Станешь моей истинной!

Глава 9

Эдна Корвейн

Сон был тягостным, скорее похожим на дрёму в забытье. В погружалась в калейдоскоп картинок: ректор –его горячая рука на спине, горячая кровь во рту и в моих венах, жгучее дыхание в волосах и запах сандала, а потом щелчки пряжек в ушах вырывали из дрёмы, перед глазами маячили драконы со спущенными штанами и огромный причиндал Асгара. Вот и рассмотрела. Лучше бы не рассматривала.

Волосы липли к лицу, подушка стала влажной, в горле пересохло. Неужели заболела? А еще ужасно саднила лопатка.

В очередной раз вздрогнула, и от этого вырвалась из удушающих объятий кошмара, прямо в кромешную темноту комнатки. Приподнялась на локтях –голова закружилась. Мне нужен свежий воздух.

Соскребла себя с кровати, по пути к окну щелкнула ночником, раздвинула шторы. Небо начало светлеть –уже рассвет. Глянула на часы, можно было бы еще пару часов поспать. Зато скоро можно будет связаться с отцом.

Попробовала почесать лопатку –неудобно, трудно достать. Кожа горела под пальцами. А родимое пятно в этом месте на ощупь стало выпуклым, как будто затянувшиеся рубцы от шрамов.

Открыла створку шкафа, приспустила сорочку и уставилась в небольшое зеркало через плечо.

Бесформенное нагромождение расплывчатых линий, знакомое с детства, обрело более четкие очертания и превратилось во вполне различимую картинку …маленького дракона.

«Дракониц-цццы…— прошелестела в голове зверица. — Это я.»

Как будто татуировку сделали. Только сделал ее какой-то неумеха-мастер или ребенок. Рваные линии, словно у дракончика переломаны крылья, да и лежит он, подогнув лапы и свесив понуро голову в неудобной позе.

«Всё ваш кулон, — продолжила шипеть драконица, —я даже разговаривать не могла».

Пятно красовалось на лопатке с детства. Только его никто не видел, кроме меня. Мама вообще говорила, что я всё придумываю, что может в том месте кожа немного темнее, просто неровный пигмент. А я видела четкое коричневое пятно с неровными контурами.

Я так переволновалась, что забыла принять папино снадобье на ночь и звериная часть проявилась, заговорила в голове. Пошарила в кармане платья на вешалке в шкафу, достала маленький бумажный сверток –последний. Раскрыла. Драконица истошно зашипела и стала толкаться изнутри, так что я рассыпала весь порошок, пока подносила ко рту.

Ах, ты маленькая зараза. Не умеешь себя вести прилично. И когда помощь нужна –не дождешься.

Я присела на корточки и сгребла лекарство в кучку.

Драконица пиналась без остановки. Я упала на коленки, уперлась руками в пол, чтобы не свалиться и настырно потянулась ртом вниз. Сейчас ты замолчишь, развратница. Так подставить меня перед ректором. В очередной раз выставить потаскушкой!

А в груди разлилось приятное тепло. Захотелось обратно в крепкие объятия. Ректор так трепетно и нежно прижимал, что совсем не казалось, что плохо обо мне думает. Ему точно было хорошо. Он млел также, как и я. Пока не взял себя в руки, пока не стал обвинять в непотребном поведении.

А еще велел прийти к нему следующей ночью. Боязно и страшно. А еще страшно волнительно. Ну, нет. Я боюсь его.

Сильна, зараза, моя драконица. Мешала нагнуться к порошку. Мне все равно, что он рассыпан на полу. Это последняя порция. Нет сил больше терпеть свою вредную зверюшку. Пересилила сопротивление и больно ткнулась носом пол, тут же высунула язык, слизывая всё, до чего могла дотянуться.

Подумаешь носом в пол! Вот, когда кости трещат из-за неконтролируемого оборота –вот это больно.

Устало плюхнулась животом на пол, перекатилась на спину.

Папа обещал доставку лекарства еще вчера. Отдышалась, чувствуя, как затихает зверица.

Вот бы кто-нибудь пожалел прямо сейчас, обнял бы, погладил по головке, как папа всегда делал. Только лучше бы это сделал ректор. Какие несуразные мысли в голову лезут!

Помотала головой и пошла доставать зыркало. Простенькая модель –достаточно, чтобы связаться с родными. Щелкнула крышечкой. Маленькое зеркальце засветилось, я приложила палец и мысленно представила отца.

— Эдна, доченька, — папа ответил сразу же. Ждал моего вызова. — Как ты, маленькая? Я только сейчас смог отправить тебе лекарство. Сходи, забери в портальной общей доставки. Тебе хватило? Не балуется твоя драконица?

Папино лицо изменилось, когда он заметил, как задрожали мои губы. Я сдерживалась изо всех сил, не хотела расстраивать его.

— Всё хорошо, пап. Только что приняла последнюю порцию.

Он облегченно выдохнул, но тревожное выражение на лице не исчезло. И я осторожно поинтересовалась:

— А что за история с фамильным кулоном?

Папа заволновался сильнее, он пытался рассмотреть кулон на моей груди. У сорочки был большой вырез и, конечно, никакого украшения он не увидел. Глубокая складка залегла между бровей.

— Эдна, ну-ка, немедленно верни кулон на место.

— У меня его нет, — я насупилась.

Что за приказной тон? Папа редко разговаривал со мной в подобной манере. Мне так нужна его поддержка.

Складка на папином лбу расправилась, но уголки губ поползли вниз, в каком-то безысходном отчаянии.

— Ты не понимаешь! Всё очень серьезно, — вырвалось у папы вместо объяснений.

Я не стала скрывать:

— Ректор сказал, что кулон ломает мою ауру. Он забрал его.

Папа чертыхнулся, отвел глаза в сторону.

— Кулон скрывал твою ауру, теперь тебя найдут.

— Кто меня найдет?

Папа жевал губами и что-то бормотал под нос.

— Я не хотел, детка. Не хотел. Я хотел тебя защитить.

Потом вдохнул поглубже и пристально посмотрел на меня:

— Эдна, ты ведь знаешь, ты мне, как родная? Да, доченька? — звучало жалобно. — Я люблю твою маму больше жизни. Всегда любил. И тебя тоже полюбил, как родную.

Это была сущая правда. Я никогда не чувствовала себя обделенной его любовью. Папа проводил со мной много времени, всему учил, от всех защищал. Чем больше проявлялись мои «особенности», тем ближе он ко мне становился. Если бы не звериная часть, я бы никогда и не узнала, что папа мне неродной. Я знала и верила, что папа защитит от всего мира, с ним всегда было надежно и спокойно. Я всегда пряталась за его спиной. Пока не попала в эту Академию.

Я не хотела его расстраивать, но мне вдруг стало страшно. Кучка озабоченных драконов домогаются меня, ректор грозит отчислить и всё время сверкает фиолетовыми искрами в глазах и ругает, обвиняет в том, в чем я невиновата. Драконица лезет наружу и подставляет, причиняет физическую боль.

И я не сдержалась:

— Папочка, о чем ты говоришь? Можно я вернусь домой? И ты меня спрячешь… От всех.

— Тот, кто тебя ищет уже приходил к нам домой. Еще в начале лета. Он возвращался несколько раз, но мне удавалось его отвадить и спрятать тебя. Спасибо кулону и снадобью, он ничего не учуял.

— Так ты поэтому отправил меня в Академию?

С одной стороны, я даже почувствовала облегчение. Родители не избавились от меня, после того, как моими стараниями мама отправилась к целителям. Они, наоборот, хотели защитить. Но мне так ужасно захотелось прыгнуть в портал и уткнуться в папину жилетку. И поплакать. И остаться дома.

Но портальное перемещение стоило кучу шиллингов. И если уж уходить, то сбегать насовсем.

— Кто меня ищет?

Я обдумывала, как уговорить папочку забрать меня из Академии. Я буду принимать этот порошок, в лошадиных дозах, если понадобится. Я заткну драконицу. И я заберу кулон у ректора, буду носить его всю жизнь. Мне всё равно, что он ломает мою ауру.

Папочка как-то ссутулился, лицо осунулось сильнее, не смел поднять глаз.

— Твоей маме была нужна драконья кровь, — горестно качнул головой своим мыслям. — Я всегда ее любил. Больше жизни, — он говорил рассеяно и сбивчиво, слова наскакивали друг на друга, потом возникала пауза.

— Она страдала. Как она страдала… А я был рядом. Мне ничего было не нужно. Просто быть рядом.

Я никогда не видела, чтобы отец плакал. Он уткнулся головой еще ниже. Похоже, прятал слезы.

— И чтобы она была рядом. Живая. Мне все равно, что она забеременела от другого. И даже то, что безумно любила его. Говорила, тот дракон –ее истинный, — всё-таки всхлипнул. — Как же так? Истинные, они же на то и истинные, да? Они же не бросают любимых женщин и нерождённых детей? — он поднял красные глаза, ища во мне утешения.

— Твоя мама придумала себе красивую сказку. А на самом деле, ей просто попользовался дракон и забыл про нее. Оставил беременную, умирать. Ведь, без его крови ни она, ни ты не выжили бы. А ему было плевать. Я смотрел в его пустые глаза, умолял, валялся в ногах, выпрашивая крови. А он просто пожал плечами и всё. И всё! Больше я не смог найти его.

Я затаила дыхание, боясь спугнуть откровения. Первый раз в жизни, папа заговорил о моем рождении.

— Но как же мы тогда выжили?

— Не знаю. Это было какое-то чудо… Я писал во все инстанции. Просил, требовал, умолял. Никто не отвечал. Но, пришел другой дракон, он принес кровь твоего отца. Потом он приходил еще несколько раз и приносил еще. И после твоего рождения тоже. Приходил, пока было нужно. Я ничего не спрашивал.

Папа обхватил голову руками и голос затих до шепота. Я поднесла зыркало ближе, прислушиваясь.

— Но, в последний свой приход, он наклонился над твоей колыбелью и долго нюхал. Рассматривал, морщился и кривился. А потом недовольно сказал, что ты –его истинная. И что он придет за тобой, когда подрастешь… Что ты станешь расплатой за кровь, которая сохранила жизнь твоей матери.

И мы сбежали. Я-то знаю, что драконы творят со своими истинными, человеческими женщинами.

Глава 10

Ректор Святозар Луцер

Я стоял в раздумьях перед открытым шкафом. По привычке рука потянулась к одной из черных мантий в шкафу. Время близилось к обеду, стоило поторопиться.

В Академии официальный выходной. У Асгара день рождения и мне надо тащится на семейное торжество в узком кругу у Архимага в замке. Вместо того, чтобы разбираться с бумажной волокитой и накопившимися вопросами. Хотя, разговор с Шаарданом теперь необходим.

Я злился на Асгара и всех его дружочков вместе взятых. Настроения поздравлять названного племяшу совсем не было. Было желание хорошенько выпороть. Как и остальных «древнейших». Элита, мать вашу.

Утро выдалось сложным.

В мое распоряжение попала куча свитков с клятвенными согласиями обесчещенных девушек. Обвинения не предъявить. Только если доказать, что они приносили клятвы под ментальным внушением. В чём я не был уверен.

Но еще больше волновал другой вопрос.

После целительского осмотра к трем делам беременных студенток на рабочем столе в кабинете прибавилось еще одно. И снова блондинка.

Целители подтвердили, что все беременности от драконьего семени. Для всех девушек новость оказалось сильным шоком. Сейчас с ними работали целители душ.

Впереди предстояло выяснение отцовства –долгий и муторный процесс с кучей бумажной волокиты. «Последние из древнейших» не собирались идти на уступки, все в один голос заявляли, что не имеют к беременностям отношения, повторяя слова Асгара о том, что «не тупые, чтобы плодить грязных полукровок», утверждали, что прекрасно владеют предохранительными заклятьями.

Тем не менее, никто из них не спешил дать образцы крови для проверки. Даже то, что беременным девушкам грозила смерть без крови дракона, одарившего «подарочком» не возымело действия на их совесть.

Парочка беременных девушек участвовала в оргиях драконов с добровольного согласия. Они бледнели, краснели, претворялись, что падали в обморок.

Зато другие две оказались вообще не в курсе, что они больше не девушки, не говоря о беременности. А то, что потенциал скакнул, отнесли на счет счастливой случайности. О пройденной инициации даже мысли не шевельнулось в голове. Ментальное воздействие подчистило бедняжкам память.

Брайли не шел на контакт. Он отрицал наличие чар внушения у себя и ждал семейного поверенного. Навести справки про недоноска не получилось. Его личное дело находилось в юрисдикции Драконьего Совета, как и дела прочих «древнейших».

Несмотря на то, что информация была засекречена для простых смертных, я знал наверняка их точное количество. Всего в кладке хранилось двадцать три яйца. А в Академии учились двадцать четыре парня и девушки, считающих себя чистокровными драконами. Кто из них на самом деле был полукровкой?

Я с легкостью вытряс у Брайли недостающие свитки, в том числе и свиток Эдны Корвейн. Правда, теперь дракон снова не мог временно разговаривать. Но сначала недоносок отозвал свои права с клятвенных обещаний. Еле справился с соблазном не потребовать передать права студентки Корвейн лично мне. Стоило вспомнить приоткрытые влажные губки блондинистого недоразумения и мозг отказывался соображать трезво.

Сложившуюся ситуацию необходимо обсудить с Архимагом.

Я всё-таки снял с вешалки новый камзол. Впервые за столько лет захотелось поменять гардероб. Утром порталом прибыла доставка из модного столичного дома. Снова посмотрел на мантию. Потом на камзол.

Что со мной происходит? Зачем мне это барахло, когда у меня есть с десяток отличных мантий –одежда на все случаи жизни. В основном вся жизнь раньше проходила в лаборатории тайной канцелярии, да на тренировочных полигонах –там было достаточно одних штанов.

Глянул в зеркало на створке шкафа, зарылся пятерней в русые волосы. Быстро они отросли –почти доставали до плеч. Хмыкнул. Гормональный фон поменялся –больше не седели. Ну, и ладно.

Потрогал плечо –там, где вчера студентка Корвейн подарила интимный укус. Сладкая истома разлилась в груди. Осталось дождаться вечера, увижу ее снова. Но пока еще день и впереди визит к Архимагу и серьезный разговор.

Всё-таки надел новенький камзол, приосанился, состроил строгое выражение на лице, глядя в зеркало.

— Раздевайтесь, студентка Корвейн, — но голос дрогнул.

Так не пойдёт. Ну-ка, еще раз. Откашлялся. Лицо смягчилось, захотелось сказать по-другому:

— Раздевайся, Эдна, — а лучше еще добавить: — Я помогу, моя девочка, — получилось хриплым шепотом.

Моя. К чему я это сказал? Собрался, гаркнул в ничем неповинное зеркало:

— Раздевайтесь. Мне некогда с вами тут возиться. Нужно осмотреть вашу ауру.

Люцик зафыркал. Смеялся? Зараза чешуйчатая. Хлопнул створкой шкафа и шагнул в портал.

Вышел прямо на открытую веранду замка Архимага. Сощурился на солнце. Стоял особенно теплый осенний денек. Стол уже накрыли. В тени анфилады прятались девочки Шаардана –его жена Василиса, моя любимая подруга детства, и красавица дочка –Ландия. Обе –огненно рыжие, стройные с зеленющими глазами. Как же они похожи. Как будто две юные сестрички.

Вот что делает истинная связь. Хоть Василиса и была природной ведьмой, но в первую очередь она была человечкой. Совсем не постарела за прошедшие двадцать лет после свадьбы.

Впрочем, во мне тоже бурлила сила древнего дракона, наделяла способностями и не давала стареть.

Василиса улыбнулась. По привычке потянулся огладить длинную седую бороду, получилось потрогать гладковыбритый подбородок. Опять забыл, что бороды больше нет. Как и седых спутанных паклей.

Девочки перешептывались, мой слух уловил, как Василиса восхитилась на ушко дочери:

— Вот это дядя Святозар. Не думала, что он так молодо сохранился.

Так и знал. Будут насмешки. Буркнул вместо приветствия:

— Я все слышу.

Василиса бросилась ко мне в объятия.

— Ты что там в лаборатории эксперименты над собой ставишь?

Не совсем. Но мой секрет про Люцика знал только Шаардан.

Стоило вспомнить про Архимага, как он тоже появился, оценил ситуацию, приревновал и оттащил от меня подругу.

— Эй, полегче, дружок. Василиса –моя жена, как никак. А ты, я погляжу, принарядился, бороду сбрил, волосы новые решил отрастить, нормальные.

Теперь еще оправдываться надо. Я же не по своей воле.

— Не сбрил. Спалили. Студенты недоделанные.

Василиса и Шаардан загадочно переглянулись. Заговорщики. Что они там задумали?

Пока мы шли к столу, подруга зашептала Архимагу:

— Хорошая идея была отправить его в Академию. Шарди, я тебя люблю.

Я покачал головой, усаживаясь за стол:

— Я всё слышу.

— Да откуда у тебя такой слух? — наигранно возмутилась Василиса.

На лицах друзей появилось странное выражение и задумчивость во взглядах, которыми они обменивались. Опять мысленно переговариваются –побочный эффект истинной связи. Посчитал нужным вмешаться в их тайные переговоры.

— Я всё вижу. В смысле вижу, что вы там в голове переговариваетесь. Про меня сплетничаете?

Но тут нас прервали потому, что явился Асгар, виновник торжества.

Ландия с Василисой накинулись с поздравлениями. Молодой дракон вывернулся и плюхнулся на стул во главе стола –место именинника, натянул снисходительное выражение на лицо. Мол, как его все достали, что ему пришлось сделать такое одолжение и явиться на семейное собрание.

Мельком бросал на меня недовольные взгляды из-под бровей.

Все относили его хмурый вид на счет подростковых капризов. Василиса и Ландия щебетали без остановки, пытаясь разрядить обстановку. Асгар играл желваками, мало разговаривал, как будто отбывал повинность на семейном торжестве, но стойко продолжал сидеть, ковыряясь вилкой в деликатесах.

Подруга снова переключилась на меня, пристала с расспросами.

Надо срочно менять тему. Еще только когда вышел из портала, унюхал кое-что интересное. Сама напросилась, я не удержал язык за зубами:

— И нюх мой не хуже вашего. Поздравляю с прибавлением.

Василиса закашлялась. Мне стало совестно. Я поступил нехорошо. За двадцать лет, прошедшие с рождения дочки, у нее больше не получалось забеременеть. А тут такая новость, и, видимо, я испортил сюрприз.

Ландия захлопала в ладоши. Краем глаза я заметил, как скривился Асгар.

— Не расстраивайся, дорогая, — Шаардан прижал Василису ближе, зарылся носом в волосы. — Я узнал раньше, чем ты сама. Не хотел портить твой сюрприз мне. Ждал, когда же расскажешь, — он засмеялся.

Невольно позавидовал чужому счастью. Подруге повезло встретить истинную пару. Архимаг в ней души не чаял. Прошло двадцать лет, а их взаимные чувства не тускнели. Иногда казалось, что только разгорались ярче. Их огонь одновременно и согревал, и навевал грустные мысли о собственных юных годах, когда у меня всё сложилось по-другому. Вернее, не сложилось ничего.

Просто мне не судьба…

— Зарик всё испортил, — Васька надула губки, уставилась исподлобья. — Как ты мог это унюхать?

Шаардан строго посмотрел на меня, качнул головой. Ему тоже не понравилось мое вмешательство.

Я пожал плечами:

— Васька, я же занимаюсь исследованиями и всё пробую на себе.

За столом оказался еще один недовольный человек. Асгар разозлился и не сдержался:

— Поздравляю, —его вилка со звоном упала на пол. — Я как всегда –лишний, — с грохотом отодвинул стул, встал и поднял бокал:

— За здоровье молодых и за ваше … потомство! — в паузу перед словом «потомство» просилось невысказанное ругательство. Например, «грязнокровное потомство».

Ну, кто меня тянул за язык? Зачем я вмешался в их семейные дрязги? Не всё так гладко у подружки в семье. Зря завидовал.

— Асгар, мы тебя очень любим, — Васька сильно расстроилась.

Ландия попыталась одернуть братца Шаардана:

— Асгар! Как ты можешь?

Но молодой злой дракон уже не слушал. Он вышел из-за стола, проходя мимо меня окатил враждебным взглядом и беззвучно зашевелил губами. Я прочитал не произнесенное вслух:

«Война, дядь Зар».

Когда он скрылся в портале, Шаардан прицыкнул:

— Перебесится. Молодой, горячая кровь бурлит. Подростковые бзики, — притянул Василису в объятия, поцеловал в макушку.

Праздничный обед был испорчен.

Что там за войну собрался устраивать мне названный племянничек? Люцик беспокойно ёрзал. А меня больше беспокоил предстоящий разговор с Шаарданом.

Мы закрылись в кабинете Архимага, сбросили камзолы, устроились в удобных креслах и затянулись сигарами.

— Асгар всегда ревностно относился к Ландии, а теперь появится еще один ребенок. Когда он уже повзрослеет? Самому впору заиметь ребенка, — неудачно пошутил друг.

— Может, уже и заимел… — я хотел побыстрее покончить с неприятными разговорами и отправиться обратно в академию.

Беспокойство Люцика передалось и мне. Уходя, Асгар прожег злостью, которая неизвестно во что теперь может вылиться. Надо проверить, что он там собрался натворить опять. В мыслях всплыл образ одной белокурой студентки.

Шаардан выпустил кольцо ароматного дыма и замер:

— Рассказывай.

Выложил всю историю: про беременных от драконов студенток, про оргии и клятвенные соглашения девушек, про подозрения о чарах внушения. Умолчал про гнусную ночную церемонию и участие Асгара –это личное. Зато вскользь упомянул интимный укус, не переходя на личности, обрисовывая в красках разврат, творящийся в академии.

Архимал прищурился:

— Так-так… А след от укуса остался?

Вот, зря я про личное заговорил. Сразу стало душно, оттянул ворот сорочки, даже расстегнул пару пуговиц –задышалось легче.

— Всё затянулось, — старательно отыгрывал безразличие.

Но Шаардан прицепился:

— Всё-всё? Может что-то осталось? Или проявилось немного позже? Может, девушка оставила метку?

Да, что ж такое. Чтобы меня пометила девица? В сердцах расстегнул пуговицы, показал чистое плечо, отчеканил:

— Просто студентка с неконтролируемой трансформацией. Это вышло случайно. Сам смотри –всё чисто.

— Метку только сам дракон может видеть и его истинная тоже.

Шаардан расстегнул пуговицы на своей рубашке, показал плечо:

— Видишь что-нибудь?

— Ты издеваешься? Нет у тебя на плече ничего.

Архимаг застегнул рубашку обратно.

— Есть. Татуировка в виде дракона. Но ее вижу только я, и еще Василиса. А когда я укусил ее, такая же метка, только поменьше, появилась и на ее плечике. И эту метку тоже видим только мы с ней, — друг загадочно заулыбался. — Признавайся. Как тебе девушка?

— Кто? — кинул, как можно небрежнее, затянулся сигарой.

Шаардан продолжил улыбаться, ждал ответа. Я выдохнул и бросил:

— Полукровка, как твоя дочь.

Неожиданно скрипнула дверь, приоткрылась и раздалось обиженное:

— Я не полукровка, — в дверном проеме показалась рыжая копна волос.

Шаардан нахмурился:

— Как давно ты подслушиваешь?

Ландия скользнула внутрь, как ни в чем не бывало стала ластиться к отцу, присела к нему на колени, обвила шею руками:

— Ну, папочка. Совсем недавно. Вы тут закрылись, а на веранде торт принесли. Мама послала за вами.

Лицо Шаардана разгладилось, он безумно любил своих девочек, и никогда не ругал Ландию. И как только она выросла такой уравновешенной и мудрой не по годам? Не то, что братец Архимага, колючий Асгар.

— Папа, скажи дядь Святозару, что я не полукровка.