- -
- 100%
- +
Мне даже некуда пойти. Ведь, брат сказал дождаться его в академии. Понятия не имею, что у него там происходит, и чем мне обернётся моё отчисление.
Далее резкая череда событий смазывается в одну картинку.
Асгар волчком кружится вокруг себя, изгибаясь, пытаясь остудить спину. Хватается руками за поясницу, но тут же отдёргивает их, кричит ещё сильнее, не утруждаясь подавить агонизирующий стон.
Коршуном кидается на меня, протягивая окровавленные руки к моему горлу.
Дориан мерцает, выпрыгивает передо мной, отдавливая мне ногу. Перехватывает лапища разъярённого друга на пути. Видимо, Дориан успел разглядеть месиво на спине Асгара. Он втягивает носом воздух, шипит, склоняясь к моему лицу почти вплотную:
— Алкалайн…
Закусываю губы, разжимаю пальцы, выпустив кулёк. Как будто я тут ни при чём.
Дориан умудряется подхватить свёрток. Он всё ещё удерживает Асгара, тесня его спиной. Если блондин прорвётся, он меня прибьёт. И отчислять никого не придётся.
Дориан цедит сквозь сомкнутые зубы:
— Ашара, дура… Что творишь?
Обидно. Обида даже вытесняет страх.
Брюнет раздувает ноздри, но выплёвывает неожиданные слова:
— Исчезни. Живо. Я прикрою.
Я в ступоре. Не могу двинуться. Куда? Смотрю на Дориана, ничего не понимаю, хлопаю глазами.
Рядом мелькает рыжая макушка. Ландия? Да. Вместе с Аланьей протиснулись сквозь плотную толпу.
Драконица активирует портал.
— Девчонки, уносим ноги, — голос подруги напряжён, но в нём проскальзывает веселье, которое не скрыть.
Аланья первая ныряет в контур, светящийся пронзительным голубым светом, а Ландия продолжает торопить. И резво исчезает в контуре следом за Аланьей.
А я реально так стрессанула, что простой вдох и тот даётся мне с большим трудом.
— Чего застыла? — снова над ухом злобное шипение Дориана…
Не церемонясь, он выталкивает меня в портал. Ещё и пинком поддаёт сзади.
Вываливаюсь и спотыкаюсь, падаю носом в каменную кладку, не успев выставить руки перед собой.
Что? Как он мог? Меня? Пинком.
Меня так переклинивает. Видимо, от напряженья. Что забываю об Асгаре. Об алкалайне, преподавателе и грозящем отчисленье.
Разворачиваюсь, желая высказать брюнетистому гаду всё в лицо.
Портал схлопывается передо мной, щёлкнув по носу. Немного приведя в чувства.
Осознание содеянного вдруг накрывает с головой.
— Драго милостивый. Что я наделала? Что там теперь с Асгаром?
Ландия смеётся. Сдурела что ли?
Я оборачиваюсь. Где мы? В академском капище? Мне плохо видно в сумраке огромной залы.
На дворе – летний жаркий день, а здесь прохлада, покой и тишина. И звонкий смех подруги, который отскакивает эхом от каменной кладки и увивается между колонн, поддерживающих крышу.
Аланье тоже не смешно. Она обеспокоенно качает головой:
— Ландия, Ашара, это уже чересчур. Теперь Асгару придётся проваляться в лекарском крыле. Слишком жестоко получилось.
Рыжая драконица отмахивается рукой:
— Я тебя умоляю. Он же – дракон. С ним ничего не будет. Всё будет хорошо.
Опять смеётся, сгибаясь пополам, хватается за живот.
— Визжал, как будто поросёнка режут, — она разгинается, вытирает уголки глаз. — Девочки, он просто обернётся. В зверином облике всё быстро заживёт.
Мы с Аланьей всё равно напряжены.
Ландия не выдерживает молчаливого укора, стеснительно отводит взгляд. Смахивает с юбки, несуществующие пылинки. Но, долго не выдерживает.
Она закусывает губу, накидывается с любопытными расспросами:
— Ты видела его татуировку? Это Асгар?
Мотаю головой и тяжело вздыхаю:
— Я видела кровь… Прожгла ему кожу аж до мяса. А может даже до костей.
Ландия разочарованно притопывает ножкой.
Аланья ухмыляется:
— Ландия спит и видит, как бы сосватать братца за какую-нибудь человечку.
У драконицы загораются глаза.
— Это – моё безумное желание. Как же мне хочется, чтобы Асгар перестал строить из себя зажравшегося сноба.
Ландия разворачивается к алтарю, идёт к божественным скульптурам – три воплощения Драго и магинечка Елена. Становится на колени перед ними на алую подушечку на полу, прикладывает пальцы ко лбу в обережном жесте. Шепчет молитву.
Поражаюсь. По мне, так дырка от алколайна – и то, более щадящее наказание для Асгара.
Мы с Аланьей тоже прикладываем пальцы в обережном жесте и молимся каждая о своём.
Я прошу Драго простить меня за выходку с алколайном, прошу чтобы у Асгара всё, действительно, было хорошо. Другую руку я неосознанно кладу на живот. Я до сих пор сомневаюсь, что беременна. Пытаюсь понять, как же такое может быть.
А сама горячо молюсь за маленького малыша. На всякий случай. Да, я не верю. Но почему-то я уже его люблю…
Странное дело… Сквозь пальцы пробивается лёгкое свеченье, исходящее из живота. Дракончик реагирует на проявление моих чувств?
Наверное, именно в это мгновенье, я отчётливо понимаю, что да. Я больше в этой жизни не одна. И несмотря на сложность ситуации, я улыбаюсь. Хоть, моя жизнь больше не будет прежней никогда.
Ландия встаёт с колен и ныряет за возвышение с алтарём, к статуям богов. Зовёт:
— Эй. Дело есть. Я вас сюда не просто так притащила.
Я мягко поглаживаю живот, шепчу:
— Тшш, маленький, мы никому не хотим показывать наш секрет.
Свет между пальцев угасает.
Драконица наступает на ступню одного из воплощений Драго, обутую в сандалию, торчащую из-под бронзовой мантии. Пол за алтарём двигается, кладка проваливается, оставляя прямоугольник прохода с лестницей, ведущей вниз. В наше секретное место, которое мы нашли, когда ещё раньше прятались от Асгара.
Тайный лаз в каменный карман под алтарём – хранилище древнего гримуара.
Ландия вздыхает и тараторит:
— Во-первых, нам снова надо пережидать гнев Асгара. Вы глазом моргнуть не успеете, как он придёт в себя и станет нас искать, чтоб поквитаться. Пусть остынет.
Драконица посылает магические огоньки, осветив проход. Мы лезем в узкий лаз.
— А, во-вторых, — она продолжает, — давайте-ка поищем в гримуаре что-нибудь о чарах, которые могли подправить вашу память.
Страницы древней рукописи захватывают наше внимание настолько, что мы перестаём смотреть на время. Подозреваю, книга сама находится под чарами. Отслеживаю, что, читая, мы погружаемся в медитативный транс.
Тесная комнатка с невысоким потолком наполняется образами прошлого, и даже отголоски звуков витают вокруг нас.
Оказывается, существуют чары принуждения – природное явление, издревле находящееся под контролем ведьм. Но, часть этих чар были утеряны в ходе истории. Скорее всего, были украдены или незаконно присвоены. Предположительно, осели в каком-нибудь драконем роду и тщательно скрываются уже сотни лет.
Так-то, ментальное принуждение вне закона. Но, кто ж заметит использование древних чар?
Ландия читает громко вслух, а в комнате появляется изображение высокой стройной девушки с распущенными длинными волосами до колен. Ведьма – одна из последних хранительниц волшебных чар.
После её убийства, чары больше никому не передавались, чтобы не вводить драконов в алчное искушение. Чары запечатали под замок. Но части их не досчитались.
Древняя красавица ведьма со страниц гримура разворачивается, поднимает лицо, оторвав взгляд от пола и смотрит прямо на меня.
Я вздрагиваю. Её глаза светятся голубым.
Да, это всего лишь искусная иллюзия, красивая картинка древних из старинной книжки. Мне совершенно ничего не грозит.
Но!
— Девочки, — шепчу пересохшими губами, перебивая чтение Ландии. — Я точно видела такие глаза, светящиеся голубым. Здесь. В академии ДРАГОН.
Свечение превращается в туманную голубую дымку, заволакивая ведьме лицо.
— Точно. Я уже видела такое. Но, я не помню, у кого.
Ко мне присоединяется Аланья:
— У меня тоже ощущение де-жа-вю…
Мы заворожены картинкой, рассматриваем её с открытым ртом, пытаясь вспомнить… Но, воспоминания прочно скрыты. Если, они, вообще, остались в голове.
Хлопок вырывает из лёгкого транса. С хлопком иллюзия ведьмы исчезает.
Мы с Аланьей смаргиваем – это Ландия захлопнула гримуар.
Она в сердцах восклицает:
— Так и знала! Кто-то залез к вам в голову и подправил память. Ну, если, Асгар приложил к этому руку…
У меня в животе урчит. Я понимаю, что сильно хочу есть. Прикладываю руку к животу – явно, не только я одна здесь голодна.
— Девочки, может успеем ещё на ужин? С голодным желудком, я просто не усну.
Мы выбираемся из нашего убежища, Ландия смотрит на часы за алтарём.
— Ого… девочки, девять вечера. Если отец вернулся и увидит, что меня ещё нет дома, — она затихает и прикрывает рот рукой. — Простите, я побежала…
Ландия вытягивает руку с портальным кольцом, камень вспыхивает, раздаётся хлопок и рядом с нами проявляется голубой контур портала.
Собственный дорогущий портальный камень –очень круто!
Мы с Аланьей наблюдаем, как торопится драконица. Спотыкается и прыгает в портал. Контур захлопывается, мы снова погружаемся в темноту. Теперь в капище почти ничего не видно – ведь, на дворе поздний вечер. Даже тусклые лучи солнца больше не пробиваются сквозь маленькие витражные оконца под потолком.
Становится не по себе. Ёжусь.
— Могла бы нам открыть портал в комнату, а потом убегать.
Аланья стоит совсем рядом, но мне плохо её видно. Она кивает головой, соглашаясь, но оправдывает Ландию:
— Знаешь, какой у неё строгий отец! Чего ей стоило выпросить поступить в академию? Он хотел, чтобы Ландия училась дома, с самыми лучшими учителями. Вот, она и боится его ослушаться. Ведь, он может запретить ей учиться здесь и дальше. Она должна была вернуться домой еще после обеда.
Конечно, Ландию можно понять. Но, тёмное капище пугает. А ещё вызывает какие-то смутные воспоминания. Как будто я уже бывала здесь ночью.
Передёргиваю плечами, отгоняя смутные нехорошие предчувствия.
— Аланья, давай быстрее уносить отсюда ноги. Пока никто из наглых драконов не заявился.
Мы почему-то крадёмся на выход, стараясь ступать тише. Но наши шаги всё равно разносятся эхом, заставляя задерживать дыхание и прислушиваться к темноте.
Скрип двери взвинчивает и без того напряженные нервы.
Застываю на месте, шепчу:
— Дождались приключений на своё мягкое место. Магинечка Елена, спаси и сохрани!
Аланья напугана не меньше моего.
Со входной зоны раздаётся тяжёлый топот мужских ног, перестукивание женских каблучков и весёлые низкие голоса… мужские. На фоне переливчатого девичьего смеха.
В зале капища вспыхивают десятки свеч перед алтарём.
Мы с Аланьей пятимся задом, подальше под балконы верхнего уровня, куда не достаёт свет, отбрасываемый зажжёнными свечами. Прячемся за колоннами, которые тянутся по всему периметру залы и уходят высоко вверх, поддерживая купол.
Я узнаю голос… Асгара.
Нахальный блондин полон радости и оптимизма. Так и не скажешь, что днём он загинался от ожога, который мог бы оказаться смертельным для простого человека. А, с него – как с гуся вода. Как Ландия и говорила, он быстро оклемался.
Асгар проходит вперёд. Теперь его хорошо видно в тусклом свете свечей. Он появляется в окружении двух блондинок, которых обхватывает за талии. А они развратно льнут к нему и продолжают кокетливо смеяться.
Только бы не заметил нас!
Подталкиваю подружку:
— Аланья, давай, вперёд, прячься за другую колонну. Мы не поместимся за одной. И потихонечку крадись на выход. Я за тобой.
Аланья шепчет:
— Ашара, может задержишься? Похоже, у них тут сейчас будет горячо. Может, ты сможешь разглядеть татуировку на пояснице у Асгара, раз у него всё так быстро зажило?
— Что? — получается громче, чем я рассчитывала, прикрываю рот рукой, смотрю на Аланью выпученными глазами. — Подсматривать за их развратными игрищами?
Подружка невинно хлопает глазками.
— Это твой шанс узнать правду.
На секунду. Только на секунду! Я загораюсь идеей…
Но, тут же отбрасываю дурные мысли прочь.
— Фу, Аланья! Как это пошло.
Подружка пожимает плечами, разворачивается и крадётся по стеночке вперёд. Бросает через плечо:
— Ну, я на выход. А ты сама решай. Остаться или аккуратненько шмыгнуть за мной.
Шиплю, стараясь не повышать голос:
— Сдурела? Я здесь не останусь.
Но Аланья уже исчезает в темноте. Не знаю, слышала она меня или нет.
Выглядываю из-за колонны. Смотрю в центр залы. Завороженно наблюдаю, как пляшут огоньки свечей, играя бликами на светлых прядях распущенных девиц, переливаются, отражаясь на платиновой гриве Асгара, в которую одна из развратниц запускает пальцы. Другая помогает ему снять рубашку…
Магинечка Елена, что я творю? Застыла, как вкопанная. Надо убираться. Подобру-поздорову. Пока меня никто не застукал…
Не верю я, что Асгар – мой истинный. Ну, не могут же боги так надо мной поиздеваться. Асгар –наглый, высокомерный мерзавец! Развратный бабник, который не пропустит мимо ни одной юбки.
Делаю шаг назад, отступая глубже в тень и собираясь шмыгнуть по стеночке следом за Аланьей. На выход. Поскорее. Подальше от всего этого непотребства.
И… утыкаюсь в чьё-то тело.
От неожиданности раскрываю рот – первая необдуманная реакция завизжать.
Но, мне успевают заткнуть рот.
Это хорошо, я не выдала себя. Но!
Кто меня здесь застукал? И напугал до полусмерти?
Вырываюсь. Только куда там. Меня ещё и встряхивают, прижимают спиной к огромному твёрдому телу.
Пахнет …Дорианом.
Голос Дориана шепчет на ушко, обжигая горячим дыханием:
— Ах, ты маленькая развратница. Нравится подсматривать?
ПРОДОЛЖЕНИЕ следует)))) ЛИСТАЙТЕ >>>>
Предысторию Ашары и Дориана можно почитать в книге
Академия ДРАГОН: Спор на истинную.
https://litnet.com/shrt/PVua
Глава 6
Магинечка Елена! Какая стыдоба.
Не собиралась я ни за кем подсматривать.
Как же я так попалась в такую щекотливую ситуацию?
Попалась в объятия к Дориану…
А сам-то хорош!
Дориан тоже припёрся в капище и тоже собрался развлекаться с гулящими девицами? А как же его невеста? Он такой же мерзкий наглый козлодракон, как и Асгар! Ещё хуже.
Отчего-то застать Дориана за ночными развлечениями гораздо болезненнее, чем наблюдать за его блондинистым дружочком. Если Асгар вызывает лишь чувство пренебрежения и брезгливости, то…
… фантазии о Дориане, которого я представляю на месте Асгара с полуголыми девицами, заставляют сердце сжиматься так сильно, что кажется кровь останавливается в венах, лёгкие перестают сокращаться и не получается сделать вдох.
А потом накатывает злость.
Возможно, вдохнуть не получается просто потому, что дракон зажал мне рот, а заодно и нос. Мерзавец. Наглец. Козлодракон! Что он себе позволяет?
Остервенело мотаю головой так, что его хватка ослабевает, а я раскрываю рот и со всей дури впиваюсь в наглую ладонь зубами.
Чтоб неповадно было меня лапать!
— Девочка моя, да ты любишь пожёстче? Напомни, чтобы я тебя отшлёпал. Придаёт остроту ощущениям.
Что?
Развратник! Как он смеет такое мне предлагать?
А щёки жгутся. От этого его «девочка моя». Я – его? И сердце замирает. А потом пускается в бешенную гонку. Мысли мечутся, запертые в голове.
Он мог надо мною надругаться и стереть память?
А как же его невеста?
Дориан тащит меня на выход. Вдоль стеночки. Тайком в густой тени.
— Не дёргайся, Ашара. Или ты хочешь присоединиться к жаркой компании Асгара? — в голосе проскальзывают стальные нотки. — Ты за этим сюда пробралась?
Я даже перестаю сопротивляться, позволяя Дориану утащить себя. Как он мог такое про меня подумать?
Он пользуется заминкой, подхватывает на руки. Так легко, словно я не вешу ничего.
— Не ори.
Он такой сильный и горячий. Так вкусно пахнет, что у меня кружится голова.
И в два прыжка мы оказываемся у входа.
Дориан аккуратно открывает дверь спиной, не выпуская свою добычу, то есть меня, из рук. Так и выносит через порог.
А у меня в голове рисуется картинка – что вокруг играет торжественная музыка и куча народу столпились перед входом. Нас обсыпают рисом и алыми лепестками роз, выкрикивают поздравления. Не слышу с чем. А я в красивом платье… невесты.
Смаргиваю.
Фу-ты. Придёт же в голову всякая чушь.
Всё. Мы уже вышли. Можно не тихориться от Асгара.
Гневно спрашиваю дракона:
— Куда ты меня тащишь? — а руки обвивают его шею. И мне не хочется их размыкать.
Ему я в этом не признаюсь. Да и себе тоже. Я просто держусь, чтобы не упасть.
Он прыгает, мерцая через газон. Молча. Нагнетая напряженье.
Его руки всё сильнее прижимают меня к телу, как будто он боится, что я начну вырываться. Ага, мне ничего не светит. Если он сам не отпустит.
А если он прижимает, потому что ему нравится? Блаженно наслаждаюсь крепкими объятиями, пока в голову не возвращается забытая мысль.
У него есть невеста! К тому же, это так неприлично, обниматься с незнакомым парнем.
Я только открываю рот, как Дориан ставит меня на землю и припечатывает:
— Вопросы здесь задавать буду я!
И так сказал, что язык присыхает к небу. Захлопываю обратно рот.
С чего бы это?
Оглядываюсь. Притащил на академское озеро. Луна красиво серебрится, отбрасывая дорожку на водной глади. Сердце тоскливо щемит. Только не помню от чего…
— Что у тебя с Асгаром?
Дориан расставляет широко ноги и упирает кулаки в бока. И нависает своим мощным телом надо мной, пугая.
Вот, не собиралась я оправдываться, а слышу, как из моего рта вырываются, стопорясь, слова:
— С А-асгаром? Ни-ничего.
— Какого Драго ты за ним бегаешь?
Моё искреннее, удивлённое:
— Я???
— Думала, я не замечу? Так и вертишься вокруг него. На блондинчика потянуло?
Сглатываю. У меня больше нет слов.
Несколько секунд мы молча пялимся друг на друга. Мне приходится задрать голову. Смотрю в злющие тёмные глаза снизу вверх.
Ну, есть, конечно объяснение. Пыталась выяснить, кто мой истинный. Но, я не пойму…
Как гаркну на него в ответ:
— Какое тебе дело?
— Ах, значит мне какое дело? — прищуривается, распаляясь Дориан. — Стоило мне уехать решать семейные вопросы, как ты решила прокатить меня? Забыть про всё, что между нами было?
?
Между нами что-то было? Вот, теперь мне становится не по себе.
Он же не хочет сказать… Что это – он?
А на меня продолжают сыпаться обвинения.
— Мысли свои закрыла. По зыркалу мне не отвечаешь. Воротишь нос, как будто мы незнакомы.
? Ну, меня он точно не вызывал на связь. Что он несёт?
Дориан теперь складывает руки на груди.
— И что я вижу, когда я возвращаюсь? Ты тут задницей перед моим другом вертишь. Хотел, вообще, не разговаривать с тобой. Как видишь, не удержался.
Я растерянно моргаю. А на глаза наворачиваются слёзы.
— Так это ты со мной поразвлекался, а потом стёр память? — обхватываю себя руками за живот, утыкаюсь взглядом в землю.
— В смысле, стёр память? — ревёт Дориан.
Я вскидываю голову, внимательно смотрю ему в глаза. Тёмные, с вытянутыми от раздражения зрачками.
— Твои глаза не светятся голубым. Может, ты вернёшь мне воспоминания? Или ты меня насиловал и теперь хочешь это скрыть? — слезинка скатывается из глаза. — Мне было больно?
Глаза Дориана широко раскрываются:
— Что? Я насиловал? Ты в своём уме?
Мне хочется узнать всю правду. Я имею право знать!
— Я это сделала с тобой по принуждению? Как ты меня заставил?
Дориан в полной растерянности выдыхает:
— Ты сама этого хотела… Не меньше, чем я сам.
Из горла вырываются рыданья и отчаянный крик из глубины души:
— Я тебе не верю! Зачем тогда ты стёр мои воспоминанья?
Дориан бормочет и уже не смотрит на меня:
— Не может быть. Я его придушу.
Пока я размазываю горькие слёзы по лицу, Дориан тянется за своим зыркалом.
Вздрагиваю от его грозного рыка:
— Брайли! Живо ко мне!
Не разберу толком, что там лепечет подлипала, самый противный из всех дракон. Который и на дракона толком не похож. Длиннющий, худой и вредный дылда без собственного мнения. Всегда на побегушках у остальных.
— Меня не волнует, чем ты там занят. Я тебя придушу. Прямо через зыркало. Живо ко мне!
Из ноздрей Дориана вырывается пар.
Я впечатляюсь, даже перестаю плакать. А Брайли там, наверное, и вовсе обделался в штаны.
И, правда, открывается портал. Вываливается дылда с немытыми мышиными паклями. Заправляет рубашку и застёгивает штаны на ходу.
Жалобно лебезит:
— Чего тебе, Дориан?
Натыкается на меня взглядом, и как-то весь скукоживается, сутуля плечи. Никак не получается затянуть опоясок на штанах. Не попадает язычком пряжки в дырку. Суетится.
Дориан просто бросает на него грозный взгляд. И всё.
Брайли начинает хныкать. Драго милостивый, как девчонка!
— Не виноват я. Она сама меня попросила, — кидает на меня нервные взгляды искоса, украдкой.
Дориан со злости бьёт его по рукам.
— Да перестань ты уже дёргать пряжку. Не свалятся с тебя штаны.
Брайли отшатывается, прикрывается руками. Они его бьют что ли? По голове?
Дориан морщит нос над этой неприглядной слабостью.
— Брайли, ты же мужчина. Хватит юлить. Признавайся. Что произошло?
Дылда нервно облизывает губы.
— Я только помог. Я не виноват. Она хотела утопиться.
Он снова дёргается, ищет что-то бегающим взглядом и указывает на огромный валун на берегу.
— Вот. Она сидела утром на этом камне. И пялилась в воды озера, заворожённая, в трансе, — Брайли храбрится и вскидывает голову на Дориана. — Ты сам знаешь, нельзя пялится в воды озера днём, особенно в плохом настроении. Оно затягивает ум, а вместе с ним и тело.
Дориан слушает, не перебивая. Со скорбным выражением на лице. Так что же между нами произошло? Всё-таки он взял меня силой? Или принудил к близости? Почему Брайли говорит, что я хотела утопиться? На меня это совсем не похоже. Может врёт?
Хотя, ему я почему-то больше верю, чем Дориану. Вон, стоит с каким унылом выражением на лице.
Смотрит на меня виновато:
— Ашара, птичка. Я всё объясню.
— Что объяснишь, если я ничего не помню? Думаешь, я просто так возьму и поверю твоим словам?
Брайли, не улавливает, когда надо бы заткнуться и лезет со своим:
— Ты должен быть мне благодарен, Дориан!
Одновременно с Дорианом кричим, срываясь на Брали:
— Да заткнись!
Дылда опять прикрывается руками. Какой же Брайли жалкий.
А Дориан рычит. Или это его дракон рычит внутри.
Он встряхивает нытика за шкирку:
— Верни на место память. Как всё было, — подталкивает его ко мне.
— Да, да, — пищит дылда тонюсеньким голоском. – Я всё сделаю. Отпусти.
Дориан отпускает его шкирку, и Брайли становится напротив меня. Его глаза светятся голубым. Драго истинный!
Я шепчу:
— Чары принуждения существуют?
Я шепчу:
— Чары принуждения существуют? И они у тебя?
Какая насмешка судьбы – такие мощные чары и достались немощному трусу.
Брайли отшатывается от меня.
— Откуда ты знаешь про чары? — тут же исправляется. — Это не чары. Это мой дар от рождения.
Качаю головой.
— Нет, Брайли. Это похищенные чары. Они пропали несколько сотен лет назад. А значит, их украл твой род. Убив при этом одну из ведьм.
Задохлик вскрикивает в испуге, готовый пуститься наутёк.
Дориан снова ловит его за шкирку и хорошенько встряхивает. Не бьёт, как будто не хочет марать об него руки.
— Брайли. Верни ей память, я сказал!
Дылда заламывает в истерике руки.
— Она всё расскажет. О чарах узнают. Мать меня прибьёт!
Дориан добавляет громкости и рыку в голос.
— Я сам тебя сейчас прибью. И не понадобится ничего рассказывать никому. Ты унесешь секрет с собой в могилу, идиот.
Жалко смотреть на Брайли. Но мне тоже хочется вернуть свои воспоминания.
Я ему обещаю:
— Я никому ничего не расскажу про чары. Обещаю. Пожалуйста, верни мне то, чего забрал.
Может, Брайли наврал? И я его не просила ничего стирать? Тогда сложнее его уговорить.
Дориан теряет терпение.
—Брайли, если ты сейчас всё не вернёшь, как было, я сам всё расскажу кому надо. Пожалуй, сразу загляну к Архимагу, на огонёк. Попрошу Асгара устроить нам личную встречу с его братом.
Брайли вздыхает, сверлит Дориана угрюмым взглядом исподлобья. Дориан добивает.
— Давай без фокусов. Ты знаешь, что со мной твои штучки не проходят. На меня не действует.
Дракон Брайли порыкивает злобно изнутри, а сам дылда скалит зубы. Но он весь сжат –такой если и нападёт, то лишь исподтишка.