киллиан! Гребанный засранец!
Увидев в дверях сине– зеленую Анабель, Киллиан подавился своим завтраком. Одновременно откашливаясь и смеясь, он вскочил со своего места и предусмотрительно поставил между собой и принцессой стул.
– Ой, ей-ей! – продолжая кашлять, пожурил он ее. – Разве можно так выражаться? Для принцессы у тебя слишком грязный ротик.
– А у тебя слишком грязное воображение, – зло прорычала она.
Двинувшись в его сторону, по пути она зацепила самую тяжелую вазу со стеклянного столика.
– Иди сюда, – нежно промурлыкала она, видя, как он начал пятиться от нее к выходу.
– Анабель! – с опаской выставил он вперед руки, продолжая медленно отступать спиной к выходу. – Я единственный наследник, ты же помнишь? Ты не можешь меня убить.
– Убить? – замахнулась она вазой. – О, нет! Это было бы слишком просто для тебя.
– Анабель, не надо! – он уже не скрывал своего веселья, смеялся в открытую.
Его явно приводила в восторг вся эта сцена, прибавляла адреналин и огонек в их извращенные отношения.
Увидев нездоровый блеск в ее глазах, он осознал, что переговоры не удались и пора уносить ноги. Развернувшись, он со всех ног помчался к выходу из столовой.
Поняв, что у нее нет никаких шансов его догнать, Анабель хорошенько прицелилась, размахнулась и кинула вазу со всей дури.
Одна маленькая секунда, которая была на весах Киллиана, спасла его от пробитого черепа. Он успел вылететь в коридор и захлопнуть за собой дверь, как в ту же секунду в нее прилетела тяжелая ваза.
– Бешеная выдра! – со смехом крикнул он ей через дверь.
– Трусливый мудак! – услышал он из-за двери.
Вздохнув полной грудью и в хорошем настроении, он направился по своим делам, оставив разъяренную, голубую Анабель за дверью.
Анабель сменила кучу тактик в общении с ним: от полного тотального игнора до яростного сопротивления, ответных атак, как физических, так и словесных. Но ничего не работало.
Чем больше она его игнорировала, тем жестче были его издевательства. Чем больше она давала реакции, тем чаще он задевал ее, но нападки с его стороны уже были мягче и не такими извращенными.
Их отношения больше походили на вечно непримиримых брата и сестру, нежели на пару, которая обручена и должна пожениться.
Все придворные видели недостойное поведение наследника и крайне неодобрительно относились к нему. Будучи дерзким, воинственным и грубым, люди сомневались в том, что из него выйдет достойный король, не чета принцессе Анабель, которая станет воистину славной королевой. Все королевство только и говорило о ее добром и милосердном нраве, о том, как принцесса достойно держится, несмотря на нападки своего жениха.
Такая всеобщая любовь и обожание принцессы злила Киллиана. Он ревновал и завидовал ее популярности.
Но самое главное, в чем он не признавался даже самому себе, – он ревновал ЕЕ ко всем вокруг.
Он ловил каждый ее взгляд, каждую улыбку, доброе слово, сказанное шелковистым голосом, которые предназначались кому угодно, но не ему. Он яростно желал, чтобы все, что она дарила другим, принадлежало ему одному.
Она никогда никому не жаловалась на свое положение, старалась улыбаться и делать самый беззаботный и радостный вид, на какой только была способна. Но иногда, не в силах сдерживаться, по ночам плакала. Горькие слезы каждую ночь орошали пуховую подушку принцессы.
Каждую ночь она запиралась в комнате и плакала. Поделиться своими горестями было не с кем. Подругами она, к сожалению, так и не обзавелась. И лишь ночь, луна и звезды были свидетелями ее страданий.
Но Анабель не знала, что за ее горестями наблюдают. Молодой принц каждую ночь шпионил за ней с помощью хакерской программы своего друга. Следил, как хрупкие плечи вздрагивают в беззвучных рыданиях. Стыдился, ругал себя, каждый раз клялся сам себе больше так не делать. Но все выходило из– под контроля, стоило ему увидеть ледяные искры в ее глазах. Тогда глаза застилали шоры. Он наслаждался ее огнем, впитывал в себя как живительную влагу. Тот дикий огонь ярости, который он разжигал в ней, был для него живительным, ярким и обжигающим. Казалось, что только это пламя может согреть его холодное сердце, и он разжигал его всеми доступными ему способами.
А после сидел и с щемящим сердцем следил за ее страданиями.
Но, к удивлению многих, принцесса не была настолько всепрощающей и беззащитной, как могло показаться на первый взгляд. За издевательства над собой она платила принцу достойной монетой.
– Ты наряжаешься как барышня! – бурчал Ленни.
Сидя в комнате принца, он с большим нетерпением и раздражением ждал, когда тот наконец соберется и они смогут пойти поужинать в ресторан, как планировали еще с утра.