- -
- 100%
- +
Зажмурилась, закусила губы. Рука под корсетом уже дырку прожгла. Спина горела. Что я себе позволяю? Что он себе позволяет? Так и прилип, не отпускает.
— Вы притворяетесь, студентка, Корвейн? Как часто вы оказываете услуги интимных укусов? Только не говорите, что вы не знали, что слюна дракона, попадая в кровь, вызывает сильнейшее возбуждение.
Я даже вспотела. Что я натворила? Всхлипнула. Точно отчислит. Я ничего не докажу. А еще так не хотелось, чтобы ректор обо мне плохо думал. Я не такая! Слова сами вырвались:
— Это не я! Это всё драконица. Я ее не контролирую, — старалась сдержать слезы.
Ректор выдернул руку из-под корсета, отшатнулся. При этом из моего кармана выпал приказ об отчислении. Под ткань пробрался холодок, пробежался по спине.
Он наклонился. Поднял. Медленно развернул. Очень медленно. О, нет…
— Вы, оказывается, воровка, — новое обвинение.
Справедливое, между прочим. Ответить было нечего. Так и уставилась на злосчастную бумажку в его руках. А эти руки вдруг разорвали приказ на мелкие кусочки, бросили передо мной –клочки разлетелись красивым салютом, осели на пол, сквозняк раздул в разные стороны. Один клочок попал в пламя свечи –вспыхнул и моментально превратился в пепел. Было бы красиво, если бы не было так страшно.
— Ваше воровство ничего бы не изменило, если бы я, действительно, решил вас отчислить.
Я понимала. Но, он только заступил в должность. И у него столько дел… А тут я. Подумаешь, может и забыл бы. Если бы не маячила перед глазами. Но я снова попалась. И не просто попалась, а снова набросилась на ректора. Снова драконица проявилась в неконтролируемой трансформации.
Только и смогла переспросить, ни жива, ни мертва:
— Так вы не будете меня отчислять?
Ректор склонил голову к плечу, уставился мне на грудь. Смазанным движением оказался снова передо мной и рванул за шнурок, срывая фамильный кулон. В этот раз порвал шнурок и снова глаза загорелись фиолетовым светом. Нет, мне это, определенно, не кажется. В темноте фиолетовый блеск отчетливо видно.
Несдержанно выругался. Разозлился еще больше и как щелкнет пальцами, а с пола взметнулись клочки порванного приказа, закружились небольшим вихрем и полетели к ректору, сложились в целую бумажку у него в руке. Лишь с краешка виднелось обугленное пятнышко –наверное, тот клочок, который сгорел от свечи.
— Что за самодурство? Что за самовольное поведение, студентка, Корвейн?
Ректор размахивал приказом, вызывая панику.
— Этот кулон ломает вашу ауру. Я же забрал его у вас.
— Это фамильный кулон, — прошептала еле слышно.
Папа надел мне его еще в детстве. Он знал?
— Этот кулон вызывает бесконтрольные трансформации, студентка Ковейн!
Ректор Луцер свернул свиток в трубочку. Я проводила печальным взглядом приказ, который скрылся в кармане камзола.
— Я не потерплю нарушение дисциплины в Академии.
— Отчислите? — обреченно уставилась на карман.
Всё размазалось перед глазами из-за скопившихся слёз.
Ректор погладил карман камзола с приказом.
— Дам еще шанс. Понаблюдаю за вашим поведением.
Я совсем страх потеряла:
— И кулон вернете? Это папин. Он мне дорог.
Ректор очень медленно выдохнул. Вдохнул. Еще раз выдохнул и заговорил:
— Как давно вы носите кулон?
— С детства. Сколько себя помню, — потерла под шеей. Там было непривычно пусто. — Отец не мог желать мне зла.
Ректор задумчиво вертел украшение.
— Мы понаблюдаем за вашей аурой без кулона. Пока оставлю его себе, поизучаю. — Снова нахмурился и посмотрел в упор. — Беру вас под личный контроль. Придете ко мне завтра ночью. Одна. Посмотрим, что можно сделать.
Ночью. Одна… К нему.
— Посмотрим, что можно сделать с моим отчислением? — вырвался неудобный вопрос.
Какое поведение он от меня ожидает? Оральные ласки? Внутри снова все перевернулось, тошнота подкатила к горлу, а перед глазами замаячило то, что было у Асгара в штанах, вернее, как раз без штанов. Нехилый такой, огромный… А у ректора не получилось толком рассмотреть на поле.
О чем я думаю?
Ректор поперхнулся. А я прикрыла глаза, от стыда. Наверное, на моем лице все было написано.
— С вашей аурой, — прошипел и сглотнул.
Вокруг поднялся ветер, задувая некоторые свечи, валяя и перекатывая их по полу, открылся портал. Он снова меня выпихнул. Я и сама ускорилась, стоило разглядеть свою комнатку в общежитии.
В спину прилетело:
— Утром будет общий целительский осмотр женской половины Академии. Вы освобождены. Отдохните хорошенько. Не забудьте, я жду вас завтра к ночи на личный осмотр.
Я подвернула ногу и свалилась прямо на кровать. Сзади уже хлопнул портал. В моей комнате стало темно.
Я откинулась на подушку, обмахивая пылающие щеки руками. Магинечка Елена. Оральные ласки, личный осмотр… в голове каша из запретных мыслей. Интимный укус –надо же. Драконица муркнула, а по животу разлилась теплая волна.
Я перекатилась набок, поджала коленки к груди и свернулась в клубочек, зажала руки между ног. Там всё горело, отдавая легкой пульсацией в живот. Как я ему в глаза-то смотреть буду, если все мысли так и возвращаются к интимному укусу.
Может попросит укусить еще разок?
Волна поднялась по телу выше. Драконица заурчала. Хорошо, что я одна в комнате.
Я ему скажу, что я — «не такая». И кусать я его больше не буду. Это вообще со мной первый раз случилось. И последний.
Драконица недовольно огрызнулась. «Только попробуй, оторва чешуйчатая», — пригрозила ей.
Я бросила тоскливый взгляд на зыркало, притулившееся на прикроватной тумбочке. Утром свяжусь с папой. Звонки разрешались строго в течение получаса после подъема. В остальное время внешняя магическая сеть Академии блокировалась, чтобы студенты не отвлекались от учебы.
Утром расспрошу всё про кулон.
Глава 7
Ректор Луцер
Я активировал портал.
Достали все.
Хочу расслабиться. Впервые за долгие годы, я сам хочу женщину. Не они залезают ко мне в постель, не Шаардан подкладывает под меня «на всё согласных» и «не очень», которые в итоге всё равно оказываются под моим одеялом. Хочу разрядки. Срочно.
Люцик был против. Достал Люцик. Заткнул дракона, тот обиделся.
Куда направился щенок с нечёсаными паклями?
О какой тайной церемонии посвящения речь? Совсем скоро отбой и комендантский час. Опять нарушать порядок будут?
Да что ж такое.
С сожалением смял выстроенный контур. Визит в места обитания дам легкого поведения и сброс напряжения откладывается. Выдохнул.
Выстроил новый портал. Надо принять душ и перекусить. И выяснить, что за безобразие на сегодня планируется в вверенной мне Академии. А потом бордель.
Люцик снова недовольно рыкнул. «Мал еще» — недовольно огрызнулся ему в ответ.
Поесть не получилось.
********
Так удобно развалился на диване с тарелкой на коленях, так уютненько нафантазировал себе рядом блондиночку, которая пялилась на этот диван утром. Теперь этот диван так и будет вызывать ее образ в мыслях. Наверное, придется заменить. И тут стена над диваном пошла рябью, маскировка сбросилась, я уставился на свое отражение в огромном зеркале во всю стену.
Смахнул рукой —появилась карта Академии.
Твою ж мать. Не донес кусок до рта.
Только утром распорядился обновить все защитные контуры, установить системы безопасности и слежения. Кое-что уже успели. Сработало оповещение около капища. Глянул на часы –время отбоя. Как раз система включилась. Кто там может шляться?
На зеркале мигала красная точка. Проникновение.
Полистал карту. Больше ничего подозрительного не заметил. Значит капище, малолетки недоделанные. Драконы древние тупые. Чем вам кости-то захороненные помешали? Не молиться же туда поперлись. Церемония, значит.
Бросил, так и не откушенный бутерброд обратно на тарелку. Аппетит пропал. Ну, хоть так спущу напряжение. Ой, сейчас кто-то у меня огребет.
Мы с Люциком не поверили глазам, когда зашли под темные своды молельного зала. Как это так?
Мой дракон стыдливо зажмурился и забился куда-то в уголок, исчез с плана внутреннего восприятия, как всегда делал, когда я сбрасывал напряжение с какой-нибудь девушкой… или девушками.
Но я мужчина…
А эта вертихвостка-студенточка стояла в кругу парней со спущенными штанами. С открытым ртом. Асгар собирался засунуть ей в сладкий ротик…
Девственница, значит. Не хочет она. А в рот, значит можно… Ничего себе церемонии посвящения. А кого-то, наверное, и по полной посвящают? Вот, откуда все эти беременности в Академии?
Ох, только разборок с «древнейшими» не хватало. Прилетят опекуны. Всё замнут. Им ничего не будет. Нет, так дело не пойдет. Надо будет решать на месте.
А этой девице я и сам с удовольствием засуну. Раскрыла влажные губки. Бесстыдница.
Я в долю секунды оказался рядом. Как раз в тот момент, когда она сорвала повязку с глаз и уставилась на то, что маячило перед лицом своими голубыми глазами, полными ужаса.
Асгар пробасил:
— Открой ротик, детка.
А девочку стошнило прямо на ноги племянничку.
Я не сдержался. Силовая волна сама сорвалась с пальцев. Слишком мощная. В бешенстве я потерял контроль. Асгара снесло к чертовой матери на несколько метров. Было слышно глухой звук удара.
Я не успел испугаться за дракона. Не успел оглянуться проверить. Студентка закричала от боли, ее тело выворачивало в бесконтрольной трансформации. За спиной топали убегающие драконы, хлопала дверь. А передо мной дрожало пламя свечей, отражаясь в голубых глазах, наполненных агонией и раздавался хруст костей.
Вздернул. Что-то кричал, пытаясь достучаться до ускользающего сознания.
Мои целительские навыки не помогли, слишком слаб в этой области. Хотя, подозреваю, даже сильный лекарь здесь не справился бы.
— Контроль, студентка, — крикнул в полный голос, пытаясь подмять непослушное сознание под себя.
С Люциком помогало. Здесь главное, внутренняя уверенность, которая даст превосходство над чужой волей. Никакой магии –первобытные инстинкты. Ее зверь должен почувствовать власть и силу, подчиниться и остановить оборот.
Злющая драконица шипела, извиваясь, но смотрела мне в глаза изнутри девушки. Ее обидели и у зверицы сорвало крышу. Сейчас либо подчинится, либо нападет. Прямой контакт глаз –самый опасный.
Я прямо ощутил, как драконица припадает на задние лапы. Получилось.
Почти.
Прекращая трансформацию, звериные когти распороли мне плечо. Пустяки. Зверица успокоилась, к девушке вернулся человеческий вид.
Только вот нежные, сладкие губы приоткрылись. Такие влажные, манящие. Студенка одуряюще пахла, даже голова закружилась. И всё желание вмиг взметнулось, кружа голову, разливая жар по телу, вызывая каменное возбуждение.
Притиснул сильнее, хоть на каплю успокоить зашкаливающее желание, потянулся губами чтобы высосать ее без остатка. Ее сердце бешено стучало, подгоняя мое собственное.
Малышка потянулась на носочки… и вонзилась зубами в разодранное кровоточащее плечо, взорвав и выпустив наружу всё возбуждение, бурлящее в венах целый день. Драго небесный, я дико застонал, откинул голову, чтобы ей было удобнее.
Никогда. Никогда я такого не чувствовал. Никогда в жизни. Думаю, и после жизни такого тоже не существует.
А еще, это была не просто физическая разрядка. Я коснулся ее души. Невозможно описать словами. И многие говорят, что души не существует. Но я трогал ее. А она коснулась моей. Ничего более интимного просто не может существовать. Физическое наслаждение по сравнению с этой чувственной бурей —тихий шелест листвы.
Как будто меня лишили девственности. Настолько обнаженным я еще ни перед кем не представал.
Мне много раз предлагали попробовать укус драконицы… такое тоже можно купить в доме терпимости, или просто заполучить какую-нибудь развратную зверицу себе в постель –они довольно избалованны в своем долголетии, иногда сами ищут развлечений с людьми. Но я считал это извращенными выдумками, не имеющими большого отношения к наслаждению, а скорее формой психологических отклонений.
Пока сам не попробовал интимный укус.
Руки ласкали девочку, забрались под корсет, гладили шелковые волосы. Хотелось испробовать ее до конца. Если у нас был душевный контакт, то, чего уж там после этого физический? Приятное дополнение.
Но постепенно мысли вернулись в трезвое состояние.
Что я творю?
Занимаюсь интимом со студенткой, которая потеряла контроль, а я воспользовался. И планирую воспользоваться дальше. Лишить ее девственности прямо здесь, перед ликом Святой Елены и Драго –трижды единого духом? Какое богохульство. Какое непотребство с моей стороны по отношению к девушке.
Почему-то мой рот хрипло выдавил совсем другие слова:
— Что вы себе позволяете, студентка Корвейн?
Даже имя вспомнил. И тут меня прошиб пот. А что, если она это проделывала и с другими тоже? Не только со мной? Захотелось узнать каждое имя, найти и придушить. Справиться со злостью не получалось. Ревность сжигала изнутри.
— Интимный укус ректора, студентка Корвейн, — голос дрогнул, потому что в голову пришла новая догадка. — Вы так хотели выпросить согласие не отчислять?
— Как часто вы оказываете услуги интимных укусов? — слова хлестали изо рта наотмашь. Заткнуться не получалось.
Она оправдывалась. Спихивала всё на бесконтрольную драконицу.
От этого стало немного легче. Получилось нормально вдохнуть. Я понял, что всё это время, пока пытался понять единственный я или нет, даже не дышал.
А потом у нее выпал приказ об отчислении. Я снова взорвался. Да что со мной происходит?
Злость выплеснулась снова, когда разглядел кулон на шее. Зачем она его опять нацепила?
— Займусь вами лично. Придете ко мне завтра ночью, — говорил мой рот.
Всё правильно говорил. Надо решать проблему студентки пока она себя или кого-нибудь еще не угробила. Или не покусала. Снова ревность ударила под дых.
Рот продолжал говорить правильные вещи, а перед глазами стояли ее голые ножки.
А еще сладостное ощущение от соприкосновения душ таяло. Неумолимо и безвозвратно. Хотелось ухватиться за него, удержать и наслаждаться этим чувством вечно. Упиваться, купаться в нем. Я жаждал ее нового укуса.
Гнал от себя похотливые фантазии и извращенные желания. Поганой метлой. Гнал, так, что замахал руками. И поток воздуха сам призвался и снова вытолкнул студентку. Хорошо, что я запомнил расположение ее комнаты. Всё.
С глаз долой –из сердца вон.
Да что ж такое! Портал захлопнулся, я перевел дух.
Не успел полностью выдохнуть, как из-под темной ниши раздались редкие хлопки в ладоши и слабый голос Асгара издевательски протянул:
— Браво, господин ректор. Совращаете студенток?
Сделал пасс рукой –метнул несколько свечей к нему поближе. Потёр между собой пальцы –подпалил фитили.
Знатно я приложил племянничка… Не помню, чтоб у меня случались такие нервные срывы. Силу я не рассчитал.
Асгар полулежал на полу, облокотившись частью спины о стену. Одна нога вывернулась неестественным образом. Перелом. Может, в нескольких местах. Камзол был заляпан кровью, капающей из носа. Штаны кое-как натянуты. Натянул, как смог. Должно быть, через адскую боль.
Он скалил окровавленные зубы в ехидной ухмылке.
Драго меня задери. Как же я так его…
Глава 8
Я всё равно был зол на племянничка. Особенно, когда разглядывал толком не застегнутые штаны, и пряжку на конце опояска, упавшую на пол.
Молча подошел осмотреть повреждения.
— Дядь Зар, тебе не кажется, что это перебор? Так вскружила голову грязнокровка?
Звереныш малолетний! Я ощупывал его ногу в месте перелома, пальцы сами сжались, вызвав стон у Асгара. Мстительно дернул посильнее, вправляя кость. Откуда такие настроения в голове? Столько презрения в голосе. Рос же в семье с братом Архимагом, с его человеческой женой ведьмой и дочкой, тоже полукровкой между прочим. Слишком сильным оказалось влияние драконьего сообщества?
Молодые отпрыски из кладки много времени проводили на воспитании в специальной обители, за стенами родных домов, где взрослые, умудренные жизненным опытом драконы делились знаниями и просто наслаждались общением с детьми. За триста лет, в течение которых никто не смог отложить яиц, эта обитель стала отдушиной, где драконы выплескивали нерастраченные родительские чувства.
Сами же молодые драконы из кладки всегда держались вместе и стояли друг за друга горой. Возможно, они были последними, рожденными от чистокровных драконов, вылупившимися из яиц. Ведь, даже после того, как пробудился магический фон на вулкане, который и позволил им появиться на свет, отложить новые яйца ни у кого не получилось.
Вопрос создания пар с людьми широко дискутировался и оставался болезненной темой в драконьем сообществе. Выжившие полукровки, рожденные от смешанных пар, прятались, не желая привлекать внимания. Еще больше споров возникало вокруг разговоров об истинных парах.
Тем больший интерес вызывала у меня блондинистая девушка - недоразумение. Почему родители не стали ее прятать? Почему отпустили в Академию?
Дернул ногу Асгара еще разок, проверяя, правильно ли встала кость и заодно, выражая неодобрение вместо слов.
Молодой дракон снова простонал в голос от боли и продолжил подначивать:
— Ну, и как тебе укус грязнокровочки? Раздразнила? Укусила, а под юбку залезть не дала?
Вот, урод.
Люцик вылез и беспокойно ёрзал, скалился внутри. Мне приходилось прилагать усилия, чтобы сдерживать зверя.
Асгар продолжил изгаляться:
— Хах, не вовремя ты появился. Еще бы чуть-чуть, и она бы взяла у меня в ротик.
Я тронул пальцем поток ауры, перекрывающий воздух. Племянник закашлялся, но не заткнулся, продолжил сквозь шипящий хрип:
— Да, что ты переживаешь. Тебе бы тоже досталось... Если б захотел… В порядке очереди.
Его глаза закатились, сознание ускользало, а всё говорил гадости.
Я отпустил ауру, брезгливо отер руку о штанину.
— За ваши домогательства не только отчисление грозит. Одно мое слово и заведут дело в Драконьем Совете.
Шевелил пальцами, аккуратненько незаметно поправляя потоки ауры в месте перелома. Мне за племянника, пусть и названного, еще перед Шаарданом отвечать, как никак.
Асгар тяжело дышал, ехидно усмехнулся, глядя из-под полуприкрытых глаз:
— Она сама дала согласие.
— Что? — взревели мы с Люциком вместе.
Я перестал лечить ногу. И так сойдет. Кость почти срослась. А то, что поболит –ему полезно.
— Что слышал, — Асгар уперся языком в щеку изнутри, оттягивая ее в сторону, поводил, имитируя оральную ласку. — Сработало заклинание клятвенного обещания и ее согласие у меня.
Он открыто насмехался.
— Я им воспользуюсь, — засмеялся, — и не только я. Будешь хорошо себя вести, разрешу присоединиться.
Асгар смотрел мне прямо в глаза, проверяя на прочность, прощупывал границы дозволенного. Вот, гаденыш. Ну, ничего. Меня так легко не прогнуть сопляку.
Взгляд. Всё отражает. Всё, что есть внутри –силу, власть, требование подчиниться. А у меня внутри дракон, который пусть и вылупился лет двадцать назад, но из яйца трех тысячелетней давности. Древнее существо, ипостась которого вросла в меня, как родная, слилась с аурой, приклеилась к коже.
Племянник побледнел сильнее, хотя казалось сильнее уже некуда. Улыбка сползла, напряжение отразилось на лице, в сжатых челюстях, расширенных крыльях носа. Но взгляд не отвел. Хорош дракон. Держится.
Но мне надоело. Хочу это клятвенное соглашение. Найти и уничтожить. Или оставить себе. Что за паршивка. Извращенка. Сама меня кусает, а сама вон, чего надумала.
Не отводя контролирующего взгляда, потер сквозь разодранную одежду саднящее плечо.
Почему она собиралась этим заниматься? С целой толпой старшекурсников.
Соблазняющая мысль так и вертелась в голове: «Можно со мной одним…»
Мысленно пробежался по карте в маг.сети Академки, нашел комнату Асгара, кинул портал и выволок гаденыша за шкирку. Тот, сморщился от боли, но не пикнул. Сильная воля. Еще бы дурь выбить из платиновой башки.
Прикрикнул на растерявшегося соседа Асгара, брюнетика, который перечил мне на поле:
— Вышел вон!
В этот раз тот перечить не стал. Понятливый. Мигом испарился.
Асгар уже мог стоять на ногах, вывернул плечо из хватки, дохромал до кровати. Плюхнулся и стал качать права:
— Не имеешь права. Это моя частная территория.
Племянничек неплохо устроился. Просторная комната на двоих освещалась лишь тусклым светом ночника. Два больших окна были плотно зашторены. Махнул рукой, распахивая портьеры. Снаружи пробилось придворовое освещение и отблески луны. Мало.
Щелкнул пальцами, подключая основное освещение, и добавил магического всплеска от себя –яркая пелена расплылась под потолком, высветив все уголки в комнате.
— Где свиток?
— Обойдешься, — не сдавался обалдуй.
Я вытянул руки, стал перебирать пальцами, выдвигая ящики в письменных столах, распахивая дверцы прикроватных тумбочек. Содержимое шкафа на входе тоже полетело на пол. Прошелестел поток воздуха и под кроватями, вынося неприбранный сор на середину комнаты. Прошелся по шкафу сверху. Пыль закружилась в воздухе, пощекотала нос, и я чихнул, обрушив карусель мелких предметов, кружащих в воздухе на пол.
Я устроил форменный бардак. Повсюду валялась одежда и канцелярские принадлежности, тетради и свитки. Стал быстро-быстро подкидывать один за другим, перебирая в поисках магического фона. Чисто.
Асгар притих. Боковым зрением следил за его взглядом. Он косился на дверь в уборную. И я даже повелся и направился туда, когда по дороге нащупал магический след, фонящий из-под половицы.
Проломил доску потоком воздуха. Можно было просто приподнять. Но меня достал этот балаган.
— А вот и свиток нашелся, — пробормотал под нос, вышвыривая содержимое тайника.
Драго милостивый! Там было больше десятка магических свитков.
— Не имеешь права, — голос Асгара дрогнул, чувствовался явственный испуг.
Не обращая внимания на жалкий лепет, раскрыл все свитки, подвесив в воздухе, пошел вдоль них, пробегая строчки взглядом.
Свитки содержали клятвенные обещания от девушек.
Мелькали строчки: «Претензий не имею», «согласие на интимный контакт», «игра в ромашку», а мелким почерком строчка внизу с объяснением –групповые контакты, «испить нектар» и объяснение мелкими буквами: оральные контакты.
Нашел пару беременных девушек, чьи дела лежали на столе в кабинете, присвистнул.
— Так это всё-таки вы, обрюхатили студенток…
Асгар брезгливо протянул:
— Фууу… плодить бастардов. Эти девки только и годятся для плотских утех. Сами вешаются, в очередь выстраиваются, — он скривился. — Думают, попали в академию к драконам, могут отхватить лакомый кусок. Продажные человечки.
Он вскочил с кровати, нога подвернулась, но этот гаденыш успел схватить пару свитков прежде, чем свалился.
— Не тронь. Это мои, — он снова подскочил в попытке заграбастать остальные.
Простым жестом я пихнул племянника обратно на кровать, схлопнул свитки, выкинул к себе в кабинет через маленький портал. Протянул руку:
— Давай.
Сто процентов, свиток Эдны Корвейн был у него.
— Разбежался, — не сдавался Асгар, ползком отползая на кровати подальше от меня и …я это понял, когда было уже поздно… отползал он поближе к прикроватной тумбочке.
Вспыхнул маленький голубой контур, свитки исчезли в стационарном портале. Чтоб его.
Я сплёл контур захватывающего слова заклинания.
— Отзыв, Асгар. Отзывай права на клятвенные обещания.
Его плечи затряслись в истеричном хохоте. Всё-таки подсдали нервишки.
— У меня нет прав ни на одно обещание. Я ж не дурак, чтоб подставляться. У меня лишь права посредника.
— Имя, — потребовал, но уже понимал, что не добьюсь.
Асгар подобрался, прищурился и зло выпалил:
— Это война, дядь Зар. Думал, можешь так со мной обращаться? И если хоть слово скажешь Шарди, я ему расскажу, как ты тут меня калечил, покажу, что ты сделал с моей ногой. Уверен, что ваша дружба выдержит?
В дружбе я был уверен, а вот, впутывать Архимага, и, правда, не хотелось. Что, я с каким-то сопляком сам не разберусь?
Люцик улучил момент, пока я ослабил контроль. Фиолетовая молния вырвалась из глаза, попала в ладонь Асгару. Он затряс рукой:
— Аааа, жжется. Что это за хрень?
Но я уже не слушал. Я поспешил обратно в капище.
Так и знал, что надо везде здесь натыкать визуальных фиксаторов. На дворовой территории сегодня закончили работы, завтра пусть приступают к внутренним помещениям. Надо добавить еще в план. И капище не забыть отметить. Удумали, собираться там по ночам, прах мертвых тревожить.
Но сегодня визуалки еще не были установлены в капище. Я мог проследить остаточный след по магическим сетям. Но время ускользало. Я мог выцепить максимум пару часов записи, пока след не растворился.